Сумеречная Кровь

      Маркус вошёл в штаб-квартиру Европейской Гильдии Укротителей через ближайший от их участка во Франции пространственный переход. Обычный день — коридоры, залитые мягким светом, тихий гул голосов, редкие шаги. И всё-таки, в воздухе витала едва уловимая вибрация, словно все вокруг знали, кто именно сейчас прошёл по их залам.       Несколько укротителей, проходящих мимо, украдкой бросали на него взгляды — смесь уважения, удивления и осторожного восхищения. Но никто не рванулся с поздравлениями, никто не пытался хлопать по плечу или устраивать импровизированные овации.       По просьбе Маркуса, через Эльвина Даршольта, главы гильдии, гильдия специально распространила внутренний приказ: никаких официальных чествований, никаких встреч в полном составе, никаких церемоний. После победы над Вел-Шором в здании царил порядок. Попросту — Маркус хотел избежать лишнего внимания. И его желание уважили.       Он шагал вперёд спокойно, будто был обычным Мастером на рутинной проверке. Только короткие взгляды, полные скрытого восхищения и лёгкой зависти, следовали за ним до самых дверей кабинета главы.       Маркус усмехнулся краешком губ, чувствуя их взгляды спиной.       “Вот так-то лучше”, — подумал он, — “никаких фанфар, никаких пустых слов. Просто работа. Как и должно быть”.       Он постучал и, не дожидаясь приглашения, вошёл.       Эльвин, сидевший за своим массивным столом, поднял глаза поверх очков и смерил Маркуса тяжёлым взглядом, в котором смешались укоризна и лёгкое облегчение. — Йо, старик, — повторил Маркус, ухмыляясь, — пришёл выполнить часть своего обещания.       Эльвин многозначительно вздохнул, будто решая, стоит ли устраивать нотацию. Но в конце концов ограничился тяжёлым взглядом. — Когда-нибудь, Маркус, — буркнул он, — за подобные "йо" я тебе самому алмаз в башку вобью.       Маркус беззаботно пожал плечами, подошёл к столу и выложил на него небольшой чёрный футляр. Он аккуратно открыл его, и в свете лампы сверкнул запечатывающий алмаз. Внутри него, словно застывшая в янтаре тень, слабо пульсировал остаток искорёженной энергии Вел-Шора. — Всё как договаривались, — спокойно сказал Маркус. — Разум стёрт подчистую. Осталась только энергия. Теперь можешь передавать его куда хочешь — Южной Америке, Австралии, хоть в Арктическую Федерацию.       Эльвин, нахмурившись, протянул руку и осторожно взял алмаз. Пальцами провёл над его поверхностью, проверяя печати. — Чисто, — наконец признал он. — Хорошая работа. Даже лучше, чем я ожидал.       Маркус усмехнулся, сунув руки в карманы. — Рад слышать от тебя хоть раз похвалу, а не одно бурчание.       Эльвин хмыкнул и, спрятав алмаз в специальный сейф, посмотрел на Маркуса внимательнее. — Что-то ещё? Или только долг отдаёшь?       Маркус ухмыльнулся шире. — На самом деле... я тут подумал, раз уж всё равно тут... — Он почесал затылок. — Я женюсь. Завтра.       Эльвин прищурился, сверля Маркуса взглядом, который за свою жизнь успел вывести из равновесия не одного Архимастера. Сложил пальцы домиком на столе, медленно постукивая ими. — В каком смысле женишься? — переспросил он с тяжёлым акцентом на каждом слове. — Что за новости такие? Я даже не знал, что у тебя кто-то есть, объяснись.       Маркус почесал затылок, слегка неловко улыбнулся и пожал плечами: — Она… беременна. От меня. Мы знакомы почти четыре месяца, и я думаю, что реально люблю её, а она — меня. — Он вздохнул, словно сбрасывая внутреннее напряжение. — Когда узнали о "ситуации", я сразу предложил сыграть свадьбу. Ничего официального, без всей этой гильдейской или клановой помпы. Просто в небольшой компании друзей. Ты же знаешь, старик, я всегда хотел семью. И свадьбу хотел, всё как в кино. — Он посмотрел на Эльвина чуть более мягко. — Ну и… я тебя приглашаю. Всё-таки ты для меня вроде опекуна. Почти как отец.       Эльвин нахмурился ещё глубже. Пальцы перестали постукивать. — Это... очень неожиданные новости, — протянул он глухо, склонив голову набок, будто пытался заглянуть Маркусу в самую душу. — Кто она хоть? Обычный человек? Или кто-то из укротителей?       Маркус замешкался, на долю секунды отвёл взгляд, но быстро взял себя в руки. Врать он не собирался — но и говорить всю правду было бы слишком... опасно. Или, по крайней мере, крайне неудобно. — Не укротитель. — сказал он ровным тоном. — Познакомились случайно… и завертелось. Её зовут Риана.       Эльвин хмыкнул, но больше вопросов не задал. Его глаза оставались внимательными, но он, похоже, решил пока не давить. Он тяжело вздохнул, откинувшись на спинку кресла, и на секунду задумался. В его глазах сквозила привычная суровость, но вместе с ней — тёплая, усталая мудрость. — Маркус, — наконец произнёс он, голос его был ровным, но с лёгкой насмешкой, — я тебя уважаю, хоть ты и выскочка недоросток. Но я верю в твоё суждение. Я приду. Хоть посмотрю на твою эту "Риану". Смогу убедиться, что она действительно существует, а ты не нанял кого-то на вечер для отвода глаз.       Маркус, совершенно игнорируя подколку, расплылся в довольной улыбке. — Благодарю! И ещё захвати Рейна. И... — он на мгновение задумался, затем начал загибать пальцы, перечисляя имена: — Миру Хольц, Агату Вернер, Томаса Бринка, Хенрика Салвесена и старину Оскара Лефевра. Пусть все придут. Они всегда были рядом со мной, помогали, тренировали, когда я только прибыл в гильдию после событий в клане. Будет правильно, если и сейчас будут рядом.       Эльвин фыркнул, на его губах промелькнула почти незаметная улыбка: — Ты же понимаешь, что мы тут все занятые люди? — Он слегка покачал головой. — Мы придем, но в следующий раз предупреждай всех заранее. Желательно в письменном виде и за неделю, чтобы мы могли выделить время в расписании, а не бегать в последний момент как дурни.       Маркус театрально закатил глаза: — Да-да, старик. — Он ухмыльнулся. — И какой, к черту, "следующий раз"? Я женюсь в первый и последний раз. Так что потерпите уж немного.       Эльвин качнул головой, будто бы говоря "посмотрим", но вслух ничего не сказал. — А теперь объясни, — медленно проговорил он, напряжённо глядя на Маркуса, — где всё это будет происходить, как нам туда попасть и вообще... все детали.       Маркус, всё ещё на подъёме от разговора, широко улыбнулся: — Это самое крутое, старик! — он сделал красноречивый жест руками. — Помнишь, я тебе рассказывал ещё в прошлый раз, что построю особняк? Ну... Я его сделал. И не просто сделал — мы с Рианой там и живем сейчас. Только вдвоем.       На лице Эльвина промелькнуло нехорошее предчувствие, и он с раздражением, которое обычно прятал за морщинами сурового лица, резко вскинул руку: — Маркус... — начал он с опасной мягкостью. — Ты что, рассказал постороннему человеку о том, что ты укротитель? И даже показал ей вершину пространственной арканной магии призраков? Ради какого-то дурацкого домика?! Ты совсем рехнулся?! Мы не раскрываем себя людям не потому, что так хочется, а потому, что это... опасно.       Маркус вскинул руки в притворной защите: — Старик, да не накручивай себя! Она не посторонняя! Я женюсь на ней! Или ты забыл?       Эльвин подался вперёд через стол, его глаза сузились: — Вот именно, Маркус. Женишься. В будущем! — в голосе его зазвенела угроза. — А по правилам гильдии даже супругам можно раскрывать подобное только после трёх лет официального брака и одобрения совета! Это не для красоты придумано. Это безопасность — твоя, наша, всего нашего дела! Если она не благонадёжна... — он резко выдохнул, — ...нам придётся стереть ей память. И об особняке. И о тебе как об укротителе.       Маркус внутренне еле удержался от того, чтобы не прыснуть в голос. Он живо представил себе, как Эльвин и весь совет гильдии попытаются "стереть память" Лумейрианне... и как та, с ленивой усмешкой, раскидает их одного за другим даже без особого усилия, если он даст ей на это добро.       Но вслух Маркус был на удивление серьёзен: — Старикан, — сказал он твёрдо, — да не парься ты так. Всё пучком. Я её знаю. Я не отпущу её. И она более чем благонадёжна. Поверь мне. На этот раз — просто поверь.       Эльвин стёр лицо ладонями, словно пытаясь стянуть с себя нарастающее раздражение, и несколько секунд сидел в тишине, глубоко дыша сквозь стиснутые зубы. — Чёрт бы тебя побрал, Маркус, — пробормотал он наконец устало. — Ты всегда был головной болью... но черт возьми, пока ты ещё ни разу не подвёл.       Он тяжело вздохнул, глядя на Маркуса испытующим взглядом, полным и недоверия, и странного уважения.       Маркус улыбнулся, на этот раз по-настоящему тепло, без издёвки: — Именно, старик. Я ни разу не подвёл. И сейчас тоже не подведу.       Улыбка вышла искренней — той самой редкой, беззащитной улыбкой, которую Маркус позволял себе только рядом с немногими. Его глаза чуть прищурились от внутреннего тепла, а в голосе звучала твёрдая, несгибаемая уверенность.       Эльвин ещё пару секунд молча смотрел на него, не моргая, будто пытался заглянуть под кожу, в самое нутро — ища там хоть тень сомнения. Тишина в кабинете сгущалась, будто время само затаило дыхание.       А затем старик махнул рукой с видом человека, который смирился с безумием окружающего мира, вздохнув так тяжело, словно сбрасывал с плеч невидимый груз: — Ладно. Будь по-твоему, — буркнул он и ткнул пальцем в сторону Маркуса с таким видом, будто этим жестом проклинал его на вечную головную боль. — Но если что-то пойдет не так... — в голосе зазвенела угроза, холодная и резкая, как клинок, — я первым прилечу тебе вправлять мозги. Или что от них останется.       Маркус лишь хмыкнул в ответ — коротко, беззлобно, словно принял угрозу как дружеское напоминание о заботе. Он провёл рукой по волосам, слегка их растрепав, и облокотился на край стола, беззастенчиво развалившись в позе человека, которому нечего скрывать. — Так вот, как попасть, — начал он, понизив голос до делового шёпота, словно собирался посвятить Эльвина в великую тайну. — Всё просто. Виноградники в Лангедоке. Старый домик. Подвал. В стене — якорь, активируется через… ……       Маркус вышел из кабинета, тихо притворив за собой тяжёлую дверь. Шум в коридоре почти не изменился — те же приглушённые голоса, те же редкие шаги. Но теперь всё вокруг казалось ему немного легче, будто с плеч сняли невидимый груз.       Он сунул руки в карманы и пошёл по коридору, лениво оглядываясь по сторонам, но мысли уже не были здесь.       “Ну, эта часть сделана”, — мысленно отметил он, — “осталось объяснить Риане, что завтра у нас свадьба…”       Маркус едва заметно скривился, представив её реакцию. Она, конечно, примет всё спокойно... ну, может, с парой ленивых шуточек и парой угрожающих взглядов, если ему не удастся объяснить всё сразу и правильно.       “И что в нашем доме будут посторонние…” — продолжил он в уме, угрюмо качая головой. — “И что вообще нам нужна свадьба.”       Он усмехнулся сам себе.       “Не могу же я просто считать себя "женатым" только потому, что мы так решили! Нужна свадьба. Настоящая. С платьем невесты…”       Маркус вдруг замедлил шаг, задумавшись, как именно будет выглядеть Лумейрианна в свадебном платье. Вдох невольно сбился — картина в голове вышла слишком яркой. Эмоции качнулись где-то глубоко в груди, тёплой волной.       “...И особенно торт.”       Он хмыкнул про себя, чувствуя, как на лице появляется невольная, почти детская улыбка.       “С детства о таком мечтал. О свадьбе. О белом платье. О друзьях, собравшихся рядом. О торте — огромном, многоярусном, таком, чтобы можно было утащить кусок себе в комнату и съесть тайком.”       Маркус покачал головой, с лёгкой иронией глядя в пространство перед собой: — Чёрт, вот уж никогда бы не подумал, что моя мечта всё-таки сбудется. Только... в такой компании и с таким масштабом безумия. — Произнес он уже вслух не слишком громко.       Он усмехнулся шире, ускоряя шаг — нужно было ещё успеть всё подготовить до завтрашнего утра. ……       Вечер мягко окутал виноградники густым сумраком, когда Маркус шагнул в прихожую особняка, отряхивая с куртки пару пылинок. Внутри пахло свежей выпечкой и чем-то уютным, домашним.       Он не стал задерживаться на пороге — сразу с порога, на полном ходу, выдал: — Дорогая, завтра у нас свадьба, в нашем особняке. — Он с деловым видом снял куртку, вешая её на крючок. — Всех кого нужно уже пригласил, пока был в гильдии. Сейчас быстро сгоняю на машине за тортом, едой и алкоголем. С утра договорился с одним рестораном — за кругленькую сумму они обещали всё приготовить к вечеру.       Он говорил быстро, с той особой энергией человека, который только что провернул сто дел и собирался с энтузиазмом взяться за ещё сотню.       Но едва его слова достигли ушей Лумейрианны, стоящей у арки в гостиную, как температура в комнате будто упала на несколько градусов.       Она медленно повернулась к нему, глаза её сузились в тонкие щёлочки, а руки скрестились на груди с такой грацией, что любой бы понял: грядёт буря. — Дорогой, — с подчеркнутым спокойствием произнесла она, от которого по спине Маркуса пробежал лёгкий холодок, — в каком смысле "у нас завтра свадьба"?       Её голос остался мягким, почти бархатным, но в нём вибрировала угроза, способная испепелить целую деревню одним лишь намёком. — И почему, интересно, Я об этом узнаю последней?       Маркус замер, стоя посреди прихожей, с ключами от машины в одной руке и кошельком в другой. Его лицо на миг застыло в выражении "я только что наступил на мину".       Он медленно поднял руки, словно сдаваясь: — Эм… Потому что я хотел сделать тебе сюрприз? — попробовал он, улыбнувшись самой невинной и очаровательной улыбкой, на которую был способен.       Лумейрианна прищурилась ещё сильнее, и в воздухе ощутимо зашуршали нити её энергии.       Маркус поднял руки в мирном жесте, подходя к Лумейрианне осторожно, как к разъярённой богине: — Риана, дорогая, — начал он с самым нежным и искренним выражением лица, — я не могу позволить себе оставить тебя без кольца и без свадьбы. — Его голос стал чуть тише, теплее. — Пойми, это всё ради тебя.       Он сделал паузу, склоняясь ближе, словно раскрывая самую большую тайну, и, понизив голос почти до заговорщеского шёпота, добавил: — Ну и... свадьба же. Торт, праздник, ты в красивом белоснежном платье… — он мечтательно закатил глаза, на секунду забывся. — Как я могу позволить себе не организовать нашу свадьбу? Особенно после... последних новостей.       На мгновение в его глазах промелькнула почти детская радость и волнение, и он выглядел таким настоящим, что даже стены дома будто стали чуточку теплее.       Лумейрианна стояла молча, глядя на него, скрестив руки. Её губы дрогнули, будто она пыталась сохранить суровое выражение лица... но в итоге она вздохнула, покачала головой и, закатив глаза, бросила коротко: — Маркус, ты дурак.       Маркус расплылся в довольной улыбке, словно именно этих слов и ждал. — Зато твой дурак, — широко ухмыльнулся он, легко наклонился к ней и чмокнул в макушку, прежде чем схватить ключи и вихрем вылететь в сторону выхода: — Я мигом! Торт спасать надо!       Лумейрианна проводила его взглядом, в котором сквозила смесь любви, лёгкого раздражения и тихого смеха, который она не собиралась выдавать вслух. ……       Следующее утро.       Сад особняка в их подпространстве преобразился усилиями Лумейрианны — аккуратные дорожки, кованая арка, покрытая белыми цветами, столы, стулья, алтарь. Всё выглядело легко и естественно, словно стояло здесь всегда.       Маркус стоял у алтаря — строгий, в идеально сидящем костюме. Его глаза горели — спокойные, уверенные, радостные. В руках он держал кольцо, сплетённое из чистого золота и покрытое тонкой гравировкой рун.       Рядом — Лумейрианна. На ней было белоснежное кружевное платье, лёгкое и воздушное, подчёркивающее её фигуру. Волосы уложены живыми локонами, в них — серебристые шпильки с крошечными жемчужинами. Здесь и сейчас она была просто Рианой — красивой молодой женщиной, чьё присутствие было спокойным, тёплым, земным.       Перед ними стоял Эльвин Даршольт — в церемониальной мантии, с тяжёлым посохом, украшенным древними рунами. Его голос, ровный и глубокий, разнёсся над садом: — Сегодня мы соединяем две жизни перед лицом света. Мы, укротители, знаем цену каждому дню, каждому сердцу, каждому лучу жизни в этом мире. Пусть же союз Маркуса Валессара и Рианы станет новым источником света — светом, который никогда не угаснет.       Он повернулся к Маркусу: — Маркус, принимаешь ли ты Риану, чтобы идти с ней через свет и тень, в радости и испытаниях? — Принимаю, — твёрдо ответил Маркус, взглядом будто запечатлевая этот момент навсегда. — И клянусь: защищать, любить и быть рядом, пока сердце моё бьётся.       Эльвин повернулся к Лумейрианне: — Риана, принимаешь ли ты Маркуса, чтобы разделить с ним дорогу жизни и света, быть ему опорой в испытаниях и спутницей в радости?       Лумейрианна улыбнулась — нежно, искренне, без тени былой тёмной силы: — Принимаю. И клянусь: быть его домом, его утешением, его радостью. Беречь и любить, до последнего нашего момента.       Эльвин поднял посох, и от его наконечника разлился мягкий, тёплый свет: — Силой света и жизни, в присутствии свидетелей, объявляю вас мужем и женой. Да будет ваш путь ярок и бесконечен!       На мгновение всё пространство вокруг словно вздрогнуло от одобрения самого мира. В воздухе закружились тончайшие нити золотистого света.       Маркус не стал ждать ни секунды — он быстро шагнул вперёд, взял Лумейрианну за талию и крепко поцеловал её под восторженные возгласы гостей.       В толпе раздался громкий свист. Рейн, ухмыляясь во весь рот, закричал: — Маркус! Риана! Вы лучшие! Ура!       Гости засмеялись, аплодисменты заполнили сад, воздух вокруг словно потеплел от человеческой радости. ……       Вечер опустился на сад, залитый мягким светом фонарей. В воздухе витали смех, звон бокалов и лёгкая музыка. За столами гости болтали, вспоминали забавные случаи, кто-то шутил, кто-то уже вовсю угощался тортом. Маркус, с бокалом вина в руке, наблюдал за всем этим с лёгкой улыбкой.       Но тут к нему подошёл Эльвин. Он жестом подозвал его чуть в сторону, туда, где стояла небольшая каменная стена, оплетённая виноградной лозой. В этом укромном уголке шум праздника казался чуть приглушённым.       Эльвин посмотрел на Маркуса усталым, но одновременно тёплым, почти отеческим взглядом. Его голос был негромким, но в нём ощущалась тяжесть прожитых лет: — Маркус… — начал он, глядя прямо в глаза, — я следил за тобой. За тобой и за твоей "Рианой" весь день. Ещё с самого момента у алтаря.       Он сделал паузу, давая весомость своим словам. — Ты можешь думать, что я старый дурак. Что я ничего бы не понял. Но... — он чуть наклонился вперёд, — пожалуйста, никогда не недооценивай меня.       Маркус хотел что-то сказать, но Эльвин поднял руку, останавливая его. — Изначально, — тихо продолжил он, — я планировал вызвать сюда всех глав региональных гильдий. Всех Мастеров. Потому что... была вероятность, что тебя четыре месяца назад поработила та самая "Риана".       Эльвин устало вздохнул, стряхивая с мантии невидимую пылинку. — Но я решил проследить. Наблюдать. И... — его губы скривились в странной, полуприветливой, полупечальной усмешке, — вы выглядите так, как будто вы действительно счастливы. Без притворства. Без надлома. Без искр влияния в твоём сознании.       Он задержал взгляд на Маркусе, и в его глазах промелькнула тень тяжёлого выбора: — Так что... Против всех моих правил. Против всего, чему нас учили. Против всего, что велит осторожность... — он тихо выдохнул, — я позволю сохранить тебе ваш секрет.       Эльвин приблизился ещё на шаг, и его голос стал почти шёпотом: — Но, Маркус Валессар... Следи за ней. Следи за своей "Рианой" внимательно. Тщательно. Не дай мне повода усомниться в моём решении. Очень прошу тебя. Потому что если ты ошибёшься... — он на мгновение прикрыл глаза, — тогда мы оба будем виноваты.       Маркус стоял молча. В груди его гулко билось сердце — от благодарности, от тревоги, от понимания всей тяжести возложенного на него доверия.       Он кивнул. Без бравады. Без слов. Просто крепко и твёрдо.       Эльвин коротко хлопнул его по плечу, как старый солдат другого воина перед битвой, и, ничего больше не говоря, вернулся к празднующим.       Маркус остался на мгновение в тени, глядя в ночное небо над их особняком.       "Я не подведу," — подумал он.       И с этой мыслью он вернулся туда, где его уже ждала его жена. Его Риана.

***

Альбом с картинками (Возможны спойлеры) — https://photos.app.goo.gl/1PK6xdp8Kjn5kAUWA Примечание автора: Если хоть кто-то читает эту главу (чего, судя по статистике, не происходит вообще *плак-плак*) — Я извиняюсь за то, что не смог выложить главу вчера, но сегодня будет две главы (эта + еще одна вечером).