Сумеречная Кровь

      Прошла неделя.       Вечер окрасил небо в мягкие оттенки угасшего солнца, когда дверь квартиры с глухим стуком распахнулась. На пороге стоял Маркус — уставший, пыльный, но довольный. За спиной у него висел увесистый мешок, плотно набитый банкнотами. Ткань туго натянулась под тяжестью денег. — Фух... наконец-то, — выдохнул он, бросив мешок на пол. — Этого должно хватить, чтобы купить особняк для нашего подпространства. А также участок с домиком где-то в стороне от цивилизации, чтобы сделать там якорь и внешний вход. Целый день на это угробил…       Он скинул куртку, потянулся и прошёлся по комнате, разминая затёкшие плечи: — Уже присмотрел один симпатичный участок с виноградниками в Лангедок-Руссильоне, во Франции. Тихое место, воздух чистый, никто не лезет с вопросами. Старенький, но крепкий и ухоженный сельский домик — идеальный якорь и прикрытие. Там мы и разместим вход в подпространство. Никто нас не найдёт и не увидит.       Он слегка ухмыльнулся, бросив взгляд на мешок. — А особняк... хороший, кирпичный, три этажа, подвал, плюс участок на двадцать пять гектаров. Он в Испании, и его как раз собирались снести — никто не хотел его покупать, местность не подходящая, что нам вообще не проблема. Надеюсь, получится вырвать всё пространство целиком, а не только сам дом. Было бы жаль оставить сад и землю снаружи.       Из глубины квартиры донёсся ленивый голос Лумейрианны, в котором, несмотря на спокойствие, чувствовался лёгкий упрёк: — Дорогой, от тебя пахнет кровью. Я, конечно, не имею ничего против, но почему развлекался без меня?       Маркус ответил абсолютно спокойно, будто рассказывал о рутинной прогулке: — Да я просто за деньгами сгонял. Не хотелось старика по пустякам беспокоить, да и слушать его бесконечное ворчание — удовольствие ещё то. Решил выбрать лёгкий путь: нашёл какого-то “бегунка”, торгующего наркотой на улице, “аккуратно” допросил, поднялся выше. Так, шаг за шагом, пока не добрался до главы картеля в городе.       Он пожал плечами и продолжил, заходя на кухню: — Ну и “одолжил” его деньги. Всё по-честному. К концу он уже сам меня умолял — мол, возьми всё, только сдай меня полиции. Приятно, когда люди осознают, что для них лучше.       Маркус почесал затылок и слегка усмехнулся: — Я, конечно, подумывал сбагрить несколько драгоценных камней, которые мне выдала гильдия для экспериментов. Но это уже было бы воровством — да и они мне ещё нужны, особенно для настройки нашего подпространства. А деньги... ну что с них взять? Пришли, ушли. Главное — дело сдвинулось.       Лумейрианна появилась в проёме кухни, скрестив руки на груди, и слегка наклонив голову, наблюдая за Маркусом. В её голосе прозвучала сдержанная надежда: — То есть уже завтра будем делать?       Маркус поднял на неё взгляд, приподнял бровь и покачал головой: — Нет, пока всё уладим, договоримся, пока оформим бумаги, подпишем, зарегистрируем — пройдёт ещё минимум пара дней. А если бюрократия начнёт выпендриваться, может и на неделю затянется.       Она тихо вздохнула, опираясь плечом о дверной косяк: — Жаль…       Лумейрианна шагнула ближе, скользнув босыми ступнями по прохладному полу. Её взгляд был задумчивым, брови слегка нахмурены: — Но я всё ещё не могу понять… зачем тебе вообще покупать этот особняк и переносить его в подпространство? Я же могу создать и участок, и особняк своей силой. Любой. Любой формы, любого размера. Хоть дворец с мраморными залами.       Маркус, вздохнув, медленно опустился в кресло и сцепил пальцы: — Риана, ты не понимаешь. Ты, как и многие, кто привык работать с арканной или любой другой энергией, видишь конечный результат… но не суть. Ты на самом деле ничего не создаёшь. Как и я — не создаю. Ну, технически возможно создать из ничего, но это требует таких объёмов энергии, такой точности, такого контроля, что... проще, извини, построить дом руками.       Он провёл рукой по воздуху, будто рисуя очертания. — В большинстве случаев, и укротители, и призраки создают не реальность, а материальную иллюзию. Да, она ведёт себя как настоящий объект. Её можно трогать, ломать, использовать. Она весит, она отражает свет... но она не существует по настоящему. — Она “существует” только пока не потрачена энергия в нее заложенная. Ты можешь восполнять эту энергию, можешь поддерживать ее хоть до бесконечности, но один конфликт энергий, одна развеивающая печать — всё, что способно дестабилизировать поток энергии в иллюзии — и она лопнет как воздушный шарик попавший в ветки ели. — А я планирую тренироваться в техниках во дворе, иметь свою лабораторию в подвале, и я не хочу каждый раз бояться, что одна моя неосторожная манипуляция с энергией может превратить всё в округе в пустоту с летающими в ней вещами.       Он поднял взгляд на Лумейрианну, чуть смягчив тон: — Мне нужен фундамент. Настоящий. Чтобы не думать, как долго продержится структура, сколько энергии уходит на поддержание, не просчитывать устойчивость конструкции от каждой вспышки. Я хочу дом, который есть. Не потому что я его держу, а потому что он принадлежит реальности.       Маркус чуть усмехнулся, откинувшись в кресле: — Я ведь не просто хочу место для сна и чая. Я хочу место, где смогу работать, проводить исследования, создавать артефакты, экспериментировать с печатями. Где ты сможешь гулять, наслаждаться садом, и не думать, что это всё исчезнет при неудачном стечении обстоятельств. Подпространство уже нестабильная структура. Нет смысла усиливать это нестабильной архитектурой.       Он наклонился вперёд, пальцы сцепились в замок: — Потому я и потратил столько времени на поиски. Дом с историей. С кирпичом, который пережил людей. С землёй, в которую уходят корни. С вещами, которые не исчезнут, если мы забудем о них. А всё остальное — мы сделаем сами.       Лумейрианна прищурилась, скрестив руки под грудью. Её голос остался мягким, но с ноткой упрямства: — А разве это не лучше, Маркус? Иллюзию ведь можно воссоздать с нуля. Уничтожили? Призрак щёлкнул пальцами — и новый особняк стоит, будто и не было ничего. А с реальным… попадёшь ты случайно в стену тренировочной техникой — и вот ты уже мастер ремонта и штукатурки.       Маркус хмыкнул, подошел к чайнику и поставил его завариваться, после чего он повернулся к Лумейрианне с ответом: — Да, ты права. Это удобно. Но не для моего подхода. Я собираюсь обвесить весь дом защитными рунами как ёлку новогодней гирляндой. Особенно тренировочные залы, стены рядом с тренировочной площадкой, и с еще большей тщательностью — мою лабораторию. Там будет столько изоляции из специальных рун, что если случайно чихнёшь в углу — отрикошетит обратно в тебя.       Как чайник вскипел и он налил себе с Лумейрианной по кружке, Маркус сел обратно в кресло и сделал глоток, после чего продолжил: — А на иллюзию руны не наложишь. Точнее, можно… но это тот ещё ад. Намного сложнее, гораздо выше шанс развеивания, и поддерживать всю эту систему — как жонглировать раскалёнными ножами на батуте. Слишком нестабильно. А мне нужен порядок, особенно в тех местах, где даже одна неправильная руна может взорвать пару комнат. Или пару человек.       Лумейрианна кивнула, медленно опускаясь в кресло напротив, на этот раз с видом подчёркнутой покорности: — Хорошо. Доверюсь твоему опыту, муженёк. Но если в твоей лаборатории что-то бумкнет, и вылетит в мою сторону — я устрою тебе реконструкцию всего особняка. Лично.       Маркус рассмеялся, хлопнув ладонью по столу: — Договорились! Только тогда уж делай с бассейном и джакузи, ладно?       Он потянулся к планшету с проектом, но передумал, взял обычный блокнот и ручку — чертить он любил по старинке: — Ладно, планировка. Слушай внимательно. Первый этаж — приёмная, кухня, столовая, большая гостиная, библиотека, одна спальня на случай гостей… ну и, конечно, туалет. Не забываем про туалет — ты хоть и призрак, но всё же культурная дама.       Он хмыкнул, бросив в её сторону лукавый взгляд: — Или почти культурная. ……       Пять дней спустя…       Тихий утренний свет заливал холмы Лангедока, мягко ложась на виноградные лозы и старенький сельский домик, который теперь стал входной точкой в их будущий карманный мир. Внутри дома, в одной из комнат, бывшей когда-то кладовкой, пульсировали мягким свечением три вложенных друг в друга круга — контуры будущего якоря, начальная фаза стабилизации.       Маркус стоял посреди комнаты, закатав рукава, с меловой палочкой в одной руке и листом пергамента в другой. Лумейрианна наблюдала с дивана в углу, на котором лежала, раскинувшись как кошка, абсолютно не вписываясь в крестьянскую обстановку. — Почти готово, — пробормотал Маркус, не отрывая взгляда от начерченных рун. — Осталось влить каплю твоей энергии в стержень и всё — начнётся связь между якорем и пространственным ядром.       Лумейрианна нехотя потянулась, затем медленно поднялась и подошла, лениво разминая шею: — Уверен, что хочешь, чтобы я касалась этого прямо сейчас? Вдруг моя "чернота" сожрёт твой прекрасный чертёж?       Маркус хмыкнул, не оборачиваясь: — Если он не выдержит каплю твоей энергии — он и половины боевого зала не переживёт. Так что давай, заливай. Только не переусердствуй, ладно? Нам не нужно пространство, которое шепчет людям на ухо.       Она усмехнулась, пальцы её слегка засветились изнутри мрачным лиловым отблеском, и она коснулась центральной руны. Пол в комнате дрогнул — но не физически. Пространство на мгновение растянулось, как ткань на ветру, и затем вернулось обратно. Круги вспыхнули, один за другим, и начали медленно вращаться.       Маркус выдохнул и уселся на пол: — Ну, теперь у нас есть врата. Осталось — сделать мир за ними. ……       Вечер того же дня.       Испания.       Воздух был сухим и тёплым, насыщенным ароматами выжженной травы, камня и старой древесины. Особняк стоял на пригорке, одинокий и величественный, окружённый зарослями оливковых деревьев и дикого винограда. Свет заходящего солнца ложился на его фасад золотыми мазками, придавая дому вид умирающего гиганта, готового уйти в другой мир.       Маркус стоял у основания центральной лестницы, руки в перчатках из артефактной ткани, на поясе — десятки активных сложных рун на пластинках, закреплённых в специальных гнёздах.       Лумейрианна неподалёку, босая, с развевающимися волосами, её тело сияло внутренним свечением, почти неуловимым для обычного глаза. — Ну, — протянул Маркус, осматривая участок. — Начнём? — Начнём, — кивнула она спокойно. — В этом доме что-то есть… он чувствует, что его будут вырывать из мира. Ему немного страшно.       Маркус усмехнулся: — Страшно? Домам? Ха… ну, может, и так. Удивляться уже не умею.       Он сделал шаг вперёд и вонзил активный жезл в землю у крыльца. По участку побежали тонкие серебристые линии — начертания рун активировались одна за другой, образуя гигантский плетёный круг, охватывающий всё пространство до самого края участка. — Готова? — Маркус бросил взгляд на Лумейрианну. — Я родилась готовой. — Она подняла ладони, и из её тела потекли невидимые нити арканной энергии, медленно сплетаясь с гравитацией пространства.       Воздух задрожал. Земля на мгновение словно втянулась в себя, и началось...       Окружающее пространство застыло. Воздух стал плотным, как стекло, а звук — вязким, будто весь мир затаил дыхание.       Руны, начертанные Маркусом, начали вспыхивать одна за другой, излучая мягкое сияние. Сначала белое, затем — с легким синим отливом, переходящим в густую фиолетовую пульсацию. Каждая из них была рассчитана на точное удержание материальной структуры и разрезание её связи с основным слоем реальности. — Начинаем фазу отрыва, — тихо сказал Маркус, приложив ладони к жезлу. Его голос был спокоен, но пальцы дрожали — не от страха, а от концентрации. Он закрыл глаза и направил в конструкцию плотный поток жизненной энергии.       Лумейрианна взмыла над землёй, не теряя человеческую форму, но её силуэт дрожал и мерцал. Из её пальцев вытянулись тонкие арканные нити, сотканные не из света, но из самой сути. Они прошили пространство, проникая сквозь землю, стены, воздух, и начали связывать всё это в один единый узел — узел, который можно было перенести, как свёрток, из одного мира в другой. — Дом брыкается, — хмыкнула она. — У него хорошая привязка к этому месту. Много лет… много памяти. Придётся быть нежнее. — Тогда будь с ним как со мной — иногда жёстко, но с заботой, — сквозь стиснутые зубы выдавил Маркус, заливая очередной сегмент ритуального круга своей энергией. — Сейчас главное — точность. Если хоть одна стена не попадёт в проекцию — привет, обвал и пространственный разлом.       Ветер начал закручиваться вокруг них. Не обычный — а пространство само по себе закручивалось, как воронка. Цвет неба потемнел, в самой его ткани пробежала рябь, как по воде. Контуры дома начали мерцать, теряя плотность — кирпичи дрожали, будто хотели рассыпаться, но были пойманы в энергетический кокон. — Ещё немного, — пробормотал Маркус. — Держи его, Риана. Я начинаю искажение пространственного потока. Сейчас у него не будет опоры, он зависнет между слоями. — Веди, мой сильный муж, — с иронией отозвалась Лумейрианна, усиливая хватку энергии. — Удержу. Только не дай ему надломиться. Я чувствую трещины в фундаменте. И в памяти дома. Он плачет.       Маркус, несмотря на напряжение, усмехнулся. И сжал пластинку с руной переноса. Вся земля вокруг взорвалась светом.       Когда последний круг вспыхнул и исчез, дом вместе с прилегающим участком словно выдохнул — глубоко и тяжело, как человек, которого вытащили с того света. Пространство вокруг них моментально стабилизировалось. Воздух стал легким, как после грозы. Всё стихло.       Дом больше не дрожал. Он просто… исчез. Там, где только что стояло здание и участок, теперь оставался лишь выжженный силуэт рун в воронке и слабое эхо жизненной и арканной энергии, расползающееся тонкими волнами.       Маркус с шумом выдохнул и, чуть пошатываясь, опустился на колени. — Ох… чёрт, — пробормотал он и провёл рукой по лицу, откидывая со лба влажные от пота волосы. — Мы это сделали. Чёрт побери, Риана, мы реально это сделали.       Он поднял голову и с облегчённой, почти детской улыбкой посмотрел на неё: — Мой собственный подпространственный особняк… мать его… да ещё и с участком, а ведь даже у старика только здание… ……       Пара часов спустя, уже глубокой ночью, Маркус и Лумейрианна стояли перед скромным сельским домиком в виноградниках Лангедок-Руссильона. Вокруг царила тишина — только лёгкий шелест ветра пробегал по виноградным лозам. Маркус приложил ладонь к вырезанной в камне руне на стене, и в воздухе перед ними дрогнуло пространство.       Они шагнули внутрь, и мир вокруг изменился.       Подпространство встретило их необычной тишиной и ослепительно глубоким, бесконечным небом. На фоне угольно-чёрной пустоты расцветали мерцающие волны света: багряные, синие, золотые — словно само небо было жидкостью, в которую кто-то уронил вечность. Посреди этой неестественной красоты стоял их особняк, окружённый родным участком, — таким, каким они оставили его всего пару часов назад. Ни трещинки, ни смещения — всё было точно, до последнего камешка.       Маркус сделал пару шагов вперёд, оглядываясь, а потом выдохнул: — Сработало.       Лумейрианна, следуя за ним, положила руку ему на плечо. На её лице сияла гордая, почти трепетная улыбка: — Идеально.       Они молча стояли перед своим новым домом в их личной вселенной — порождённой трудом, их силой и упрямой мечтой.       Маркус усмехнулся, глядя на великолепный вид особняка и изогнутые линии их нового мира. Его голос прозвучал почти торжественно: — Моя мечта сбылась… Спасибо тебе, Риана. Без тебя я бы точно не справился.       Он повернулся к ней, глаза блестели, на лице играла знакомая полуулыбка: — А теперь, осталось сделать одну очень важную вещь. Риана, ты думаешь о том же, о чём и я?       На секунду между ними повисла тишина, а потом они в унисон произнесли: — Нужно провести сюда интернет, — сказал Маркус. — Нужно срочно проверить, насколько крепкая кровать в этом доме, — сказала Лумейрианна.       Они замерли, посмотрели друг на друга — и одновременно рассмеялись, звонко и легко, так, как смеются только те, кто действительно счастлив.

***

Альбом с картинками (Возможны спойлеры) — https://photos.app.goo.gl/1PK6xdp8Kjn5kAUWA