ты – моя цель

Только выгрузив вещи после переезда к тёте, Джисон решил выйти на прогулку, чтобы осмотреть окрестности. Всё же он не бывал здесь с малых лет. Воткнув наушники в уши, он вышел во двор и двинулся в противоположном от подъезда направлении. И вот уже по памяти вырисовывается картинка: слева – зелёный переулок, справа должен быть бар, на который маленький Джисон засматривался и обещал себе напиться там, если однажды его сердце разобьют. Тёплые воспоминания поднимают настроение и вызывают улыбку. Всё кажется таким родным, но в то же время таким далёким. Время берёт своё, и изменений было не миновать. Грустно: излюбленный Джисоном ларёк прямо под домом с самым прекрасным мятным мороженым на свете куда-то пропал. Неужели местные дети настолько глупые, что не соизволили устроить бунт? Хан бы такое провернул, поднял бы целое восстание зависимых от мороженого детишек, а таковых в их дворе было предостаточно – власти бы точно вернули ларёк на место. Ну что за дела, в самом деле?! Хан решил свернуть в переулок – он вёл в парк, где мальчик в детстве играл с ребятами из соседних дворов. Они гоняли на скейтах, роликах, велосипедах тоже. Даже сейчас саднят коленки от воспоминаний о неудачных приземлениях после падений. Перед глазами всплыла картинка: зарёванный Джисон несёт в руках велосипед со свёрнутым рулём. Дома его встретили тётя с дядей, напоили тёплым чаем, успокоили. Велосипед удалось починить, но несколько вмятин остались. Поэтому на следующий день рождения ему подарили новый. Ох, штаны были полны от радости, а сколько завистливых взглядов испепеляло его крутой байк! Всё-таки это была новейшая модель на то время. Наслаждаясь музыкой в ушах, он не сразу услышал стремительно приближающиеся шаги – почувствовал лишь лёгкое прикосновение к предплечью, от которого по телу прошла дрожь. Хан не на шутку испугался, завидев перед собой парня в полицейской форме. Резким движением он выдернул наушники, чтобы понять причину, по которой его остановили. Он только приехал – ну не мог же он ничего нарушить! Разве что... мысли о поднятии бунта? Но нет, это были всего лишь размышления, фантазии о том, как он бы поступил на месте местных отпрысков. Так что этот вариант сразу отпал – уж слишком он бредовый. —...Д-да...? – голос предательски подрагивает. Хан уже давно не сидит на успокоительных. Врач-психолог посоветовала почаще общаться с людьми – всё время их избегать не получится, а привыкнуть к ним стоит, ведь без общения он никак не сможет сосуществовать. Но вот он решился выйти в люди, и чем это оборачивается? К нему уже подскочили полицейские, хотя он, вроде как, повода не давал. —Вот, парни, это он. Хватайте, что ли, – полицейский ухмыльнулся, превращая касание в крепкое сжимание руки Джисона. —Но ведь я ничего не сделал! Я только приехал, какого хрена?! – Хан напуган, он искренне не понимает, за что его схватили. Возможно, он звучит жалко, но говорит правду. —О, дорогой, об этом мы с тобой в участке поговорим. Здесь я тебя даже слушать не стану, – ухмылка на лице хранителя порядка становится всё шире, превращаясь в оскал. Хотелось бы спросить: какого чёрта происходит? За что обвинения? Сказать, что Джисон в ахуе – ничего не сказать. Ему чертовски страшно, по телу бегут мурашки, пока его ведут хрен знает куда и за что. —М-мистер полицейский, можете представиться хотя бы? Я не понимаю причины такого деяния по отношению ко мне, – пытался как можно серьёзнее отчеканить Джисон, но его предатель – голос – продолжал звучать жалко и подрагивать. Конечно, эта информация ничего бы ему не дала, но зная имя сотрудника, становилось хоть немного легче. Наверное, не стоило ему выходить из дома. Надо было прислушаться к совету тёти – отдохнуть после приезда, посмотреть с ней какой-нибудь фильм, съесть вкусную домашнюю еду. В родном доме Хана уже привычным делом было перебиваться доставками или едой из местных забегаловок. Родители почти не появлялись в своих покоях, предпочитая сутками сидеть на работе – что уж говорить о готовке. Но благодаря им Джисон и может сейчас находиться в другом городе у тёти, числясь в списках студентов-первокурсников. Он давно думал о поступлении, и его выбор пал на город, где удобно жила тётя. —Конечно. Сотрудник полиции – Ли Минхо, – мурлыкнул Ли, щёлкнув наручниками на дрожащих запястьях виновного. Ну почему нужно было ему выйти именно сейчас? Почему его чутьё на самые опасные ситуации не предупредило, что запахнет жареным? Наблюдая за этим, Джисону кажется, будто это сон. До безумия страшный сон, от которого он хочет поскорее проснуться, ибо пережить такой кошмар он просто не способен. Тревожные мысли посещают его и без того забитую голову, а тут – бам! Арест. Панические атаки – друзья из прошлого. Так думал Джисон до сегодняшнего дня. Ситуация же сложилась иначе, и атака приняла его в свои нежные объятия со вкусом дикого страха, сковывающего не только физически, но и все внутренности парня, доводя до парализации. Перед глазами – белая пелена, по щекам непроизвольно текут слёзы, оставляя после себя мокрые, со вкусом соли, следы. Тело дрожит, ватные ноги подгибаются, а дальше... дальше – ничего. Лишь фоном слышны разные голоса, которые, как казалось, были переполнены волнением и испугом. Но сейчас Хана это не касается – он находится в прострации, а перед глазами – кадры из детства. Он маленький бегает в саду, а вот уже его первый день в школе, смутное воспоминание о признании первой любви в своих чувствах... —Блядство, ребят, кажется, мы перестарались! Посмотрите, он бледнее мела, а дрожит как! – у «полицейского» паника, он довёл парня до обморока. – Да вырубай уже камеру, идиотина Хёнджин! Что делать-то теперь с ним? —Да уж, а я говорил – доиграешься со своими пранками, Минхо-хён, – выдавил смешок длинноволосый парень и помог другу положить пострадавшего на скамейку в надежде, что тот как-нибудь сам очухается. —Ой, заткнись, оболтус. Кто же знал, что такое случится? Брать ответственность? Нет, не слышали. Ну, по крайней мере, Минхо не слышал. Да, он сбежал. Да, он трус. Он признаёт всё это, понимает, что поступил чертовски неправильно, что стоило подождать, пока тот проснётся. Может, вообще надо было вызывать скорую – вдруг что-то очень серьёзное, как приступ сердечный. Теперь страшно ему самому, ведь к нему могли нагрянуть уже настоящие полицейские с обвинением в убийстве, чего ну очень не хотелось. Очнулся Джисон на скамейке в парке, не понимая, что с ним происходит. Голова трещит, в мыслях сплошная каша, ещё и тошнота подступает. Он помнит, как вышел из подъезда, радуясь переезду, как, слушая музыку, свернул в излюбленный переулок. А дальше, кажется, его коснулись. Расплывчатые картинки продолжили всплывать в голове, усиливая тошноту. Больше всего Джисон ненавидел после панических атак вспоминать события, которые и спровоцировали её. Осмотрев себя, парень убедился, что ноги в порядке, тело не болит, ушибов нет. Взглянув на своё запястье, он обратил внимание на оставшиеся красные следы от наручников. Ну конечно, как без этого, хотя он и не столь долгое время провёл с ними. По приходу домой придётся обработать мазью. Желательно, чтобы тётя не заметила, а то отметины явно вызовут у неё странные вопросы, о которых не хочется думать. Хан решил ещё отдохнуть в парке – ведь как раз этим он и хотел заняться до того, скажем так, инцидента. Да и в квартиру пока возвращаться не хочется. Его целью было прогуляться в последние дни лета, наслаждаясь свободой, которая вот-вот оборвётся, заменяясь на тяжёлую, судя по рассказам взрослых, студенческую жизнь. Профессию он выбрал не очень подходящую под его особенность в виде социофобии. Но ему уж очень хочется быть журналистом – иногда он засыпал с мыслями, что однажды его будут показывать по телевизору. Парень хочет обрести известность, а также уверенность в себе, которая является одним из важнейших качеств в человеке как личности. Благодаря уверенности люди и достигают своих целей, обретают новых друзей. Уверенных в себе ждёт успех – Джисон всегда так считал. Перед глазами – размытый образ якобы «сотрудника полиции». Хану, как-никак, было интересно, что это за человек такой. Из чётких деталей запомнилась только едкая ухмылка и кошачьи глазки. А ведь парниша был весьма симпатичен. Ну, или это Джисон уже себе воображает. Всё-таки сложно сразу все детали вспомнить. Но он будет кормить себя надеждами, что тот юноша красив. Грустно было бы свалиться в ноги какому-нибудь страшиле. Может, этого привлекательного сударя хоть совесть замучает. Выгуляв сполна свою задницу, Джисон под вечер вернулся в квартиру. Нагнувшись, дабы расстегнуть массивную обувь – споткнулся, рухнув лицом в пол. —Да блять, что ж ты будешь делать... – чертыхаясь, потирал ушибленную щёку. Неудивительно даже как-то – его сегодняшний день совсем не удался. Хан не удивлён: он сам по себе неуклюж, так что подобные казусы случались часто. Не обязательно поцелуи с полом, но какая-нибудь неудача в течение дня преследовала его по пятам. Поудобнее сев на пол, чтобы наконец снять проклятые ботинки-хрен-наденешь-а-потом-снимешь-вместе-с-ногой, парень заметил на полу бумажку, которой явно там раньше не было. Она гласила: «Название канала: LeekNOw Не благодари, без меня ты бы его не нашёл! Минхо-хён тот ещё засранец, но я уверен, что прямо сейчас он сидит и чуть ли не плачет в подушку, что оставил тебя на скамье. Небось думает, что убил тебя. Ты, главное, не сердись на него – он тоже птенчик из пугливых, прости ему этот грешок». —Название канала? Блогер? – прокручивал у себя в голове Джисон, вспоминая подслушанный разговор. – Точно! Пранки... доиграешься... Он ведь был не один! С ним ещё несколько парней было! Подорвавшись с пола, Хан и о ноющих запястьях забыл – сразу направился в теперь уже свою комнату, поудобнее устроившись на кровати с ноутбуком на коленях. Конечно, первым делом он решил посмотреть канал того дуралея, который чуть на тот свет его не отправил. И вправду – пранкер, шутник недоделанный. Последнее видео было выпущено неделю назад – именно его Джисон и запустил. —Всем приве-е-ет! Сегодня мы с моим дорогим другом Джинни решили разыграть... Держите челюсть Джисона. Он не ошибся – тот был действительно симпатичный. Очень даже. Очень и очень даже. И как ему только пришло в голову усомниться в своей памяти на лица? Тем более, что у того столь необычная внешность: тёмные волосы, выразительные глаза-бусины, как у котёнка, и прямой нос с милой родинкой. Да он попал, причём от и до – в типаж Джисона. Но ему об этом знать не обязательно. Ну и вряд ли узнает. Хан надеется никогда его больше не встретить. В последние дни подростка сложно оторвать от экрана лэптопа. Он выходит из комнаты только для того, чтобы справлять нужду – тогда, когда терпеть становится невыносимо. Даже еду ему доставляет тётя – ведь по его меркам достаточно питаться роликами чудика. —Ну всё, Джисон, честное слово, достал! Может, хватит уже этих геев своих смотреть? У него, видите ли, спидран по просмотру всех видео того красавца – никак отлипнуть не может. Помог бы тёте, квартиру убрать надо, ну, – врываясь в комнату с порога, начала бурчать женщина средних лет. – И ужин, в конце концов, можешь и сам приготовить! Приехал сюда на шее повиснуть? Да не дай бог! Беспредел беспредельный! —Я почти закончил, честно! Просто вот-вот должен выйти новый выпуск, который я жду больше всего, – промямлил Джисон. Очевидно, какой именно выпуск ждёт парень. Он очень надеется, что Минхо смог выбрать некоторые кадры из пранка над ним, ибо уж чересчур любопытно, как он будет комментировать. И себя со стороны увидеть хочется. —Щас как дам тебе выпуск – укачаешься! Завтра посмотришь, Джисон. Пойдём, а то вышвырну! Я так-то маме твоей нажаловаться могу. И даже вынос мусора тебя не спасёт, – начинала злиться тётушка Су. —Ой-ё, не надо маму, – подскочил с кровати Джисон. Его мать – хорошая женщина, но в порыве гнева – дьявол. Не стоит её выводить из себя, особенно по мелочам. Театрально склонившись, продолжил: —Госпожа, я к вашим услугам. Но давайте обойдёмся без мамы, прошу! —Ужас, как дети нынче офигели... Вчера Хан отрубился после утомительной, интенсивной уборки квартиры и готовки сногсшибательного ужина. И вот, с наступлением утра, первым делом он спешит открыть излюбленный за последнее время канал, предвкушая увидеть долгожданный ролик. —Всем приве-е-ет! В этот раз мы с Хёнджином, Чонином и Чанбином решили разыграть прохожего-о, – растягивая гласные, озвучивал Хо. По всей видимости, это было своего рода фишкой, ведь почти в каждом выпуске встречалась данная особенность. Он развернул камеру в сторону высокого блондина и продолжил: —Мы втроём будем в полицейских костюмах, а этот будет нас снимать из кустов. Скажите, я классно придумал? —О, ты гениален, у тебя прям талант придумывать всякую дурость, – саркастично комментирует тот, у которого лисьи глазки и милая улыбка. – Я не удивлюсь, если однажды ты получишь в рожу за свои тупые шутки. Серьёзно, будь я на месте этих людей – как вмазал бы! И да, не пожалел бы твоё личико смазливое, – на такую наглость Минхо лишь скривил лицо, но видно, что такие слова друга его совсем не задели. Первые кадры были вполне обычными: дворы, дома. На фоне – болтовня этих же ребят, бурно обсуждающих вышедшую игру. На следующих уже видно идущего Джисона, спешно направляющегося в парк. —О, ребят, давайте к нему. Он определённо попадётся! – на губах Чанбина играла счастливая улыбка. – Минхо-хён, ты лучше всего подходишь для этой роли. У тебя язык так хорошо подвешен, уверенности в себе не занимать. Я уверен, ты прекрасно справишься! А мы будем наслаждаться шоу. Дальше можно и не продолжать – Джисон уже знает, чем закончилось так званое «шоу». Нихрена он не повеселился! В нём только разбушевалась ярость и зародилась обида. Какого чёрта они себя так ведут? Ну правда, а если бы умер вдруг? Может, у него сердце слабое. Эх, будь тут Сынмин – он бы сказал ему, чтобы не прибеднялся, не умер же. Может, и влепил бы, дабы мозг на место встал. А то совсем раскис – страдает всякой фигнёй, из дома не выходит, лето же не бесконечное! Но всё же Джисон решил досмотреть до конца видео – он уже фанат, как-никак. У этого ютубера интересная подача, да и язык действительно подвешен – умные речи иногда толкает. —Тот мелкий. Определённо в моём вкусе, – хмыкнул Минхо. – Всё же, тот район не совсем разочарование – стоит туда заглядывать почаще. Надеюсь увидеться с ним, если он не откинулся на той скамейке. Что ж, встретимся через неделю! Всем пока-а-а! Кажется, нужно ловить челюсть Джисона снова. Скоро потеряет её насовсем. Как остановить шок? Кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди или вовсе остановится. Определённо в его вкусе? Надеется увидеться? Послышалось, наверное. Чтобы убедиться, Хан отмотал видео на несколько секунд назад и нажал кнопку проигрывания. Но слух его не подвёл – Минхо действительно так и выразился. Ли, судя по всему, совсем не жалеет, что оставил его там. Не откинулся ли? Ну беспредел, беспредел беспредельный. Хан чаще стал выходить из дома. Даже просьбы типа «вынеси мусор» или «купи продуктов» исполнял уже не из чувства долга перед тётей, а в надежде снова встретить того Ли Ноу. Вообще, хотелось бы ему в рожу дать – как, кажется, Чонин сказал. Ну а что? Для профилактики. Да и чтобы думалку время от времени включал. Джисон совсем потерял счёт времени, просматривая канал. Завтра уже его первый учебный день – больше никакой свободы и хорошего времяпровождения за ноутбуком. Мысли будут заполнены предстоящими зачётами и экзаменами. Будет сложно уснуть из-за нахлынувшего волнения. А что, если Хан облажается? Ему ещё никогда не приходилось сталкиваться с такими важными событиями один на один. По большей части он был либо с родителями, либо с друзьями. В этот раз так не получится – Сынмин остался в родном городе, поступив в местный колледж. Джисон жалеет о своём решении уехать куда-то вдаль. Видимо, уже слишком поздно менять его, да? Хотелось бы оказаться дома, в своей мягкой постели, зная, что на следующее утро он обязательно увидится с Сынмином, а в течение дня они будут шутить на глупые темы. Чёрт возьми, прошлой ночью он действительно плохо спал. Очень плохо. На часах уже около восьми утра, а открытие учебного года начинается в десять. Хану стоит поторопиться. Но что поделать, если он даже глаза открыть не может? Их будто намазали самым прочным клеем, чтоб уж наверняка. —Да что ж ты будешь дела-ать, – ноет в подушку Джисон. Из соседней комнаты донёсся шум шаркающих по полу тапочек, а это значит – у Хана сейчас будут гости. Дверь со скрипом открылась, и в проёме показался силуэт заглянувшей в комнату Су. —Проснулся, дорогой? Зашла проверить, потому что для тебя проспать – дело пустяковое. Плохо будет, если пропустишь первый учебный день, – полушёпотом проговорила она, подходя к окну и раздвигая шторы. —Э, но ты же сама в своё время проспала! – возмутился парень, за что поймал на себе осуждающий взгляд тёти. —Ну-ка, цыц! Паразит какой, всё он знает. Мама тебе рассказала, да? А вот она вообще забыла о своём экзамене и приходила на каникулах сдавать, пока её однокурсники уже вовсю на вечеринках зажигали! И вообще, давай уже поднимай свой зад, завтрак на столе, а мне уже идти пора, – с этими словами она оставила жмурящегося от ярких солнечных лучей Джисона одного. Сегодня его первый учебный день. Уровень тревожности стремительно поднимался – стоило бы выпить какие-нибудь успокоительные, иначе беды не миновать. Он понимал, что нужно собраться, взять себя в руки. Но всё же внутреннее беспокойство не давало покоя. Пальцы за завтраком едва слушались, но, глядя на часы, парень понял, что времени ещё достаточно, поэтому особо не торопился. И уж кого-кого, а увидеть Минхо здесь он точно не ожидал. В который раз ему стоит ловить свою челюсть? Видимо, Джисону она не нужна, раз он так часто её роняет. Ли стоял прямо напротив Хана – весь такой изящный, в идеально выглаженном чёрном костюме. Будь он проклят. Ткань идеально обтягивала его широкие плечи и руки, а его бёдра... чёрт возьми, вживую они были ещё массивнее! То ли солнце ему по пути голову припекло, то ли пубертат вернулся – иначе как объяснить то, почему в животе зарождается приятное тепло? Стоп. Какого хера он здесь? Что этот клоун делает у факультета журналистики? Только не говорите Джисону, что он здесь учится. Пожалуйста, не надо, он ведь с ума сойдёт, когда осознание обрушится на него! —Чёрт бы тебя побрал, Ли Минхо. Почему ты вечно везде мельтешишь? – про себя взвывает Хан, нервно теребя рукава чёрной рубашки. —Слово даётся лучшему ученику последнего курса – Ли Минхо! Бляздец. Он? Лучший ученик? Ошалеть. Челюсть Джисона уже где-то затерялась от такого количества падений, и, честно говоря, не стоит её поднимать обратно. Последний курс? То есть, вы хотите сказать, что этот полупокер в полукедах старше Джисона на целых четыре года? Хорошо, допустим, но касательно его интеллектуального уровня Хан бы поспорил! Джисону очень хотелось бы забыть тот факт, что всё выступление Минхо он слушал с особым вниманием, не упуская ни одной детали. У Ли был такой приятный голос, ласкающий слух, и Хан, словно под гипнозом, не мог оторваться, не желая ничего пропустить. А когда Минхо в конце устремил свой взгляд на него и подмигнул, Джисон почувствовал, как его сердце делает кульбит. После долгих полутора часов линейки учеников отправили по аудиториям слушать своих кураторов. Серьёзно, у Джисона уже уши в трубочку сворачиваются от передоза информации. Да, Минхо говорил увлекательно, его речь могла бы тянуться бесконечно, и Джисон с удовольствием слушал бы её. Но вот только… домой хочется. Вряд ли им сегодня расскажут что-то важное, а жара такая, что кажется, будто можно просто расплавиться в этом душном классе. Выслушав и внутри помещения лекцию, их наконец-то отпустили домой. У Джисона ужасно разболелась голова от чрезмерного количества информации. Сейчас бы выпить какую-нибудь таблетку и завалиться спать. Возможно, хотя бы дневной сон поможет избежать предстоящего недосыпа. Не хотелось бы в первый же день испытать всю боль этого «прекрасного» состояния. Хан решил подкараулить шутника у входа. Он очень надеялся, что тот ещё не ушёл и не свернул на какую-то тропинку, о которой Джисон пока не знал. Он весь истёк потом, ожидая Минхо, но тот так и не появился. Зря потратил столько времени! В это время он уже мог бы спать без задних ног и угрызений совести, но нет – как верный пёс, он остался ждать Ли у входа, не зная точно, придёт ли тот. И чем всё это обернулось? Потерянным временем, усталостью и головой, которая вот-вот взорвётся от напряжения. По пути домой он яростно пинал каждый встречный камушек, параллельно бормоча себе под нос самые мерзкие ругательства, какие только смог вспомнить. Он ждал его вовсе не с плохими намерениями, но всё же… что бы он ему сказал? «Э-э… привет, ты такой красивый, давай рукопожмёмся членами?» Бред. Надо как-то избавиться от таких мыслей, поскорее спрятаться от солнца – а то скоро от него дыра в голове появится. Вот будь на его месте Сынмин – он бы точно знал, что делать. Кстати, о Сынмине. Стоило бы ему позвонить, а то с момента отъезда они даже не списывались. После нескольких продолжительных гудков друг наконец соизволил взять трубку. —Да? – сонный голос Сынмина прозвучал так, будто его только что вытащили с того света. —Йоу, чувак, как дела? Чего не пишешь? Думаешь, раз я уехал, то всё, вот и сказочке конец? Ага, сейчас! Да я из-под земли тебя достану, имей в виду! —Джисон, слишком много слов в секунду, – простонал Сынмин. – Ты и так меня достал. Не из-под земли, конечно, но из царства Морфея точно. Сколько сейчас времени? —Обед уже, около двух. Ты что, спал? —Не, медитировал, – хмыкнул тот. – Конечно, спал. В отличие от некоторых, я не питаюсь стрессом и не живу на адреналине. Так что, раз звонишь – значит, уже нашёл приключения на жопу, да? —О, да брось! – возмутился Джисон. – Может, я просто соскучился по тебе, а ты сразу с подозрениями. —Ага, конечно. Вообще не правдоподобно, – протянул Сынмин. – Давай, колись. Неужто охомутал кого-то? —Ну ты и выразился. Подобрал самое дурацкое из всех дурацких слов во всём своём дурацком словарном запасе, Ким Сынмин, – скривился Хан. —Так я прав? – в голосе друга послышался неподдельный интерес. – Ладно, рассказывай, я весь во внимании. И смотри, без утаивания информации, я тебя знаю. —Да ничего такого, – буркнул Джисон, закидывая голову назад. – И никого я не охомутал! Просто.. есть тут один тип. —«Один тип», – передразнил его Ким. – Какой загадочный ты у нас! Красивый? —Да, красивый, но заноза та ещё! Он меня, между прочим, в могилу чуть не отправил! —У-у, ну, раз красивый, то более чем уверен, что все грехи ты ему уже простил, – послышался хриплый ото сна смех Сынмина. – Да и раз я сейчас с тобой разговариваю, значит, в могилу он тебя не отправил. Так в чём тогда проблема? Что с этим «типом» не так? —С ним всё не так! Я щас тебе расскажу в деталях, что с ним не так! Он жалеет, что вообще позвонил этому балбесу. Только и умеет, что ржать и стебаться – ничего дельного не сказал! Пока разговаривал с другом, незаметно дошёл до дома. Наскоро сброшенные кроссовки так и остались валяться в коридоре, но, если честно, плевать – тётя всё равно не станет сильно ругаться. Джисон направился на кухню и разогрел крем-суп, любезно оставленный тётей. Но просто есть скучно, поэтому он открыл ТикТок и принялся листать ленту. И, конечно же, без Минхо тут не обошлось. Какого хрена тот вылезает у него в рекомендациях? Причём танцует под какую-то дурацкую песню, слишком вызывающе тряся задом. Как это вообще пропустили на платформу? Хан в шоке. Причём в шоке от собственного шока. После сытного обеда Джисон почувствовал приятную усталость и захотел расслабиться. Он прошёл в ванную, включил тёплую воду и закрыл глаза, наслаждаясь звуком льющегося потока. Пар постепенно заполнил пространство, создавая уютную атмосферу. Он потянулся к любимому гелю для душа, свежий аромат мяты мгновенно наполнил воздух, пробуждая лёгкость и спокойствие. Намыливаясь, он чувствовал, как напряжение покидает его тело, а тепло воды приятно согревает кожу. Обмотав полотенце вокруг талии, он отправился в комнату и плюхнулся на кровать. Издав какой-то жалкий стон, нервно прикрыл лицо руками. Мысли в голове лезут не в ту степь, слишком настойчиво напоминая о том, как Ли ему подмигнул. И это, чёрт возьми, заводит. Потому что среди всей толпы Минхо обратил внимание именно на него. Убрав руки от лица, Хан замечает бугорок в области паха и снова стонет. Минхо точно сведёт его с ума.. хотя, скорее всего, уже это сделал. Джисон тянется к своему выпирающему возбуждению, откидывает полотенце на пол и проводит пальцами по чувствительной коже. От первого же прикосновения по телу разливается приятное тепло, лёгкая дрожь пробегает по позвоночнику. Второй рукой он невольно задевает вздыбленный сосок, водя по нему большим пальцем. Желание нарастает, и он двигает рукой быстрее, поглаживая себя по всей длине, чувствуя, как предэякулят облегчает скольжение. Глаза прикрываются от удовольствия, с губ срываются приглушённые, прерывистые стоны. В голове мелькает образ Минхо – твёрк под глупую музыку, а Джисона это сводит с ума. Дрожь в теле усиливается, а фантазия разгорается всё ярче. Он поддаётся бёдрами в такт движениям руки, пока не захлёстывает волна удовольствия. Последний, срывающийся стон – и Джисон изливается себе в кулак, тяжело дыша, прикрывая глаза, ощущая липкость на пальцах. А потом приходит осознание. Вот чёрт. Он только что кончил, думая о Минхо. Но хуже всего то, что он совсем не жалеет об этом. Напротив – мысль о том, что вместо его руки могла бы быть рука Ли, пульсирует в голове слишком ярко. Это совсем не то, о чём он должен думать, но он уже переступил черту и вряд ли собирается возвращаться обратно. На ту сторону. На правильную сторону. Следующую учебную неделю старшего нигде не было видно. Джисон уже и позабыл о своём желании встретить его. Он бы и забыл окончательно, если бы не одно «но». Это чёртово «но», которое споткнулось о свою же ногу и разлило на Хана суп в столовке, и которое прямо сейчас чуть ли по полу не качается от смеха и ловит судороги. —Вот умора! – сквозь смех мямлит Минхо. – Хёнджин? Ты заснял? —Да, – хрюкает блондин, согнувшись пополам. А вот Джисону нихрена не смешно. Он бы с радостью запустил этими ржущими тушками в стену, чтобы хоть немного заткнули свои рты. Но у Хана терпения вообще нет: учёба всего за неделю высосала из него жизненные силы, так что он совсем не против сорваться. —Ты, блять, совсем уже того? – возмущается Джисон. – Серьёзно? Вместо того, чтобы помочь мне, ты спрашиваешь у этого, – кивает в сторону Хвана, – заснял ли он? Ну спасибо, уродец. Конечно, Хану не хотелось называть его уродцем, ведь на самом деле это вообще не так. Наверное, тот и сам об этом знает, но Хан и не собирался брать свои слова назад — что сказал, то сказал. —О, прости, парень, я же не специально, но твоё лицо это что-то с чем-то, я щас уссусь! Он что, не узнал его? Ну и ладно, Бог с ним, но какого чёрта он сейчас оскорбляет его лицо? И Джисон упускает тот факт, что буквально секундами ранее сам сказал что-то о лице собеседника. Он на эмоциях, ему простительно. —Нормально у меня всё с лицом! – срывается Хан, едва сдерживая ярость, игнорируя липкость супа, который теперь стекает по его лицу. —Определённо было бы, если бы не свисающие макаронины.. – и Минхо снова унесло волной смеха. Ну, блять, будто бы это он и виноват, что макарон, видите ли, с него свисает. Хочется просто уйти домой и забыть всё то, что произошло. После такого щекотания нервишек обязательно следует спокойствие и смирение, которое прямо сейчас ощущает Джисон. Да, ещё он чувствует себя униженным, ведь все студенты, которые решили пообедать в столовой именно в это время, лицезрели эпический факап Хана. Настроение на дне, ещё и эти макароны везде: в волосах, на лице, под одеждой. Парень не будет удивлён, если обнаружит эти чёртовы макароны в своих трусах. Кто вообще готовит суп с макаронами? Вот Хан с этих пор ненавидит макароны всем своим нутром. Учитывая все предыдущие факты, решение принималось без особых трудностей, так что без угрызений совести Джисон покинул учреждение. Уже на выходе за ворота учебного заведения позади послышался знакомый голос. —Эй, горе-макаронное! – Минхо бежит вслед за ним. – Я хотел извиниться. Хан лишь усмехается себе под нос и, не оборачиваясь, бросает через плечо: —44 4* *6 78. Минхо замирает, нахмурившись. —Это что ещё за цифры? Код какой-то? Загадка? Джисон останавливается и, наконец, разворачивается к нему, скрещивая руки на груди. В его взгляде читается абсолютное спокойствие. —Номер моей карточки, – поясняет он тоном, будто это самая очевидная вещь в мире. – Деньги кидаешь – и извинения приняты. Или ты не понял? Минхо хлопает глазами, осознавая, что только что произошло. На его лице мелькает целая гамма эмоций: от лёгкого замешательства до искреннего шока. —Ты... серьёзно? – Он делает шаг ближе, вглядываясь в наглую физиономию Хана. —Ну ты же извиниться хотел? – Джисон склоняет голову набок. Ли открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же его захлопывает. Он явно не ожидал такого поворота событий. Номер карточки? Чего, блять? Такой дерзости он в своей жизни ещё не встречал, особенно если она исходила не от него самого. —Эм... Я же не специально обронил на тебя суп, чего ты начинаешь? – криво усмехается Ли, убирая руки в карманы. —Да плевать мне, специально ты или нет. Сейчас важно то, что я весь в этом дерьме, и ты задерживаешь меня. Я просто хочу уже уйти и смыть это с себя. Просто отвали, – дополнительно жестикулируя руками, отвечает ему Джисон. Он нервничает, ибо разговор затянулся – совсем скоро начнут трястись руки, поэтому стоит поскорее ретироваться отсюда. Ах да, ещё сложно держаться рядом с красавчиком, учитывая, что Минхо сам его догнал, заговорил с ним, да ещё и пытался извиниться. Хану от этого хочется прямо здесь и сейчас лужей потечь. —Но.. —Пока, красавчик. Красавчик? Боже! Зачем он это сказал? Оно само уже вылетает из рта! Прибавив шаг, Джисон ловко свернул за угол, оставив Минхо стоять в недоумении. У самого же щёки начали предательски алеть, и он решил списать всё это на возвращение пубертата. Иначе свою реакцию на того парня Хан объяснить не мог. Ну не мог же он влюбиться в него за такой малый срок! Это не в его стиле. Вот со своим первым парнем он дружил около четырёх месяцев и только тогда понял, что что-то да чувствует к нему. А с этим Минхо что? Сначала тот доводит его до панички, потом выясняется, что они учатся в одном университете на одном факультете, а потом ещё и суп на него опрокидывает! А Джисон что? Решил, что это именно те причины, из-за которых стоит влюбляться, течь от этого парня, как прости господи? Ну и дела. Сынмин бы ему по роже дал. Хан сам хочет прописать себе пощёчину. В голове всплыли воспоминания о дрочке на прошлой неделе и Джисон не против сделать это снова. От этих мыслей лицо краснеет ещё пуще, хотя, казалось бы, куда уже? Но лицо Хана способно приобретать все оттенки красного, безо всякого лимита. —Эй, стой! – его хватают за предплечье, заставляя остановиться. Этот голос снова режет по ушам, и Хан автоматически издаёт жалкий вздох, разворачиваясь. —Да? Всё-таки надумал мне деньги подогнать? Я уже смирился. Ну, почти, – Джисон задёргал бровями. – Так что тебе незачем было меня останавливать, и, как я уже говорил, я хочу побыстрее попасть домой и принять душ. —Скажи мне своё имя, – Ли заинтересованно смотрел ему прямо в глаза и тише добавил: – Пожалуйста. —Хан Джисон. —О, Хан Джисон… Ты милый, – улыбнулся Минхо. – Меня Ли Минхо зовут. —Я-я... я – что? Услышать комплимент в свою сторону было неожиданно, особенно в таком виде. Краснеющее лицо можно было уже даже не комментировать. Хан понял, что если дело касается этого парня, то подобное войдёт в привычку. —Милашка ты, говорю. А ещё у тебя макаронины с волосами спутались, и ты выглядишь чертовски смешно, – Минхо достал телефон и без лишних церемоний сделал снимок Джисона, на лице которого читалось полное недоумение. —Блять? Какого чёрта?! Зачем ты меня сфотографировал? Удали, я выгляжу ужасно! Минхо ухмыльнулся, ловко убирая телефон в карман. —Пока, красавчик. И, развернувшись, он быстро сбежал, оставив Хана стоять на месте — точно так же, как тот недавно оставил его. Джисон проводил его взглядом, не веря, что всё это действительно происходит. Минхо что, просто так взял и ушёл? С фотографией? Мысли метались, пока он продолжал путь домой, терзая себя догадками. Что теперь? Минхо покажет фото друзьям? Обклеит ими весь универ? Ну нет, бред какой-то. Джисон же просто неприметный первокурсник… Ах да, неприметный. Он же теперь местная звезда, лично испытавшая на себе все прелести университетского супа. От одной этой мысли хотелось лезть на стену. Вернуть бы время назад и просто не идти тогда в столовку. Всё равно же должна была быть последняя пара. Придя домой, Джисон обнаружил, что тёти всё ещё нет. Это уже привычно, так что он почти не удивляется и почти смирился. Хан сразу направился в душ – липкость, преследовавшая его уже почти два часа, изрядно достала и действовала на нервы. Оказаться под горячими струями воды оказалось блаженством: они смывали с него всю эту гадость, вместе с раздражением. Джисон улыбнулся, намыливая голову и яростно вымывая из волос злополучные макароны. Надо же, а Ли не соврал… После душа чувство липкости будто бы всё равно оставалось, но Джисон был уверен – он отмылся более чем хорошо. К тому же, ещё и побрился, потому что терпеть не мог появившуюся лёгкую щетину. Он направился в свою комнату и сел за стол, намереваясь поиграть в какую-нибудь стрелялку на ноутбуке, но его внимание сразу привлекло всплывшее уведомление с YouTube. На канале Ли Ноу около часа назад вышло новое видео. И это странно. Странно, потому что сегодня не воскресенье, а, насколько он помнил, владелец канала выкладывает ролики раз в неделю – строго по воскресеньям. Озадаченный, Хан открыл канал. Ролик действительно был новым, но каким-то несвойственно коротким. Да и обложка выглядела странно – будто это не развлекательный контент, а чей-то личный блог. Не особо задумываясь, Джисон щёлкнул по видео, и оно тут же загрузилось. —Всем приве-е-ет! Давно не виделись, ребятки, – негромко протянул Минхо, улыбаясь во весь рот. – Сегодня произошло нечто интересное, и нам с Хёнджином посчастливилось это заснять! Джисон в ту же секунду хлопнул крышкой ноутбука, сжав лицо руками. —Ну нет… – простонал он, усиленно теребя кожу пальцами, будто надеясь стереть пережитый позор. Хан уже чувствовал, о каком именно событии собирался поведать Ли. Но всё же оставалась крохотная надежда, что он ошибается. Вдохнув поглубже, Джисон медленно открыл ноутбук и посмотрел на экран. И тут же понял, что зря. Видео шло, кадр сменялся кадром. Вот Джисон, уже облитый с ног до головы, стоит посреди столовой, судорожно отряхиваясь. Его лицо перекошено от злости, а изо рта льётся поток несдержанной брани. Вокруг слышатся смешки, кто-то за кадром прыскает, а Минхо, едва сдерживая ухмылку, делает шаг назад, явно наслаждаясь произведённым эффектом. Джисон в полной тишине захлопывает ноутбук. Затем глубоко вдыхает, стараясь успокоиться. Но получается плохо. Пришлось идти на кухню и заваривать себе ромашковый чай с какими-то травяными настойками тётки – лишь бы хоть как-то успокоить нервы и не сойти с ума. Пока жидкость настаивалась, Джисон бессмысленно смотрел на кружку, стараясь не представлять, как видео уже расходится по университету. Вернувшись в комнату с чаем и набравшись храбрости, Джисон решился досмотреть видео. Минхо всё так же самодовольно улыбался в камеру, оживлённо размахивая руками. Он углублялся в детали произошедшего, смакуя каждый момент, явно наслаждаясь рассказом. Его голос был полон веселья, а на лице светилось довольство. Слова сопровождались глупыми шутками, которые, казалось, были вставлены исключительно ради того, чтобы ещё раз подтрунить Хана. Где-то в середине видео он даже картинно передразнил его возмущённый крик, вызывая у самого себя новый приступ смеха. Джисон почувствовал, как в нём снова закипает раздражение. Всё было бы ничего, если бы не вызывало ещё и обиду. Ну правда, чем Хан заслужил это? Он всего лишь обычный студент, который хотел оставаться неприметным до самого выпуска, а теперь он восходящая звезда. Он не удивится, если последующие учебные недели за ним по пятам будут следовать смешки. Минхо продолжил с той самой улыбкой, которая, казалось, никогда не сходила с его лица: —Знаете, дорогие мои, этот парень такой интересный, – хмыкнул он, чуть прищурив глаза – его милая привычка, которой он, кажется, даже не замечал. – Вы можете мной гордиться, я сегодня решился познакомиться с ним! Правда, он ещё со своими приколами, компенсацию денежную хотел, представляете? В его тоне было что-то двусмысленное, явно был какой-то подтекст. Неспроста же он такими достижениями делится? Джисон почувствовал, как его сердце сжалось, и на мгновение он не был уверен, что именно он чувствует: либо его сейчас будет распирать от радости, либо его уже распирает от радости. Как и ожидалось, на следующий день он действительно стал узнаваемым в стенах университета. Казалось, куда бы он ни пошёл, в воздухе повисло едва сдерживаемое хихиканье. Кто-то усмехался украдкой, кто-то переглядывался с друзьями, а самые бесстыжие даже кидали в его сторону загадочные «мяу» и «ня». Апогеем всего стала доска объявлений. Там, среди расписаний пар и объявлений о пропавших зонтах, красовалось нелепое изображение Хана с глупой подписью «Суппи-Бой». Ну, конечно. Потому что нет ничего веселее, чем парень, который буквально искупнулся в супе. Но это ещё не всё. Кто-то явно проявил творческий порыв и дорисовал рядом милую рожицу кота и белочки, а кто-то, видимо, пытался изобразить собачку…Однако шедевр не задался, и вместо неё остались лишь хаотичные корявые линии, напоминающие то ли мохнатую амёбу, то ли лужу, которая тоже могла бы стать частью трагедии дня. Джисон устало вздохнул, глядя на это произведение искусства. Ну что ж, похоже, его дни в тени официально закончились. —Йоу, Ханни, как дела? – будто из ниоткуда позади Джисона возник Минхо, хлопнув его по плечу так, словно они давние приятели. Джисон вздрогнул и скосил на него раздражённый взгляд. Ну и что ему теперь нужно? —Твоих же рук дело, да? – Хан кивнул в сторону доски объявлений, на которой всё ещё красовалось злополучное прозвище. Ли неспешно посмотрел туда, прищурившись, будто только сейчас заметил шедевр, и издал свой фирменный, чуть насмешливый смешок. —Ну уж нет, такой ерундой я не занимаюсь. Да и, вроде, я и так неплохо тебя пропиарил, согласись? Теперь тебя знают все. Это ли не успех? —А я тебя об этом просил? – Джисон скептически вскинул бровь, сверля Минхо пронзительным взглядом. Тот лишь невозмутимо ухмыльнулся, бесцеремонно закинув руки за голову. —Иногда, Ханни, лучше просто принять свою звёздную судьбу. И, может, даже поблагодарить того, кто тебе её устроил, – он подмигнул. Джисон шумно выдохнул. Ещё немного – и его лицо сведёт от нервного тика. Ну и наглец. —Иногда, Минхо, лучше промолчать. —Почему? Я люблю болтать, – с наигранным недоумением протянул Ли, наклонив голову чуть набок. —Потому что ты раздражаешь даже без своей болтовни. Одним только присутствием выводишь меня из себя, – с каждым словом Джисон всё активнее жестикулировал, будто пытался руками выгнать Минхо из своего личного пространства. Привычка, появившаяся вместе с его социофобией. Но Ли и не думал пятиться. Напротив, с хитрым прищуром он слегка подался вперёд, будто намеренно вторгаясь в зону комфорта Хана. —Оу, так это у нас личная неприязнь или что-то большее? – усмехнулся он, медленно растягивая слова. Джисон мгновенно замер, чувствуя, как по коже пробежали мурашки – и явно не от раздражения. —Да пошёл ты, – буркнул он, отворачиваясь в попытке скрыть предательски загоревшиеся щёки. Едва слышный смешок Минхо, явно довольного ещё одной своей маленькой победой, преследовал его даже за пределами коридора. Умеет же он выводить Хана из себя! Просто уму непостижимо, что могут существовать настолько бесящие люди которых ты, к тому же, до невозможности хочешь поцеловать. Стоп. Что? Джисон резко остановился, его будто кто-то окатил холодной водой, и приложил ладонь ко лбу. Ну и перегрев, конечно. Джисон понял – да, ему действительно нравится Ли. Но тогда почему всё происходит именно так? Если разобраться, то это же он должен бегать за Минхо, ведь это у него появился интерес. А зачем Ли всё время крутится рядом? Почему задевает его, провоцирует, словно специально нарывается на реакцию? Неужели… у того тоже есть какие-то чувства к нему? Или, может, всё ещё проще – Минхо просто решил развлечься напоследок, а жертвой его дурацких игр стал Хан? Сегодня четверг, а значит, день не самый сложный – по расписанию всего три пары. Найдя нужную аудиторию, Хан занял свободное место у стены и прислонился к ней спиной. С момента поступления прошло уже несколько недель. В целом, ему здесь нравится – преподы хорошие, факультет интересный. Даже его постоянные перепалки с Минхо доставляют какое-то странное удовольствие. Ну, естественно. Как они могут ему не нравиться, если сам Минхо ему нравится? Джисон решил пустить ситуацию на самотёк. Вполне логичное решение – а что ещё ему делать? Подойти к Ли, броситься на него с объятиями и, радостно вопя, заявить, что хочет быть с ним вместе? Звучит... слишком по-идиотски даже для него. Как-то слишком много Минхо в его мыслях. Всё время только о нём и думает. Как его выселить из своей головы? Хан тяжело вздохнул. Пара уже началась, препод Кан жваво что-то рассказывал, улыбаясь при этом, но Джисон его, конечно, не слушал. Наблюдая за ним, он надеялся, что когда-нибудь сможет получать такое же удовольствие от своей работы. Наверное, после выпуска он вернётся в родной город, попробует устроиться там, а когда наберётся опыта – переедет в Сеул. Не то чтобы он грезил этим мегаполисом днями и ночами, но всё-таки… перспектив там явно больше. —Кстати, дорогие студенты, вы же в курсе, что на следующей неделе занятий не будет? – профессор Кан по-дурацки вскинул бровь. Поправив указательным пальцем очки, продолжил: – Это в связи с тем, что у нас в университете… Ну, а дальше Хан уже не слушал. Единственное, что сейчас имело значение, – это то, что впереди у него целых семь дней дома. Точнее, у Кима. Настрочив радостное сообщение Сынмину, Джисон вернул свой взор на доску. Ответа долго ждать не пришлось – стоящий на тетрадке телефон издал короткий звук, оповещая о новом уведомлении. Вполне ожидаемо. Ким всегда отвечает мгновенно. Он вообще телефон из рук не выпускает, даже на своих занятиях. Увидев заветное «и на кой хрен ты мне нужен», Джисон хмыкнул. Ну, всё предельно ясно. Сынмин в таком же восторге, просто строит из себя недотрогу. Не хочет, чтобы Хан подумал, будто он его любит. А он его любит, вообще-то! После окончания нудной лекции Джисон решил отправиться в парк неподалёку, чтобы провести там перемену. Погода всё ещё хорошая – да, ветер подувает прохладный, но Хану нравится сидеть на скамейке и наблюдать за людьми, несмотря на собственную боязнь. Сейчас его взгляд устремлён на детей, гоняющихся друг за другом, вопящих и смеющихся на перебой. В какой-то момент его глаза накрыли тёплые ладони. —Угадай, кто? – голос звучал с явной улыбкой. —Ты что, сталкеришь меня, что ли? —Угадывай. Джисон ухмыльнулся и протянул руки к своим глазам. Положив их поверх чужих ладоней, он начал медленно проводить по ним пальцами, будто ласково поглаживая. —Минхо… – протянул он, нарочно укладывая в голос как можно больше нежности. —Твою мать! – Минхо моментально отдёрнул руки, вырываясь из лёгкой хватки, и уставился на Джисона, который развернулся к нему на скамейке, подняв на него лукавый взгляд. —Что такое? – наигранно удивился Хан. – Не тебе ли хотелось чего-то большего? Почему же ты так шугаешься, как котёнок? Минхо сделал шаг вбок и легко, непринуждённо опустился рядом, небрежно закинув одну ногу на другую. —Я? Шугаюсь? – он прищурился, а в голосе прозвучала лёгкая насмешка. —А кто же тогда? – Джисон чуть склонил голову набок, наблюдая за его реакцией. Ли усмехнулся и лениво потянулся, будто совершенно расслаблен, но затем, не теряя ухмылки, плавно подался вперёд, нависая над Ханом. —Ну, если ты такой смелый, – протянул он, опираясь рукой на спинку скамьи, – давай посмотрим, кто первый отведёт глаза. Джисон моргнул. Это… интересно. Вызов? —А что на кону? – с улыбкой спросил он, ни на миллиметр не отодвигаясь. Минхо сделал вид, что задумался, а потом его взгляд медленно скользнул к губам Хана. —Давай так: если проиграешь – в одном из моих роликов признаешь, что сходишь с ума от меня. Джисон тихо фыркнул. —А если выиграю? Ли склонился чуть ниже, его голос стал почти шёпотом: —Тогда я признаюсь на весь интернет, что дрочу на тебя каждую ночь. Джисон почувствовал, как его сердце сделало что-то странное, но взял себя в руки. Сейчас не время. —Ну что, поехали? – Минхо усмехнулся и замер, продолжая сверлить его взглядом. Хан прищурился. Ладно. Игра так игра. —Эй, придурок! – раздалось в нескольких шагах от них. – Там сейчас пара с тем неадекватом… Ахуеть. Оба парня вскинулись, словно их поймали за чем-то запрещённым, и резко обернулись. Перед ними стоял Хёнджин. Он то смотрел на Минхо, то на Джисона, переводя взгляд с одного на другого, пока на его лице медленно не расплывалось осознание. —А чем вы, собственно, занимались только что? – его голос прозвучал слишком неловко. – Я сильно помешал? —О боже, идиот. Ты действительно припёрся только ради того, чтобы напомнить мне о паре? — Ну… типа того? – Хёнджин смущённо почесал затылок. Повисла напряжённая пауза. Ли быстро поднялся, и, даже не взглянув на Джисона, махнул Хёнджину, уводя его в сторону университета. Джисон остался сидеть на месте, чувствуя, как в груди что-то давит. Всё случилось слишком быстро. Слишком резко. Он провёл языком по пересохшим губам, машинально сжав пальцы в кулак. —И что это было? – тихо прошептал он, провожая взглядом удаляющиеся фигуры. Минхо даже не обернулся. Следующие занятия Джисон провёл словно в тумане – в голове крутился лишь один вопрос. Действительно ли Минхо дрочит на него каждую божью ночь? Иначе почему он вообще решил признаться в таком, да ещё и предложил это как «награду» за победу в их гляделках? Это был очередной способ постебаться? Или… Чёрт, он даже не думал, что будет всю дорогу терзаться этой мыслью. Лишь по прибытии домой его отвлекла тётя. —Джисон-а, сходи в магазин и… Что с тобой? Спишь на ходу? – улыбка расползлась по лицу Су. —А? Нет, всё в порядке! – Джисон закатил глаза. – День просто странный какой-то. Затем вдруг вспомнил: —Кстати! Мы сегодня должны попрощаться, я завтра сразу после универа домой поеду. Прикинь, у нас не будет занятий, потому что там э-э… Короче, будет какое-то мероприятие. —Ты даже не поинтересовался, какое? – Су выгнула бровь. – Хотя, чего я удивляюсь? Очевидно же, что ты услышал слово «домой» и тут же отключил свой слух. —Ну… как-то так и было? – почесал затылок Хан. – Так что купить-то надо? Вот это список ему выдала тётушка! Хан кое-как дотащил все эти пакеты домой, чувствуя, что руки скоро отвалятся. Ну серьёзно, будто здесь живёт не трое человек, а целая сотня. Да и то, дядю можно практически не считать – когда Джисон уходит, его уже нет, а когда тот возвращается с работы, Хан, как правило, уже спит. Вот так и проходят их дни. Перед отъездом они с тётей решили провести время вместе: прогулялись по парку, зашли в несколько местных закусочных, болтали обо всём и ни о чём, наслаждаясь редким совместным вечером. Сегодня дядю отпустили с работы пораньше, так что ужин впервые за долгое время прошёл в полном составе. Уже ближе к ночи Джисон начал собирать вещи. Бросив беглый взгляд на стол, он заметил ноутбук – и замер в раздумьях. Брать или не брать? По идее, в воскресенье должен выйти новый ролик, который совсем не хочется пропускать. Но тащить ради этого целый ноутбук? …Да. Поэтому через пару секунд ноутбук уже летел в рюкзак. Собрав всё остальное по мелочи, Хан с чистой совестью завалился на кровать. Завтрашний день обещал быть более чем замечательным. Тащиться с чемоданом и набитым до отказа рюкзаком было далеко не лучшей идеей. Особенно если учесть, что ему предстояло ехать с этим добром в автобусе. Джисон и подумать не мог, что старушки могут быть настолько опасны. Они придавливали его со всех сторон, словно это был их последний шанс на сидячее место в жизни. Даже муха между ними не пролетела бы – не выжила бы. О доступе к кислороду вообще можно было забыть. А когда кто-то нагло попытался залезть к нему в карман, терпение Хана окончательно лопнуло. Это что вообще за безобразие?! Но, к счастью для самого Джисона, в этот момент автобус наконец-то подкатил к его остановке, и потенциальная кража не состоялась. Как оказалось, он ещё и опаздывал. Осознание этого пришло резко, поэтому, едва выбравшись из душного салона, Хан сорвался с места и полетел на занятия. Всего две лекции. Можно было бы и прогулять, но пока он на первом курсе, такого своеволия себе ещё не позволял. Ну разве что… Это ведь было необходимо, понятно?! Кстати, о смешках. Иногда они всё ещё раздавались из уст студентов, но большинство уже замяли эту тему, перестав считать её чем-то сверхвесёлым. Да и таких шутников, как Минхо, в университете тьма тьмущая. Здесь постоянно случались ещё более эпичные фейлы, которые, конечно же, тут же записывались на камеру и отправлялись в местный паблик идиотов. Выйдя с последней пары, Джисон ощущал себя так, будто из него выжали все соки. И это после обычной лекции! Ладно бы, если бы от него что-то требовалось, но этот преподаватель… Чёрт возьми, он просто гений монотонности. Говорит так скучно, что мозг отключается автоматически. В аудитории ещё и духота, словно их заперли в парилке. Усидеть на месте было просто невозможно. Хотелось бы идти быстрым шагом, но, как строго по расписанию, в узких коридорах университета образовалась непроходимая пробка. Люди двигались медленно, лениво, кто-то вдруг останавливался прямо перед ним, заставляя сбавлять шаг, а кто-то, наоборот, протискивался вперёд, не глядя по сторонам. Будто это не обычное образовательное учреждение, а грёбаный центр Сеула в час пик! Ещё и этот чемодан таскать за собой – настоящая заноза в заднице. И, конечно же, в самый неподходящий момент в него кто-то врезался. Да с такой силой, что Хан, не удержав равновесие, по инерции полетел вперёд, прямо на стоящего перед ним человека. —Да блять! – визгнул Джисон, выпуская из рук бедный чемодан и рефлекторно выставляя ладони вперёд, надеясь хоть как-то смягчить падение. Но, снова-таки, пробка в коридоре была такой, что яблоку негде упасть, а вот Джисону – вполне. И, как оказалось, жертвой этой подставы стал не кто иной, как Минхо, неспешно плетущийся впереди, совершенно не ожидая удара в спину. —О, чёрт, – резко развернулся Минхо и подхватил Хана. – Ой, не чёрт, пардон. Джисон, привет, не ушибся? —Извиняй, я не специально. Хрен пройдёшь нормально, толкаются тут всякие, – обернулся Хан, но виновник скрылся с места преступления. —Да ладно тебе, скажи прямо: «Ли Минхо, я пал в твои руки специально. Бери меня скорее и делай всё, что захочешь». – заиграл бровями парень, сверкая огоньком в глазах. —Блин, Минхо, у тебя что, сотрясение? – с наигранной грустью протянул Хан, прикладывая руку к виску Ли. – Небось все мозги тебе отшибло, какая досада! Минхо фыркнул, не убирая руки от своего лица. —Ну, если мозги мне и вправду отшибло, значит, ты просто обязан обо мне позаботиться, – он драматично закатил глаза, изображая мученика. – Массаж головы там, чай с лимоном… Или можешь излечить меня поцелуями, это уж точно поможет! Он подался вперёд, словно готовился подставиться для «лечения». Джисон отдёрнул руку, будто только что коснулся чего-то горячего. —Минхо, тебе точно плохо, – буркнул он, закидывая рюкзак на плечо и выискивая глазами затерявшийся чемодан. – Иди в медпункт, пусть тебя там приводят в чувство. —О, так ты переживаешь за меня? – Минхо нагло улыбнулся, выравнивая шаг с Джисоном. —Нет, просто надеюсь, что тебя приструнят таблетками и ты наконец перестанешь нести херню. —А что, тебе не нравится моя херня? —Конечно, не нравится. Даже угашенные под алкоголем такую дичь не несут, какая вылетает из твоего рта. Минхо рассмеялся, но, похоже, был доволен ответом. Они свернули в сторону выхода из корпуса. Джисон намеренно ускорил шаг, но Ли, естественно, тут же подстроился под него. —Куда такой торопливый? —Домой. Автобус у меня скоро, так что советую тебе поскорее отвалить – у меня времени в обрез. —Вижу. Но ты забыл важную деталь. Джисон недоверчиво прищурился: —Какую ещё? Минхо наклонился ближе, явно смакуя момент. —Ты всё ещё в моих руках, Ханни. Чёрт возьми, тон его голоса звучал слишком уж двусмысленно. —Ну всё, заебал, честно. – Джисон тяжело выдохнул, но голос его звучал твёрдо, почти угрожающе. – Я держался, как мог. Но знай: ты сам виноват в этом, ясно? Минхо не успел даже ответить. В следующую секунду у Джисона просто снесло тормоза. Все мысли, сомнения, колебания – исчезли. Всё, что его сдерживало, рухнуло в один момент. Чемодан с глухим стуком выпал из его рук. А в следующую секунду эти самые руки уже хватали Минхо за шею, грубо притягивая к себе. Ли не отпрянул, не увернулся, не оттолкнул. Он замер, только его глаза расширились в долю секунды, прежде чем Джисон накрыл его губы. Голодно. Смело. Неловко. Губы Минхо оказались мягче, чем он ожидал, но Джисон не задумывался об этом – просто сминал их своими, почти срывался в отчаянный поцелуй. А затем оттянул, чуть прикусил, будто проверяя, насколько далеко может зайти. И вот тогда Минхо будто включился. Его руки молниеносно сжали Джисона за талию, притягивая так близко, что между ними не осталось ни сантиметра воздуха. Ли захватил инициативу, отвечая настолько же яростно, его пальцы сильнее сжались на коже Хана, а поцелуй стал глубже, требовательнее. Больше. Ближе. Как же они, блядь, до этого дошли? Но Джисону было всё равно. Он этого хотел. Он этого ждал. И, кажется, Минхо тоже. —Ебать, – только и смог выдавить Хёнджин, остановившись как вкопанный. Минхо дёрнулся, но не сразу отстранился, будто его мозг ещё не успел обработать ситуацию. А вот Джисон отреагировал мгновенно – молча убрал руки, выскользнул из хватки Ли и схватился за ручку чемодана. Даже не глядя в его сторону, он просто развернулся и направился к воротам. Никакого прощального слова. Минхо медленно выдохнул, провожая его взглядом, а потом уставился на Хвана. —Ты каждый божий раз появляешься не вовремя, – устало выдохнул он, тыкнув пальцем в грудь Хёнджина. – Издеваешься, что ли? —Да оно как-то само выходит, – пробубнил тот в ответ, недовольно выпятив нижнюю губу. А потом, кажется, до него дошло. —А вообще, нечего лобызаться прямо у входа! – нахмурился он, возмущённо махнув рукой. – Совсем совесть растеряли! А если бы кто-то увидел? Может, вообще преподаватель?! На секунду он замер, взгляд его затуманился, будто мозг складывал кусочки пазла в голове. А потом резко прищурился. —Стоп… мать твою, а что вы вообще делали?! Минхо медленно опустил лицо в ладонь, тяжело выдохнул и несильно хлопнул себя по лбу. Ну, всё как обычно. Изо рта Хвана снова льётся поток мыслей, на которые Минхо даже не успевает ответить. Да и есть ли смысл? Ведь по ходу своей же тирады Хёнджин и сам осознаёт всю ситуацию. Так что разъяснения тут уже излишни. После побега в голове Джисона крутилась только одна мысль – охуеть. Только когда он достаточно отдалился от парней, к нему начало доходить осознание произошедшего. Это же действительно охуеть можно. Да ещё как. Он правда решился? Он серьёзно поцеловал его? Ему даже на секунду показалось, что это могло быть всего лишь плодом разыгравшегося воображения. Хан ведь уже привык удовлетворяться по вечерам, а в такие моменты, знаете ли, и не такие сценарии могут всплыть в голове. Но нет. Это не сон. Он правда это сделал. Ну и как, чёрт возьми, ему теперь сконцентрироваться на поездке? Как спокойно отдыхать дома, делать вид, что ничего не произошло, когда он вечно прокручивает это в голове? Как забыть жар его губ, близость их тел, хватку Минхо на своей талии? Он даже моргнуть не успел, как всё случилось, а теперь что? Обратно уже не откатишь. Чёртов Минхо! Он сам виноват. Сам напросился! Нечего было быть таким… Джисон стиснул зубы и провёл руками по лицу, будто хотел стереть с себя этот день. Каким же он был? Соблазнительным. Эти его насмешливые взгляды, ухмылки, наглая манера наклоняться слишком близко, бросать двусмысленные фразы, будто проверяя, насколько далеко может зайти. И Джисон сломался первым. Он-то всегда знал, что не отличается стойкостью. Но вот чтобы так… Он всегда был падок. А если дело касалось Ли Минхо, то и вовсе обречён. Угораздило же его так влипнуть. Но сейчас, наверное, не время об этом думать. Он опаздывает. Причём сильно. Поэтому, не теряя ни секунды, Джисон торопится к вокзалу. К счастью, он находится недалеко – всего пятнадцать минут пешком. Но каждая минута сейчас на вес золота. Если он не успеет, придётся ждать полтора часа до следующего рейса. А может, и дольше, потому что эти автобусы… ходят, как им вздумается! Водители будто вообще чихать хотели на расписание. Хан быстро идёт, параллельно ругаясь про себя, потому что подобные случаи с ним происходят постоянно. Как будто мало того, что опаздываешь, так тебе ещё и хамят сверху. «Чё ты тут разорался, высажу щас!» – отрывки воспоминаний сами лезут в голову. И в этот момент он спотыкается. Просто из-за какого-то грёбаного, неприметного камушка. Он резко дёргается, чуть не падая, но всё же удерживает равновесие. Настроение, которое и так было на нуле, падает ещё ниже. —Блядь… – пробормотал он сквозь зубы, злым взглядом сверля дорогу. Остаток пути Хан преодолел без происшествий. В какой-то момент он даже подумал, что удача наконец-то на его стороне, потому что, едва зайдя в автобус, заметил несколько свободных мест. Не раздумывая, он занял место у окна. Всегда так делал. Когда сидишь у окна, время летит быстрее. За стеклом проносятся улицы, люди, огни вывесок, и всё это погружает тебя в состояние отрешённости. А если ещё в ушах играет музыка… Ну, чистое наслаждение. Сидя так, в предвкушении дороги, он на автомате достал телефон и набрал сообщения родителям и, конечно же, Сынмину: «Я в автобусе, отправляемся через пару минут.» Телефон пискнул в ответ почти мгновенно. «Ого, даже не опоздал?!» – саркастично написал Ким. Джисон закатил глаза, но уголки губ дёрнулись вверх. «Иди ты к чёрту», – коротко отбил он и заблокировал экран, пряча телефон в карман. Пробежавшись взглядом по салону – сам не понимая, зачем это сделал, – он всё же наклонился и вытащил из рюкзака любимые наушники. Скользкие провода запутались между собой, и он на автомате начал их распутывать, одновременно прокручивая в голове мысли о том, что, может, даже удастся вздремнуть. День был хорошим, но вот ранний подъём – нет. Голова уже неприятно гудела от усталости, а в теле накапливалась тяжесть, будто он пробежал марафон, а не просто прожил день. Ну да ладно. Всё, чего он сейчас хотел, – это просто расслабиться, послушать музыку и провалиться в сон хотя бы на час. Если повезёт. Как и ожидалось, Хан отрубился мгновенно. Разбудил его чей-то осторожный толчок в плечо. Он поморщился, открыл глаза – и встретился взглядом с бабушкой, сидевшей рядом. —Юнец, не гоже столько спать, – улыбка коснулась её укрытого морщинами лица, и они тут же стали ещё глубже. – Все дела свои проспишь, да ещё и завезут тебя куда-нибудь. Стоит быть внимательнее. Джисон всё ещё балансировал между сном и реальностью, но после ленивых потягиваний наконец сфокусировался на сидящей рядом старушке. —Спасибо вам, – он почтительно склонил голову. —Не за что, милый. Она помедлила, чуть склонив голову набок, и вдруг тяжело вздохнула, потирая лицо сухими пальцами. —Но, быть может, поможешь мне, неспособной, деньгами? – её голос стал жалобным, печальным. – У нас, пенсионеров, и дохода-то нет, перебиваемся, несчастные, этими жалкими бумажками. А ведь на них даже и лекарств не купишь… Джисон замер на секунду. Он не был против помочь, но, если честно, ожидал, что помочь хотят ему. Старушка выглядела искренней. Или так просто казалось? Хан всё же достал бумажник, вынул оттуда несколько купюр и протянул их. Пожилая рука быстро ухватилась за деньги, пальцы тут же сжали их, согнув в нескольких местах, а затем она ловко спрятала купюры в кармане. —Благослови тебя Господь, дитё, – прозвучали последние слова из её уст, прежде чем она развернулась и ушла. Хан проводил её взглядом. Может, его обманули, а может, и нет. Джисон не был нуждающимся, поэтому смог протянуть руку помощи. Тем более, как говорится: «Не обеднеет рука дающего». Поэтому, с чистой душой, Джисон покинул автобус, собираясь пересесть на другой. Он тяжело вздохнул. Как же он ненавидел пересадки. Слишком много времени и сил, слишком муторно таскаться с вещами, ожидая очередного транспорта. Но, на удивление, в этот раз всё пролетело быстро. Везёт же ему сегодня. Дом встретил его манящим запахом выпечки. Джисон замер. Это было… необычно. Он медленно втянул носом воздух, наслаждаясь запахом, и тут же нахмурился. Может, бабушка приехала? Хотя… вряд ли. Не похоже на неё тащиться через всю Корею, только чтобы испечь что-то в их квартире. —Я дома..? – неуверенно и достаточно тихо проговорил Джисон, будто проверяя, есть ли кто-нибудь внутри. Из кухни донёсся звук скользящих по полу тапочек, и через пару секунд в дверном проёме появилась мама. —Малыш! – радостно воскликнула она, почти набросившись на него с объятиями. – Наконец-то ты приехал! Джисон улыбнулся, пряча выражение лица в её плече. —И я скучал. —Проходи-проходи! – защебетала мать, широко улыбаясь и смотрела на сына ласковым взглядом. – Что ты как не родной, будто и не дома вовсе. Хан отмер, немного замешкался, будто всё ещё не мог окончательно переключиться после долгой дороги. —Ой, да, сейчас. Руки помою и вещи в комнату отнесу. Он прошёл в ванную, на ходу стягивая с плеча рюкзак, и мимолётно глазами зацепился за зеркало. В ответ на него смотрел парень, который выглядел счастливым, но уставшим. Глаза сияли. Это заставило уголки губ дрогнуть вверх, и улыбка озарила его лицо. Немного измотанный, но довольный. Главное, что он дома. Спустя пару секунд Хан переключил внимание на кран, открутил воду и сосредоточился на намыливании рук. Так приятно чувствовать родные запахи, приятно чувствовать себя дома. Наспех протерев руки полотенцем, Джисон покинул ванную, но, сделав пару шагов в коридоре, наткнулся на пристальный взгляд матери. Он замер на секунду, а затем фыркнул, покачав головой. —Ты что, в телохранители заделалась, что ли? – с усмешкой бросил он. – Смотришь так на меня… Почему? —Ты приехал таким живеньким, прям сияешь, не могу отвести взгляда. – В её голосе проскользнула тёплая улыбка, а взгляд снова окутал его мягким материнским теплом. – Если честно, ожидала увидеть тебя более разбитым. Джисон вопросительно приподнял бровь. —С чего бы? Мама чуть смутилась, поправила рукава кофты и нервно хмыкнула. —Ну, знаешь… – Она отвела взгляд, будто искала правильные слова. – Это же из-за твоей тревожности, а там всё-таки новый коллектив… Пока она говорила, шла следом за ним по коридору, а Джисон в это время катил по полу чемодан, перекинув рюкзак через плечо. Дойдя до своей комнаты, он открыл дверь, шагнул внутрь и небрежно бросил рюкзак на ближайший стул. Затем обернулся к двери. Мама по-прежнему стояла в проёме, внимательно на него смотрела, словно не хотела упускать ни секунды его присутствия дома. Джисон улыбнулся. —Так и будешь везде следовать за мной? Но ответить она не успела – в кармане джисоновых штанов зазвонил телефон. Он резко вздрогнул, не ожидая звонка, и на автомате достал его, мельком глянув на экран. Ким Сынмин. Ну конечно. —Да-а? – протянул Хан, поднеся телефон к уху. Из динамика раздался возмущённый голос: —Чувак, где тебя черти носят?! Пиздуй на поле, я уже устал тебя ждать, сколько можно?! Джисон устало провёл рукой по лицу. —Чувак, я только приехал домой, дай мне хотя бы расчехлиться, чё да как. Мама, услышав лишь обрывки их разговора, широко распахнула глаза, а затем молча развернулась и ушла. Ну и словечки использует нынче молодёжь. Ей, видимо, не понять такого. А Сынмин, тем временем, даже не дал ему ответить нормально. —Давай подгазовывай, все наши уже в сборе. И сбросил трубку. Ну полностью в своём репертуаре. Сказал, что хотел, и нахрен сбросил. Но, если подумать… В этот раз разговор продлился даже дольше десяти секунд! Прогресс. Следуя проверенной практике – Кима лучше не злить, выбора у Хана особо не было. Оставался только один вариант: шевелиться быстрее и молиться, чтобы тот не припёрся за ним лично. А он может. И обычно такое ничем хорошим не заканчивается. Тебе не дадут передышки, не оставят ни минуты покоя. Будут выносить мозги за каждую мелочь, за каждую ошибку, давить, доводить, не отставать. И это будет не просто наказание. Нет. Это будет настоящая психологическая пытка, когда твой разум разрывается под давлением, когда каждое слово звучит как удар, когда даже молчание кажется тяжёлым грузом. Именно по этим причинам Джисон, впопыхах собравшись, пулей вылетел из дома, направляясь к стадиону. Ну или же к «полю», как они привыкли его называть. Возле входных ворот его уже поджидал Сынмин – скрестив руки на груди и сверля его взглядом, полным недовольства. Хан вскинул запястье, глянув на часы. Двадцать минут с момента звонка. Учитывая его привычную медлительность, он реально пришёл быстро. Обычно на это уходил час минимум. Отличный результат. Но выражение лица Сынмина говорило о том, что он так не считает. —Привет, Сынмин! – натянув радостную улыбку, Джисон раскинул руки, словно собираясь заключить друга в объятия, и уверенно приблизился к нему. Он очень надеялся, что своим хорошим настроением сможет избежать предстоящего морального насилия. —Да-да, тебе тоже… привет, – Ким всё же поддался телесному контакту, похлопав его по спине. Всё-таки в последний раз они виделись ещё летом. —Ну, раз не совсем на меня зол, значит, ещё не всё потеряно, – усмехнулся Хан, наконец отпуская друга. Сынмин вздохнул, отстраняясь и сверля его оценивающим взглядом. —Нет, вполне себе совсем, – Ким взмахнул рукой, разворачиваясь в сторону поля. Джисон поспешил за ним, словно у него был выбор. —Слушай, ну, всего двадцать минут! – Хан развёл руками. – Ты же сам знаешь, это для меня почти рекорд. —Поздравляю. Официально номинирую тебя на премию «Чуть менее тормознутый, чем обычно». —Ого, благодарю за такую честь. Где моя статуэтка и грамота? —На том свете, – коротко отозвался Сынмин, быстро шагая вперёд. Джисон задумался, стоит ли ему вообще идти за ним. Но нет, остаться на месте было бы ещё хуже. —Кстати, о «чуть менее тормознутых». – Ким приостановился и бросил на него косой взгляд. – Почему ты вообще так сияешь? В тебя что, ангел вселился? Или, может… Он хищно прищурился, делая многозначительную паузу. —Ты кого-то поцеловал? Хан едва не споткнулся. Это, блядь, было слишком точное попадание. —Да не-ет, с чего ты вообще такое взял? – Джисон явно перегнул с удивлением, вытаращив глаза по пять копеек. – Ну ты посмотри на меня, разве я мог с кем-то целоваться? Сынмин скептически вскинул бровь и начал более детально изучать друга, как будто пытаясь сквозь кожу рентгеном увидеть правду. Джисон, почувствовав на себе этот слишком внимательный взгляд, нервно сглотнул и, пытаясь выглядеть непринуждённо, поправил волосы. Ну, вот теперь точно спалился. —Джисон, тебе когда-нибудь говорили, что ты идиот? —Говорили… Ты! – Хан раздражённо ткнул в него пальцем. – Вот ты вечно называешь меня идиотом, а потом удивляешься, почему я идиот. —Ну так я прав, – невозмутимо пожал плечами Сынмин. – Ты даже врёшь хреново. —Я не вру! —Ой, да ладно тебе, – Ким отмахнулся. – Ты на своей роже всё уже написал. —Да что с моей рожей?! —А то ты не знаешь. Сияешь, как дебил влюблённый. —Пожалуйста, заткнись, больше не хочу тебя слушать, – выдохнул Хан и, словно малый ребёнок, закрыл руками уши. Сынмин лишь закатил глаза, но продолжать тему не стал. Да и смысла уже не было – они как раз приблизились к компашке местных дурачков. Весь вечер они тусили вместе, беззаботно болтали, спорили о всякой фигне, смеялись, но Хан чувствовал на себе внимательный взгляд Сынмина. Тот явно не забыл разговор. И вот, когда они остались наедине, Ким решился спросить. —Так что всё-таки случилось? – его голос стал серьёзным, а во взгляде читалось искреннее любопытство. Джисону даже показалось, что, если он сейчас расскажет правду, Ким обойдётся без сарказма и тупых шуток. Хотя… Кто он такой, чтобы верить в чудеса? Хан поправил воротник, медленно выдохнул и, наконец, ответил: —Я… поцеловал Минхо. Сынмин моргнул. Несколько раз. А потом просто уставился на друга, будто тот только что признался в убийстве. —Ты..Сделал что?! —Что слышал. Сынмин схватился за переносицу, тяжело вздохнул и прошептал: —Боже, почему я не удивлён… Джисон сильно пожалел, что вообще это сказал. —Вы обсудили это? —Нет. —Вообще? —Ага. —То есть ты буквально поцеловал Минхо, потом сбежал, и после этого сделал вид, что ничего не было? —Ну… —Ну ты и мудак, конечно. —Слушай, так сложились обстоятельства! Вины моей тут нет! Даже, в каком-то смысле, снова виноват Хёнджин… – Хан пригладил пушистые волосы и уставился на лежащие под ногами камушки, будто искал в них поддержку. —Он тут каким боком?! – возмущённо выдал Ким. А потом до него медленно дошло. —И что, блять, значит «снова»?! Он резко прищурился, а затем подозрительно сузил глаза. —Джисон, ты опять мне что-то не рассказал?! У Сынмина уже начинало подгорать. —Придурок. Я однажды тебя самолично убью, понял меня? —Ну, Сынмин-а! – Хан жалобно заскулил, намеренно растягивая интонацию, в надежде на пощаду. А потом, будто ничего не было, невинно добавил: —А вообще, вы с ним очень даже похожи! Драматизируете, как не в себе. Прям стоите друг друга. Ким помрачнел прямо на глазах. —Либо заткнись, либо смени тему. —Ой, хорошо. – Хан притворно вздохнул, будто великодушно соглашаясь. – Как раз хотел тебя о помощи попросить. Ты же уже чему-то да научился в своём этом айти, да? Глаза его опасно сверкнули. Сынмин поджал губы, явно предчувствуя подвох. —Джисон… если ты собираешься сделать что-то криминальное, то я пас. – Он развёл руками, всем видом показывая свою невиновность. —Да никакого криминала, только благие намерения! – Хан обезоруживающе улыбнулся. – Мне нужно, чтобы ты узнал адрес Ли Минхо. Ким замер. Мозг, кажется, буквально слышно было, как трещит, прокручивая возможные причины этой просьбы. —Ты совсем долбоёб? – наконец выдал он, уставившись на друга, как на сумасшедшего. – Как я тебе его адрес найду? Джисон умоляюще сложил ладони, сверля Кима самым жалобным взглядом. Тот закатил глаза, глубоко вздохнул, но, кажется, смирился. —Благие намерения, говоришь… – пробубнил он, затем махнул рукой. – Хотя… я даже спрашивать не буду. Ладно, попробую. До завтра пришлю, если получится. Хан радостно хлопнул в ладоши. —Сынмин, ты знал, что ты лучший?! —Разумеется. – Ким самодовольно хмыкнул, доставая телефон из кармана. – Ну всё, пока, меня уже домой зовут, поздновато уже. —Давай, братан, до связи! – Хан помахал ему вслед, но внутри уже предвкушал. Теперь оставалось только ждать. Джисон возвращался домой в приподнятом настроении. И не просто потому, что вечер выдался тёплым и приятным, а потому, что за прошедшее время он успел соскучиться по Минхо. Как бы сильно тот его ни бесил, как бы часто ни доводил до белого каления, но всё равно… Притяжение было слишком сильным. Слишком высоким, чтобы просто взять и игнорировать. А ещё он изрядно устал от того, что единственные прикосновения, которые ощущал, были его собственными. Измотался, прокручивая в голове один и тот же сценарий, видя одни и те же влажные сны. Блядь. Ну и что теперь с этим делать? Минхо намеренно вызывал в нём это напряжение. Эти взгляды, ухмылки, двусмысленные фразы – всё было неспроста. Эти мысли не отпускали его даже дома. Стоило закрыть за собой дверь, как в животе снова стало горячо. Хан устало провёл руками по лицу. Ну вот и как теперь жить с этим, если его собственное тело против него же? Если его тянет к Минхо с какой-то болезненной одержимостью? Если он не может перестать представлять, как это – быть рядом, ближе, чем раньше? Ему срочно нужно было что-то с этим делать. И он уже знал что. Раз Минхо приходит к нему во снах, значит, настала очередь Джисона явиться к нему. Вот только не в мыслях, а в реальности. И если для этого нужно достать его адрес – что ж, у него есть Сынмин. Хан был уверен, что Ким справится с задачей, а тогда уже никаких игр в ожидание, никаких попыток вытравить из головы мысли о Ли. Он был готов даже пожертвовать своими каникулами, лишь бы примчаться к Минхо на всех парах и раз и навсегда расставить всё по своим местам. С полной решимостью Джисон отправился спать, в надежде снова увидеть сладкие сны. Но вместо приятных грёз утром его разбудил входящий звонок. Он даже не посмотрел на экран, просто нащупал телефон, поднёс к уху и хриплым ото сна голосом пробормотал: —Слушаю. —Доброе утро. Адрес скинул сообщением, иди устраивай свою личную жизнь, заебал. И сбросил. По старинке. Всё-таки Сынмин всегда придерживается своих традиций. Попытка снова уснуть увенчалась провалом – мыслями Хан был уже где-то с Ли. Как же хорошо, что после приезда он не успел разобрать вещи – теперь даже не приходится собирать их обратно. Отличный лайфхак для спонтанных решений. —Ма, я возвращаюсь к тёте в город! —Что? – раздался голос откуда-то с другого конца квартиры. – Сынок, ты же только приехал! —Да-да, но у меня появились срочные дела там, так что… – Хан поёрзал на месте, прекрасно осознавая, что выглядит это всё не очень красиво. – Прости, в следующий раз останусь подольше. На несколько секунд повисла тишина, а потом мама театрально вздохнула: —Я понимаю тебя, дорогой. Пауза. —Мой мальчик уже так вырос… Она даже сделала вид, что смахивает слезу. Джисон устало закатил глаза. — Ма-ам… — Буду ждать тебя. Они крепко обнялись, и, едва выйдя за порог, Хан сразу открыл телефон, чтобы купить билет онлайн. Потом, по пути на вокзал, ещё забежал в магазин, прихватив что-то перекусить, и направился к автобусу, чтобы занять своё место. Поездка пролетела незаметно – сказался ранний подъём, и Хан снова отрубился. Это уже становится своего рода привычкой. Главное, чтобы в следующий раз он не захрапел. По прибытию в город он всё-таки заскочил к тёте, чтобы оставить вещи. Ожидаемо, дома никого не было, так что он спокойно прошёл внутрь. Даже если в этом не было нужды, приятно было знать, что его никто не расспросит, куда он опять намылился. Но сперва – в душ. Да, душ. Прямо по пути он снимал одежду – ну а что? Всё равно никто не смотрит, дома сейчас никого. Горячая вода стекала по его спине, разбиваясь о кожу мягкими каплями. Пар наполнял тесную душевую, обволакивал тело Джисона, делая каждое прикосновение к себе ещё более ощутимым. Он провёл ладонью по животу. Он знал, зачем здесь. Не просто смыть усталость дня – он готовился. К тому, что скоро будет. Джисон опёрся одной рукой о кафель, чуть пригнувшись вперёд. Другая рука скользнула ниже – уверенно, с намерением. Он не торопился. Сначала пальцы прошлись по внутренней стороне бедра, потом осторожно коснулись того места, где всё было чувствительно до дрожи. Он выдохнул – долгий, сосредоточенный выдох. Смесь шампуня и пара заполнила воздух, но он уже ощущал запах возбуждения, тепло от ожидания. Он был аккуратен – смазка не понадобилась: горячая вода и ловкие пальцы делали своё. Первый палец вошёл медленно, изучающе. Тело приняло его с лёгким сопротивлением, но не отказывалось. Он сжал зубы, когда добавил второй. Привыкание шло через терпение, через выученное дыхание – вдох, выдох. Движения стали глубже, ритмичнее. Рука на стене напряглась от усилия. Он представлял, как это будет – не просто прикосновения, а вес чьего-то тела, дыхание рядом, голос, который сорвётся на стон. Всё это – скоро. Когда он закончил, вода уже начинала остывать. В зеркале над раковиной его взгляд был затуманенным, но твёрдым. Он был готов. Ну что ж. Теперь осталось самое главное. Хан открыл чат с Сынмином, чтобы посмотреть адрес и сразу заказать такси. Решил не мелочиться – чё, не может себе позволить, что ли? Может. Да ещё как. Не зря же он экономил на обедах на чёрный день. А вот и он, этот самый чёрный день. Во время ожидания Джисон залип в тик ток, лениво скролля ленту, пока… Ой, а кто это тут у нас? Минхо. Естественно. Как обычно, в рекомендациях, будто вселенная сама стелит ему красную дорожку к Ли. На видео он снова танцует какой-то дурацкий тренд, но Джисону не до тренда. Чёрт, какой же он красивый. Каждое движение гибкое, отточенное, лёгкое, как будто он не танцует, а просто создан для этого. Как у него вообще получается быть настолько… идеальным? Губы сами собой растягиваются в довольную улыбку. Ну всё, обратного пути точно нет. Хан тяжело вздохнул. Надеется, что после его сегодняшней выходки Ли не пошлёт его под три черта. Иначе ему придётся бежать на другой конец света. Потому что если его, героя-любовника, прогонят – это будет величайшим позором. Сверив номерной знак в приложении, Джисон сел в подъехавшую машину и сложил руки на коленях. А руки, между прочим, дрожат. И потеют. Чего он вообще нервничает, как какой-то девственник? Ах, ну да. Он и есть девственник. Но он не считает это чем-то унизительным! Вполне нормально в его возрасте оставаться целым и невредимым. Во всяком случае, это уж точно лучше, чем перетрахаться со всей школой в пятнадцать, как это сейчас довольно распространённо. Так что да, он девственник. И что? Проехав половину пути, к Хану пришло осознание. А что он вообще скажет? Хотя нет, погодите… А что, если Ли вообще нет дома? Вдруг он уехал к родственникам на каникулы? Или сейчас хорошо проводит время в клубах? Но давать заднюю уже поздно – такси остановилось возле симпатичного двухэтажного дома, окружённого ухоженной зеленью. Однако больше всего внимания притягивал виноградный проход, густо оплетённый лозой. Джисон шагнул внутрь и на мгновение почувствовал себя так, будто перешагнул границу реальности. Всё вокруг стало размытым, несущественным, и только одна цель осталась в голове. Заведя руку к двери, он негромко постучал. И если честно, сейчас Хан надеялся, что никто не откроет – тогда он просто развернётся и уйдёт, как ни в чём не бывало. Но с другой стороны… Где-то глубоко внутри, там, где билось сердце, он уже готов был молиться, лишь бы дверь отворилась. Ему нужно увидеть Минхо. Нужно поцеловать. Ведь в прошлый раз всё оборвалось слишком резко, слишком быстро. Он не насытился. Погружённый в собственные мысли, Джисон даже не заметил шагов за дверью. Опомнился только, когда в замке щёлкнул ключ. Он вздрогнул. Дверь медленно отворилась, и на пороге показался Минхо. —Джисон? – его лицо излучало неподдельный шок вперемешку с удивлением. —Привет, – губы дрогнули в неуверенной улыбке, но глаза горели решимостью. —Что ты тут дел…– Минхо не успел договорить. Хан не дал. Одним движением он ухватил его за ворот футболки, рывком притянул к себе и тут же накрыл его губы поцелуем – тягучим, глубоким, жадным. Ли тоже оказался не промах. Он замер на мгновение, словно осознавая происходящее, но затем решительно подался вперёд, крепко обхватил Джисона за талию и, не разрывая поцелуя, утянул его внутрь дома. Дверь громко щёлкнула, но это был лишь приглушённый звук на фоне бешено колотящихся сердец. В какой-то момент Минхо всё же прервался – только на секунду – чтобы дотянуться до замка и запереть дверь. Больше им никто не помешает. —Ты преследуешь какую-то цель, не так ли? – его голос был низким, чуть с хрипотцой, а тёплое дыхание, отдающее мятой и чем-то терпким, касалось всё ещё покрасневших губ Хана. —Правда хочешь знать? – Джисон чуть улыбнулся, но в глазах его вспыхнуло нечто коварное. – Я пришёл к тебе. Ты – моя цель. —Вот оно как, – Минхо опасно прищурился, сжимая талию парня ещё крепче. – Но, боюсь, ты кое-что упустил. Ты на моей территории, Ханн-и. А значит, сейчас целью являешься именно ты. Он не дал тому опомниться, не оставил шанса ответить – просто снова приник к губам Джисона, сминая их в новом, жёстком поцелуе. На этот раз нежности не было и в помине – только голод. Минхо царапал, покусывал, буквально лишая Хана дыхания, заставляя того чуть пошатнуться, но тут же удерживал крепкими руками. Джисон не собирался сдаваться. Он застонал, запуская пальцы в мягкие волосы Ли, дёрнул его ближе, до боли прижимаясь грудью к груди, словно хотел слиться воедино. Шумный выдох сорвался с губ Минхо – то ли от удовольствия, то ли от неожиданности. Он резко развернул их, заставив Хана прижаться спиной к стене, и, пока тот приходил в себя, сжал его запястья, приковав к холодной поверхности. —Раз пришёл сам, назад дороги нет, – прошептал он, целуя его в уголок губ. – Я тебя просто так не отпущу. —Я даже и не думал никуда уходить, – выдохнул Хан, приглаживая пушистые волосы Минхо. Ли довольно ухмыльнулся своей кошачьей улыбкой, взял Джисона за запястье и повёл в сторону спальни на втором этаже. Хан лёг на кровать, пальцами разглаживая мягкие простыни, ощущая под собой прохладную ткань. Он смотрел на Минхо снизу вверх, позволяя тому брать контроль. Ли, не теряя времени, скинул с себя футболку и тут же наклонился к Джисону, нависая над ним. Хан затаил дыхание, а затем, не выдержав, притянул Минхо к себе, сжимая его плечи. Поцелуй вышел прерывистым, жадным, наполненным нетерпением. Минхо провёл языком по губам Джисона, заставляя его чуть приоткрыться, и тут же углубил поцелуй, сминая его губы, вгрызаясь в них. Параллельно он попытался стянуть с Хана джинсы, но ремень, словно нарочно, не поддавался. Ли тихо выругался, дёргая сильнее. —Минхо, – Хан задыхался под ним, выгибаясь в попытке хоть немного усилить их контакт. – Если ты сейчас не снимешь с меня эти чёртовы джинсы, я тебя убью. Ли только зарычал и впился в его губы с новой силой, наконец справляясь с пряжкой и запуская пальцы под пояс. Хан лишь крепче сжал его плечи, оставляя красные полосы на коже, пока накрывавшая их страсть становилась всё невыносимее. Джисон приподнялся, помогая Минхо освободить его от плена мешающей одежды, заодно подложив под поясницу подушку. Ли приласкал набухший бугорок парня через тонкое бельё, на котором уже расплылось предательское пятно от подступающих выделений. Хан издавал томные, глухие стоны под ласками тёплых рук, сам неосознанно двигаясь навстречу, в попытке получить больше, глубже. Одним уверенным движением Минхо избавил его от ненужной ткани, наклонился и коснулся языком розоватой головки члена – пробуя на вкус, как изысканный десерт. Он дразнил, играл, будто это любимое мороженое, скользя языком по чувствительной плоти. Адаптировавшись, Ли начал брать глубже, не спеша, с вниманием к каждой выпирающей вене у основания, расслабляя горло, чтобы впустить больше. Он будто растворялся в процессе, ловя каждый приглушённый вдох, каждое судорожное движение бёдер. —Минхо! – с губ Джисона слетали всё более отчаянные стоны. Он извивался, не находя себе места, беспорядочно толкаясь навстречу. – Я близко, пожалуйста... не хочу так быстро… Услышав его голос, Ли отстранился, довольно облизнулся и напоследок провёл языком по всей длине, вызвав у Хана что-то похожее на сдавленное хныканье. —Подай смазку и презервативы. Нижний ящик тумбочки, – сказал он, почти приказывая, одновременно стягивая с себя оставшиеся домашние штаны и бросая их на пол – туда же, где уже валялись футболка и джинсы Хана. Без лишних слов тот так и сделал. Минхо взял из его рук фольгу, раскрыл и раскатал латекс по всей длине. Хан вложил в его ладонь бутылёк со смазкой, Ли открыл его, выдавил несколько капель себе на пальцы и слегка их согрел. Затем он наклонился и обвёл одним пальцем анус Джисона, плавно вводя его внутрь, ощущая лёгкое сжатие стенок. —Я уже подготовлен. Можно быстрее, пожалуйста?.. – проскулил парень под ним, сжимая простынь. —Вот чертёнок… пришёл сюда готовым. Неужели знал, что это произойдёт? – Минхо ввёл второй палец, нежно ощупывая сжимающиеся стенки внутри, стараясь найти простату. —Целенаправленно сюда пришёл готовым. Да. И, кажется, кончиком одного из них попал по нужной точке, потому что Джисон хныкнул, закатил глаза и вцепился в простыню – это было слишком явно. Минхо едва сдержался от стона. Член дёрнулся, требуя внимания и наконец-то разрядки. Он вывел пальцы, протёр их о край постели – всё равно потом менять. Ли уложил ладони на бёдра Хана, мягко провёл по ним, раздвинул в стороны. —Такой хороший. И весь мой, – улыбка не сходила с лица Минхо. Всё внутри кипело. —Молчи… – Джисон уже устал ждать, в глазах полыхал огонь, дыхание сбивалось. Минхо не тянул. Поднёс член к узкому кольцу мышц и осторожно ввёл внутрь, чувствуя, как тугие стенки поддавались и постепенно раскрывались. Принимали его. Хан лишь на пару секунд замер, привыкая, а потом коротким кивком дал понять: готов. Давай. И Ли задал темп: мягкий, словно шёлк, нежный, как ещё не изведанное в их отношениях. В каждом движении чувствовалась забота, почти трепет – будто боялся спугнуть что-то хрупкое и важное между ними. Отношениях же? Очевидно, что да. Ведь Джисон не спит не по любви, а Минхо – ответственный. Не всегда, не во всём, но если это касается Хана – да. Теперь, очевидно, да. Постепенно Ли ускорился, всё сильнее погружаясь в ощущения. Джисон был на грани – по глазам видно, по дыханию, по тому, как сжимал простыню. По виску стекала солёная капля пота, волосы липли ко лбу, а сердце билось, как сумасшедшее. —Мне… так хорошо… – прохрипел он, находя руками опору на предплечьях Ли, вцепившись в них, будто терял почву. Минхо наклонился ближе, прижимаясь лбом к его шее, продолжая двигаться – быстрее, глубже, точнее. И когда Джисон начал сжиматься, стонать, выгибаться под ним, он понял – всё. Разрядка накрыла Хана волной, он излился между их тел, дрожа. Минхо последовал за ним, с низким стоном, держа его крепко. На пару секунд всё замерло. Лишь тяжёлое дыхание, жар, и звук бешеных сердец. А потом, конечно же, заиграл телефон – противным весёленьким рингтоном, который Ли поставил исключительно на одного человека. Ну, чтобы сразу понимать, кто портит ему жизнь. Минхо закатил глаза, глядя в потолок, и с неохотой потянулся к телефону: —Да?.. —Минхо! Давай в приставку поиграем, я уже под твоей дверью. Тот замер на секунду, будто надеясь, что ослышался. Но нет. Всё верно. Вселенная снова решила постебаться. —Хёнджин. Ты заебал, честно. Иди домой. Пожалуйста. —А что ты такой злой? Ты что, занят? Минхо зарычал в подушку, подавляя желание разбить телефон об стену. —Я занят отдыхом. Наедине. С тишиной. С покоем. С собой. —А-а-а, понял… С собой. Ну тогда удачи там. Не поперхнись, – хмыкнул Хёнджин и, судя по звуку шаркающих кроссовок по асфальту, наконец ретировался. И прежде чем Минхо успел что-то сказать, звонок оборвался. Просто идеально. Классика жанра. —Он всегда появляется, когда не надо, – вздохнул Минхо, отложив телефон и глядя на Джисона. —Потому что он как реклама: вылезает в самый неподходящий момент, – буркнул Хан.