Bleach который немного без транзисторов

Когда пол дрогнул под ногами, Ичиго и Бамбиетта мигом отрезвели. — Это точно не просто грохот от генераторов. пробормотал Ичиго, поднимаясь с кровати. Он накинул на себя простыню и вышел в коридор. Позади, уже натягивая рубашку, шла Бамбиетта глаза у неё горели, как у человека, который наконец-то чувствует запах чего-то настоящего. Они добрались до лифта, который, к счастью, ещё работал. Прямо вниз на 130 этаж. Сектор 130 отличался от остального бункера. Здесь всё было мрачнее, строже. Минимум освещения, металлические переборки, толстые двери. На стенах символика СССР и надписи вроде "Переход в сектор Б-17" и "Ключи у старшего инженера". Именно здесь находились вторые ворота. Запечатанные с момента постройки. И вот теперь... они были открыты. Мимо шли охранники в чёрной форме с автоматами всё те же, что за два года давно уже начали больше пить, чем охранять. Но сейчас они выглядели как в первые дни собранные, напряжённые. — Что происходит? спросил Ичиго, остановив одного из них. — Кто-то прорвался через старый туннель. Разрушенный бункер с той стороны. Они представились союзниками. Сказали... ты их узнаешь. За воротами была пыль. Старая, осевшая десятилетиями пыль. Свет прожекторов освещал силуэты сначала неразборчивые, но затем... — Ичиго! — голос, будто из прошлого. Он вскинул голову. Орихимэ. Рядом с ней Исида с арбалетом за спиной, Чад, как скала, и позади них не просто воины. Готэй 13. В полном составе. Даже капитаны, которых он считал мёртвыми. Ичиго стоял, не веря своим глазам. Руки дрожали. — Мы нашли тебя, сказала Орихимэ, подбегая и бросаясь ему на шею. — Ты жив... ты жив! Бамбиетта подошла ближе, наблюдая всё это с прищуром. Её губы тронула полуулыбка. — Хм. И вот она. Та самая "девушка". Орихимэ, да? Чад и Ишида переглянулись, чувствуя, как вокруг сгущается атмосфера. Капитан Укитаке, один из старших, вышел вперёд: — Мы потеряли много. Но у нас есть план. Мы собираем всех выживших. Восстанавливаем связь между убежищами. Этот мир ещё можно спасти. — А как вы вообще нашли нас? — спросил Ичиго, не отпуская Орихимэ. — Ты бы удивился, но... айзен. — Что? — Он оставил координаты. Говорил, что однажды тебе понадобятся союзники. Ичиго посмотрел на всех. — Значит... игра продолжается. Ичиго стоял между двумя вселенными. С одной стороны Орихимэ, его свет из прошлого. Глаза, полные слёз, руки, обнимающие, как будто боялась снова потерять. С другой Бамбиетта. Дикая, непредсказуемая, с сигаретой в уголке губ и тем взглядом, в котором «собственность» читалась без слов. Ичиго прикрыл глаза и тяжело выдохнул. — Ебать я влип... пронеслось у него в голове, пока он переводил взгляд с одной на другую. Ядерный апокалипсис, бункер, марихуана, Ельцин в трусах, Готэй 13, и теперь любовный треугольник? Он скривился: Вот бы меня сейчас кто-то просто в Хуэко Мундо закинул. Там хоть всё по-честному: либо ты бьёшь, либо тебя. — Ичиго? Орихимэ слегка отстранилась, глядя в глаза. — Ты... ты в порядке? — Да, просто... он почесал затылок. — всё это слишком внезапно. Бамбиетта медленно подошла ближе, запах табака и алкоголя смешивался с её духами. — Ну, Ичи... Не стесняйся. Представь меня своей "боевой подругой". В буквальном смысле, Усмехнулась она и глянула на Орихимэ. — А это кто? Пирожок с ванилью? — Бамби! — рыкнул Ичиго. Но Орихимэ не испугалась. Она ровно посмотрела в глаза сопернице и сказала: — Если ты была с ним всё это время, значит, ты знаешь, какой он. Надеюсь, ты не забыла, что даже в аду он он всё равно останется светом. Бамбиетта насмешливо хмыкнула: — Светом? Ха. Он, скорее, ядерной вспышкой. Уничтожает всё к чёрту, включая себя. Тишина нависла над группой. Готэй 13 переглядывались, будто не понимая, в какой сериал попали. А Ичиго просто устало потёр лицо и прошептал: — Ещё бы Зараки пришёл и спросил, кого бить Орихимэ или Бамбиетту... Нет, всё, мне надо бухнуть. И тогда из глубин бункера снова донёсся глухой грохот. — Что это? — спросил Чад, обернувшись. — Кто-то... или что-то... под нами, — сказал капитан Кучики Бьякуя, хмуря брови. Ичиго взглянул вниз по лестнице, ведущей в тьму: — Отлично. Теперь ещё и бездна зовёт. Как будто мало проблем. Продолжим дальше с исследованием нижних уровней? Или разрулим любовную драму сначала? Гробовая тишина повисла на секунду, пока Ельцин, сияя лоснящимися мускулами и стрингами с логотипом «СССР», вальсировал в комнату. На его груди красовалась надпись, нацарапанная маркером: «Живу, как Ленин — только на хайпе». — Здарова, суки... — прохрипел он, пошатываясь. Его взгляд прошёлся по лицам капитанов Готей 13, остановился на Бьякуе, прищурился: — Ты чё такой серьёзный, как будто комсомол провалился? И тут же, не дожидаясь ответа, пустился в неистовый брейк-данс прямо посреди зала. Ичиго кашлянул, лицо покраснело — не то от смущения, не то от дыма. — Бля, мне плохо... — пробормотал он и достал ингалятор. Но это был не обычный ингалятор это была самокрутка, замаскированная под аптечный баллончик. Он сделал глубокую затяжку, с характерным шипением, как будто вдыхал жизненную силу самого Боба Марли. Бамбиетта закатила глаза, махнула рукой: — Да сколько можно дуть, как старый дракон? — Это не дуть... это терапия, — пробурчал Ичиго, выдыхая дым в форме маски Хоула. Тем временем капитаны начали переглядываться. — Это точно Ичиго Куросаки? — с подозрением спросил Комамура, глядя на то, как Ичиго, закинув ноги на диван, пытался щёлкнуть зажигалкой, которая явно была паяльной лампой. — Он... слегка изменился, — сдержанно произнёс Укитаке. — Слегка? — прошептала Сой Фон, глядя на Ельцина, что уже стоял на голове и читал рэп про пятилетку за три года. — Этот бункер — адское порождение абсолютного хаоса. В этот момент Ичиго резко вскочил и с полной серьёзностью сказал: — Так, короче! Я за марихуану не отвечаю, но где-то на 110 этаже есть холодильник, в котором заморожен Гин Ичимару. Мы с Бамби его случайно нашли, но он сказал, что выйдет только когда "станет весело". По-моему, пора его размораживать. Ельцин, услышав это, резко вскочил: — Гин? Этот узкоглазый хитрец? О, с ним мы пили в 1987! Он вытащил флягу и сделал глоток. За Союз и за Готей! — Бамбиетта тяжело вздохнула, посмотрела на капитанов и пробормотала: — Ну чё, лейтенанты... Добро пожаловать в постапокалиптический цирк. В главной роли Ичиго Куросаки, наш Красный Император. Орихимэ в ужасе, прижимая руки к лицу — Ичиго-кун... Э-э… это ты?.. *(Глаза слезятся от дыма и… душевной боли) — Почему от тебя пахнет… как от сарая на фестивале? Рукия смотрит на Бамбиетту, потом на Ичиго — Ты... ты издеваешься?! Бьёт его по голове книгой, которую успела прихватить по дороге — Ты вообще в своём уме?! Исида поправляя очки, хмуро — Я всегда знал, что ты дикарь... но это?.. Это уже диагноз. Чад (невозмутимо, но шокирован): — Брат… Ты изменился. Киске со смехом, но с ноткой тревоги — Ну-ну! Я, конечно, знал, что в бункерах выживают как могут… но чтоб настолько творчески?! Йоруичи усмехаясь, но немного напряжённо — Хм… Приятно видеть тебя, Ичиго. А ещё приятнее Ельцина в стрингах. Спасибо за это зрелище. Подмигивает Бамбиетте Юширо в панике, закрывает глаза руками — Сестра, я ЭТО видеть не должен!! Сой Фон облизывает губы и бросает взгляд на Ельцина — Его тело… опасно. Он может быть… врагом. Или символом возрождения СССР. Достаёт сюрикены Шунсуй устало смотрит на бутылку саке у Ичиго — Ты даже меня перепил, Ичиго… Я горжусь. И боюсь одновременно. Укитаке тихо кашляет, глядя на самокрутку — Это точно не для моих лёгких... Хицугая с возмущением — Ты что, дебил?! Мы думали, ты погиб, а ты тут наркотики, бухло, и вот это вот всё?! Тычет в Бамбиетту — Она вообще террористка! Ямамото гремит посохом о землю — ПОЗОР! Это не воин Сейретея! Это… ХИППИ!!! Ичиго сказал А ты что тут делаешь?! Ты разве не умер? Бьякуя со смертельной серьёзностью — Я требую дуэли. За честь клана Кучики. И за травмированную психику. (Заметно дрожит глаз) Маюри записывает что-то в блокнот — Интересно… воздействие THC на шинигами… Бамбиетта, разрешите провести вскрытие? Пока вы ещё… живая? Зараки ржёт как конь — ДААА!!! Вот это я понимаю оторвались! Куросаки, уважаю! Может, потом подерёмся… если ты не сдохнешь от передоза. Унохана улыбается, но взгляд опасный — Ты нуждаешься в лечении. Очень… глубоком лечении. Ичимару Гин вышагивает из тени, с вечной ухмылкой — А я ведь говорил, что он весёлый парень. Не зря я заморозился всё самое интересное начинается сейчас Ренджи уставившись на Ичиго — БРО… Ты ТАМ… ты с НЕЙ... и… и ты в халате?! Исане краснеет и теряет сознание — Н-н-нельзя… так… в таком виде… ах… Кира депрессивно — Жаль, я остался жив… Нанао строго, поправляя очки — Записываю это как "нарушение кодекса поведения шинигами пункт 672: бункерное безумие." Нему без эмоций — Уровень деградации: 87%. Стабильность ментального состояния: отсутствует. Характеристика: "Панк-Бог Смерти". Мацумото приподнимает бровь и смотрит на Бамбиетту — Ну, девочка… ты, похоже, умеешь устраивать вечеринки. Надо будет как-нибудь заглянуть. Ичиго, выдохнув очередное облако дыма: — Эм… всем привет? Нервно смеётся и отводит взгляд от Орихимэ и Бамби одновременно — Это… долгая история. Ельцин в стрингах, с бутылкой в руке, на фоне догорающего танцпола — Ну что, ребята… кто за реванш в DDR?! А Ичиго Вновь повернулся к шинигами и сказал. — Ну что, добро пожаловать в бункер номер 22… Где конец света — это просто повод для вечеринки. Он шёл по коридору, размахивая рукой, проводя... тур. С серьезным лицом. — Тут у нас склад марихуаны. *(Открывает массивную металлическую дверь: изнутри клубится густой сладковатый дым, внутри лежат штабеля мешков и растущие кусты под лампами. Несколько людей катаются на офисных стульях и обсуждают философию.) — А это наша пивоварня. Старик Сато тут варит IPA, который выносит мозг сильнее, чем удар Зараки. *(Внутри толпа пьяных весёлых японцев в лабораторных халатах, один играет на балалайке.) — Ну и, вон в той стороне… зал для вечеринок. Знаете, место, где мы проводим культурные мероприятия. *(Открывает тяжёлые двойные двери… и начинается ад.) Музыка орёт так, что вибрируют стены. Сцены освещены стробоскопами, дым машинами и неоновыми лампами. На полу, в воздухе и на подиумах тысячи людей. Женщины, почти все с оголённой грудью, танцуют, обнимаются, пьют прямо из кранов с пивом. Мужики в костюмах животных, кто-то в броне, кто-то в одних носках творится полнейшее безумие. Курят ВСЕ. Реакция Готей 13: Шунсуй взгляд стеклянный — Ребят… может, оставим Сейретей и останемся здесь?.. Хицугая краснеет — ОНИ ЧТО ВСЕ… ТАК ХОДЯТ?! *(Срывает плащ и кидает на лицо, чтобы ничего не видеть) Бьякуя уходит в себя, бормочет — Это сон. Это иллюзия. Это не может быть реальностью… Мацумото уже налили и она на танцполе — А чё, весело же! Ренджи офигевший — А это точно был апокалипсис, а не… фестиваль в пустоте? Ямамото пылает праведным гневом — ПОЗОР!!! БУНКЕР ГРЕХА!!! Я СЖЕГУ ЭТО МЕСТО!!! Маюри с абсолютным интересом — Фасцинация… Гедонизм как форма постапокалиптической адаптации… Я должен впрыснуть себе их кровь. Орихимэ грустно глядит на Ичиго — Так ты… всё это время… жил ТАК? *(Слеза катится по щеке, но вторая от дыма) Бамбиетта обнимает Ичиго сзади, нежно шепчет — Ты показываешь свои игрушки новым друзьям, зайка?.. Ичиго, пожимая плечами — Ага. И это только четверг. Ичиго стоял на фоне безумного веселья и шума, затянувшись травкой так, будто та даст ему ответ на один из самых сложных вопросов его жизни. Его взгляд метался между: Орихимэ, что смотрела на него с тоской, болью и ожиданием, её глаза словно спрашивали: "Почему?" Рукия, чьё лицо было каменным, но её слегка поджатые губы и напряжённые плечи выдавали… ярость под холодной маской. И, конечно же, Бамбиетта, которая буквально висела на нём, прижавшись грудью, будто хотела слиться с ним в единое целое. Её рука медленно сползала по его животу вниз, а губы почти касались его шеи. Ичиго в мыслях «Ебать… влип. Просто… влип. Как в фанфике, написанном пьяным готом в три ночи.» Он нервно кашлянул, отстранился от Бамбиетты аккуратно, как будто пытался обезвредить бомбу, и пробормотал: — Эм… Бамби… может, не сейчас, у нас тут… ну… гости. Орихимэ (вскрикивает, но сдержанно): — Гости?! Ичиго… Я думала, ты… Я каждый день молилась, чтобы ты был жив! А ты… тут?! С ней?! В этом разврате?! Рукия перебивает, холодно — Удивительно, Ичиго. Ты всегда был идиотом, но я не думала, что ты падешь настолько низко. Бамбиетта сладко улыбается, не отрываясь от него — Ну да, он упал. Прямо на меня. Многократно. Хочешь повторим при вас? Ичиго потирая затылок, в панике, заглатывает дым вместо слов — Х-хах… девочки… может, не будем устраивать допрос при стробоскопах?.. Ренджи вздыхает и шепчет Хицугая — Слушай, а ведь он реально король… Трахнул смерть, спас мир, устроил вечеринку и теперь между тремя бабами мечется. Уважуха. Хицугая фейспалм — Я просто хотел снега и тишины… Спустя пару дней... Готей 13 начал действовать. Строго. Организованно. С ясной целью: «Прекратить анархию. Восстановить порядок. Навести дисциплину.» Они ходили по этажам, выдавали формы, забирали алкоголь, прикрывали пивоварни, вырубали музыку, запечатывали залы для вечеринок. Ямамото лично приказывал: — "Это место не бордель и не притон! Это последний бастион человечества!" Тем временем… Ичиго в своей уютной, прокуренной квартирке на 93-м этаже, полуодетый, с Бамбиеттой в объятиях, лениво выдыхал клубы дыма. Бамбиетта обнимая его сзади, игриво — "Слушай, а может пошлём всех этих капитанов к чёрту? Они мешают нам кайфовать." Ичиго хрипло, затягиваясь — "Они же просто хотят порядка…" Бамби ухмыляясь — "А мы хотим свободы. У тебя есть сила. Используй её." И тут... кто-то из толпы внизу указал пальцем в сторону камеры, что передавала Ичиго в прямом эфире: — "Вот! Вот наш настоящий лидер! Он с нами был с первого дня! Он не прятался! Он давал нам бухло, музыку и надежду!" Толпа рванула за ним. Начали кричать, скандировать: "ИЧИГО! ИЧИГО! НАШ КОРОЛЬ!" "СВОБОДА — ЭТО ИЧИГО!" "С НИМ ТРАВА, СЕКС И ЖИЗНЬ!" "ПОКА С НАМИ ОН — МЫ СВОБОДНЫ!" Готей 13, наблюдая это из главного зала, просто... выпал в осадок. Шунсуй попивая чай, с тяжёлым вздохом — "Кажется, мы опоздали… Он стал для них не просто героем. Он стал мифом." Маюри в бешенстве — "ДА ЭТО ЖЕ ХАОС, СОЗНАТЕЛЬНО УПАКОВАННЫЙ В ГЕНЕТИЧЕСКИЙ МУСОР!" Рукия в шоке — "Это... просто невообразимо. Он… лидер?" Орихимэ тихо, с трепетом и тревогой — "Он… изменился. Но я всё ещё вижу в нём того самого Ичиго…" А Ичиго в это время встал, закутался в халат, глядя в окно, и прошептал: — "Вот уж не думал, что стану королём анархии… Но, чёрт… звучит неплохо." Бамбиетта прижимаясь к нему сзади, шепча — "Ты стал тем, кого все ждали. Теперь… всё зависит от тебя, мой король." 2004 год. Октябрь. Прошло пару часов с момента, как толпа выбрала Ичиго Куросаки своим лидером свободы. Он стал символом анархии, веселья, и несанкционированного кальяна. Но... Старик Ямамото, под тяжестью обстановки и с гневом в голосе, созвал экстренное собрание всех капитанов. Он поднялся и, с огнем в глазах, ударил посохом об пол: Ямамото громко, как гром — "Либо Куросаки сдается и подчиняется уставу Готей 13... ...либо мы выгоняем его за пределы бункера! Без права возврата!" Толпа замерла. Ичиго, всё ещё в халате и с косяком, усмехнулся. Он поднял руку, медленно, театрально... ...и показал средний палец. — "Да пошли вы, деды..." — сказал он, спокойно. Через 15 минут. Ичиго стоял перед огромной герметичной дверью на верхнем уровне. За его спиной тишина, кроме бормотания: — "Пожалуйста, пересмотри своё решение..." Орихимэ шептала, почти плача. — "Иди к чёрту, Куросаки!" шипела Сойфон. "Нам нужен порядок, а не наркотический режим!" — говорил Хицугая. А Ичиго? Он даже не обернулся. Дверь открылась. Порыв холодного ветра ударил в лицо. Снаружи пустошь, серое небо, мрак апокалипсиса. Разбитые здания, выжженные поля, редкие скелеты машин. Он сделал шаг. Один. Второй. Дверь за ним закрылась с громким БУМ. Он стоял, сжав кулаки. — "Вот ублюдки..." — прохрипел Ичиго, — "Вы даже... ...ИЧИМАРУ оставили в холодильнике!" Внезапно раздался сдавленный стук из холодильника у двери… Ичимару Гин оттуда — "...хи-хи... п-парни... а может… выпустите?.. Тут холодно, как в сердце Ямамото..." 2004 год. Октябрь. Спустя неделю после изгнания. Разрушенный Токио был мертвее мертвеца на похоронах. Ветер свистел между обломками зданий. Пепел сыпался с неба, как снежинки ядерной зимы. Ичиго Куросаки брёл один. Измождённый, оборванный, но с сигаретой из марихуаны в зубах. На спине рюкзак. В рюкзаке три банки тушёнки, фляга воды, и... кальян (да, он его унес, пришлось с боем отбирать у Чада). Он споткнулся о кусок бетона, но не упал — только засмеялся. — "Хах... Вот и я... Апостол Апокалипсиса..." И тут он увидел его. КРАТЕР. Огромный, идеально круглый кратер — словно сам Бог метнул туда ядерный метеорит. В центре — свет мерцал. Неоновое, призрачное сияние. Возможно, радиация. Возможно, надежда. Ичиго, слегка прихрамывая, подошёл ближе. Улыбнулся. Протёр глаза. Засмеялся. — "Дом, милый дом..." Он начал спуск. По стенкам кратера, как в каком-то дарк-аниме, он медленно сползал вниз. Пыль оседала на волосы. Обугленные кости скрипели под ногами. В центре кратера была выемка. Идеальное углубление. Укрытое. Защищённое. Он поставил рюкзак. Сел. Разложил кальян. — "Ну... если уж быть изгнанником — то быть легендарным..."