Создатель миров и блуждающая комета.

Близнецов и их родственников поселили в теплице. Вчерашний мир для растений теперь стал их домом и убежищем. Эрджей, гордо расправив плечи, торжественно поклялся перестроить её в течение месяца. Слова его звучали почти как заклинание. Под тяжёлым, недобрым взглядом Володи он мог пообещать и невозможное — и именно это пугало. Эрджей слишком хорошо знал: стоит этому злыдню захотеть, и даже самое невероятное вдруг воплотится в жизнь. А если не воплотится — последствия могут оказаться куда страшнее, чем пустые обещания. Сью первой заметила изменившуюся фигуру Ориона. Она осторожно коснулась его живота, и, почувствовав лёгкий толчок изнутри, удивлённо спросила: — Хозяин... вы беременны? Орион мягко улыбнулся и подробно рассказал о замысле создателей. Эрджей слушал внимательно, а в конце не удержался и воскликнул: — Так я теперь стану дядей нового Светоча цивилизаций?! Орион усмехнулся, слегка покачав головой: — Ну... что-то вроде этого, наверное. *** Орион за последние недели заметно изменился. Его фигура приобрела нелепую округлость, делая его похожим на пингвина, проглотившего целый глобус. Беременность развивалась нормально, но словно в ускоренной перемотке: каждый цикл вынашивания стал в три раза быстрее. И вот, к концу третьего месяца плод оказался полностью сформирован. Володя изводил себя тревогой. Он подготовил стерильную операционную, собрал всё необходимое, вплоть до мед капсулы экстренной помощи. Но вместе с переживаниями в нём горела и радость — скоро он станет отцом. Не просто родителем, а свидетелем появления на свет существа, особенного, почти невозможного. В порыве откровенности он написал письмо своему отцу, попросив прилететь на празднование рождения ребёнка. В письме он открыл правду об Орионе — кем тот был на самом деле и кем стал для него сейчас. Не раздумывая о последствиях, Володя отправил сообщение в глубины космоса, словно бросил бутылку с посланием в тёмное море звёзд. *** День ничем не отличался от предыдущих. Каждый был занят рутиной. Тучи стягивали небо, готовые пролиться тяжёлым дождём, а Орион, как всегда, принимал бесконечные поставки живности. Огромные контейнеры направлялись прямо в карантинный склад, а мелкие ящики с земноводными и птицами выгружали возле корабля для учёта и регистрации. Орион, сосредоточенно уткнувшись в планшет, не заметил, как из ящика выскользнула юркая ящерица и взметнулась на его ногу. Он дёрнулся от неожиданности, планшет выскользнул из рук, и, оступившись, он пошатнулся. Эрджей, стоявший неподалёку, бросился к нему, но не успел. С высоты собственного роста Орион рухнул на твёрдые плиты грузового ангара. Вскрик пронзил воздух. Резкая, боль пронеслась по телу, и внутри что-то словно оборвалось. По ногам заструилась околоплодная жидкость. Через миг тело пронзили первые схватки. Эрджей подхватил Ориона на руки и стремглав бросился к дому. Его шаги гулко отдавались по плитам, а в груди робота, казалось, бился чужой страх. На бегу он выкрикнул в сторону Сью: — Сообщи Владимиру! Он в горах! Сью мгновенно переключилась на нужную волну связи, и её голос, спокойный и чёткий, прорезал эфир: — Володя... Немедленно домой! Орион в критическом состоянии. Начались роды. Выбежав из ангара, Эрджей почти добрался до площадки с шезлонгами и большим солнцезащитным зонтом возле дома, как вдруг небо, затянутое грозовыми тучами, ожило. Оно заколыхалось, заклубилось и в какой-то миг разорвалось на рваные клочья. Из бездонной черноты космоса прорезался силуэт знакомого межгалактического корабля планеты Блюм. Он входил в атмосферу с огнём и искрами, словно раскалённый метеор, и через десять секунд завис над землёй. Из его чрева, точно жемчужины из раскрытой раковины, посыпались десятки небольших капсул и судов, устремляясь прямо к месту, где стоял Эрджей с Орионом на руках. Эрджей хмыкнул с досадой: — Ну, здрасьте… Приехали. Гостей я, конечно, люблю, но момент, знаете ли, выбран отвратительный! Орион, задыхаясь от очередной схватки, поднял глаза к небу и, стиснув зубы, прошептал почти умоляюще: — Вот только её сейчас не хватало… Чёрт возьми, мне рожать надо, а не дипломатические приёмы устраивать! Не успел он договорить, как одна из капсул — полупрозрачная, мыльно-радужная, — мягко опустилась рядом. Орион горько вздохнул и пробормотал себе под нос: — И не пошлёшь ведь… Королевских кровей особа. Ладно… Эрджей, на шезлонг. Я попробую отделаться от неё до того, как Вова вернётся. Робот аккуратно уложил его и отступил. — Хозяин, медлить нельзя. Я могу задержать её, а вас срочно нужно в операционную. Володя будет через пару минут. — Нет, — прохрипел Орион. — Вербеллой займусь сам. Из капсулы сошёл силуэт. Королева Вербелла ступала величаво, словно сама земля обязана была подстраиваться под её шаги. За ней — молчаливая свита. Её взгляд скользнул по Ориону, и губы тронула довольная улыбка. — Значит, слухи не лгали… — произнесла она певучим голосом. — Создатель миров, Орион Герклай Фу, стал смертным. Признаюсь, это меня печалит. Но новость о том, что вы носите под сердцем дитя — будущего Создателя, — о, это величайшая радость! Я спешила к вам двадцать долгих минут, мечтая первой коснуться этого чуда, которое осветит вселенные новым светом. Новая схватка согнула Ориона пополам, он застонал сквозь зубы. Вербелла оживилась и шепнула придворной даме. Та отдала чёткие распоряжения, и десять существ из свиты сомкнули круг. Они укрыли Ориона своими телами, а через несколько минут отступили. Перед глазами Эрджея предстала новая картина: его хозяина переодели в серебристую сорочку, прозрачную, словно сотканную из паутины. И тут, прорезав гул воздуха, над головами промчался чёрный дрон. Он резко приземлился, и из него выскочил Вова. Он бросился к Ориону, рухнул рядом на колени: — Ориоша, держись! Я отнесу тебя в дом. Всё будет хорошо! Королева приподняла бровь, холодно заметив: — Ах, какой бесстрашный… Но ещё не бессмертный. Игнорировать меня — дерзко. — Слушайте! — Вова почти зарычал. — Шли бы вы восвояси! Сейчас не до вас! Вербелла усмехнулась: — Наглость вам идёт. Но вы правы — не до приличий. Сейчас главное — ребёнок. Она хлопнула в ладони, и охрана сомкнулась плотным кольцом. Малиновый шершень Фолк поднял крылья, за ним остальные. Воздух загудел, как от роя гигантских пчёл. Усы охранников засветились, и купол энергии окутал площадку. Время за его пределами остановилось: ветер замер, дождь завис в воздухе тяжёлыми каплями. — Вот теперь всё готово, — удовлетворённо произнесла Вербелла. — Я приму у вас роды, Орион. Для меня это высшая честь. Володя вскочил, глаза горели яростью: — Даже не думайте к нему прикасаться! Я готовился! Я отец, и я приму эти роды! Орион, искажённый болью, прохрипел: — Хватит! Мне уже кажется, что меня рвёт изнутри. Хотите — жребий бросайте, но давайте начнём! Королева усмехнулась, достала из складок одежды странный кинжал с округлым остриём. — Ты получишь свою роль, Владимир. Отсечёшь пуповину и сделаешь первый узел памяти. Так ребёнок всегда будет знать: он пришёл в мир благодаря родителям. Володя взял кинжал, но лицо его побелело. Глаза закатились, и он рухнул без сознания у шезлонга. — М-да, — покачала головой Вербелла. — На большее я и не надеялась. Её руки вытянулись, превратившись в гибкие ветви. Они проникли под сорочку, и Орион ощутил в себе чужое, холодное. Тело онемело, боль ушла, осталась только странная пустота. Стебли сплели кокон, и с тихим «чпок» из него явился младенец. Вербелла бережно подняла его, и раздался первый крик. — Поздравляю, Орион. У вас дочь. Какое имя выбрали? Орион, с трудом переводя дыхание, выдавил: — Кассиопея.