Ты чей будешь, пацан?

Поцелуй с Минхо не выходил из головы Джисона неделю. Это и поцелуем-то назвать было нельзя. Так, маленькая пакость, которую часто делают между собой друзья. Но эта маленькая пакость превратилась в большую головную боль Джисона. Он никогда не задумывался о парнях в таком плане. Наблюдая за старшими в своем маленьком поселке, он всегда знал, как правильно: мальчики целуют девочек. По-другому быть не может. О другом никто даже не говорил. Слово «гей» он, конечно, знал, а еще слова «пидор» и «гомик». Эти слова всегда были обзывательствами, но почему-то он не думал, что эти слова относятся к парням, которые целуют парней. Точнее не так. Он знал. Но пидорами и гомиками у них называли тех парней, которые могли надеть красную футболку, которая чуть выстиралась и стала чуть розовой, или парня, который надел кольцо или, не дай бог, надел цепочку с подвеской. Педиками называли парней, которые, по мнению остальных, одевались слишком. Джисон был не таким. Он был обычным пацаном, невзрачно одевался, не носил украшения, возможно, потому что боялся, что его тоже причислят к числу гомиков. Из всего пидорского у него были, наверное, только брекеты, но, увы и ах, их просто так не снимешь. Да Джисону и не хотелось, они ему нравились. А вот стал ли он педиком, если ему понравился поцелуй с парнем, он не понимал. Таких парней тут не было. Никто в здравом уме не станет в таком признаваться. Что такое «гомофобия» Джисон, к слову, тоже не знал. Обзывательства по типу «гей», «педик», «гомик», «голубой» всегда относились к внешнему виду и воспринимались больше как шутка, никто не травил этих парней по-настоящему. Это было частью социального разделения: ты выделяешься, а значит, ты должен быть опозорен. Так все понимают, кто сильный, а кто слабый. Джисон всегда хотел быть сильным и, по соображениям силы, он должен пойти к Минхо, назвать его пидором и, захлопнув дверь, больше никогда не разговаривать. Ведь это он предложил поцеловаться. Но Джисон же и согласился. Значит, он пидор? Или это все-таки не про это? Джисон запутался. И проблема была не в том, что он боялся, что кто-то узнает и осудит, а в том, что ему хотелось еще раз коснуться губ Минхо. Они были такими теплыми и мягкими, а той секунды было так мало, что Джисон ничего не успел понять. Он думал, что это из-за того, что опыта у него не было никакого и, наверное, любой подобный контакт мог свести его с ума. Другая же его сторона думала, что дело в Минхо, но он настойчиво отстранял ее на задний план. Что такого в Минхо? Обычный парень, старше его всего на год. Высокий, смешной, иногда такой молчаливый, что так и хочется залезть в его голову и посмотреть, что там творится. Ну и, наверное, он красивый. Джисон же не слепой, в самом деле, он может оценить, красивый человек или нет, вне зависимости от пола, и это не делает его геем. Не делает ведь?

***

— Эй, хён? — Джисон шел за Минхо по пыльной дороге, пиная маленький камушек вперед. — М? — Минхо делал то же самое, идя впереди. — А целоваться приятно? — Джисон пытался делать вид, что вопрос возник из ниоткуда, просто чтобы заполнить молчание. — Опять ты об этом. — Минхо хмыкнул. — Мы же целовались на той неделе. Забыл? — Я серьезно. — Джисон пнул камень чуть сильнее, прицелившись в лодыжку Минхо. — Ай. — Минхо коснулся рукой ноги, куда попал камень. — Да не знаю я. — В смысле не знаешь? — Джисон поравнялся с Минхо. — Ты же говорил, что целовался. — Да это было в детском саду. — Минхо смущенно потёр затылок. — Примерно так же, как с тобой. — Ну ты и брехун. — Джисон пихнул его плечом. — А делал вид, будто профессионал. — Да я приколоться просто хотел. — Ага. — Джисон кивнул будто сам себе и, найдя еще один камень, принялся его пинать. Они продолжили идти в тишине, пиная свои камни, пока не дошли до магазина. В их поселке их было всего три, и в этом, в отличие от остальных, продавали мороженое. Они зашли в маленькое помещение, где за прилавком стояла уставшая женщина в фартуке. — Нам, пожалуйста, два кукурузных мороженых. — попросил Джисон, доставая из кармана несколько купюр. Продавщица открыла морозилку и выудила оттуда два желто-зеленых свертка. Расплатившись, они открыли мороженое, как только вышли на улицу, и побрели дальше. На улице стояла июльская жара, и, хотя парни вышли на улицу уже ближе к четырем часам вечера, легче не становилось. Спасало только мороженое и прохладное озеро, в котором Минхо так и не рискнул плавать. — А тебе не интересно? — вдруг заговорил Джисон, откусывая мороженое, он съел почти половину. — Что? — Минхо откусил большой кусок и теперь ждал, когда оно растает во рту, перекладывая его языком. — Ну, какого это целоваться. — Не знаю. — Минхо пожал плечами. — Как-то не думал. — Может, давай попробуем? — Джисон опустил голову на дорогу, чтобы не видеть лица Минхо. — Что попробуем? — Минхо либо притворялся глупым, либо хотел побесить Джисона. Младшему думалось, что второе. — Ну хёёён. — проскулил Джисон, ему было сложно сказать это вслух. — Чтоооо? — передразнил его Минхо. — Давай поцелуемся. — Сказав это, у Джисона тут же вспыхнули уши. — Хочешь мне отомстить, да? — Минхо прищурил глаза и откусил мороженое снова. — Я на это не куплюсь. — Да нет же. — Джисон остановился. — Я серьезно. — Зачем? — Минхо тоже остановился и смотрел на Джисона с интересом. — Ну вот представь. — Джисон не пытался выдумывать на ходу, все возможные пути развития этого диалога он продумал наперед. — Представь, что ты начнешь встречаться с девчонкой, а целоваться не умеешь. Опозоришься, и она тебя бросит. Минхо подумал с минуту, а потом, продолжив шаг, ответил: — Как-нибудь переживу. — А вот и не переживешь. — настаивал на своем Джисон. — Опозоришься, и все об этом узнают, век от позора не отмоешься. — В Сеуле почти десять миллионов человек, всем насрать, что какой-то там Ли Минхо не умеет целоваться. — парировал Минхо. — А вот тебе придется туго. — Минхо тыкнул пальцем в грудь Джисона. — Если решишься попытать свой опыт с какой-нибудь девчонкой отсюда и провалишься, она растреплет всей деревне. — А я тоже перееду в Сеул, ясно? — Джисон чуть разозлился от такого выпада в свою сторону, и вообще он говорил, что девчонки здесь не очень. — Даа? — Минхо удивленно промычал. — И на кой хрен? — Ну ты же не думал, что я буду торчать тут до конца жизни? — Джисон доедает мороженое и, облизывая остатки с губ, убирает упаковку в карман. — Я доучусь и поступлю в универ какой-нибудь. — Какой-нибудь? — Минхо хихикает. — Плевать в какой? — Ну вот ты в какой пойдешь? — В Сеульский Национальный или Сеульский Университет Искусств. — Минхо говорит это с ходу, будто заучил ответ. — Куда возьмут, главное, чтобы там был факультет хореографии. — Хореографии? — Джисон округляет глаза. — Ты танцуешь что ли? — Ну да. — Минхо пожимает плечами. — Ты не говорил. — А ты не спрашивал. До дома Джисона они доходят молча, и единственное, о чем жалеет Минхо, что не взял еще мороженого. А Джисон жалеет, что разговор про поцелуй так быстро свернул в другую сторону. У Джисона интернет дома получше, чем у Минхо, он тут хотя бы есть, и даже есть вайфай. Он поставил фильм на скачивание еще утром, они хотели посмотреть ужастик. Джисон ужастики не любит, а Минхо обожает. Джисон лучше бы посмотрел какую-нибудь комедию, но когда они включили «Поезд в Пусан» и посмотрели почти половину, Джисон был доволен выбором. Не потому что фильм ему понравился и он его смотрел с удовольствием. Вовсе нет, он ненавидит зомби, ему страшно, хоть скримеров тут и нет, но смотреть такое невыносимо. Он вскрикивает и закрывает глаза, жмется к Минхо, а тот его не отталкивает. Позволяет прижиматься и утыкаться в грудь лицом. Сам Минхо лежит на кровати Джисона с невозмутимым лицом и думает лишь о том, что не хватает пива и чипсов. Хорошо, что мама Джисона принесла нарезанных фруктов, хоть чем-то можно занять рот. К концу фильма Джисон уже вплотную обвил тело Минхо руками и ногами и ни на секунду не отстает от него. На экране уже ничего страшного вроде и нет, а Джисон все никак не может отвернуться от Минхо. Тихо лежит, вдыхая его запах и сминая в руках край футболки. — Уже титры идут, Джисон. — Минхо кладет ладонь сверху руки Джисона, пытаясь отцепить ее от себя. — Отлипни от меня. — Нет. — упрямится Джисон, сильнее впиваясь в футболку. — Ты вкусно пахнешь. Минхо не любит прикосновения, весь фильм стойко терпел объятия Джисона. Да не такие уж они и противные были. Джисон теплый и мягкий, а волосы, которыми Джисон щекотал его нос, пахнут мылом. Но все равно это странно, особенно если учесть, что два часа назад тот предлагал ему поцеловаться. Минхо не кажется, что он это всерьез. За месяц, что они знакомы, Джисон вечно говорит какие-то глупости и предлагает безумные идеи. У него может возникнуть внезапное дикое желание пойти в лес и приручить оленя. И плевать, что олени в этой местности не водятся, и плевать, что это настолько же глупо, насколько и опасно. Поэтому идея поцеловаться кажется такой же глупой и быстро проходящей. Он забудет об этом завтра же и придумает новое развлечение. Именно развлечение. Ничем большим желание Джисона целоваться Минхо не считает.

***

Несмотря на надежды Минхо, Джисон ни о чем не забывает. Ходит за ним хвостиком и упрашивает поцеловаться. Сначала он делал это между делом, сильно смущался, уши краснели, ладошки потели. Потом стал говорить об этом настойчиво, почти требовать, и с каждым отказом становился все упорнее. — Ну хён, — Джисон плавал в озере, то подплывая, то отплывая от берега, где сидел Минхо. — Ну что тебе стоит-то? — Ты о чем? — Минхо, оперевшись на большое дерево, читал книгу, не поднимая взгляд на Джисона. — Ты знаешь. — Голос Джисона звучал обиженно. — Понятия не имею, — парировал Минхо, перелистывая страницу. Он упорно пытался сосредоточиться на новом романе, который тетя Джун по его просьбе привезла из города. — Поцелуй меня. — Джисон подплыл ближе и барахтался на мелководье, перебирая руками и ногами по-собачьи. — Ты мокрый. — А если буду сухой, поцелуешь? — воодушевился Джисон и поднялся на две ноги. — Нет. Джисон снова плюхнулся в воду, разочарованно хлопнув по поверхности ладонью. Отплыв чуть дальше, он нырнул под воду, медленно рассекая ее. Воздуха в легких хватало ему надолго, поэтому он не торопился подниматься на поверхность. Сохраняя энергию, он неторопливо двигал руками, пробыв под водой минуты три. Ему хотелось понять, на сколько его хватит, и похвастаться Минхо, когда выплывет на поверхность. Хотя Минхо, наверное, и не смотрел даже. Погрузился в свою книжку, и когда Джисон чудесным образом появится на поверхности после целых трех минут под водой, тот наверняка скажет что-то вроде «Да не мог ты на столько дыхание задержать», и тогда Джисону придется показывать ему снова, и по иронии он, конечно же, продержится меньше, и Минхо снова посмеется над ним. Когда воздух в легких почти кончился и Джисон, выпустив последние пузырьки, всплыл на поверхность, глотая воздух, он услышал пронзительный крик Минхо, кричащего его имя. Джисон протер глаза и увидел Минхо, стоящего по пояс в воде и рассекающего воду по направлению к нему. Но он не плыл, а просто шел по дну. — Джисон, мать твою! — Кричал Минхо, завидев его макушку. — Чего? — Джисон подплыл ближе и, когда смог касаться ногами дна, встал тоже, чтобы отдышаться. — Ты придурок, я думал, ты утонул. — Минхо пихнул Джисона в плечо, когда тот подошел ближе. — С чего вдруг? Я просто дыхание задержал под водой. — Не делай так больше. — Минхо приложил руку к сердцу. — У меня чуть сердце не остановилось. — А чего не поплыл за мной? — Джисон шел за Минхо на берег, выбивая пальцем воду из уха. — Я не умею. — Тихо проговорил Минхо. — Чего? — Джисон правда не расслышал, вода залилась в оба уха. — Не умею я, блин. — Уже громче говорил Минхо. — И все равно полез в воду? — Джисона будто парализовало, он стоял в воде, наблюдая, как Минхо выбирается на берег и обтирает ноги полотенцем. — А если бы я не выплыл, поплыл бы за мной? — Ну, слава богу, ты выплыл. — А если бы не выплал? — повторил Джисон свой вопрос. — Конечно, поплыл бы. Джисон вышел на берег и сел рядом с Минхо. Солнце было очень горячим, поэтому обтираться полотенцем он не собирался. С минуту он сидел на горячем песке, смотря в даль. Минхо был готов поплыть за ним, думая, что тот тонет, хотя сам мог утонуть. Сделал бы он что-то подобное для кого-то? Джисон до ужаса боялся высоты, и если нужно было спасти кому-то жизнь, прыгнул бы он, например, с самолета? Если бы у него был парашют, а у Минхо не было. Прыгнул бы он за ним? — Хён, — Джисон повернулся лицом к Минхо, который снова взял в руки книгу и устраивался поудобнее на прежнем месте. — М? — Я очень хочу. — Джисон смотрел на него неотрывно, по лицу и телу скатывались капли холодной воды, а легкий ветер вызывал мурашки. — Чего хочешь? — Минхо не отрывался от книги, ожидая, что Джисон захочет мороженого или еще чего. От Джисона можно ожидать чего угодно, в эту минуту он равноценно мог хотеть мороженого и сразиться в рукопашную с медведем. — Поцеловать тебя. — Джисон придвинулся ближе, решительно настроившись. — Не дури. — Голос Минхо был спокойным, но внутри все перевернулось. Обычно Джисон просит поцеловать его, а не изъявляет желание поцеловать сам. Такая формулировка заставила Минхо нервничать. И не потому, что он боялся, что Джисон набросится на него, а потому, что эти слова заставили его покраснеть. Поцеловать его. Джисон хотел поцеловать его. Не принять поцелуй как дар, а подарить ему. — Я не дурю. — отозвался Джисон и, приблизившись еще, положил руку сверху ладони Минхо. — Я правда хочу. Минхо закрыл книгу и положил рядом, смотря на Джисона. Тот выглядел максимально серьезно и сосредоточенно, на его лице не было ни единого признака сомнения или притворства. Несмотря на то, что на улице стоял яркий день и их могли увидеть случайно прошедшие люди, Джисону на это было будто все равно. — Это глупо. — Минхо помотал головой. — Ты пожалеешь. — Даже если так. — Джисон бросил взгляд на чуть приоткрытые губы Минхо. — Я хочу сделать это и пожалеть. — Нет. — Минхо вытащил руку из-под руки Джисона и, взяв книгу, поднялся на ноги. — Нам пора. Джисон разочарованно опустил голову вниз, тяжело выдохнув. Просидев еще минуту, он поднялся следом. Взяв свою одежду в охапку, он двинулся за Минхо, который ждал его уже на подъеме из небольшого склона, в котором находилось озеро. До дома они шли в тишине, вернуть беседу к непринужденной теме было невозможно. Оставалось только грустно шлепать по пыльной дороге, наблюдая, как к еще мокрым ступням липнет грязь, поднимающаяся от их шагов.

***

После того разговора у озера Джисон подозрительно затих. Не пытал больше Минхо вопросами про поцелуи и, казалось, забыл об этом. Они вернулись к прошлому формату общения, много гуляли, обходя уже знакомые места по сто тридцать пятому разу, плавали в озере. Минхо тоже плавал. Джисон пытался его научить. Минхо не заплывал дальше того места, где переставал чувствовать дно ногами, но всё же уже что-то. В воде правда было хорошо, прохладно и весело. Джисон вечно брызгался и ловил его за лодыжки под водой, от чего Минхо вечно взвизгивал, а Джисон заливисто смеялся. Также еще одной привычкой стал просмотр фильмов и аниме у Джисона дома. Мама Джисона хорошо относилась к Минхо, много расспрашивала про Сеул и его родителей. Минхо отвечал, что всё замечательно, и улыбался ей. Джисон больше не говорил о поцелуях, но физический контакт налаживал активно. Обнимал, гладил пальцами по его руке, пока залипал на фильм. Делал это будто неосознанно, не придавая особого значения. Переплетал их пальцы, если попадалась такая возможность. Минхо делал вид, что не замечает, но он замечал, и ему было приятно. Руки у Джисона были теплые, будто он впитал всё солнце этого лета своей смуглой кожей. Июль подходил к концу, и оставался лишь месяц до конца его беззаботного лета. Нужно вернуться в Сеул, а там родители, которые неизвестно что решили с разводом, Минхо даже не знал, с кем будет жить. В Сеуле учеба и полное отсутствие друзей. А главное, там не будет Джисона. Такого сумасшедшего, наглого, непредсказуемого и бесконечно милого Джисона. Никто не позовет его кататься на скутере, пока не кончится бензин, чтобы потом толкать его двадцать километров до поселка. Никто не потащит его в лес собирать грибы, и никто не скажет, какой ядовитый, а какой нет. Никто не позовет к себе домой запоем смотреть все фильмы Хаяо Миядзаки, чтобы в обнимку уснуть около четырех утра. Остался всего месяц, когда Минхо может быть просто счастлив. Рядом с Джисоном. После того случая у озера Минхо тоже много думал. Думаете, ему не хотелось поцеловать Джисона? Хотелось, еще как хотелось. Но еще хотелось понять, куда это их приведет. Через месяц всё закончится, и они, возможно, никогда не увидятся. С другой стороны, это и хорошо. Можно наделать ошибок и никогда больше не смотреть друг другу в глаза. Что лучше: сделать и пожалеть или пожалеть, что не сделал? Вечный вопрос тревожных людей. Минхо же вроде обещал взять от этого лета всё, что оно ему даст. И вот оно дало ему Джисона. Джисон лежал рядом с Минхо вполоборота, обнимая его за талию, уложив голову на грудь. Они смотрели какое-то аниме, название которого Минхо так и не запомнил. Время было уже около двух часов ночи, родители Джисона крепко спали. Минхо часто оставался у Джисона ночевать, допоздна засиживаясь перед ноутбуком. Когда серия закончилась, Джисон отстранил голову от груди Минхо и, потянувшись за ноутбуком, спросил: — Еще одну или спать? Минхо молчал, ощущая холод в том месте, где минуту назад к нему прижимался Джисон и хорошо нагрел его. — Джисон? — М? — не отрываясь от ноутбука, промычал Джисон, включая следующую серию. — Поцелуй меня. Пальцы Джисона замерли над клавиатурой, он не решался обернуться, и Минхо показалось, что он зря это сказал. Может, Джисон уже не хочет? Передумал, а прикосновения и объятия — это что-то совсем другое, дружеское. Не успел Минхо сказать что-то глупое вроде «я пошутил», как Джисон обернулся и, серьезно посмотрев на него, спросил: — Правда? — Угу. — Минхо сглотнул и поерзал на кровати, наблюдая, как Джисон закрывает крышку ноутбука и возвращается к Минхо. Он сел возле него, сложив ноги по-турецки, призывая Минхо сделать так же. Он повторил, сев напротив. В полутемной комнате Минхо почти не мог различить лица Джисона, может, оно и к лучшему, иначе бы он просто сгорел со стыда. — Почему ты просишь? — задал вопрос Джисон, на который Минхо и сам-то ответить не мог. — Просто хочу. — Чтобы не позориться перед девчонками в Сеуле? — в голосе Джисона звучала грусть. — Пусть будет так. — признаться ему, что он хочет его поцеловать просто потому, что он это он, Минхо не смог. Уши бы покраснели так, что осветили бы всю комнату. — Ладно. — Джисон тихо выдохнул. — Я сделаю всё как надо, хён. — Угу. — Минхо потрясывало от ожидания, чтобы не выдавать этого, он вцепился руками в коленки. Джисон же, наоборот, казался очень спокойным, будто делал это сто раз и сейчас раздаст Минхо мастер-класс. В темноте он казался взрослее, чем был на самом деле, но дело было даже не в лице, а в его решимости. Он приблизился к Минхо, сокращая расстояние между ними до пяти сантиметров. Он был так близко, что Минхо мог слышать его дыхание. Оно было прерывистым и выдавало небольшую тревогу. От чего Минхо, наоборот, расслабился, не одному ему было страшно. Джисон положил руку на щеку Минхо, оглаживая ее большим пальцем и медленно приблизившись, соединяя их губы. По телу обоих пронесся электрический разряд, заставляя выдохнуть воздух, который они оба задержали в легких. Будто готовились к прыжку или погружению в воду. Несколько секунд они сидели прижавшись губами к друг другу, боясь пошевелиться, а потом Джисон разомкнул губы и, обхватив нижнюю губу Минхо, смял ее, чуть втягивая в себя. Минхо дернулся, но не отстранился. Джисон запустил руку ему в волосы, начиная неумело сминать то нижнюю, то верхнюю губу поочередно. Привыкнув к ощущениям, Минхо прижался ближе и, обхватив лицо Джисона двумя руками, начал хаотично отвечать на поцелуй. Он не знал, что делает, ему просто нравилось ощущение губ Джисона на его собственных, и заканчивать это не хотел. По комнате разносились тихие причмокивания, которые начали смущать парней, и, тихо хихикая, они отстранились друг от друга. Джисон положил голову на плечо Минхо, обнимая его и оглаживая спину руками через футболку. — Я завидую сеульским девчонкам, — тихо проговорил Джисон. — Я тоже.