Ревность

***

The winner takes it all

The loser's standing small

Beside the victory

That's her destiny

"The Winner Takes It All" - ABBA

      - Будьте аккуратны… - начинает Бенкендорф, но не успевает договорить, поскольку молодой император несколько снисходительно приподнимает руку в немой просьбе замолчать и не озвучивать того напрямую перед гостем.       На того Бенкендорф бросает пренебрежительный взгляд, полный настороженности и готовности пренебречь правилами этикета и вцепиться зубами и руками в глотку. Возможно, Саша бы обиделся и стал бы зеркалить поведение, если бы внезапно не понял Бенкендорфа – тот пытался защитить конкретного человека и не мог не ершиться.       На памяти Саши был случай, когда юного омегу старший брат старался защитить так, что норовил подраться с любым, кто подышал не в ту сторону как-то неправильно. В конце концов так заведено – оберегать омег. Особенно, если они царских кровей. А Николай Павлович – не просто племянник или сват, а сам император, только-только вступивший на престол. Непонятно, правда, как подобное могли допустить: мужчина-омега в браке (если верить тонне слухам) с женщиной-бетой должен был либо в срочном порядке искать альфу из семьи, либо устраивать фарс из смерти супруги, чтобы выскочить замуж за альфу. Однако ничего подобного не происходило и опасности Николай Павлович будто не ощущает.       Он преспокойно ходит перед гостем, свободным альфой, в облегающем красном костюме, нагло и легко касается его, и улыбается с той невинностью, словно не понимает, как сладкий запах может влиять на окружающих.       Саша чувствует, как пьянеет с каждым мгновением, теряет дар речи, не знает, стоит ли ему возражать тому, что говорит Николай Павлович. Тот подстёгивает на дискуссию, откровенно дразнит и на перепалку, и на что-то большее. Но последнее может быть и плодом воображения. Не станет же сам император кокетничать с кем-то, кроме своей жены или приближённых? Даже перед поэтом, пусть и гениальным (по мнению самого Саши), вряд ли.       Взгляд Бенкендорфа тяжёлый. Отдаёт ревностью. Будто это он является супругом императора, а не та миловидная бета. Наверное, принадлежи Николай Павлович Бенкендорфу, Сашу бы и на порог не пустили. Такого омегу грешно не ревновать к каждому встречному-поперечному прохожему. Особенно с условием, что омега едва ли не заигрывает, дарит надежды на большее, чем на беседу о важном. Возможно, конечно, Николай Павлович ничего подобного не имеет в виду, но Саша не может не думать о том, какова на вкус шея императора.       Игра в теннис оказывается для Саши пыткой. Во-первых, его то и дело отвлекает сладкий, манящий запах императора. Во-вторых, этот самый император тянет в сторону серьёзного разговора о будущем и мягко требует давать ему чёткие быстрые ответы, а язык у Саши заплетается, он не может нормально сосредоточиться и выполнять несколько дел одновременно: ровно говорить, отлично играть и не думать о том, как бы закинуть ноги Николая Павловича себе на плечи. В-третьих, Бенкендорф бьёт с такой силой, что кажется, будто он готов прибить поэта на месте, чтобы тот не смел и дышать одним воздухом с Николаем Павловичем.       Наконец-то всё завершается.       Николай Павлович даёт несколько обещаний, бесстыдно переодевается в императорское одеяние перед Сашей, которого уже трясёт от желания, а после лёгкой, почти воздушной походкой приближается к Бенкендорфу, беззаботно укладывает голову ему на плечо и издаёт короткий, но ласкающий слух мурлыкающий звук.       В недоумении Саша замирает, глядит на императора и напряжённого Бенкендорфа большими глазами, беспомощно открывает и закрывает рот, не решаясь спросить. Вся дерзость улетучилась и в мгновение сменилась глупой, не имеющей права на существование ревностью. Она бурлит в венах и едва ли не подталкивает Сашу на то, чтобы безрассудно кинуться на другого альфу с кулаками и диким, животным рычанием.       Николай Павлович подаёт голос:       - Забыл сказать вам, Александр… Вы приглашены на нашу с Бенкендорфом свадьбу через пару месяцев. Сможете написать что-то к этому дню?       Бенкендорф самодовольно усмехается, глядя в растерянное лицо поэта, берёт Николая Павловича за руку и издаёт короткий победный рык.       Саше хочется спросить что-то касательно той девушки-беты, пока он не понимает – то была просто подруга, способ отвлечь внимание.       Однако почему-то Саша не может отказать Николаю Павловичу.

***