Проклятый судьбой/Cursed by fate

Это произошло ночью. Этот день был наполнен одним волнением. Плохое чувство преследовало Натаниэля, не отпуская ни на минуту. Он знал что должно что-то случится, но не знал когда. Чужие руки скинули его с кровати. Большая Ладонь накрыла его рот, чтобы он не смог издавать звуков, и его начали вести вниз по лестнице. Было темно, все окна были закрыты плотными красными шторами; под ногами ощущался мягкий ковёр. Его вели всё ниже, туда, где чаще всего были слышны крики. В подвале горел свет — это означало, что, скорее всего, отец находится там. А если отец находится там среди ночи, значит, он работает. Натаниэль не понимал, зачем он нужен отцу. Обычно его обучение проходит днём, а не ночью. Приоткрыв дверь, Натаниэль увидел ужасающую картину: мать прикована к стене, рядом стоят Лола и Ромеро. Отца нигде не было видно. Натаниэль хотел броситься к матери, помочь ей, но его всё ещё удерживала тяжёлая рука. Он обернулся и увидел Джексона. — Младший, ты здесь, — пропела Лола. — Ты вовремя, представление ещё не началось. Натаниэль молчал, словно проглотил язык. Он осматривал мать, боясь, что она исчезнет, как только он отвернётся.Её лицо было в синяках, некогда красивое платье было изорвано, руки свисали из кандалов, и на её запястьях виднелась засохшая кровь. — Чт… — начал Натаниэль, но запнулся. Сзади послышались тяжёлые шаги. Его подвинули в сторону, чтобы его отец смог без препятствий войти. — Младший, — посмотрел на него отец. Натаниэль не хотел отвечать, но знал, что может последовать наказание. — Здравствуйте, отец, — мальчик склонился в небольшом поклоне. Натан оглядел помещение и остановил свой взгляд на Мэри. Он выглядел угрожающе, пробирал до костей, оседая внутри дрожью. В нём не было и намёка на прощение и жалость, только чистая злость и ярость. — Ох, моя милая Мэри. Собрала вещи и ушла. Жаль только, что я узнал об этом слишком рано. Может, у тебя что-то и получилось бы. А так, ставлю тебе плюс за старания. Плюс ещё один час пыток, — Натан зло ухмыльнулся. Натаниэль смотрел на мать нечитаемым взглядом. В нём смешались разные чувства: обида, жалость и непонимание. Почему она решила оставить его здесь? Потому что до этого он отказался, но он не знал, что она говорила серьёзно. Пока он пытался осмыслить происходящее, отец уже выбирал орудие для пыток. Никто не сомневался, что первым он возьмёт собственный тесак. Он был массивным, заточенным на конце, вечное лезвие для убийств. Никогда не предавало своего хозяина, рубило кожу и кости, словно это была бумага. Поэтому его и назвали «тесак мясника». Подойдя с ухмылкой наслаждения к Мэри, Натан провёл лезвием тесака по одежде на плече, вдавливая его внутрь, чтобы была видна струйка крови. Опустив взгляд вниз, он увидел, что некогда длинное платье было разорвано до колен. — Натаниэль, что первое должен сделать хищник со своей жертвой? — спросил Натан. Натаниэль не хотел отвечать на этот вопрос, зная, что будет дальше. Но если отец так и не получит ответ, то будет ещё хуже. — Обездвижить, — сквозь стиснутые зубы ответил Натаниэль. — Видимо, уроки не прошли даром.— Улыбнулся во все зубы Натан. — Ну что ж, Мэри, ты слышала его. Лучший способ тебя обездвижить будет… — изучающе оглядел ноги, — лишить тебя способности ходить. Натан резко ударил тесаком по сухожилиям на ноге. Мэри издала громкий звук, но тут же закусила губу. Даже в этой ситуации она пыталась быть сильной и сражаться, хотя знала, что выхода больше нет. Рана выглядела ужасно. Были видны разрубленные кости, кровь стекала на пол, образуя лужу. — Лола, принеси автомобильный прикуриватель, — попросил Натан. Лола быстро принесла уже раскалённый предмет. Он был маленьким на вид, с круглым кончиком, довольно безопасным, но никто не знал, что собирался с ним делать отец. Натан взял его и начал прижигать рану на ноге Мэри маленькими точками. Работа была миниатюрной, аккуратной, медленной. Отец наслаждался всхлипами и вздохами боли Мэри, продолжая очень долго работать над этим, вырисовывая свою картину на ране. Закончив с ногой, Натан поднял взгляд вверх и увидел неугасающую ненависть в глазах Мэри. Ни для кого не было секретом, что он отбитый садист, но никто не знал, как он наслаждался этим взглядом в данный момент. — Ну, думаю, дадим тебе передышку. А пока давай поговорим. Всё-таки со своим сыном ты видишься в последний раз, — поднялся Натан и сел на стул, который стоял рядом. — Натаниэль, подойди. Мальчик наблюдал за всей картиной с ужасом в глазах. Было страшно, но не за себя. Было страшно за мать. Лучше бы она умерла быстрой смертью, чем испытывала всё это. Но одновременно с чувством жалости, он испытывал чувство гордости за то, что она не показала слабость, не стала пытаться вырваться, а просто смирилась. Она была сильной женщиной, и Натаниэль закончит это всё одним ударом. Даже если он не смог помочь, то попытается хотя бы сейчас. Натаниэль подошёл к отцу. — Отец, — сказал он. — Младший, твоя мать очень сильно передо мной провинилась.Она решила, что раз я перестал обращать на неё внимание, то и сбежать получится. Она бросила тебя, своего единственного сына, с монстром. Тебе разве не обидно? Ты не хочешь, чтобы она признала свою вину перед тобой? — Натан смотрел на сына, пытаясь понять его реакцию. — Я растил тебя как будущего мясника. Так давай покажи же мне, чему ты научился. Он махнул рукой на стол, где обычно лежали орудия пыток: там было очень много ножей, плоскогубцев и наручников. Некоторые наручники были с гвоздями, чтобы они приносили больше боли жертве, царапая кожу. Другие же — с ножами на концах, чтобы разрезать плоть на запястьях. Были ещё большие гвозди, которые вбивались в тело, приковывая его к стене. Из всего предложенного Натаниэль взял острый нож с массивной рукояткой. Покрутил в руках, оценивая вес, и взял поудобнее. Он начал двигаться к Мэри, смотря на неё грустным взглядом. Он должен был закончить всё одним ударом. Один удар, но слишком много противоречивых чувств и эмоций. Могло ли всё закончиться по-другому?Можно ли было найти выход из этого положения? Натаниэль не знал. Всё уже пришло к такому исходу. Он пытался взглядом сказать матери: «Не бойся», «скоро всё закончится», «я помогу». Он подошёл к матери и положил ладонь ей на щеку; на его руку упала слеза, маленькая. Мать не плакала даже под пытками отца, но сейчас её разрывало от чувств. Натаниэль смотрел на неё; тело покрылось мурашками, и начала проступать дрожь. — Нат… — сказала мать, но её оборвали. — Прощай, мама, — шёпотом сказал Натаниэль и быстро провёл ножом по горлу, разрезая некогда нежную, белую кожу. Мери улыбнулась — самой искренней улыбкой за последние годы. Благодаря тому, что она умерла от рук сына, а не мясника. Она испустила последний вздох и покинула этот мир, уходя от жизни вне воли и обретая свободу. *** Нил проснулся с немым криком. Пот стекал по его лицу, а одежда на нём была вся мокрая. Он не знал, что это было. Не осознавал, что видел прошлое Натаниэля, отрезок его жизни.Тяжесть принятого решения и переломный момент в его личности. На часах было 6 утра. Обход палат в 8, а посещения разрешены с 9. У него было ещё 2 часа, чтобы подумать. Во-первых, ему нужен телефон со старыми контактами и перепиской. Он не знает, что сейчас происходит и что нужно делать. Во-вторых, как себя вести; вечно притворяться, что он потерял память, не выйдет. Натаниэль был мясником Ичиро, но сможет ли он выполнять эту работу? Ему 16 лет. До поступления Эндрю ещё год. За этот год он должен научиться играть роль Натаниэля. В-третьих, встреча с отцом обязательно произойдёт, но нужно надеяться, что это будет не скоро. Воспоминания свежи, раны до сих пор болят, даже если тело цело. Он не знает, как отреагирует на встречу. Это нужно максимально отсрочить. Через 2 часа в палату раздаётся стук, и входит медсестра, проверяет зрачки и ставит капельницу. — Я хотел вас попросить передать Ичиро, что мне нужен мой телефон со всеми данными, — просит Нил. — Хорошо, я передам, — отвечает медсестра и покидает палату. Ждать долго не пришлось, подчинённый Ичиро выполнил всё в кратчайшие сроки. Телефон был новый, но сохранилась SIM-карта. Нил начал разбираться, как пользоваться новомодным смартфоном; это оказалось не так сложно. В телефоне на первый взгляд не было ничего, что могло бы помочь. В контактах номеров не так много, и все они не очень приятные по названиям. Например, «белобрысая шлюха» или «отбитый на голову». Ичиро был записан как «поручитель — распиздяй». Видимо, у Натаниэля вообще не было чувства страха. Пролистав всё до конца и не найдя номера Кевина, Нил зашёл в сообщения. Там был чат с Ичиро, где чаще всего переписывались только ради работы. С отцом чата не было. Информации было не то чтобы мало, её можно сказать вообще не было. Но всегда был доступен интернет. Погуглив «Кевин Дей», он узнал, что ему всё же сломали руку. Это произошло на новогодних каникулах.Бросив телефон на столик, он плюхнулся на подушку с тяжёлым вздохом. Кевин сейчас у Лисов. Эндрю уже сидит на таблетках и скоро поступит в Пальметто; нужно встретиться с Кевином до этого момента. В палате раздалась громкая мелодия звонка. Нил схватил телефон и увидел имя контакта «Отбитый на голову». Он поднял трубку. — Слушаю, — ответил он. — Ну, здравствуй, младший, — голос в трубке он не забудет никогда; даже в самом страшном кошмаре он будет ему сниться. Натан Веснински, его отец и причина всего, что происходит. — Говорят, ты из-за травмы головы временно память потерял? М-м, да, не так я тебя воспитывал. Мне сказали помочь тебе вспомнить, как нужно управляться с ножами. Так вот, как только тебя выпишут, езжай в особняк. — Хорошо, — попытался сохранить ровный голос Нил. Звонок завершился. Нил просидел с телефоном в руке около пяти минут. Это то, чего он и боялся. Отец. Одно слово, а так много страха. Человек, который убил его и убил его мать. Взять себя в руки очень сложно. У него есть год, чтобы набраться сил и влияния. Год, чтобы попытаться изменить будущее со смертью. А пока он станет Натаниэлем Веснински, богом смерти Ичиро Мориямы, и через него он будет идти по головам других. Он — его ниточка, его надежда на спасение.