Ты чей будешь, пацан?

4 года спустя.

Минхо распаковывает последнюю коробку с вещами в своей комнате общежития. Он проучился здесь уже целый год и сейчас, вернувшись с летних каникул от отца, обустраивал свою комнату к новому учебному году. Его сосед, Джигён, закончил последний курс и потому съехал из их комнаты. Его кровать и рабочий стол казались Минхо пустыми и одинокими. В этом году к нему подселят первокурсника, хотя Минхо и надеялся, что останется в этой комнате один хотя бы на год. Его соседа зовут Чонин, об этом он узнал сегодня, когда поднимался на этаж. На двери его комнаты висела табличка с надписью «Ли Минхо и Ян Чонин». В холле на первом этаже роились первокурсники, высматривающие в общем списке номера своих комнат и имена соседей. Минхо ожидал, что совсем скоро в его комнату постучится Ян Чонин и, не дай бог, он будет противным или невежливым и проблемным соседом. Он просто сойдет с ума. Разложив свои вещи по полкам, Минхо сел на кровать, расправляя ее руками. Лето после первого курса выдалось тяжелым, он не ожидал, что будет такая нагрузка на курсе, и не мог расслабиться даже на каникулах. После развода его отец переехал в Америку, а этим летом женился во второй раз. Так Минхо провел все лето за границей, хотя никогда даже и не рассчитывал на это. Летнего романа у Минхо не случилось, хотя на это были большие надежды. Все-таки Америка — свободные нравы, там никто не осудит, и таких, как Минхо, много. Но, к несчастью, ни один парень Минхо не заинтересовал. Хотя претенденты были, но искры не было. Минхо много раз думал, что этой искры и не будет больше. Влюбиться сложно, ему это удалось последний раз четыре года назад. А после лишь бессмысленные отношения, из которых Минхо слишком легко уходил. Расставался и через неделю уже даже не вспоминал про недавнюю любовь. В дверь раздался стук, от неожиданности Минхо поднялся и принялся разглаживать вещи на себе руками, так, будто он ждет какого-то важного гостя. — Входи. — Минхо постарался придать своему голосу больше небрежности. Дверь открылась, и в комнату сначала въехал черный чемодан, а потом вошел парень. Он был одет в черное худи, кепку, которая закрывала глаза, и капюшон. Он молча прошел в комнату, подкатив свой чемодан к пустой кровати. — Ты Ян Чонин? — Минхо подошел ближе, протягивая руку новому соседу. — А я Ли Минхо, приятно познакомиться. Парень обернулся и пожал руку, держась за нее чуть дольше, чем следовало бы. — Привет. — Наконец подал голос сосед. — Я не Чонин. Мы поменялись с ним комнатами. — А? — Минхо убрал руку, чуть насторожившись, наблюдая, как парень откинул капюшон и, сняв кепку, кинул ее на кровать за собой. — Можешь звать меня Хан. — Парень ухватился за горловину своего худи и потянул его наверх, снимая через голову. Футболка под худи задралась, оголяя сухое и подкаченное тело. Минхо машинально отвернулся, чтобы не смущать соседа, но тот и не стеснялся. — Приятно познакомиться. — Ты не узнал меня? — спросил Хан из-за спины Минхо. — А? — Минхо обернулся, заглядывая в лицо соседа. — Мы знакомы? Хан поправил длинную челку, убирая ее с лица и открывая Минхо доступ к обзору. Черные глаза, гладкая смуглая кожа, родинка на щеке, как след от шоколада… Минхо замер, эту родинку он ни с чем не спутает. Джисон. Подумал Минхо, но вслух сказать не осмелился. Да это просто невозможно, каким образом Джисон может быть тут, в его универе, спустя четыре года? — Извини, мы знакомы? — повторил свой вопрос Минхо, стараясь унять дрожь в голосе. — Да, мы знакомы. — Джисон смотрел на Минхо пристально. — Провели как-то одно лето. — Оу, правда? — Минхо задумался. — Извини, никак не могу вспомнить. Взгляд Джисона потяжелел. Приветственных объятий и слез радости ему, очевидно, не видать. Что ж, он на это и не рассчитывал. Все-таки Минхо ни разу не поднял трубку из миллиона его звонков. Вероятно, он о нем даже не вспоминал, в отличие от Джисона, который грезил этой встречей. Просматривал списки поступивших в прошлом году во все университеты Сеула и поступил в тот же, где был сам Минхо. Он ждал этой встречи больше, чем Рождества, и сейчас, когда Минхо перед ним, ему больше нечего желать. Он не ждал радушного приема, но то, что Минхо его и вовсе не вспомнит, не ожидал. — Хен. — Тихо позвал Хан, сцепляя руки перед собой, пытаясь унять дрожь в них. — Ты правда меня не узнал? Я так скучал по тебе… Минхо пронзила молния. Все четыре года он пытался забыть, откинуть мысли о Джисоне прочь. Все равно ничего бы не получилось, он просто ребенок. Звучало в его голове каждый раз, когда он хотел набрать номер Джисона. Тетя Джун не раз звонила Минхо и говорила, что Джисон про него спрашивает. Как у того дела, где он сейчас? Знает ли она его номер телефона. Тетя Джун искренне не понимала, почему Минхо не хочет отвечать Джисону. — Вы ведь так сдружились. — говорила она. — Джисон переживает. — Ладно, я позвоню ему. — успокаивал он тетю, но так и не звонил. Сдружились. Минхо был уверен, что для Джисона он лишь этап. Дружба с бенефитами, так сказать. Но Минхо не хотел разбивать себе сердце, когда у Джисона появилась бы девушка, и ничего объяснять Джисону тоже не хотел. Слишком сложно это все для шестнадцатилетнего подростка с бушующими гормонами. Но сейчас Джисон не подросток. Перед ним стоит взрослый двадцатилетний парень. Хотя во взгляде он все тот же обиженный щенок. И даже голос его, слегка огрубевший, но все такой же скулящий. Как признаться, что он тоже скучал? Как сказать, что не забывал? — Скучал? — Минхо хмыкнул. — Что же я такого сделал в то лето? — Минхо пытался выглядеть непринужденно, будто это игра или у него напрочь отшибло память. — Ты меня обманул. — Джисон подошел к Минхо ближе, почти вплотную. Минхо не сдвинулся — окаменел. Да, он обманул, сказал, что они будут общаться, а потом трусливо заблокировал и сменил номер. Да, он его бросил, но так было нужно. Джисон не понимал, о чем он просит. А Минхо не хотел, чтобы Джисону было перед ним стыдно, когда он поймет, что не гей. Он сделал это для Джисона. — И в чем же я тебя обманул? — уже зная ответ, все же спросил Минхо. — Ты сказал, что целоваться с парнями так же, как и с девушками, разницы никакой. — Джисон смотрел Минхо в глаза, и тот, будто очнувшись, пошатнулся. — А? — О чем он вообще говорит? Когда Минхо такое сказал? — А оказалось, что с девушками не так. Ну конечно не так. С девушками приятнее, девушки нежные, мягкие, вкусно пахли. Только зачем Джисон ему об этом говорит? Хочет надавить на больное? Заставить чувствовать себя плохо? И для этого он приперся сюда? — С девушками вообще никак. — Продолжил Джисон, наконец отстранившись от Минхо и вернувшись к своей кровати. — Я пробовал много раз. Ничего. — Он пожал плечами. — А ты сказал, что будет так же. Обманул. — Джисон… — Минхо не знал, что сказать. Извиниться? Оправдаться? Да черт его знает. — Ага! — Джисон щелкнул пальцами и указал на Минхо указательным пальцем. — Значит, помнишь меня, сукин ты сын. — Блять. — Тихо выругался Минхо, зарываясь рукой в свои волосы. — Зачем ты мне это говоришь и что ты вообще тут делаешь? — Приехал сказать тебе, какой ты гондон, что бросил меня. — Настроение Джисона поменялось. С грустных глаз его взгляд сменился на озорной, именно тот взгляд, когда Джисон замышлял какую-то шалость. — Я тебя не бросал! Я просто уехал. — Начал защищаться Минхо. — Ты меня, блять, заблокировал. — Джисон снова поднялся, злость начала подступать к мозгу, и он повысил голос. — А потом еще и номер сменил. Это разве не бросил? Знаешь, как мне было плохо? — Тебе? Да ты был просто пубертатной язвой, тебе всё было весело, а я просто был удобным мальчиком для «экспериментов». — Минхо кричал тоже, все слова, что он хотел сказать тогда, вырвались наружу. С минуту они оба молчали, смотря друг на друга, пытаясь отдышаться от злости и криков. — Ты идиот? — Первым разрушил тишину Джисон. — Я хоть раз давал тебе повод подумать, что для меня это «эксперимент»? — Да не нужно ничего говорить. Ты был шестнадцатилетним ребенком, не умеющим целоваться. Тебе нравятся девушки, Джисон. — Блять, как ты с этим заебал. Ты старше всего на год и думаешь, что ебать какой умный? — Вопрос риторический, но Минхо всерьез открыл рот, чтобы ответить, но Джисон его перебил. — Молчи. — Да, я умный. — Джисон осуждающе посмотрел на Минхо. — И год имеет значение. — Да, ты так по-взрослому заблокировал меня. — Джисон закатил глаза. — Сразу видно, на год старше. — Ты приехал меня в дерьмо головой ткнуть или че? — Минхо сложил руки на груди. Он прекрасно знал о своем глупом детском поведении, но выслушивать это от Джисона было все равно неприятно. — Я же сказал, приехал, чтобы сказать, что ты гондон. — Джисон отзеркалил позу Минхо, также складывая руки на груди. — Ты гондон. — Доволен? — Да. — Теперь уедешь? — Нет. Я теперь тут учусь и буду жить вместе с тобой, летний «друг». — Джисон улыбнулся, выделяя последнее слово воздушными кавычками.

***

Джисон не обманул, он реально поступил в универ и стал жить в одной комнате с Минхо. Поначалу они цапались, перекидывались оскорблениями, будто обида еще не прошла. Но спустя некоторое время притерлись, и ссоры пропали. Джисон подружился с Чонином. Тот благодарил его, что поменялся с ним комнатами, потому что жутко боялся Минхо. Чонин удивлялся, как Джисон может кидать в него какие-то слова по типу «закройся, старый» и не бояться выхватить пиздюлей. Тяжелый взгляд Минхо до чёртиков пугал Чонина, но сколько бы он не кидал этот взгляд в Джисона, никогда ему ничего не говорил. Впечатление Минхо о том, что Джисон повзрослел, быстро пропало. Хоть он и выглядел по-другому. Его руки перестали быть тощими безвольными сосисками, а вместо мягкого плоского живота появились кубики пресса. А его ноги… Об этом Минхо даже думать было стыдно. Но несмотря на новое тело, повадки остались старыми. Джисон был всё таким же назойливым и приставучим. Вечно лез обниматься и просился на кровать к Минхо посмотреть вместе аниме. За несколько месяцев совместного проживания они совсем забыли о некрасивом прощании и вспоминали только хорошие моменты того лета. Вспоминал в основном Джисон и рассказывал местные сплетни о людях, которых Минхо даже не знал. Но он всегда слушал, не перебивая, видел, как Джисон веселится, рассказывая об очередной забеременевшей однокласснице. Для Джисона будто не существовало этой разлуки в четыре года. Он быстро преодолел неловкость в общении с Минхо. Совместные просмотры аниме сопровождались объятьями и заигрываниями. Он лез ему под футболку, ощупывая живот и грудь. Минхо одергивал его руку и заливался краской от любого прикосновения. Джисона это не останавливало, как и раньше, он делал что хотел, пока ему прямым текстом не скажут, что так не нужно. Джисон обвивал Минхо руками и ногами, пока тот не начинал жаловаться, что Джисон слишком горячий, и выбирался из его объятий. Джисон давал Минхо передохнуть десять минут, а потом опять обнимал и укладывался на его плече, потираясь о него щекой. Минхо нервничал. Очень сильно. За четыре года его чувства не ушли, и хоть Джисон сказал, что тогда для него тоже всё было по-настоящему, он не знал, какие чувства Джисон испытывает сейчас. Можно подумать, что это глупо, мол, вот он сам к тебе пристает, что может быть очевиднее этого? Но Джисон в целом был очень приставучим, и Минхо не раз замечал, как Джисон пристает и к Чонину, умоляя того его поцеловать. Потому-то Минхо и смотрит на Чонина убийственным взглядом, пытаясь испепелить. И вроде всё хорошо. Старые ссоры улеглись. Джисон приехал к нему, и это очевидно, значит, Джисон что-то чувствует к Минхо, так ведь? Так-то оно так, но этот Чонин… У Минхо сложилось впечатление, что к Чонину Джисон что-то чувствует тоже. Проводит с ним много времени, ходит в его комнату, и один бог знает, чем они там занимаются. Постоянно обнимаются, и хоть Чонин его в шутку отталкивает, Минхо не знает, как оно там на самом деле. Минхо Джисон времени уделяет не меньше, вечно трется, подставляет губы, залазит под футболку, когда они смотрят что-то на одной кровати. Но если он делает то же самое с Чонином, имеет ли это смысл? — Ты пойдешь сегодня в клуб? — Джисон разложил вещи на своей кровати, выбирая, что надеть. — Не планировал. — Минхо оторвался от телефона, рассматривая Джисона, который, не стесняясь, расхаживал по комнате в одних трусах. — Пойдешь один? — Не. — Джисон взял черную футболку, примеряя ее к своему торсу перед зеркалом. — Чонин позвал. — Ах, Чонин. — Минхо закатил глаза, возвращая взгляд в телефон. — Не пойду. Удачно повеселиться. Слова Минхо были пронизаны сарказмом, что не ускользнуло от Джисона. Он откинул футболку на кровать и сел на кровать к Минхо. Тот отодвинулся, давая Джисону больше места, все-таки было неловко наблюдать его полуголым на своей кровати. Пытаясь игнорировать Джисона, Минхо продолжил нервно листать ленту, абсолютно не сосредоточившись на содержимом. — Ну чего ты? — Джисон лег на колени Минхо, заглядывая ему в глаза снизу вверх. — Пойдем с нами. — Да не хочу я. — Минхо постарался отвернуться от настойчивого взгляда Джисона. — Бары и тусовки — это не мое. И это все, что нужно было сказать, чтобы Джисон ушел в клуб с Чонином. Вернулся ближе к трем часам ночи, уснул бы, когда Минхо уже спал, и все бы продолжилось так, как и было. Но черт дернул Минхо продолжить. — А вот Чонин это обожает. У вас так много общего. Джисон снова принял сидячее положение и, прищурив глаза, посмотрел на Минхо. — Ты ревнуешь, что ли? — Нет. — строго ответил Минхо. — С чего бы? — Не знаю. — Джисон пожал плечами. — Может, ты влюблен в меня? Повисла тишина. Что ответить на такую провокацию, Минхо не знал. Внутри все кричало: да, я влюблен, влюблен, и меня бесит, что ты так много времени проводишь с Чонином. Я не хочу тебя ему отдавать. Но в действительности признаться в этом Минхо не позволит гордость. И что это за тон? Снисходительный, с усмешкой: «Может, ты влюблен в меня?». А ты влюблен, Джисон? Если нет, то какое тебе вообще дело до моих чувств. Слова роились в голове, но на деле Минхо ответил: — Нет. Мы просто друзья. — Так значит… — Джисон встал с кровати Минхо, направляясь к своей. — Ну тогда я пойду в клуб с Чонином. — Иди. — И поцелую его. — Джисон надел свою футболку. — А потом, может, ну не знаю, — Джисон сделал паузу и надел темные обтягивающие джинсы и застегнул ремень. — Может, мы пойдем к нему в комнату. — … — Знаешь, его сосед уехал на выходные. — Джисон повернулся к Минхо лицом, пытаясь прочитать на нем какую-то эмоцию. — Мне-то что… — тихим голосом ответил Минхо. — Тогда я пошел? — Джисон дернул дверь их комнаты. — Иди. — Минхо опустил голову, смотреть, как Джисон уходит, сил не было. Ничего больше не сказав, Джисон с силой захлопнул дверь, от чего Минхо вздрогнул. Прошла минута, две, пять. Минхо сидел не шевелясь. Так лучше, пусть идет. Лучше остаться друзьями. Лучше? Для кого? Для тебя? Вряд ли. Для Джисона? Тоже сомнительно. Лучше разве что для Чонина, который сегодня будет развлекаться с твоим Джисоном. Твоим, слышишь? Он твой. Он приехал сюда ради тебя, дурья твоя голова. Вместо того, чтобы наблюдать, как он флиртует с Чонином, сделай так, чтобы он не смотрел ни на кого, кроме тебя. Минхо сорвался с места, прошло больше пяти минут, Джисон наверняка уже вышел из общежития и пошел к остановке или ждет такси. Открыв дверь, он крикнул: — Джисон, стой! — Но не успел он сделать и шага за пределы комнаты, как столкнулся с ним лбами. — Так и знал. — Джисон улыбнулся, оскалив зубы, толкнул Минхо в грудь, заставляя сделать шаг назад в комнату. Закрыв за ними дверь, Джисон обернулся на Минхо, который потирал лоб от столкновения. — Ты не ушел? — спросил Минхо, убирая руку, на лбу виднелся красный след. — Как видишь. — Джисон провел холодной рукой по месту удара на лбу Минхо. — Знал, что пойдешь за мной. Стоял за дверью и ждал. Оба замолчали, не решаясь говорить. Они оба знали, почему так вышло. Минхо знал, почему Джисон ждал, а Джисон знал, почему Минхо пошел за ним. Но озвучить вслух было слишком сложно. Даже для Джисона, который привык все говорить как есть. Он дал Минхо время. Не хотел давить или спугнуть. Однажды он так уже сбежал от него, повторять это ему не хотелось. — Джисон, я… — Минхо начал первым, и Джисон выдохнул. — Я хотел тебе сказать, что… Знаешь, тогда летом, я… Думаю, я тогда тоже… Ну, то есть не тоже, я не знаю, как ты, но я… Думал, что знаю, но, наверное, я не знал, а потом я понял, но уже было поздно, и я струсил… Джисон внимательно слушал Минхо, но не мог понять смысла ни одного предложения. Он смотрел на него с чуть приоткрытым ртом, в надежде, что Минхо наконец закончит свою мысль, но тот продолжал говорить намеками. — А когда ты приехал сюда, я такой: «О нет», а потом: «Слава богу», и я снова могу тебя видеть, но это не то, понимаешь? — Если честно, нет. — Нет? — Минхо поник. — То есть ты не чувствуешь того же? — Из твоих слов я не понял, что чувствуешь ты, так что сказать однозначно не могу. — Джисон почесал затылок. — Но могу сказать, что чувствую сам. — Угу. — Минхо сглотнул, поднимая на Джисона глаза. — Я думаю, нет, я знаю, что ты моя первая любовь. — Минхо на эти слова глубоко вдохнул, будто погружаясь в воду, и дальнейшие слова слышались будто оттуда. — То лето было для меня особенным, знаешь, первый поцелуй и такой, что никто другой не смог его переплюнуть. Я пробовал и с девушками, и с парнями. — Сознался Джисон, качая головой из стороны в сторону. — Но это не то. Четыре года я терялся в догадках, почему ты бросил меня тогда, и понял, что для тебя это не было тем же, что это для меня. — Минхо хотел что-то возразить, но Джисон не дал ему сказать. — Я злился и одновременно с тем скучал, пытался забыть, но оказалось, что первую любовь забыть совсем не просто. Я поступил сюда даже сам не знаю зачем. Хотел просто посмотреть тебе в глаза, может, высказать всё, что накипело. Показать, что ты потерял. — Джисон улыбнулся, осознавая свою глупость. — Но увидев тебя снова, не смог и сразу признался, как сильно скучал. — Я вижу, что ты тоже что-то чувствуешь, может, не так сильно, как я, но моей любви хватит на нас двоих. Я готов любить тебя больше, чем ты меня. Только дай мне возможность любить тебя, Минхо. — Джисон… — Минхо приблизился и, протянув руку, погладил Джисона по щеке, тот прильнул к ней, как к самой мягкой подушке. — Поцелуй меня. Глаза Джисона расширились, а губы дёрнула улыбка. Он подошёл медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление воздуха, и остановился так близко, что Минхо почувствовал тепло его дыхания на своих губах. В его глазах читалась уверенность, но он не торопился, будто боясь, что это сон, коих он видел множество за четыре года. Когда его пальцы дрогнув коснулись подбородка Минхо, осторожно приподнимая его лицо, в этом жесте было столько тоски, что сердце Минхо сжалось. Их губы встретились сначала несмело, почти робко — лёгкое, едва ощутимое прикосновение. Но уже в следующее мгновение Джисон глубже вдохнул, и поцелуй стал крепче, увереннее, хотя по-прежнему оставался нежным. Рука скользнула в волосы Минхо, пальцы впились в пряди, удерживая его. Минхо ответил ему с той же страстью, приоткрыв губы, и он вошёл в это тепло с тихим стоном, словно наконец-то нашёл то, что искал. Их дыхание смешалось, прерывистое, неровное, а между губами пробегали дрожащие волны — то замедляясь, то ускоряясь, как будто они пытались за один поцелуй передать всё, что не успели сказать за годы разлуки. Джисон чувствовал, как пальцы Минхо вцепляются в его рубашку, сминая ткань, что он невольно прижал Минхо ещё ближе, почти грубо. Когда они наконец разомкнули губы, их лбы остались соприкасаться, а дыхание, горячее и влажное, смешивалось в коротких прерывистых вздохах. — Всё так же сладко, как тогда. — Прошептал Джисон, прижимая Минхо к себе, не выпуская рук из его волос. Ему хотелось всегда ощущать его волосы между своих пальцев, такие мягкие и непослушные. — И мне так показалось. — Улыбнулся Минхо, уткнувшись носом в шею Джисона. — Ты больше не сбежишь. — предупредил Джисон. — Я больше не хочу бежать. — Минхо поднял взгляд на Джисона. — Тебе не нужно любить за двоих. Я чувствую всё тоже, что и ты. Может, даже больше. — Ну уж нет. Я люблю тебя сильнее. — Джисон провёл рукой по щеке Минхо, смахивая одинокую слезу. — А я полюбил тебя первым. — Минхо несильно толкнул Джисона в грудь. — Ну начинается. — Джисон закатил глаза. — Будем письками мериться? — Обязательно. — Хихикнул Минхо. — Но не сегодня.