Искажённая реальность

Ванилла бежал, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни деревьев. Каждый его шаг отзывался глухой болью в груди, смешанной с паническим страхом. В горле пересохло, а дыхание сбилось. Ему было страшно, до ужаса страшно, ведь он только что открылся, доверился Зверю, который отнял у него всё. Ванильный чуть не поверил во всё это, в этот отвратительный спектакль лжи, в его сладкие речи и фальшивую заботу. Его сердце разрывалось на части от осознания собственной наивности. Бежать ему долго не пришлось. В следующее мгновение он с размаху врезался в кого-то. От резкого столкновения его потянуло назад, и он рухнул на холодные плитки, выложенные во всех оттенках синевы. Тело пронзила острая боль, выбившая из лёгких остатки воздуха. С трудом приоткрыв глаза, сквозь пелену боли и слез, он увидел Кэнди Эпль, которая также лежала на земле, болезненно потирая свои маленькие рожки. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной. Кэнди Эпль подняла на Ваниллу растерянный взгляд, в котором плескались боль и обида. Её глаза, обычно полные веселья и задора, сейчас были полны слез. – Ванилла? Что… что случилось? – её голос дрожал, выдавая её неподдельное волнение. – Я же… я же волнуюсь! Я думала, с тобой что-то случилось! Ванилла попытался подняться, но ноги подкашивались, отказываясь держать его. Он чувствовал себя разбитым, выпотрошенным, потерянным. Ему казалось, что из него выкачали все силы и оставили лишь пустую оболочку. Сейчас ему ничего не хотелось, только исчезнуть, раствориться в тени, лишь бы не видеть этот мир. Кэнди Эпль поспешила подняться, встревоженно взмахнув своими красными крыльями летучей мыши. Плавно опустившись на землю, она обеими руками потянула Ваниллу на себя, пытаясь зафиксировать его дрожащие руки. – Всё в порядке? Температура не поднялась случайно? Тебя долго не было, – в голосе помощницы сквозила грусть, а глаза были чуть влажными, готовыми вот-вот разразиться слезами. Ванилла взглянул на неё. Её лицо и правда покраснело, а глаза опухли от слез. Сейчас она напоминала ему переспелый помидор, каким-то чудом затесавшийся в этот тщательно ухоженный сад цветов. Он почувствовал укол вины за то, что заставил её так переживать. Собравшись с силами, он коснулся её детских щёк, наклонившись ближе. Его пальцы, перепачканные землёй, оставили на её нежной коже грязные разводы. Кэнди Эпль с непониманием и тревогой смотрела на Ваниллу, не зная, чего ожидать. Тот в свою очередь молчал, пристально вглядываясь в её лицо, пытаясь прочесть в её глазах ответы на свои вопросы. Вспомнив давно позабытое чувство, когда-то приносившее ему радость и умиротворение, его пальцы заискрились лёгким светом лунного блеска. Всего мгновение, и краснота с припухлостью словно испарились, оставив лишь здоровую нежность на её щеках. Печенька застыла, заворожённо наблюдая за действиями Ваниллы. Её глаза расширились от удивления, а дыхание на мгновение замерло в груди. Она не понимала, что происходит, но чувствовала, как тепло и спокойствие разливаются по её телу. Так вот какая она сила Древнего Героя, позволяющая исцелить любые раны. - Спасибо... - прошептала она, робко улыбаясь. Ванильный поспешил отпустить печеньку, чувствуя себя неловко под её восхищенным взглядом. Та же радостно потирала свои щёчки, словно не веря в произошедшее. - Пойдём... - тихо сказал Ванилла, отворачиваясь, чувствуя себя уставшим. - А? Куда? - Кэнди Эпль нахмурила брови, сбитая с толку его внезапным решением. - Как куда? В замок… - ответил Ванилла, махнув рукой в сторону возвышающегося замка. - Ой, да конечно. Ты же даже ещё не поел! - воскликнула Кэнди Эпль, качая головой, словно отчитывая маленького ребенка. - Ради всех печенек, и одежду испачкал! - помощница взяла его за руку, потянув в сторону возвышающегося замка. ... Блэк Сапфир, держа в руке аккуратную стопку бумаг, ощущал приятное удовлетворение от проделанной работы. Его фиолетовые глаза искрились предвкушением похвалы от господина Шадоу Милка. — "Уж он-то оценит мои старания," – подумал Сапфир, направляясь к кабинету Мудреца. Ему не терпелось не только доложить о завершении важной части проекта, но и обсудить оставшиеся вопросы, чтобы завтрашний день был максимально продуктивным. Лукавая улыбка, словно у сытого кота, играла на его губах, когда он приближался к повороту коридора. И тут, словно по заказу, из соседнего прохода вынырнули Ванилла и Кэнди Эпль. Сапфир не ожидал встретить их в такой час. Кэнди Эпль, с нахмуренными бровями и недовольным видом, тащила Ванильного за рукав мантии, словно непослушного малыша. – Сапфир! – воскликнула Эпль, и от неожиданности Сапфир едва не выронил драгоценные бумаги. Он недовольно зыркнул на печеньку, чуть не лишившую его плодов усердного труда. – Аккуратнее, Эпль, – укоризненно произнес он. – Я чуть не потерял часы драгоценной работы. Кэнди Эпль лишь скептически фыркнула: – Ну и что? Полы в замке чуть ли не блестят! С ними бы ничего не случилось. Сапфир закатил глаза. - "Какая же она несносная," – подумал он, но вслух решил промолчать. Вступать в перепалку с этой маленькой занозой сейчас совсем не хотелось. Его взгляд переключился на Ваниллу. Герой выглядел подавленным и уставшим, словно на его плечи давила непосильная ноша. – Ты представляешь, – возмущенно выпалила Кэнди Эпль, не давая Сапфиру и слова вставить, – Я накормила Ваниллу и хотела поменять его мантию на новую. Низ и рукава в грязи, а он ответил, что не снимет её! Представляешь? Сапфир усмехнулся: – Представляю… Эм, Ванилла, я уверен, что новая мантия будет куда свежее и опрятнее. У тебя в комнате чуть ли не целый гардероб. – он попытался разрядить обстановку, подшучивая над детским упрямством Героя. Ванилла лишь молча опустил голову, теребя грязный край мантии. Ему было совершенно плевать на опрятность, на гардероб и на все эти замковые условности. Мантия стала для него своеобразным щитом, укрытием от мира, полного лжи, и постоянным напоминанием о его падении. – Грязь от земли можно вполне вытереть влажной тряпкой. Не стоит так беспокоиться, Кэнди Эпль, – устало проговорил Ванильный, мечтая лишь об одном: поскорее лечь и уснуть. Он очень надеялся, что сны будут без кошмаров. – Так ведь нельзя! – не унималась печенька, продолжая дергать его за край мантии. – Если бы ты не болел ещё, я бы набрала тебе ванную! Ванилла не реагировал, и Сапфир решил действовать. Он поспешил отвести помощницу в сторону, подальше от Героя. Удостоверившись, что они отошли на достаточное расстояние, он шепнул ей: – Слушай, Эпль, с Ваниллой опять что-то случилось? Почему он совсем без настроения? – Я не знаю, – призналась Эпль. – Днем его осмотрела мисс Марципан, потом он попросился в сад. Там мы немного походили и поговорили. Ему почему-то захотелось остаться одному. Я согласилась, а он пропадал где-то до самого заката. Я обежала весь сад и… – Стой, стой, – перебил ту Сапфир, удивленно сверкнув сапфировыми глазами. – Ты хочешь сказать, что оставила его одного? – Ну, так получилось… Он выглядел таким несчастным… Ты бы видел… – Так он и сейчас выглядит не особо хорошо, – справедливо заметил Сапфир. – Согласна… - поникла Кэнди. – Хорошо, хорошо, – примирительно сказал радиоведущий. – Только не расстраивайся. Я не стану докладывать об этом. Лучше сделай, как он попросит. Ты ведь помнишь, что он устроил после ухода Вайт Лилии? – Конечно, помню, – Кэнди Эпль кивнула, с серьезным видом выпрямившись. – Будет исполнено! – выпалила печенька, отсалютовав Сапфиру, словно бравый солдатик. Радиоведущий улыбнулся её энтузиазму. Она, конечно, была еще совсем ребенком, но у нее было доброе сердце. – Вот и отлично. А теперь иди, успокой его. Ему сейчас это нужно. Эпль тут же убежала обратно к Ванилле, а Сапфир, покачав головой, посмотрел ей вслед. Затем его взгляд снова вернулся к Герою. Тот стоял, все так же опустив голову, словно не замечая ничего вокруг. Его плечи слегка подрагивали, выдавая скрытое волнение. Сапфир подошел ближе, стараясь говорить мягко и участливо, словно успокаивая испуганного зверька. – Сегодня была такая хорошая погода. Жаль, я был слишком занят работой. Как твой день прошел? Я слышал, ты пропадал в саду? – от взгляда Сапфира не ускользнула дрожь, которую Герой попытался подавить. – Ничего такого. Просто гулял… – пробормотал Ванилла, избегая смотреть Блэку в глаза. – Вот как. Что ж, в следующий раз не убегай далеко, а то у малютки сердце не выдержит. Ауч… Сапфир не успел договорить, как Кэнди Эпль со всей силы ударила его по колену, нахмурив брови. Она буквально искрилась от возмущения. Сапфир невольно прикусил язык, чтобы не выдать стон боли. – Не смей называть меня малюткой, Сапфир! Я тебе покажу "малютку"! – прошипела она, грозно нахмурившись, словно готовилась выпустить когти. Сапфир лишь потер ушибленное место, и лукаво улыбнулся. - "Ай да Эпль, ай да молодец! За Ванильного – в огонь и в воду," – подумал он с восхищением. – Ладно, ладно, не кипятись, маленькая фурия, – проговорил он с усмешкой, но в голосе сквозило теплое расположение. Ему нравилось поддразнивать Эпль, видеть, как она забавно сердится. Пускай порой это было болезненно. Что не сделаешь ради сиюминутной шутки. – Мы уходим, Ванилла! – скомандовала Эпль, проигнорировав поддразнивания Сапфира. Кэнди схватила того за руку, прижавшись со всей силой, от чего Герой чуть ли не пошатнулся. На лице у того промелькнуло удивление, затем снова стало отстранённым. Помощница призывно потянула его вперед, ожидая его первых шагов. Ей не хотелось идти слишком быстро, ведь порой из-за эмоций она многого не замечает. Ванилла, словно очнувшись от долгого забытья, робко шагнул вперед, позволяя Кэнди Эпль вести его за собой. Он чувствовал её маленькую ладошку в своей, ощущая тепло и заботу, которые контрастировали с холодом и тревогой, поселившимися в его душе. Он бросил мимолетный взгляд на Сапфира, в котором читалась легкая грусть и беспокойство, и на мгновение ему стало стыдно за свою отрешенность. – А…куда вы шли? – неожиданно для себя спросил Ванильный, словно вынырнув из глубокого колодца. – Ах, я отношу документацию господину Шадоу Милку, – ответил Сапфир, приподняв стопку бумаг. Ванилле чуть поплохело от упоминания этого имени, но он поспешно отвернулся, возобновив шаги. – Вот как, понятно… – Уже скучаете, принц? – усмехнулся радиоведущий в своей привычной манере, подмигнув Ванилле. — "Мудрец наверняка обрадуется такой новости," – подумал он с ироничной улыбкой. – Не зови меня так… – пробормотал Ванилла, отворачиваясь. В голосе прозвучала тоска, от которой у Сапфира ёкнуло сердце. Он вздохнул и посмотрел вслед уходящим фигурам, чувствуя, как беспокойство за Ваниллу сжимает его сердце. - "Надо будет как-нибудь вытащить его на откровенный разговор," – решил он про себя. ... Лёгкий стук в дверь потонул в тишине кабинета, обычно наполненного шелестом страниц и приглушенным бормотанием заклинаний. Помощник Шадоу Милка, Блэк Сапфир, нахмурил безупречно выведенные брови, внезапно хлопнув себя по лбу. "Точно… Он же сегодня решил отдохнуть в своём саду…" Блэк покачал головой, укоряя себя за забывчивость. Дверь, словно покорный слуга, без лишних усилий отворилась, впуская его как старого приятеля, уставшего от долгого пути. В нос ударил знакомый, успокаивающий запах пыли и старых книг, словно приветствие из другого мира. Неизменная стопка книг и рукописей, казалось, росла с каждым днём, возвышаясь на рабочем столе Мудреца подобно неприступной крепости. Блэк Сапфир устало вздохнул, окидывая взглядом это бумажное царство. У Мудреца всегда гора работы. Нужно будет помочь ему и завтра, иначе этот хаос поглотит его, как зыбучие пески. Аккуратно, словно драгоценность, стопку своих заполненных бумаг он расположил на свободное место в шкафу, стараясь не потревожить царящий там порядок. - Хм, Шадоу Милк ещё в саду… Ванилла какой-то подавленный и… тоже был в саду… - пробормотал он себе под нос, размышляя вслух. Лёгкая тень догадки скользнула по лицу Блэка, и он снова нахмурился, задумчиво опершись рукой об шершавую, словно кора старого дерева, поверхность шкафа. В голове начали складываться пазлы, складываясь в неожиданную картину. - "Так вот что случилось…" - пронеслось у него в голове, и уголки губ дрогнули в легкой усмешке. - Ну, ради всех печенек! Эти двое не перестают меня удивлять! - рассмеялся радиоведущий такому совпадению, чувствуя прилив невольного умиления, словно наблюдает за игрой котят. Их явно тянет друг к другу, словно магнитом. Даже если они сами ещё не осознают этого, как слепые котята. В этом была какая-то наивная прелесть, даже смешная. Громко распахнувшиеся массивные двери заставили радиоведущего обернуться в удивлении. Он удивлённо вскинул брови, увидев Шадоу Милка. - Ох, господин Шадоу Милк, смею вас обрадовать, я закончил с документацией на сегодня! - тот театрально поклонился, опустив голову с победной улыбкой, специально вытягивая свою руку в сторону идеально сложенной стопки бумаг, демонстрируя своё достижение. В его голосе звучала явная гордость за проделанную работу, смешанная с надеждой на похвалу. Ответа не последовало, и Блэк удивлённо приподнял голову, растерявшись. Шадоу Милк казался каким-то взъерошенным, одежда чуть помятой, словно его только что вытащили из бурной реки. Его глаза беспокойно метались по кабинету, как пойманные в ловушку сахарные птицы, пока не зацепились за другую дверь, ведущую в его личные покои, закрытые витражной дверью всех цветов лазури, переливающимися в лучах заходящего солнца. В этом взгляде читалась явная тревога, почти паника. - Господин Шад… - начал было Блэк, чувствуя нарастающее беспокойство, будто надвигается шторм. Радиоведущий застыл, как громом поражённый, когда Мудрец, оттолкнувшись от пола с невероятной силой, пролетел мимо него, словно тень, оставив после себя лишь слабое дуновение воздуха. Витражная дверь неприятно скрипнула от резкого движения, словно протестуя против такого грубого вторжения, и тут же с глухим стуком захлопнулась, оставив Блэка в полном недоумении. Он стоял, как вкопанный, с открытым ртом. - Так… кхм… похоже сегодня меня никто не похвалит, - устало вздохнул помощник, слегка огорчённый отсутствием признания, но гораздо больше обеспокоенный странным поведением Мудреца. Внутри нарастало плохое предчувствие. Радиоведущий поспешил в покои господина, что были совмещены с кабинетом, его сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. Чуть подтолкнув хрупкую на первый взгляд дверь, он почувствовал, как по спине пробежал холодок, словно прикосновение ледяного ветра. Его взору предстала неоднозначная картина, больше похожая на хаотичный сон или кошмар. Вся мебель, объятая золотым светом, парила над комнатой, словно в невесомости, словно танцуя в невидимом вальсе. А сам Шадоу Милк лежал на большой кровати, укрытой белым шёлком. Та, на удивление, не парила, словно оставаясь якорем в этом бушующем море магии, словно сопротивляясь хаосу. Мудрец уткнулся лицом в подушку, его плечи судорожно вздрагивали, словно он боролся с невидимым врагом. Сапфир и шагнуть не успел, как услышал утробный крик, полный боли и отчаяния, приглушённый только благодаря подушке, но от того не менее пугающий. - Господин… - тихо позвал Блэк, боясь спугнуть его. Магия вокруг вспыхнула с новой силой, чуть не завладев радиоведущим, подняв того в воздух, словно куклу. К счастью, тот успел отскочить от новой волны бушующей магии, прижавшись спиной к стене. Несмотря на свою безопасность, Блэк Сапфир поспешил к нему, опустившись на колени рядом с краем кровати, стараясь не попасть под новые вспышки магии. Такой всплеск магии явно говорил о внутреннем дисбалансе Мудреца, о глубокой душевной ране. - Шадоу Милк… - снова позвал его Сапфир, только теперь гораздо тише, почти шепотом, словно боясь потревожить спящего. - Ох… Сапфир…- оторвавшись от подушки, Мудрец взглянул на своего друга глазами, полными боли и непонимания, словно он потерялся в лабиринте собственных мыслей. - Прости, я совсем тебя не заметил. Слишком был погружён в себя… - Всё в порядке. Ты… что приключилось? Это всё… - помощник обвёл покои господина взглядом, пытаясь подобрать слова. Шадоу Милк отвёл взгляд, словно стыдясь своей слабости, но всё же кивнув в знак согласия: - Да, Ванилла… Мы встретились в саду сегодня. Ты не представляешь, как я был счастлив, а потом… - Ванилла сорвался на вас? - догадался радиоведущий, стараясь говорить мягко и успокаивающе. - Сначала да, потом всё прошло так хорошо… - мечтательно протянул господин, и на мгновение в его глазах вспыхнул огонёк, но губы его тут же дрогнули, и он снова отвёл взгляд. - А потом он… - Сорвался? - повторил Сапфир, стараясь помочь ему выразить свои чувства. - Да, наверное, это можно назвать и так… Он говорил не самые приятные вещи, но… - Шадоу Милк замолчал, не в силах подобрать нужные слова, словно запутался в сети собственных эмоций. - Что я делаю не так? Может я действительно виноват и... Мудрец задумчиво жестикулировал руками, высказывая свои опасения, но тут лёгкая, но вместе с тем поддерживающая рука Сапфира опустилась на спину Шадоу. Тот удивлённо повернулся к помощнику: - И в чём же ваша вина? Не забывайтесь мой господин. Возможно ваша забота может восприниматься слишком навязчивой, но сегодня вы ни как не пытались залезть в его личные границы. Даже наоборот хотели дать ему время на отдых. Да и сами должны были прийти отдохнувшим и свежим на голову. А что вижу я? Лёгкий смех сорвался с прекрасных губ, глаза чуть засеяли. Мудрец явно не ожидал, что его будут отчитывать как маленькую печеньку. - Ох, Сапфир, ха-ха, что бы я без тебя делал! Шадоу Милк приподнялся и воздух вокруг будто бы стал мягче, податливее, повинуясь воле Мудреца. Рука коснулась мягких тёмных волос Блэка, нежно потрепав его по голове. Теперь волосы будут не такими аккуратными, но в такие моменты похвалы Сапфир был не против. Словно довольный кот, он вытянул голову ещё ближе, наслаждаясь такому вниманию. Господин на такое только усмехнулся, каким бы порой не был его друг, от похвалы тот был не против. Блэк Сапфир, чьи волосы слегка растрепались, бодро воскликнул: – Ну вот, совсем другое дело! – он поправил непослушные пряди и, сузив глаза, с хитрым прищуром обратился к Шадоу Милку: – А теперь, господин Шадоу Милк, расскажите-ка мне все по порядку. Без утайки, как на исповеди! – его тон играл, словно кот с мышкой, но в глубине голоса слышалось искреннее желание помочь. Сапфир уселся поудобнее на край кровати, скрестив ноги, руки отвёл назад, опираясь так на мягкий шёлк под пальцами. Он приготовился внимательно слушать, как хороший психолог – выслушать все жалобы. В его взгляде читалась смесь сочувствия и профессионального интереса. Он знал, что Мудрецу необходимо выговориться, выплеснуть накопившиеся эмоции, как пар из кипящего чайника, чтобы снова обрести равновесие. Шадоу Милк, казалось, сжался под этим внимательным взглядом. Он вздохнул, собираясь с мыслями, словно перед прыжком в ледяную воду. – Хорошо, хорошо… Раз уж ты так настаиваешь… – начал он, немного неуверенно, словно боясь произнести вслух то, что терзало его душу. – Все началось с того, что я работал в саду. Рассматривал ирисы на признаки болезни. И вот, не знаю, как так вышло, но когда я отвлекся, то под ивой увидел его… – в его голосе прозвучало удивление, смешанное с легким восторгом. – Я сначала так обрадовался, а затем удивился… Блэк, приподняв бровь, усмехнулся: – Что он там делает, еще и один? – в его голосе прозвучала ирония, но она не была злой, скорее – понимающей. Он словно читал между строк, предчувствуя развитие событий. – Именно! – воскликнул Шадоу, поддавшись вперед. – А если он сознание потеряет или споткнется? Я еще не провел полный уход в саду, и некоторые растения разрослись! – в его голосе звучала искренняя тревога, выдавая заботу о Ванилле. – Ох, спокойнее, спокойнее, – мягко произнес Блэк, успокаивающе подняв руку. – Да-да-да, точно. Забылся, – пробормотал Шадоу, словно одергивая себя. – Мы немного поговорили, я решил сделать первый шаг, так сказать… Мудрец погрузился в описание ситуации, словно перелистывая страницы старой книги. Он рассказывал о том, как пытался напомнить Ванилле о приятных моментах, о мгновениях счастья, которые они пережили вместе, надеясь растопить лед в сердце Ваниллы. Как Ванильный срывался несколько раз, об их мгновение вместе за общей работой. – И он опять… опять… – Господин Милк надулся, словно обиженный ребенок, готовый разрыдаться. Его обычно лучистые глаза сейчас были полны влаги, готовой вот-вот пролиться слезами. – Сорвался на вас? – уточнил Блэк, сохраняя на лице маску непроницаемого спокойствия, хотя внутри все сжалось от тревоги за господина. – Да! – воскликнул Шадоу, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. – Что я делаю не так, Сапфир? – Он в отчаянии посмотрел на своего помощника. Простыня на кровати уже была вся скомкана, часть её свешивалась на пол, словно выброшенный флаг поражения. За время рассказа Шадоу постоянно жестикулировал, дергал ногами из стороны в сторону, словно пытался освободиться от невидимых цепей, сковывающих его душу. Мудрец, словно невесомый, оттолкнулся от несчастной кровати, воспорив в воздух, как воздушный шарик, потерявший нить. Его лицо выражало крайнюю степень отчаяния. Он кружил по комнате, словно потерянная душа, ища выход из лабиринта собственных переживаний. Блэк Сапфир наблюдал за этим с большим интересом, не прерывая поток слов. Он понял, что больше не стоит бояться за господина. Тот явно наговорился и сейчас ему нужна лишь поддержка и понимание. Он ждал, когда буря утихнет, чтобы предложить свой совет, но пока просто слушал, внимательно и терпеливо, как верный пес, готовый всегда быть рядом. И как по наитию вся мебель и предметы декора мягко опустились на свои места, золотистый свет потихоньку спадал, пока полностью не растворился. Лишь Мудрец парил над кроватью, ведь сам источал из себя эту великую магию, недавно распространяя её в своих покоях, будто пытаясь заполнить пустоту внутри себя. - Эх… Я хочу к нему…- неожиданно заговорил спустя мгновение Шадоу Милк, его голос был тих и полон тоски. - Тогда почему бы не… – начал было Блэк. - Но он по всей видимости ненавидит меня… – перебил его Шадоу, опускаясь на кровать и отворачиваясь, чтобы скрыть печаль в глазах. - С чего такие резкие доводы? - усмехнулся Блэк, но как-то неуверенно, словно сомневаясь в собственных словах. Он подвинулся ближе, стараясь поймать взгляд господина. Мудрец поднял свою руку, затем провёл по воротнику рубашки, затем коснулся шеи, непроизвольно сжимая её пальцами, будто вспоминая неприятное ощущение. - Я не говорил тебе, но в момент болезни он накинулся на меня и схватил за воротник, – прошептал он совсем тихо, словно боясь произнести это вслух. - Шадоу Милк… – Блэк замер, не зная, что сказать. Он не мог поверить в услышанное. - А знаешь, я думаю, что он хотел вовсе не схватить меня за воротник, а за шею… – в голосе Мудреца звучала обреченность. - О чём вы? Он бы так не поступил… – возразил Блэк, качая головой. Он не хотел верить в то, что говорит Шадоу. - Так он и не поступил, ты прав… но в глазах было столько страха и ненависти … - он замолчал, глядя в пустоту, вспоминая тот момент. – А ещё я кое-что подозреваю, Сапфир… - Вы же сам Мудрец Знаний. Никто не посмеет опровергнуть ваши слова, – попытался подбодрить его Блэк, хотя его собственные сомнения начали расти. - Так было не всегда… Но не это важно… Ванилла, он ведь сильно изменился… - Тут спорить явно не стану. Да, он сильно изменился… - радиоведущий провёл по воротнику, вспоминая как Пьюр сжимал его, полный ярости. Тогда это даже казалось смешным и чем-то новым, но сейчас это было не весело. - Похоже, у него полностью стёрлись воспоминания со мной… – произнес Шадоу тихо, словно боясь подтвердить свои худшие опасения. - Что! Быть такого не может, господин. Он бы не смог… – воскликнул Блэк, его лицо выражало крайнее изумление. - Нет, я задал ему вопрос, что он задал мне в первую нашу встречу… Он сказал, что не помнит, ещё и спрашивал, злюсь ли я на него… – Шадоу опустил голову, его голос дрожал. - Но ведь такого никак не может быть. Пьюр Ванилла – один из древних Героев, признанных самими ведьмами. Это полный абсурд! Давайте поговорим с ним, я уверен, это просто недоразумение… – Блэк схватил его за руку, пытаясь убедить в своей правоте, ища поддержки у господина. Мудрец остудил его пыл, опустившись на край кровати рядом с ним. Теплые руки коснулись его щёк, притягивая поближе. Но даже так радиоведущий чувствовал мелкую дрожь его пальцев. Надломленная улыбка господина болезненно сжимала его сердце: - Сапфир, я так рад, что ты волнуешься о нас. Пускай и скрываешь всё это за своей хитрой улыбкой, но я должен смотреть правде в глаза. Пожалуйста, я и так слишком долго отводил взгляд от проблемы… – он закрыл глаза, позволяя нескольким слезинкам скатиться по щекам, как драгоценным жемчужинам. Блэк Сапфир замер, словно громом пораженный. Слова Мудреца обрушились на него, словно лавина, погребая под собой привычное спокойствие. Он не привык видеть Шадоу Милка таким сломленным. Всегда уверенный, знающий ответы на все вопросы, излучающий мудрость и спокойствие, сейчас он казался потерянным ребенком, нуждающимся в защите, в утешении. Блэк невольно подался вперед, его руки легли поверх рук Мудреца, словно пытаясь передать ему часть своей силы. Он крепко сжал их, глядя прямо в глаза Шадоу Милку, ища в них прежний блеск. – Господин, я не позволю вам опускать руки. Даже если все так, как вы говорите, мы найдем выход. Пьюр Ванилла не может просто так забыть вас. Это невозможно! – в голосе Сапфира звучала твердость, словно он давал клятву. – Мы должны поговорить с ним, узнать, что произошло. Может быть, есть какое-то объяснение, какая-то причина, по которой он потерял память. Может быть, это заклинание, проклятие, что угодно! Но мы не сдадимся, пока не выясним правду. - Я и не собираюсь опускать руки. Я дал обещание себе и Лилии, что позабочусь о нём. Мой замок всегда будет рад принять Ваниллу. Сейчас не стоит на него давить я думаю, мы всего не знаем. Тем более... - Ваши чувства настолько необъятны, что вы готовы противостоять целому миру за своего принца? - Блэк ухмыльнулся, стараясь разрядить обстановку шуткой, но в его глазах читалась искренняя забота. - Сапфир! - Шадоу Милк слегка покраснел, смущенный прямотой вопроса. - Не стоит стесняться. Передо мной уж точно. - Блэк подмигнул, поощряя господина быть откровенным. - Эх, ты прав...но не надо бросаться такими шуточками перед Пьюром. - Шадоу покачал головой, предупреждая о возможных последствиях. - Ох, конечно, конечно! - Блэк поднял руки в примирительном жесте, но хитрые глаза и широкая улыбка выдали помощника с головой. Радиоведущий разразился хохотом, хватаясь за живот. - Блэк Сапфир! - подушка с глухим звуком попала прямо в лицо радиоведущего, но тот продолжал заливаться смехом, не обращая внимания на легкий удар. Его смех, заразительный и искренний, на мгновение разогнал тучи в комнате. Шадоу Милк покраснел пуще прежнего, но тоже рассмеялся. Было в его смехе что-то прекрасное, мимолетное, но такое желанное, словно проблеск солнца сквозь серые тучи. Мудрец словно на мгновение забыл о своей печали, о терзающих его сомнениях. Этот смех был глотком свежего воздуха, возвращающим к жизни. – Ладно, ладно, сдаюсь! – выдохнул Блэк, утирая слезы от смеха. – Больше не буду. Но ты сам начал! Он откинулся на спинку кровати, глядя на Шадоу Милка с благодарностью. Этот момент легкости был так важен для них обоих. Они как будто сбросили с себя груз забот, позволив себе просто быть рядом, смеяться вместе. – Спасибо, Сапфир, – тихо произнес Шадоу, улыбаясь. – Ты всегда знаешь, как поднять мне настроение. – Это моя работа, господин, – с улыбкой ответил Блэк. – Но серьезно, что мы будем делать дальше? Просто ждать, пока Пьюр Ванилла вспомнит тебя? Или попробуем что-то предпринять? Шадоу Милк на мгновение задумался, его взгляд снова стал серьезным. – Я думаю, нам нужно время. Дать ему возможность привыкнуть к новой жизни, к новым обстоятельствам. Мы не знаем, что именно произошло, что заставило его забыть прошлое. Возможно, ему нужно время, чтобы все вспомнить. – И все это время ты будешь просто смотреть, как он страдает? – с тревогой спросил Блэк. – Нет, конечно, нет, – возразил Шадоу. – Я буду рядом. Ненавязчиво. Просто буду следить за тем, чтобы с ним ничего не случилось, чтобы ему было комфортно. Постараюсь создать условия, в которых он сможет вспомнить прошлое. – И как ты это собираешься сделать? – с сомнением спросил Блэк. – У меня есть несколько идей, – загадочно улыбнулся Шадоу. – Но пока рано о них говорить. Посмотрим, как будут развиваться события. Блэк Сапфир вздохнул, понимая, что спорить с Мудрецом бесполезно. Он всегда поступал так, как считал нужным. Но он все равно переживал за него. – Хорошо, господин. Но если тебе понадобится моя помощь, просто скажи. Я всегда буду рядом. – Я знаю, Сапфир, – с теплотой ответил Шадоу. – Я очень ценю твою поддержку. Он снова взял Блэка за руку, на этот раз сжав ее крепче. В его глазах искрилась благодарность. – А теперь, – сказал он, театрально хлопнув в ладони, от чего из них вспыхнули золотые и синие искорки, – Хватит грустить. Давай лучше выпьем чаю и поговорим о чем-нибудь приятном! Например, о новых сортах ирисов, которые я недавно вывел? Блэк Сапфир улыбнулся. Он был рад, что ему удалось немного развеять печаль Мудреца. Радиоведущий понимал, что впереди их ждет много трудностей, но он был готов к ним. Сапфир был готов помочь Шадоу Милку вытащить Пьюра Ваниллу из той пучины отчаянья, в которой Герой тонул. – С удовольствием, господин, – ответил он, поднимаясь с постели. – Я всегда рад послушать о твоих ирисах.