Свобода

Перемирие, заключённое на кухне, было хрупким, как первый лёд. Они двигались по дому, словно по минному полю, избегая резких движений и громких слов. Разговоры сводились к бытовым необходимостям: «Передай соль», «Подмети пожалуйста в прихожей». Но под этой обманчивой гладью бушевали тёмные воды. Драко ловил себя на том, что ищет взглядом Гарри, когда тот выходил из комнаты. А Гарри, в свою очередь, замирал, если Драко неожиданно входил в помещение. Между ними висело невысказанное «вчера», и эта тень делала воздух густым и тяжёлым. Именно в этот момент, как по заказу, на пороге снова появился Ник. Он ввалился в дом без стука, с сияющей ухмылкой и бутылкой какого-то дешёвого магловского вина в руке. — Гарри, дорогой! Пропал совсем! — крикнул он, направляясь в гостиную, где Гарри как раз пытался читать. — Давай вечерком куда-нибудь рванём? Я знаю одно новое местечко... Он замолк, увидев Драко, который стоял на лестнице, застыв на полпути. Воздух наэлектризовало. — О, — Ник фальшиво улыбнулся. — Надзиратель на посту. Мы тебе не мешаем? — Уходи, Ник, — тихо, но чётко сказал Гарри, не поднимая глаз от книги. Ник засмеялся. — Что? Опять у него настроение нет? Да ладно тебе, встряхнись! Сидишь тут, как в склепе, с этим... — он пренебрежительно махнул рукой в сторону Драко, — ...с этим грустным призраком. Драко не шевелился, но его пальцы впились в перила. Он смотрел на Гарри, ожидая. Ждал, что тот промолчит. Ждал, что снова отступит. Гарри медленно закрыл книгу и поднял голову. Его лицо было спокойным, но в глазах горел холодный огонь. — Я сказал, уходи. И не приходи больше. Ник отступил на шаг, ошарашенный. — Ты это серьёзно? Из-за чего этот скандал? Из-за него? — он снова кивнул на Драко. — Что, он тебе мозги промыл? Напугал? — Это не твоё дело, — голос Гарри оставался ровным, но в нём появилась сталь. — Просто уйди. — Ага, понятно, — Ник зло рассмеялся. — Значит, так. Понравилось тебе играть в заключённого? Или, может, тюремщик предлагает какие-то особые услуги, которых я не могу?... Он не успел договорить. Гарри встал с такой резкостью, что кресло отъехало назад с неприятным скрипом. — Заткнись, — прошипел он. — Ты ничего не понимаешь. Ты вообще здесь никто. Временное развлечение. Заполнение пустоты. И твоё время вышло. Ник покраснел от злости и унижения. — Ах вот как? А неделю назад ты не называл меня «временным развлечением», когда я тебя... — Я сказал, заткнись! — Гарри крикнул, и в его голосе впервые зазвучала та самая, настоящая ярость, которую Драко слышал прошлой ночью. Он подошёл к Нику вплотную. — Ты слышал, что я сказал? Убирайся. И если ты когда-нибудь появишься здесь снова, я лично выставлю тебя так, что ты забудешь, как сюда шёл. Они стояли нос к носу. Ник, хоть и был физически крепче, попятился под давлением этой новой, незнакомой ему силы, исходившей от Гарри. — Ты спятил, — пробормотал он. — Вы оба спятили. Чокнутые. Я и правда не знаю, зачем сюда вообще пришел. Он швырнул бутылку с вином на пол. Стекло разбилось, алое пятно растеклось по светлому полу. — Нате вам, выпейте за своё сумасшествие! Ник развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что с полок слетело несколько книг. В доме повисла оглушительная тишина. Гарри тяжело дышал, его кулаки были сжаты. Он смотрел на лужу вина на полу, словно видя в ней отражение всего того хаоса, что творился в его жизни. Драко медленно спустился с лестницы. Он остановился в нескольких шагах от Гарри. — Зачем? — тихо спросил он. Гарри не сразу ответил. Он провёл рукой по лицу. — Потому что он был прав. Я использовал его. Чтобы не видеть тебя. Чтобы не чувствовать... это. — он сделал неопределённый жест в пространство между ними. — Но это не работает. Бегство не работает. Он наконец повернулся к Драко. Глаза Малфоя были полны той же ярости, что и во время их ссоры, но теперь в ней не было ненависти. Была решимость. — Ты спрашивал, что теперь? Что мы будем делать с этим... с тем, что между нами. Я не знаю. Но я знаю, что я здесь. С тобой. И я больше не хочу прятаться. Ни за кем. И ни за что. Он переступил через лужу вина и подошёл к Гарри. Вплотную. Так близко, что Гарри снова почувствовал его тепло, запах его кожи, смешанный с запахом разлитого алкоголя. — Ты сказал, что мы — гремучая смесь, — прошептал Гарри. — Что мы взрываемся. Что мы убьём друг друга. Может быть. Но я предпочту умереть так, чем снова стать пустым местом. Чем быть с кем-то, кто для меня — ничто. Он посмотрел на губы Драко, и в его взгляде была не ярость, а вызов. Приглашение. Признание. Драко смотрел на него, и все его страхи, все предостережения кричали внутри него. Это безумие. Это конец. Мы сгорим. Но он видел в глазах Гарри то же самое отчаяние, ту же самую голодную надежду, что жила в нём самом. Они были двумя тонущими, хватающимися друг за друга, зная, что могут утянуть на дно, но не в силах отпустить. — Хорошо, — снова сказал Драко, и на этот раз в его голосе не было капитуляции. Было согласие. — Но знай... пути назад нет. После этого... его не будет. — Мне некуда возвращаться, — просто сказал Гарри. И на этот раз их поцелуй не был битвой. Он был договором. Медленным, глубоким, полным вкуса крови, вина и горькой правды. Это было падение в пропасть, на которое они шли с открытыми глазами. Они сжигали последние мосты, оставляя за спиной только дым и пепел. И двигались вперёд, в неизвестность, где их ждало либо взаимное уничтожение, либо нечто, чему они не могли даже дать имя. Но теперь они были вместе. В своём безумии. В своей боли. В своём общем, добровольном падении.