К черту

Гули... О них слогали легенды. Никто не знал, кем они были на самом деле. То ли люди в масках, то ли чертики из ада, то ли статуи спустившиеся с собора Парижской Богоматери. Их боялись, сторонились, обходили за километр, чтобы не пересекаться с их белыми глазами спрятанными за чёрной маской. Гули общались только с Папами и то больше потому, что выбора как такового у них не было. Когда на протяжении нескольких месяцев вы выступаете на одной сцене, так ещё и одну гримёрку делить по-другому и быть не может. Папы знали о гулях больше, чем все остальные. Известно, что это были демонята, служившие людям во благо Люцифера, но не более. Зачем они это делают? Как долго собираются служить людям? Кажется даже Сестра не знает об этом. Но даже с такой скудной информацией отношения между представителями духовенства и Безымянными всегда были натянутые. Первый Папа был строг со своей труппой. Ему бы со своей дотошностью в архивах работать, а не по городам колесить. Для Примо важнее было по правилам отработать ритуал, чем зажечь в пастве искру любви и веры. Но Гули противостояли скучной игре по стойке смирно. Они не хотели быть просто декорациями, они хотели быть действующими лицами, поэтому и развлекали толпу чем могли, очень раздражая этим Папу. Ради спокойствия на сцене он даже ходил к католикам за святой водой, потому что только она могла успокоить огонь внутри гулей и заставить их начать исполнять свои обязательства "как положено". Примо по окончанию своей службы дал лишь один совет— "Держи демонов в узде." Второй Папа спокойнее относился к выходкам музыкантов. Ему по-большому счёту плевать на то, что парни делают за и на сцене. Он старательно игнорировал все шалости гулей, избегал их, пересекаясь лишь изредка, в гримёрке. Они могли хоть гитары на сцене разбивать, Секондо было всё равно. Папа был увлечён вниманием паствы и особенно вниманием девушек, окружавших его после ритуала. Но демоны жаждали внимания, потому донимали мужчину не только на сцене, но и за ней. Раздражению Секондо не было предела. Но его совет всё же был прост, хоть и вычитан из одной мистической книги — "Демоны тревожат лишь тех, кто сам тревожит их." Теперь же настало очередь Терзо. Он стоял перед дверью в комнату гулей и абсолютно не знал что делать. Слухи вокруг этой "банды" настолько различны, что понять его братьев было достаточно легко. Проще отстраниться от гулей, чем пытаться найти к ним подход. Но этот Папа был уверен, он сможет подружиться с шаловливыми демонами. Терзо был настолько воодушевлен, что решил заглянуть к гулям сразу после закрытой интронизации. Он даже не переоделся, пошёл в папской робе, шурша тканями по деревянному полу. Оказавшись у тёмной еловой двери, Третий мелко вздохнув, постучался и слегка приоткрыл её входя в комнату. — Здравствуйте. Гули даже не повернулись в его сторону. Каждый из них занимался своим делом и не обращал ни малейшего внимания на вошедшего. Хоть хвостики дернулись и то хорошо. — Я должен представиться. Я Терзо и я ваш новый Папа. — Очередной.— пробормотал черт с белой гитарой висящий на плече. Он когтистыми лапами перебирал струны, играя какую-то мелодию Металлики. — Что прости? Гуль продолжал сидеть на стуле, продолжая играть, но уже более нервно. — Извини, но я тебя не понял. — А что не понятного?— мужчина мгновенно в чёрном балахоне мгновенно остановился и встал со стула, сердито уставясь на два цветных глаза.— Ты нам не "Папа". Он у нас на всех один и поверь с ним ты сталкиваться не захочешь. Но ваше знакомство и не понадобится. Ты в страхе сбежишь раньше, чем придёт время для выпуска нового альбома. Ты не новый, ты очередной. Очередной вокалист, который в страхе пойдёт жаловаться духовенству на наше "ужасное поведение". Так что вперёд. Попробуй бросить нам вызов. Если, конечно, посмеешь. Гуль уже на половине своего монолога оказался напротив Терзо и тыкал в того своими пальцами спрятанными в черных перчатках. Мужчина не понимал то ли черт пытался его оскорбить, то ли реально как-то ранить. Но ни то, ни другое у него не вышло. Ответил Папа демону своей обворожительной улыбкой. — Не стоит передо мной распинаться. Я помню до чего вы довели моих братьев. Но позвольте. Разве нам не лучше наконец-то прекратить эту войну между папством и гулями. Найдём компромиссы и счастливо заживём без ссор, драк и святой воды по утрам. Думаю нам все не помешает спокойная эра. Или я ошибаюсь, Гуль? Папино спокойствие раздражает лишь сильнее и чужой демонический хвостик уже начал злостно мотаться из стороны в сторону, а как только услышал чужое обращение, так и вовсе ударил треугольным кончиком об пол. Отставив инструмент к стене и показав фак, черт ушёл из комнаты, оставляя своих товарищей наедине с новым Папой. Терзо тихо захихикал и сделал шаг вперёд. — Ну что ж, раз самый буйный из вас решил покинуть нас, может я смогу договориться с кем-то из оставшихся.— мужчина театрально обходит по кругу, наблюдая за чертами. Каждый из них старательно игнорировал его присутствие, занимаясь своими делами. Кто-то дремал, кто-то играл на своём инструменте, кто-то сидел в телефоне. Но внимание Третьего привлёк один из гулей вальяжно разлёгшийся на диване. Демон был чуть выше и мощнее остальных. Он был в наушниках, одетых поверх капюшона, а в руках у него была какая-то книга, вроде какой-то бульварный роман. Папа, долго не раздумывая, садится рядом с понравившейся жертвой на диван и начинает говорить.— Так что? Может мы сможем поладить? Терзо был уверен, гуль его услышал, но тот даже головой не дёрнул. Как сидел пялясь в страницы, так и сидит, иногда переваривая страницы. Папа коснулся чужой ноги слегка потрясывая. Молчание. Ну что же Третий любил такие вызовы. Он схватил руку, держащую книжку. Ноль реакции. Потряс её. Черту плевать. Потянулся к наушникам и наконец хоть какие-то действия. Чужая, когтистая лапа схватила его за белую перчатку, больно сжала и отстранила её от себя... Ну это же был прогресс, да? Только касаться наушников больше не хотелось. Далее попытки растребушить ленивого черта не увенчались успехом. — Да ладно вам, парни.— разочаровано вздыхает Терзо, закидывая ногу на ногу, что из-за папской робы было сделать достаточно сложно.— Вы не можете меня просто игнорировать. Рано или поздно вам придётся заговорить. И чем раньше это произойдёт, тем проще нам всем будет. Гули в ответ молчали. — Я серьёзно. Вы же понимаете, что вечно играть в молчанку не выйдет? Или какой у вас план? Заморить меня молчанием, чтобы я отстал от вас? Тишина. Папа начинает напрягаться. Он обводит демонов взглядом, пытаясь заметить хоть какую-то реакцию. — Вы должны понимать, что это не поможет. Даже если сработает, этого трюка хватит максимум на пару раз. Молчание. —Может всё же вы соизволите открыть свои прекрасные рты под маской и сказать хоть что-то?! Чужая нулевая реакция лишь сильнее бесит и — Знаете, что?— раздражённо проводя взглядом по гулям, говорит третий.— К чёрту вас! У вашего собрата хотя бы была смелость сказать, что его не устраивает, а вы даже этого сделать не можете. Терзо встаёт с дивана и последний раз окинув комнату взглядом, уходит, хлопая дверью. В след ему смотрел лишь один упырь.