Take Me Home

✨

      Сокджину приходится взглянуть дважды, потому что в первый раз он не поверил своим глазам.       Он как раз направлялся в магазин за углом — муж пожаловался на отсутствие закусок в доме.       Сокджин сразу же хотел повернуть назад, как только покинул их общий дом. Было холодно и шёл дождь. Сильный.       Если бы не зонтик, он бы промок за считанные секунды.       Поэтому он шагает так быстро, как только может, и не собирается останавливаться у картонной коробки на обочине дороги, на которой большими черными буквами написано TAKE ME HOME.       Сокджин не собирается, но всё же останавливается.       Он ожидает найти кучу котят или щенков, как это всегда показывают в фильмах по телевизору, но вместо этого у него разрывается сердце при виде того, что его встречает.       В коробке сидит маленький ребёнок-гибрид, свернувшись калачиком. С него стекает вода, он дрожит, а его чёрные кошачьи ушки прижаты к голове.       Несмотря на холодную погоду, он, похоже, крепко спит, судя по закрытым глазам гибрида.       Ребёнок фыркает, но глаза не открывает.       Сокджин опускает зонтик.       — Бедняжка… — шепчет он и приседает рядом с картонной коробкой. Осторожно, чтобы не напугать маленького ребёнка, он протягивает руку и нежно касается его волос.       — Привет, детёныш! — тихо говорит Сокджин и начинает поглаживать волосы гибрида. Они такие же чёрные, как его кошачьи ушки и хвост, проглядывающий под розовым свитером, в который одет ребёнок. — Ты можешь проснуться для меня?       Сокджин почесал за ушами, и ребёнок зашевелился. Раздаётся хлюпанье в носу и чих. Затем он просыпается.       Два больших глаза смотрят на Сокджина.       Ребёнок протирает глаза и тихим голосом спрашивает: — Мамочка?       Сокджин слегка улыбается.       — Я не твоя мама. Ты можешь сказать мне, где она?       Маленький гибрид садится в своей коробке и оглядывается по сторонам, явно смущённый.       Сокджин быстро стягивает с себя большой пушистый (любимый) шарф и укутывает им ребёнка, а затем берёт зонтик и укрывает их от дождя.       Ребёнок настороженно смотрит на шарф, а затем оглядывается на Сокджина.       — Моя мама? — говорит он, и Сокджин кивает.       Ребёнок молчит, рассматривая окружающую обстановку. Смятение в его глазах только растёт, а потом он вдруг разрыдался.       — Не знаю. Где моя мама? — спрашивает он с чистым отчаянием в голосе. Слёзы текут по его пухлым щекам, и вскоре звук рыданий сопровождается звуком дождя, брызгающего на землю.       — Ш-ш. Не плачь, детёныш, — пытается успокоить ребёнка Сокджин. Он берёт его на руки и вскоре чувствует, как крошечные кулачки хватают его за пальто.       Придерживая ребёнка одной рукой за спину, он заглядывает за бортик картонной коробки в поисках чего-нибудь, что могло бы подсказать ему, кому может принадлежать этот ребёнок.       Сокджин не находит ничего, кроме скомканной записки, которая так же промокла, как и ребёнок на его руках, и поэтому её нелегко прочитать, но он старается изо всех сил.

      Это Юнги, ему три года.

      Пожалуйста, позаботьтесь о нём.

      Это всё, что написано в записке, и Сокджин сразу же чувствует, как в нём поднимается волна гнева на того, кто это написал.       Какая безответственность!       Мало того, что этот человек бросил своего ребёнка, так ещё и сделал это самым ужасным образом. Как они могли оставить его посреди ночи в картонной коробке?!       Сокджин даже не хочет представлять, какие люди могли бы найти маленького Юнги, если бы он не нашёл его первым.       Раньше к гибридам относились плохо, но те времена остались в прошлом. В наше время гибриды были такими же людьми, как и все остальные, они работали, имели семьи, жили самостоятельно.       Так как же получилось, что Сокджин нашёл этого ребёнка, брошенного на углу улицы, как какое-то животное?       — Мамочка… — бормочет Юнги, и Сокджин замечает, что маленький кошачий гибрид уже близок к тому, чтобы снова заснуть.       Сокджин встаёт с ребёнком на руках и решает, что завтра, завтра он отведёт Юнги к врачу, потом в полицейский участок и сделает всё возможное, после того как так жестоко бросила его.       Хотя ему кажется, что мать, скорее всего, не захочет вернуть своего ребёнка, бросив его так жестоко.       — Я отвезу тебя домой, малыш, а завтра мы будем искать твою маму.       Не получив никакой реакции, Сокджин смотрит на Юнги, который крепко спит, прижавшись к его груди, а его руки по-прежнему крепко сжимают пальто Сокджина.       Несмотря на весь свой гнев и беспокойство, Сокджин не может не улыбнуться.

✨

      Намджун практически вскакивает с дивана, услышав звук открывающейся двери.       Сокджин отбрасывает зонтик в сторону и изо всех сил старается крепко держать в руке маленький комочек, одновременно снимая обувь.       Муж присоединяется к нему в коридоре и исполняет небольшой танец на месте, при этом напевая: — Закуски, закуски, закуски.       Как будто он пытается призвать пакет чипсов прямо здесь.       Сокджин хихикает над детскими выходками мужа и целует его.       — Никаких закусок, Джуни, — говорит он, и Намджун перестаёт танцевать и дуется на него.       — Что это? Не дразни меня, я узнаю огромную сумку с закусками, когда вижу её, — Намджун стягивает шарф Сокджина, уверенный, что найдёт в нём свои любимые крендельки.       Он замирает, столкнувшись лицом к лицу со спящим ребёнком.       Намджун смотрит на мужа. Потом на ребёнка.       Потом снова на мужа.       — Ты украл его? — выдыхает он и заметно бледнеет.       — Йах, Ким Намджун! — хлопает его по руке Сокджин. Намджун вздрагивает. — Как ты вообще мог предложить что-то подобное?       — Я пошутил… — усмехается Намджун. — Но…       Он делает жест в сторону ребёнка на руках Сокджина, который уже начал шевелиться.       Юнги протирает глаза и оглядывается по сторонам, как тогда, в коробке, где его нашёл Сокджин.       Ребёнок поднимает глаза на Сокджина, когда тот стягивает с его головы шарф, чтобы освободить уши. Они дёргаются, прежде чем Юнги снова прижимает их к голове.       — Где… — бормочет он крошечным голоском.       Сокджин на секунду задерживает взгляд на Намджуне. Его муж прикрывает рот руками, глаза его расширены.       — Мое сердце просто взорвалось… — шепчет он в ужасе.       Сокджин улыбается и приседает, чтобы усадить Юнги на землю. Сам он остаётся на уровне Юнги. Ребёнок ничего не говорит, только смотрит на него большими, неуверенными глазами.       — Меня зовут Сокджин. А как тебя зовут? — спрашивает он, и хотя он уже знает имя Юнги из записки, ему кажется, что правильное знакомство поможет маленькому кошачьему гибриду чувствовать себя немного безопаснее.       — Юнги, — бормочет он.       — Юнги. Почему ты был в той коробке, Юнги?       Ребёнок качает головой.       — Не знаю.       Сокджин осторожно протягивает руку, чтобы потрогать макушку Юнги. Он считает победой, когда ребёнок не отшатывается. Медленно поглаживает его по голове.       — Хорошо, — он смотрит на Намджуна и предлагает мужу тоже пригнуться. Тот быстро подчиняется.       — Смотри, Юнги, это мой муж, Намджун. Можешь ли ты сказать? Намджун-хён и Сокджин-хён.       — Хён. — повторяет Юнги своим тоненьким голоском. Голос получился приглушённым, так как ребёнок от нервозности начал сосать пальцы.       Сокджин осторожно убирает их.       — Сокджин-хён, — показывает он на себя, затем на Намджуна. — Намджун-хён.       — Джин-хён. Джун-хён, — говорит Юнги. Намджун пожимает плечами.       — Это тоже подходит, — улыбается он.       — Джин-хён… моя мама?       Сокджин чувствует, как его сердце снова разрывается на части, и не обращает внимания на вопросительный взгляд Намджуна, устремлённый в его сторону.       Он нежно поглаживает лицо ребёнка.       — Мы с Намджуни поможем тебе завтра искать маму, но на улице очень холодно, а ты весь мокрый, Юнгичи. Ты заболеешь!       — Заболею? — повторил Юнги, и Сокджин кивнул.       — Да. Так что давай высушим тебя, а потом ты сможешь поспать. А завтра мы поищем твою маму, хорошо?       Кошачий гибрид на мгновение задумывается, но потом, после секундного колебания, кивает.       — Хорошо.

🫧

      Принятие ванны для Юнги оказалось делом нелёгким. Кошачьей стороне ребёнка явно не понравилась идея снова намокнуть за такой короткий промежуток времени.       Но Сокджин не терял терпения, объясняя Юнги, что тот простудится, если не даст себя согреть, и когда старший показал ребёнку свою коллекцию резиновых уточек, тот согласился.       Закинув одежду Юнги в стиральную машину, Сокджин оставляет дверь в ванную открытой и выходит в коридор, чтобы встретить мужа.       — Как бы я его ни любил… — начинает Намджун, — Почему?       Сокджин вздыхает.       — Я нашёл его на обочине улицы. Он просто спал там… В коробке, как какое-то… домашнее животное, которое тебе больше не нужно, — он чувствует, как в нём снова поднимается прежний гнев.       Намджун, кажется, замечает это, потому что берёт мужа за руку и сжимает её, пытаясь успокоить.       — Там была записка, в ней было только его имя, что ему три года… И чтобы о нём заботились.       — Но вы же сказали ему…       — А что я должен был сказать, когда он начал плакать и звать маму? Прости, Юнги, твоя мама бросила тебя здесь, потому что ты ей больше не нужен»?!       Намджун быстро затыкает ему рот, а Сокджин накрывает его ладонью. Они молчат, прислушиваясь, не услышал ли его Юнги. Ничего не происходит, и они выглядывают из-за угла.       Юнги играет с резиновыми уточками. Он держит одну из них в руках и дико размахивает ею, при этом плохо имитируя звук самолёта.       — Пиу-пиу-пиу, — пищит Юнги и слегка хихикает, когда бросает очередную утку под воду.       Супруги смотрят друг на друга и немного смеются, решая, что можно отложить разговор на потом, по крайней мере, до тех пор, пока Юнги не уснёт.       Сокджин уже собирается зайти в ванную, но его опережает Намджун. Он с трепетом наблюдает за тем, как его муж приседает рядом с ванной.       — Во что ты играешь, Юнги? — спрашивает он ребёнка, который слегка подпрыгивает, но быстро успокаивается.       Сокджин замечает, что его кошачьи ушки встали дыбом и больше не прижимаются к волосам.       — Играю с утятами, — отвечает Юнги и берёт в руки жёлтую резиновую утку, которую он раньше использовал как самолёт.       Намджун говорит: — Аах… — явно радуя Юнги своим интересом.       Сокджин чувствует, как теплеет его сердце при виде мужа, который так естественно ведёт себя с ребёнком, как будто Юнги всегда был частью их семьи.       Намджун даже берёт в руки утку и начинает играть с Юнги, но в конце концов Сокджин вынужден прекратить их забавы.       Уже довольно поздно, когда Юнги высыхает, одевается в рубашку, которая ему явно велика, и укладывается в общую кровать Сокджина и Намджуна. Он быстро засыпает, и пара уходит в гостиную.       Сокджину ещё предстоит кое-что объяснить.

✨

      Утром они сталкиваются со следующей проблемой.       — У Юнги нет обуви.       — Что? — спрашивает Намджун из кухни, где он готовил завтрак.       Сокджин в это время занимался тем, что будил Юнги, который очень упорно отказывался просыпаться (Сокджин предполагает, что это из-за его кошачьей роли), и чуть не умер, когда Юнги проснулся с милым зевком.       Его одежда была чистой и сухой, поэтому он быстро одел ребёнка.       — Сегодня мы будем искать твою маму, хорошо? Но сначала нам нужно сходить к врачу, — объяснил Сокджин Юнги, который снова сосредоточенно грыз пальцы.       — К врачу? Зачем? Я не чувствую себя больным. — Сокджин взял его за руку и повёл Юнги в коридор.       — Чтобы он проверил, не ушибся ли ты где-нибудь.       Старший оглядел прихожую, не обнаружив у входа детской обуви рядом с Намджуновой и своей собственной.       И тут его осенило. На малыше не было обуви, когда он его нашёл.       — У Юнги нет обуви, — повторяет Сокджин. — Как же он пойдёт к врачу?       — А… — вздыхает Намджун, и прежде чем он успевает что-то предложить, у Юнги появляется идея.       Он дергает Сокджина за штанину, чтобы привлечь внимание взрослых.       — Хён. Вставай! — говорит он и протягивает к нему руки.       Намджун хихикает.       — Вот так.       Сокджин подхватывает ребёнка на руки, и Юнги хихикает, явно довольный тем, что получил своё добро. Старший взъерошивает ему волосы, и, к его удивлению, Юнги откликается на его прикосновение и начинает мурлыкать.       Он слышит, как лопатка, которую держал Намджун, падает на пол, и через мгновение уже стоит в коридоре вместе со своим мужем.       Юнги радостно мурлычет на шее у Сокджина, а тот, кажется, вот-вот заплачет от счастья.       — О боже, он мурлычет! — с трепетом шепчет Намджун, наблюдая за разворачивающейся перед ним сценой.       Намджун подходит ближе и тоже протягивает руку, чтобы прикоснуться к Юнги.       Он немного неуверен, но Сокджин ободряюще кивает ему.       Намджун нежно гладит шерсть кошачьего гибрида. Когда Юнги наклоняется и трётся головой о его руку, Намджун радостно вопит.       — Дружелюбный котёнок.       — Йа. Ким Намджун. — бросает на него взгляд муж и поворачивается к Юнги, вырывая его из рук Намджуна.       — Ч-что?       — Это ребёнок, а не домашнее животное, — шипит он.       — Да. Прошу прощения. — и, к своему ужасу, Намджун отдаёт честь.       — Я же просил тебя прекратить это, это не смешно! — Сокджин покраснел.       Это была привычка Намджуна, которая появилась вскоре после их знакомства. Намджун всегда говорил, что Сокджин в какой-то степени доминантный человек. Его муж всегда был лидером, даже в колледже. Когда был групповой проект, Сокджин был лидером. Конечно, никто не говорил об этом, но все знали.       Сокджин обычно формулировал свои предложения как приказы, поэтому никто не мог упрекнуть Намджуна, когда тот отдавал честь посреди урока и заикался. — Да, сэр.       Класс захихикал, и Сокджин почувствовал, как его лицо покраснело от стыда, когда профессор сказал им оставить некоторые выходки в спальне.       После этого Сокджин целый день не разговаривал с Намджуном.       Тем не менее, эта привычка перешла в их семейную жизнь, и Сокджин был уверен, что спустя столько времени Намджун делает это только для того, чтобы досадить ему.       Его муж хмыкнул.       — Отведи Юнги к врачу, а когда вернётесь, для вас двоих будет готов завтрак.       Намджун улыбается Юнги, который смотрит на него большими глазами через плечо Сокджина.       — Хорошо, — он целует Намджуна на прощание. — Скоро вернусь.

🫧

      Сокджин решает взять машину, ведь ему не придётся тащить Юнги на себе всю дорогу.       Его белые носки уже не спасти, даже после вчерашней стирки, но он всё равно не хочет заставлять Юнги идти в одних носках.       Холодно, и всё ещё мокро от вчерашнего.       — Мне нравится Джун-хён. Хён забавный, — пробормотал Юнги. Он практически приклеился к дверце машины, с трепетом наблюдая за проезжающими мимо автомобилями.       — Да. И он приготовит для нас славный завтрак. — Сокджин улыбается. — Мне он тоже нравится. Люблю его.

✨

      Юнги кричит, когда доктор берёт у него кровь на анализ. У Сокджина замирает сердце, но доктор вынужден это сделать, поэтому он изо всех старается отвлечь Юнги от мыслей об игле доктора, но это не помогает.       Доктор, похоже, довольно быстро приходит в себя и хватает Юнги за шею.       Котёнок тут же замирает, а Сокджин вскрикивает.       — Что вы делаете?! — кричит он, скандаля, но доктор не обращает на него внимания.       Юнги жалобно скулит, когда у него берут образец крови, его речь сводится к жалкому мяуканью.       — Дети-гибриды действуют так же, как настоящие кошки. Вы хватаете их за шею, и они становятся беззащитными. Вам это может показаться странным, но это самый безболезненный способ, — объясняет доктор, но Сокджин ничего не может с этим поделать.       Он отмахивается от рук доктора и берёт гибрида в свои руки. Его лицо красное и опухшее от плача и криков, и он прижимает его к плечу Сокджина.       — Юнги — ребёнок, а не животное, я ожидал немного больше терпения от детского врача, — усмехается он. — А теперь дайте мне повязку.       Доктор молча подчиняется и протягивает Сокджину нужный предмет. Тот аккуратно накладывает его на укол руки Юнги и успокаивает его.       — Всё хорошо, Юнгичи. Ты так хорошо справился.       Ребёнок фыркает и ещё глубже зарывается лицом в плечо Сокджина.       — Я позвоню вам через несколько дней, чтобы сообщить результаты анализа крови, в остальном он в полном порядке… — говорит доктор, и Сокджин нехотя, но бросает на него взгляд.       — Хорошо. Спасибо, доктор, — и уходит, не сказав больше ни слова.

✨

      Они возвращаются в машину, но Сокджин по-прежнему держит Юнги на коленях. Он нежно укачивает его, поглаживая по волосам.       — Мне не нравится доктор, — хнычет Юнги, а Сокджин тихонько смеётся.       — Мне он тоже не нравится. Он был грубым.       Вдруг левое ухо Юнги дёргается, и он поворачивается на коленях у Сокджина, чтобы выглянуть в окно.       — Что ты слышишь? — Сокджин проследил за взглядом ребёнка, но ничего не заметил.       Он опускает окно и радуется, что держит Юнги на руках, иначе ребёнок наверняка бы выпрыгнул из окна.       — Собачка! — кричит он и показывает на парковку. — Настоящая собачка!       Там, на другой стороне парковки, стоит женщина с собакой на поводке. Они так далеко, что Сокджин не слышит возбуждённого лая собаки, но развитый слух Юнги, кажется, улавливает его.       — Хён! Мы можем пойти и посмотреть на собачку? Я никогда не видел собачек!       Сокджин улыбается волнению Юнги, но вынужден отказать.       — В другой раз, хорошо, Юнгичи? Мы должны пойти домой и съесть завтрак Намджуни, иначе он расстроится! — Юнги вздыхает. — И мы должны начать искать твою маму.       Глаза Юнги загораются, и он забирается на заднее сиденье. Сокджин морщится при мысли о том, что Юнги едет с ним в машине без детского кресла, но пока придётся обойтись без этого.       Сокджин выезжает с парковки, когда Юнги говорит: — Думаю, ты понравишься моей маме, хёни, потому что ты спас меня от дождя.       Сокджин хмурится, но его голос не дрожит, когда он говорит Юнги, что да, его мама будет рада видеть его снова.       Ему неприятно врать ребёнку, но он не может вот так просто разрушить надежды Юнги.       Он знает, что даже если они найдут маму Юнги, ему, скорее всего, не разрешат вернуться туда, ведь она его бросила. Очевидно, что она представляет угрозу для безопасности собственного ребёнка, и Сокджин испытывает неприязнь к неизвестной женщине только за это.       Юнги, скорее всего, окажется в детском доме.       Сокджин не хочет этого, но он и Намджун не могут просто оставить Юнги у себя, он знает, что так не бывает.

✨

      — Значит, Юни…       — Юнги, — поправляет офицера кошачий гибрид, а Сокджин и Намджун хихикают.       Офицер игриво закатывает глаза.       — Юнги. Можешь рассказать мне что-нибудь о том, где ты был до того, как оказался в этой коробке?       Юнги кивает.       — Дома с мамой. — Он так гордится собой, что никому не приходит в голову сказать ему, что они уже догадались об этом.       — Хорошо, а ты знаешь, где твой дом? — спрашивает офицер.       — Нет. Я сегодня впервые вышел на улицу!       После слов Юнги в комнате воцаряется тишина, Сокджин и Намджун обмениваются обеспокоенными и растерянными взглядами. Офицер даже не моргнул.       — Ты никогда не выходил на улицу, Юнги? Ведь твоя мама время от времени выходит с тобой на улицу?       Офицер, задавший этот вопрос, вовсе не считал, что Юнги лжёт, просто дети иногда забывают о деталях, а их память не так уж надежна.       Но подобное заявление также вызывало некоторые опасения.       — Нет. Но в моей комнате есть окно. И я смотрел фильмы по телевизору. С собачками! Сегодня я видел настоящую собачку!       — Видел, — мягко поправляет Намджун.       — Хорошо, Юнги. Я запишу это. Почему бы тебе не взглянуть на полицейские машины снаружи? Они выглядят как в кино, — говорит офицер.       — Можно, хён?! — кричит котёнок, взволнованный.       — Я пойду с тобой, пойдём, — Намджун подхватывает Юнги, который визжит от восторга.       Когда дверь в кабинет офицера закрывается, Сокджин поворачивается к нему спиной.       Офицер снова заглядывает в свои записи и начинает говорить.       — У нас не так много возможностей, но я и не ожидал многого от трёхлетнего ребёнка. Всё, что мы можем сделать — это начать расследование, может быть, поспрашивать, не знает ли кто-нибудь ребёнка-гибрида и его семью.       Сокджин кивает, он и сам догадывался.       — Но если история ребёнка правдива, то всё может оказаться гораздо сложнее, чем предполагалось. Если он никогда не выходил из своей комнаты, никто его не видел, значит, никто не сможет сказать нам, кому он принадлежит.       — Но держать его внутри, как… как пленника… А теперь бросить его, это классифицируется как жестокое обращение с ребёнком, не так ли? Даже если вы найдёте её, сможете ли вы вернуть его ей? — спрашивает Сокджин.       — Ну да, это решает служба опеки, но, скорее всего, он туда не вернётся… Даже сейчас нам придётся искать приюты… Сокджин, не желая того, ударяет рукой по столу офицера. Тот вскакивает. — Пожалуйста, не забирайте его! — не знает, откуда взялась решимость оставить у себя ребёнка, которого он знает всего день, но и не сомневается в этом.       — Мы можем взять его на столько, на сколько ему нужен приют. Мы семейная пара, у нас нет судимостей, вы можете проверить…       Офицер поднимает руки, чтобы остановить его.       — Сэр, я понимаю, к чему вы клоните, но даже если мы всё проверим, мы не можем оставить ребёнка у вас. Проверка займёт несколько недель.       — Пожалуйста. — упрашивает Сокджин. — Я нашёл его вчера, он был совсем один, служба опеки может проводить регулярные проверки, но Юнги не заслуживает того, чтобы его отдали в приют.       Не тогда, когда у него уже есть два человека, которым он очень дорог.       — Пожалуйста, офицер, пожалуйста, — практически умоляет Сокджин, стоя на коленях. Офицер, кажется, разрывается, он пожевал нижнюю губу. Он вздыхает.       — Хорошо, — наконец говорит офицер. — Я устрою Юнги у вас, но он будет регулярно проходить обследования, и они сами поговорят с Юнги, чтобы узнать, как он относится к тому, чтобы остаться с вами.       Сокджин облегчённо вздохнул.       — Спасибо, офицер! — говорит он, но офицер снова останавливает его.       — Имейте в виду, что это не усыновление. Я бы не стал слишком привязываться, это только навредит вам в конечном итоге. Нет никаких гарантий, что Юнги останется с вами надолго.       Сокджин кивает.       — Я в курсе, офицер. А теперь прошу меня извинить…       Офицер кивает, и Сокджин поспешно уходит. ✨       — Найдёт ли офицер мою маму? — спрашивает Юнги, сидя на плече у Намджуна. Его маленькие ручки крепко вцепились в волосы старшего, но Намджун и не думает об этом, он не хочет, чтобы Юнги свалился.       — Не сомневаюсь, котёнок, — отвечает Намджун, и Юнги удовлетворённо хмыкает.       — Куда мы идём?       — За покупками! — улыбается Сокджин. — Пока полицейские не найдут твою маму, ты останешься со своими хёнами, что скажешь?       — Как на пижамной вечеринке… в кино! — взволнованно говорит Юнги и случайно дёргает за волосы Намджуна, который в ответ вздрагивает.       Сокджин смеётся.       — Да. Немного похоже на это.       В тот день они купили много вещей. Юнги с удовольствием сидит в тележке, а супружеская пара не решается сказать Юнги «нет», когда он наклоняется, чтобы взять с полки рыбные пирожки.       Они покупают не только продукты, но и пижаму для Юнги, одежду, зубную щётку, детское автокресло и обувь, чтобы Юнги мог ходить, а не таскаться повсюду.       В конце концов, они останавливаются у прохода с игрушками.       — Ему ведь понадобятся игрушки? — спрашивает Намджун у мужа, и тот кивает. Если Юнги останется на некоторое время, его нужно будет чем-то занять.       — Хочешь выбрать что-нибудь, Юнгичи? — спрашивает Сокджин. Юнги, который со своего места в тележке разглядывал набор игрушечных кубиков, отводит взгляд и смотрит на своего хёна.       — Выбрать? — спрашивает гибрид, и Сокджин с улыбкой кивает. Он быстро берёт ребёнка на руки, чтобы тот мог поближе рассмотреть игрушки, выстроившиеся на полках.       — Я действительно умру здесь… Мое сердце не выдержит. — Намджун говорит откуда-то сзади, но Сокджин лишь хмыкает, не обращая на него внимания.       — Ты можешь выбрать всё, что тебе нравится, — говорит он кошачьему гибриду, который смотрит на него большими блестящими глазами. Тогда ребёнок опускает глаза, чтобы изучить игрушки.       В итоге Юнги выбирает игрушечные кубики, которые он рассматривал до этого, и три куклы-барби, сделанные по образцу каких-то известных идолов или что-то в этом роде. Сокджин не знает.       Юнги говорит ему, что видел их по телевизору и скоро покажет своим хёнам.       Они усаживают Юнги в его новое автокресло и с минуту наблюдают, как котёнок разрывает упаковку одной из кукол.       Видя, что ребёнок так взволнован и счастлив, у супругов теплеет в сердце.       — Мы хорошо справились? — спрашивает Намджун и улыбается мужу.       — Да, — улыбается Сокджин и наклоняется со своего места на водительском сиденье, чтобы поцеловать Намджуна в губы.       Его муж с радостью погружается в поцелуй, но прежде чем всё становится слишком интенсивным, Юнги напоминает им о своём присутствии небольшим: — Фу.       Они отстраняются друг от друга и смотрят на заднее сиденье, где на них снова смотрит Юнги.       — Что такое, Юнги? — говорит Намджун.       — Не целуйся так. Это фу, — хихикает ребёнок.       — А как, по-твоему, мы должны целоваться?       Юнги касается его щеки.       — Вот.       Намджун наклоняется и прижимается поцелуем к щеке Сокджин, который при этом хихикает.       — Вот так?       Юнги смеётся и кивает. ✨       Дни превращаются в недели, недели — в месяц, а некогда пустая гостевая комната — в детскую спальню.       Со светло-оранжевыми стенами, новой мебелью и подходящим ковром, игрушки Юнги обрели свой дом.       То, что изначально было лишь коробкой с кубиками и тремя куклами, превратилось в целую коллекцию. Любимым замком Юнги стал замок Playmobil в углу его комнаты, в который он играет часами.       Дама из службы помощи детям, которая иногда наведывалась в дом, тоже была приятно удивлена, когда увидела, сколько усилий супруги приложили к обустройству комнаты Юнги, а главное — к его благополучию.       Когда она спросила Юнги, нравится ли ему жить с супругами, он долго рассказывал, как Намджун готовит лучшие спагетти, как каждую пятницу они смотрят кино и как Сокджин купил ему постельное бельё Kumamon.       Ребёнок потащил её за собой, чтобы показать, а также продемонстрировал ей свою любимую игрушку — самого Кумамона.       Леди также поинтересовалась, как проявляется кошачья сущность Юнги.       Он не любит принимать ванну и считает, что сам за собой ухаживает. Сокджин иногда подлавливает его, когда он вылизывает себя, но даже если это влечет за собой много борьбы, Сокджин следит за тем, чтобы Юнги принимал настоящую ванну хотя бы раз в неделю.       Он дремлет гораздо чаще, чем человеческий ребёнок, и предпочитает для этого забавные места. На полу под солнцем или на стиральной машинке.       Сокджин помнит, как в первый раз, когда он обнаружил там Юнги, тот в ужасе закричал, отчего ребёнок проснулся и распушил хвост.       — Как ты туда забрался?! — сказал Сокджин, и Намджуну пришлось успокоить его, сказав, что Юнги не причинит себе вреда, ему просто нравится вибрация машины, и даже если он упадёт, он ведь частично кот, он приземлится на ноги.       Сокджин отчитал мужа за это, настаивая на том, что Юнги ещё маленький и может серьёзно пораниться, лазая по вещам.       Проходят недели, а от офицера по-прежнему нет никаких вестей. Мать Юнги нигде не нашли, и ребёнок, кажется, начинает это понимать.       Юнги — тихий ребёнок, но сегодня он был ещё более тихим, поэтому, когда он бездумно накладывает себе в тарелку фрикадельки, Сокджин прочищает горло.       — Что случилось, Юнгичи?       Юнги поднимает на него глаза и пожимает плечами.       — Ну же, котёнок, ты можешь рассказать нам, — призывает Намджун, нежно поглаживая ребёнка по голове.       У него закладывает уши, когда он бормочет: — Моя мама, кажется, не вернётся.       Пара обменивается обеспокоенными взглядами, а затем Сокджин встаёт со своего стула и опускается на колени перед ребёнком.       — Почему ты так думаешь? — спрашивает он, видя слёзы в глазах Юнги.       — Мама положила меня в коробку, потому что я ей больше не нужен, — сопит ребёнок.       Сокджин не стал поправлять Юнги, а просто вытер глаза.       — Всё не так, просто… — Намджун останавливает его движением руки по плечу. Сокджин поднимает на него вопросительный взгляд, но муж лишь качает головой и опускается на пол рядом с ним. Он поднимает Юнги со стула на руки.       — Ты прав, котёнок. Это сделала твоя мамочка.       Сокджин задыхается от удивления. Как его муж мог сказать что-то настолько жестокое ребёнку?       Но прежде чем Сокджин успел что-то сказать, Намджун снова заговорил.       — Мы не знаем, вернётся ли она. Офицеры ещё не нашли её.       Юнги смотрит на Намджуна своими большими, полными слёз глазами.       — Но мы не хотим тебе врать. Ты хочешь, чтобы мы солгали?       — Нет… — тихо говорит Юнги. — Но я скучаю по маме.       Ребёнок начинает плакать. Он прижимается к Намджуну, когда его крошечное тельце сотрясают рыдания.       Сокджин подходит ближе и нежно гладит Юнги по волосам, поглядывая при этом на Намджуна.       Намджун не обращает на него внимания.       — Это нормально, что ты скучаешь по маме, котёнок. Это нормально. Но ты не должен быть один. Теперь у тебя есть мы. Мы будем заботиться о тебе столько, сколько ты захочешь.       Он прижимается поцелуем к щеке Юнги.       Юнги некоторое время плачет в объятиях Намджуна, а Сокджин гладит его по спине. Но в конце концов его рыдания переходят в тихое сопение, и он принимает предложенную Сокджином салфетку.       Он сморкается, так как видел, как Сокджин делал это раньше, а затем оглядывается на супружескую пару.       — Навсегда? — спрашивает он с неуверенностью в голосе.       — Что ты имеешь в виду, Юнгичи?       — Заботиться обо мне вечно?       — Конечно. Пока ты этого хочешь, котёнок, — улыбается Намджун.       — Даже если я буду скучать по маме?       — Я же говорил тебе. Это нормально. Я уже вырос, а всё ещё скучаю по маме, — говорит ему Сокджин.       Юнги вопросительно смотрит на своего хёна, побуждая его продолжать.       — Моей мамы здесь больше нет. Она там, наверху, — объясняет он и показывает вверх.       Глаза Юнги становятся большими.       — На крыше?       — Нет! — кричит Сокджин, а Намджун разражается хохотом. Юнги выглядит растерянным со своего места в объятиях Намджуна, где его трясёт Намджун, а он смеётся. Сокджин не может удержаться и тоже начинает хихикать.       — Нет, Юнгичи. Не на крыше, — хихикает он.       — Тогда где?       — Я расскажу тебе в другой раз, — он поглаживает котёнка по носу и наблюдает, как Юнги почёсывает его в ответ.       — Пойдём, посмотрим кино, как насчёт этого? — предлагает Намджун, и теперь настала очередь Юнги задыхаться.       — Но сегодня же не пятница! Или это…? — неуверенно отвечает Юнги. У трёхлетнего ребёнка другие приоритеты.       — Неважно, мы сделаем исключение. А теперь бери своего кумамона и выбирай.       Юнги вырывается из рук своего хёна и в считанные секунды исчезает за углом, радостно игнорируя крики Сокджина: — Не бегать!       — Думаешь, это был правильный поступок? — спрашивает Сокджин у мужа, когда убеждается, что Юнги уже не слышно.       Намджун встаёт с пола и начинает убирать тарелки, Сокджин быстро подбегает к нему, чтобы помочь.       — Прошёл месяц, — отвечает Намджун.       — Но ему всего три года, разве ты не думаешь…       — А я не думаю, что мы должны врать, врать и врать, пока он сам не догадается? Ему три года, но он не глупый.       Сокджин вздохнул.       — Ты прав, ты прав… Прости меня.       Намджун тоже вздыхает, но мягко улыбается мужу.       Он притягивает Сокджина к себе за бёдра и прижимается к его губам поцелуем.       — Я бы тоже хотел, чтобы всё было по-другому. Юнги этого не заслуживает, но мы делаем всё возможное. Он ведь счастлив, правда?       Сокджин фыркнул.       — Вроде того.       Они снова целуются, но их прерывает крик Юнги, доносящийся с порога.       — Вы опять целуетесь неправильно! Фу!

✨

      — Что такое детский сад? Почему я должен туда ходить? — ныл Юнги тем утром, когда Сокджин разбудил его гораздо раньше обычного.       — Это место, где ты можешь играть с другими детьми и учиться, — объясняет Сокджин. Он одевает Юнги в жёлтый свитер и тёмно-зелёные шорты. Юнги выбирает пару белых носков, когда Сокджин даёт ему выбрать, но старшему всё равно приходится помочь ему их надеть.       — Не хочу учить две вещи, — бормочет Юнги, а Сокджин хихикает.       — Ты узнаешь немного больше, чем две вещи, это просто поговорка, Юнгичи.       Сокджин тянет Юнги за собой, чтобы тот позавтракал на кухне, но ребёнок продолжает дуться, даже когда Намджун кладёт ему на тарелку дополнительные блинчики.       — Что же ты такой хмурый, котёнок? — с усмешкой спрашивает Намджун.       — Для него ещё слишком рано, — отвечает муж и целует его вместе с добрым утром, после чего сам садится за стол.       — Я не хочу уходить, — ворчит Юнги, но как бы он ни злился и ни грустил, он никогда не сможет не съесть блинчики своего хёна. Они просто слишком вкусные.       Поэтому он набивает полный рот, но при этом изо всех сил старается не подавать виду.       — В детский сад? Почему? — Намджун садится рядом с ними, положив на свою тарелку добрых три блинчика. — Тебе будет весело. Я в этом уверен.       — Но я хочу остаться с вами, хёни, — надулся котёнок.       — Перестань хмуриться, котёнок, и ешь свои блинчики. Я знаю, что это страшно, но в конце дня ты не захочешь уходить.       Сокджин не оставляет места для споров, поэтому Юнги молчит.

🫧

      Юнги не нравится шерстяная шапка, которую надел на него Сокджин, но он связал её сам и даже придумал, как сделать дополнительные места для ушей, поэтому котёнок ничего не говорит.       По правде говоря, сегодня Юнги вообще ничего не нравится, даже его рюкзак Kumamon, потому что в нём он носит свой обед для этого дурацкого детского сада, в который его сейчас тащит Сокджин.       — Хён, — снова хнычет Юнги в машине, но Сокджин не обращает на него внимания.       — Хён! — хнычет он, когда Сокджин вытаскивает его из машины и ставит на ноги.       Они уже перед большим домом, и Юнги клянется, что детская площадка, которую он видит сзади, его совсем не интересует.       — Хватит ныть, Юнгичи, — ругается Сокджин, поправляя Юнги шляпу.       Юнги не может сдержаться, в уголках его глаз появляются слёзы, а губы начинают подрагивать.       — Не начинай плакать, давай, сейчас же.       Но тут у Юнги прорывается плотина, и он начинает рыдать. Котёнок бросается в объятия Сокджина и прижимается к нему.       — Не оставляй меня здесь, хён, — жалобно всхлипывает он.       Сокджин вздыхает, берёт Юнги на руки и направляется в дом.       — Я вернусь за тобой, Юнгичи, в четыре, — объясняет он, но Юнги качает головой и только сильнее прижимается к нему.       — О, у кого-то первый день? — неожиданно произносит голос, и Сокджин поднимает глаза и видит перед собой девушку.       Она улыбается.       — Да. Ким Сокджин, — он пытается поклониться, насколько это возможно с Юнги на руках. — Мы недавно разговаривали по телефону, да?       Сынхи кивает.       — Мне очень жаль… — пытается извиниться Сокджин.       — Не волнуйся. Это нормальное поведение детей в первый день. Я вернусь в комнату к группе, не торопитесь прощаться, а я позабочусь о том, чтобы Юнги чувствовал себя как дома.       Она уходит, а Сокджин усаживает Юнги, который всё ещё хнычет и капризничает.       — Эй, Юнгичи, посмотри на хёна?       — Больше не плачь. Ты должен попробовать, Юнги, я уверен, что тебе будет очень весело. В твоей группе даже есть ещё один ребёнок-гибрид! Ты не будешь одинок, — Сокджин снимает с Юнги шапочку и ласково гладит его по волосам. — Ты можешь попробовать для меня, Юнги? Как большой мальчик?       Юнги фыркает, но кивает.       — Я постараюсь.       — Ты хороший мальчик, Юнгичи. Самый лучший мальчик, мой любимый мальчик, — Сокджин хватает Юнги и осыпает его поцелуями по всему детскому личику, пока тот не начинает хихикать.       — Хватит, хён! — пискнул Юнги, когда Сокджин припечатал последний поцелуй к его лбу.       — Ну что ж. Давай поздороваемся с Сынхи-сси и другими детьми.

✨

      Юнги держится в стороне. По крайней мере, пытается.       Сынхи представила Юнги в группе, и хотя все остальные дети были достаточно милыми, но стоило одному из них дёрнуть Юнги за хвост, как Юнги решил, что проведёт остаток своих детсадовских дней в одиночестве.       Он сидит в углу комнаты за маленьким столиком, дуется, но при этом раскрашивает картинку с изображением собаки.       Юнги любит собак. Они такие дружелюбные, и когда он гладит одну из них, она кажется такой же мягкой, как шерсть на его собственном хвосте. И они виляют хвостами, когда счастливы!       Юнги очень любит собак.       Поэтому он раскрасил свою собаку в любимый цвет Сокджина — розовый, чтобы потом подарить её ему.       — Розовых собак не существует! — неожиданно говорит кто-то сзади.       Юнги роняет карандаш, подпрыгивая от шока. Его хвост снова вздымается, а уши становятся плоскими, когда он разглядывает незнакомца.       Незнакомец — это другой ребёнок. Точнее, другой ребёнок-гибрид. Он выглядит просто очаровательно: большие карие глаза и такие же каштановые волосы. На макушке у него пара коричневых кроличьих ушек.       — Но мой хён любит розовый, — тихо возражает Юнги и опускает руки поверх своего рисунка, чтобы другой ребёнок не смог его увидеть.       — Но это неправильно! Вот, я тебе покажу! — ребёнок хватает коричневый карандаш и пытается оттолкнуть руки Юнги. Он хватается за рисунок и тянет, но Юнги не сдвигается с места.       — Прекрати! — хнычет Юнги, его голос уже похож на шипение.       Ребёнок тянет, и тут бумага рвётся, разрывая собаку Юнги для Сокджина пополам. Второй гибрид выглядит таким же шокированным, как и Юнги, поскольку держит половину рисунка в своих маленьких руках.       Юнги не хотел этого делать, но инстинкты взяли верх, и он с размаху ударил гибрида, оставив на его щеке сердитые красные царапины.       Ребёнок почти сразу же начинает плакать, держась за щёку.       Юнги тоже начинает плакать — от грусти по поводу своего рисунка и от чувства вины, что он причинил боль другому гибриду.       Его толкают на пол, и человеческий ребёнок сердито смотрит на него.       — Оставь моего брата в покое, глупая кошка! — кричит он на Юнги, а затем исчезает и оказывается рядом с другим гибридом.       Юнги прижимает к груди половину своего рисунка, который остался у него, и начинает выть. Если воспитатели и не заметили их до этого момента, то теперь точно заметили.

✨

      Сокджин ожидал, что сегодня снова будет плакать и ныть, но он не ожидал, что ему позвонят в первый же день и скажут, что он должен прийти немедленно.       Отпросившись с работы, он заезжает домой, чтобы захватить мужа, а затем едет так быстро, как позволяют правила дорожного движения, в детский сад Юнги.       Когда они приезжают, Сынхи уже ждёт их. Быстро представившись Намджуну, она проводит их в свой кабинет, где они застают Юнги, сопящего на стуле.       В комнате есть ещё один ребёнок-гибрид с большим пластырем на щеке и человеческий ребёнок, который держит его за руку, время от времени поглядывая на Юнги. Их родители, похоже, тоже там.       Это молодая пара, двое мужчин, похоже, одного возраста с Сокджином и Намджуном.       — Что случилось, котёнок? — Намджун тут же опускается на колени перед Юнги. Сокджин задаёт тот же вопрос, но вместо ответа смотрит на Сынхи.       — Спасибо, что так быстро приехали, — говорит Сынхи и садится за свой стол. — Я хотела закончить этот бой, не вызывая родителей, но, похоже, это невозможно.       — Не беспокойтесь, — говорит один из мужчин в другом конце комнаты. — Просто расскажите нам, что произошло, пожалуйста? Я уверен, что котёнок набросился на вас не просто так. Мы знаем, что наш Гуки может быть немного чрезмерно вспыльчивым.       Сокджин удивлённо смотрит на супругов.       Он ожидал, что они будут кричать, обвинять Юнги в том, что тот обидел их драгоценного ребёнка, но не этого.       Один из мужчин, тот, что пониже ростом, улыбается ему.       — Юнги сказал нам, что Чонгук пытался порисовать поверх его рисунка, а потом порвал его, вот он его и поцарапал, — объясняет Сынхи.       — Я не хотел, — бормочет Юнги с виноватым выражением лица.       — Я уверен, что ты не хотел, мы верим тебе, котёнок, — мягко говорит Намджун.       — Это правда, Чонгук? Это ты порвал его рисунок? — сурово говорит один из отцов Чонгука.       — Это был несчастный случай, но глупая кошка поцарапала его нарочно! — неожиданно вклинивается третий ребёнок, который до сих пор молчал.       Все младшие задыхаются.       — Тэхён!       — Ну-ка, Чимин-сси… — вмешивается Сынхи, и все снова замолкают, но Чимин продолжает трепать маленького Тэхёна за ухо.       — Так, почему Тэхён здесь? — спрашивает партнёр Чимина.       — Он разозлился, что его брата обидели, поэтому толкнул Юнги и обозвал его, — объясняет Сынхи. — Так как никто не захотел извиниться, мне ничего не оставалось, как позвонить родителям.       — Юнги… — Сокджин легонько щиплет Юнги за щёку. — Почему ты не извинился?       — Он порвал мой рисунок… Я хотел отдать его тебе, хён… — фыркает Юнги.       — Это мило с твоей стороны, Юнги, и мне грустно, что я не смог его увидеть, но это не повод обижать кого-то. Смотри, теперь у Чонгука болит щека.       Юнги смотрит на мальчика-зайчика, который выглядит таким же виноватым.       Юнги в третий раз за сегодня прорывает плотину, он вскакивает со стула и бежит к Чонгуку.       — Прости меня. Прости, что поцарапал тебя, — ревёт он, и Чонгук тоже захлебывается.       — Прости, что порвал твой рисунок, — бормочет он, низко опустив висячие уши.       Чонгук сползает со стула, и они обнимаются.       Сокджин удивлённо вскрикивает, а Намджун в ужасе смотрит на то, как Юнги начинает лизать щёку Чонгука. Чонгук в ответ придвигается ближе и трётся головой о Юнги.       — Ю-юнги!       — Всё в порядке, — говорит единственный в комнате мужчина без имени. — Ваш Юнги ухаживает за нашим Гуки, а он в ответ нюхает его. Это нормальное поведение гибрида.       — Ах… — выдохнул Сокджин и немного сдулся. Сокджин ещё многого не знает о Юнги. Намджун берёт его за руку и ободряюще сжимает её.       — Вот это было просто! — говорит Сынхи. — Вы могли бы помириться и без моего звонка родителям!       — Прости, нуна! — ухмыляется Чонгук, а Юнги бормочет прости. Но Тэхён по-прежнему тихо ворчит.       — Йах, Пак Тэхён! Ты извинишься за то, что обозвал Юнги! — приказывает Чимин и дёргает Тэхёна за ухо.       — Ты не можешь меня заставить! — кричит он и сердито топает ногами.       — Хосок, вразуми своего сына, — обращается Чимин к своему партнёру.       Хосок вздыхает и опускается на колени, чтобы оказаться на одном уровне с сыном, в то время как Тэхён старается избегать зрительного контакта.       Юнги тем временем возвращается к своим хёнам и требует, чтобы его взяли на руки. Намджун с радостью подчиняется.       — Тэхёни. Что бы ты почувствовал, если бы кто-то назвал Чонгуки злым именем, потому что он гибрид? — спрашивает его Хосок.       — Я бы ударил их!       — Я не это имел в виду, но ты бы разозлился, верно? Как ты думаешь, что сейчас чувствуют родители Юнги? Что ты плохо относишься к нему, потому что он гибрид? Думаешь, Чонгуки нравится, когда ты грубишь другим гибридам?       — Нет…       — Значит, ты считаешь, что это правильно — быть грубым с Юнги, потому что он гибрид?       — Нет…       Хосок покачал головой.       — Тогда ты должен извиниться перед Юнги. Иди, — Хосок поворачивает его в сторону Юнги и его гибридов и с любовью похлопывает его по заднице, чтобы он шёл вперёд.       Намджун быстро опускается на колени, и Юнги снова оказывается на уровне глаз второго ребёнка.       — Мне очень жаль, — ворчит Тэхён.       Чимин прокашливается.       — Прости, что назвал тебя глупой кошкой, — ребёнок краснеет и отводит взгляд. — Ты милая кошечка.       Как только слова покинули его рот, Тэхён разворачивается, явно смущённый, и бежит обратно к родителям, где прячется за ногами Хосока.

✨

      Позже Хосок и Чимин представляются Намджуну и Сокджину, и супруги снова просят друг у друга прощения.       Дети застенчиво прощаются, и первый день Юнги в детском саду заканчивается раньше положенного времени.       Котёнок уже переоделся в пижаму и улёгся в кровать, застеленную простыней Кумамон, как вдруг вспомнил о чём-то.       — Юнгичи? — зовёт его Сокджин, когда ребёнок откидывает одеяло и выбегает в коридор, где он сегодня уронил свой рюкзак.       Он роется в нём, пока не находит желанную вещь, и возвращается в спальню, где Сокджин всё ещё сидит на кровати котёнка и ждёт его.       Юнги снова забирается на кровать и робко протягивает хёну свой рисунок.       Разрыв был ещё довольно заметен, но Сынхи постаралась заклеить его, чтобы Юнги смог отдать рисунок Сокджину.       — Для тебя. — пробормотал Юнги, когда Сокджин взял у него рисунок.       — Для меня? О, спасибо, Юнгичи! — радуется Сокджин, а Юнги застенчиво натягивает на лицо покрывало.       — Это даже мой любимый цвет! Мы повесим это на холодильник, чтобы все могли видеть художественный талант моего ребёнка.       — Твой ребёнок? — Юнги вопросительно смотрит на него поверх одеяла. — Но ведь хён — мужчина! Мужчины не могут иметь детей!       Сокджин тихо смеётся над большими вопросительными глазами Юнги. Это был промах, но он был рад, что Юнги, похоже, не возражал.       Дама из службы по делам детей предупреждала их, что не стоит слишком рано вступать в родительские права, пока горе Юнги, потерявшего маму, ещё так свежо.       Но сейчас Юнги совсем не выглядит расстроенным, поэтому Сокджин позволил себе немного пошалить.       — Это правда. Но я всё равно тебя люблю, — улыбается он котёнку, который в ответ дарит ему широкую улыбку.       — Я тоже тебя люблю, хён! И Намджун-хёна тоже! С вами весело, — ухмыляется котёнок.       — Ты тоже весёлый, — Сокджин целует Юнги в лоб. — А теперь пора спать.       Сокджин укладывает Юнги обратно под одеяло и включает ночник. Он также включает радио, недавно они выяснили, Юнги лучше спит под музыку.       Через некоторое время к ним присоединяется Намджун, чтобы пожелать Юнги спокойной ночи, после чего они отправляются к дверному проему, каждый из них целует Юнги (котенок отвечает им поцелуем), а затем закрывают дверь.

✨

      — Нечестно. Я не хочу играть в принцессу, — надувается Юнги и скрещивает руки.       Они на улице, на детской площадке детского сада, превратив часть спортзала в джунгли в свою собственную территорию для игр. Чонгук поправляет свой бумажный шлем, сделанный по образцу рыцарского шлема. Сквозь него проглядывают длинные коричневые уши.       — Но Тэ-Тэ-хён — злой волшебник, а я — рыцарь! — спорит кролик-гибрид с Юнги.       — Но я же мальчик! — кричит Юнги, но братья лишь пожимают плечами.       — Мальчик тоже может быть принцессой, — предлагает Тэхён. Он одет в крошечный плащ волшебника и шляпу, тоже сделанную из бумаги, как у Чонгука.       Это оказалась любимая игра братьев. Они часто играли в неё дома со своими папами, которые по очереди играли за них в принцесс. Тэхён всегда был злым волшебником, похитившим принцессу, а Чонгук — рыцарем в сияющих доспехах, который её спасает.       Ну, иногда, по крайней мере, потому что иногда Тэхён выигрывал и готовил вкусный суп из принцессы.       — Но ведь волшебник женится на принцессе, когда побеждает! — возражал Чонгук, на что Тэхён отвечал: — Фу, я не хочу жениться на своей аппе.       Но теперь братья могли играть в свою любимую игру ещё в детском саду, ведь теперь у них есть Юнги.       — Мои аппы всё время играют в принцессу, а они мужчины!       Юнги хмурится, выхватывая корону принцессы из рук Тэхёна.       — Ладно. Но я принц. А не принцесса, — ворчит он, надевая корону на голову.       Тэхён и Юнги забираются на тренажерный комплекс, Тэхён небрежно обвязывает его скакалкой (на самом деле это не сдерживает Юнги, Тэхён умеет делать только базовые узлы, хотя и настаивает, что знает, как завязать бант), которую они взяли из коробки с игрушками для улицы.       Тогда Тэхён изо всех сил старается закричать как можно громче.       — Ахахаха! Теперь принцесса у меня! И сейчас! Мы поженимся! — кричит он с вершины спортивного комплекса и не обращает внимания на ворчание Юнги принц. Чонгук снизу надувает грудь. Его уши подергиваются от волнения, и он поднимает свой меч (палку).       — Я спасу тебя, принцесса Юнги! — кричит он и начинает взбираться на замок. Тэхён издаёт звуки, похожие на свист, и делает вид, что стреляет волшебными лучами в сторону брата.       — Ты должен звать на помощь, Юнги! — наставляет старший между делом. Юнги краснеет, выкрикивая крошечное помогите.       Вскоре Чонгук забирается в замок, и начинается поединок между рыцарем и злым волшебником, которые бьют друг друга палками (мечом и посохом).       — Я женюсь на принцессе! — Тэхён отпрыгивает назад и начинает вертеть посохом, издавая при этом свои собственные звуковые эффекты.       — О нет! — вскрикивает Юнги в притворном испуге. Он даже прижимает уши, чтобы добиться максимального эффекта.       — Супер-мега-мощный луч смерти! — кричит Тэхён и трясёт посохом в сторону Чонгука, когда его воображаемый луч попадает в рыцаря.       — А-а-а! — кричит кролик и падает на землю. Тэхён злобно смеётся. На этот раз он победил рыцаря! Принцесса — его.       Он поворачивается к Юнги, пока Чонгук притворяется мёртвым.       — Теперь ты должен жениться на мне! — приказывает он и освобождает Юнги от оков. Он берёт на руки котёнка.       Юнги, хоть и был немного застенчив, теперь полностью вжился в роль.       — Никогда! Я люблю только Чонгуки! — резко говорит он, и кролик хихикает.       — Тогда. Я заколдую тебя, чтобы ты сказал да!       — Тэхён! — говорит Сынхи. Дети смотрят вниз с тренажера, и на них смотрит ухмыляющееся лицо их воспитателя.       — Ты не можешь вот так просто выйти замуж за Юнги! Он расстроится, если ты его заставишь, — с улыбкой говорит женщина, но Тэхён закатывает глаза.       — Это игра, Сынхэ-сси! — говорит он, как будто это самая очевидная вещь на свете. Чонгук кричит да. — Я победил рыцаря и выиграл принцессу!       Сынхи задыхается.       — Ты не можешь победить человека! — смеётся она. — Это незаконно!       Она смеётся от всей души, а дети растерянно переглядываются. Что значит «незаконно»? Они не знают.       — Так или иначе, время игр закончилось, пора обедать! Уберите свои игрушки и идите в дом!       Дети спускаются вниз, но Тэхён не отпускает руку Юнги, настаивая на том, что он выиграл, и они могут продолжить игру после обеда. Тогда он женится на Юнги.       В этот момент он получает удар в спину палкой Чонгука.       — Акх! — Старший вскрикивает от удивления, когда кролик выхватывает руку Юнги и убегает с котёнком.

✨

      Намджун впервые в жизни слышит, как мурлычет Юнги.       К ним в гости пришли Тэхён и Чонгук, и после долгих игр они устали.       Юнги снова играл принцессу, как и всегда, но на этот раз Чонгук победил злого волшебника и женился на принцессе. (Сокджин визжал от восторга и сделал кучу фотографий детей в костюмах, чтобы отправить их Хосоку и Чимину).       Теперь дети свернулись калачиком, и Намджун увидел, как Юнги бездумно разминает животик Чонгука, при этом мурлыча.       Намджун вбегает и хватает мужа, чтобы оттащить его от плиты (Сокджин сегодня дежурит по кухне).       — Что?! Намджун, что… — Намджун отталкивает его и тащит в гостиную. Он показывает на кучу детей и жестом призывает его замолчать.       Сокджин с изумлением слушает мурлыканье Юнги.       — О боже! — выдыхает он, когда Юнги бьёт Тэхёна головой.       — Прекрати, щекотун, — хнычет Тэхён.       — Джуни, телефон, возьми мой телефон! — шепотом кричит Сокджин. Намджун смеётся, протягивая мужу телефон, он уже ожидал этого.       Сокджин чуть не плачет, когда нажимает на запись.       Юнги уже зарылся головой в животик Тэхёна, обхватив человеческое дитя руками. Он всё ещё мурлыкал без остановки.       С другой стороны от Тэхёна устроился его брат: висячие ушки Чонгука падали на лицо старшего брата, где он и расположился.       Было очень мило наблюдать, как два гибрида окружили человеческого ребёнка, который любит притворяться, но на самом деле, похоже, не возражает.       — Этот ребёнок меня убьёт, — шепчет Намджун.       — И нас, — соглашается Сокджин.

✨

      — Аппа! — кричит Чонгук, когда Намджун открывает дверь Хосоку, пришедшему за своими детьми.       — Зайка! — кричит в ответ его аппа таким же писклявым голосом, что заставляет Чонгука хихикать как сумасшедшего.       — Ты хорошо себя вёл? — спрашивает он сына и целует его в нос. То же самое он делает и с Тэхёном, когда старший ребёнок подбегает к нему.       — Да! — кричит Чонгук, и Тэхён кивает. Хосок оглядывается на Намджуна и Сокджина в поисках подтверждения.       — Да, они много играли, а потом обнимались! Это было так мило! — начинает рассказывать Сокджин, но тут же обрывает себя. — О! Я должен отправить вам видео, подождите минутку!       Они смеются, пока Сокджин выбегает из комнаты за телефоном.       — Мы можем скоро вернуться, аппа? — спрашивает Чонгук, его уши подёргиваются от волнения.       — Конечно, если Намджун и Сокджин хён скажут «да», — отвечает Хосок.       — Можно, хён? Пожалуйста, скажите «да»! — кричит кролик, поворачиваясь к Намджуну.       — Вам двоим здесь всегда рады, — он опускается на колени и с любовью почёсывает зайчика за ушком, одновременно поглаживая Тэхёна по волосам. — Правда, Юнги?       Юнги, наполовину спрятавшийся за дверной коробкой гостиной, робко кивнул. Он всегда немного стеснялся, когда в его доме появлялись взрослые, даже если это были родители его друзей.       — Привет, Юнги! — сказал Хосок, и Юнги покраснел от неожиданного внимания к нему. — Сегодня твои ушки снова выглядят мило!       — Прекрати, аппа! — Тэхён толкает его в сторону двери, а Хосок хихикает.       После долгого и сердечного прощания (в основном со стороны детей) остальные члены семьи уходят, и Сокджин с Намджуном снова остаются наедине с Юнги.       Их котёнок ужасно тихий, и пара вскоре замечает это.       Он подчиняется, когда Сокджин просит его убрать игрушки, и съедает всё, что лежит на его тарелке, когда они ужинают, но в остальном он просто молчит.       Когда супруги, пожелав друг другу спокойной ночи, уже собираются выйти из комнаты, Юнги снова хватает Сокджина за свитер.       — Что случилось? — спрашивает старший, усаживаясь обратно на кровать Юнги. К ним тихонько присоединяется Намджун.       — У Тэхёни и Гуки два аппы, — говорит Юнги.       — Да. Хосок и Чимин женаты, как и мы с Намджуни. Как тебе это, Юнгичи?       Юнги сжимает свой кумамон. Он хочет что-то спросить, но, если честно, ему немного страшно. Юнги не хочет злить своих хёнов, но и не хочет, чтобы они смеялись над ним.       Поэтому он делает то, что всегда делает, и начинает грызть свои пальцы. Сокджин, как всегда, вынимает их изо рта и берёт его маленькую руку в свою большую.       — Ну же. Расскажи нам, что у тебя на уме, — с улыбкой призывает он.       Юнги смотрит на Намджуна, тот тоже кивает, улыбаясь.       Он снова смотрит на своего Кумамона и робко спрашивает: — А хёны тоже могут быть моими аппами?

✨

      — Как ты думаешь, это был правильный выбор? — говорит Сокджин в темноте их спальни несколько часов спустя.       Намджуну не нужно просить мужа уточнить, он и так прекрасно понимает, что тот имеет в виду.       —А хены тоже могут быть моим аппами? — спросил Юнги несколько часов назад, и Сокджин, не раздумывая, ответил да. Намджун ничего не сказал, но, судя по тому, как он обнимал котёнка, Сокджин был уверен, что Намджун рад этому событию не меньше, чем он сам.       Но теперь, несколько часов спустя, в тёмной комнате, Сокджин начал сомневаться.       Через некоторое время Намджун отвечает: — Я не уверен.       Если его суперумный муж не уверен, значит, ничего хорошего это не сулит.       Юнги уже чувствовал себя как дома, может быть, даже слишком, ведь он сделал своих хёнов своими папами. А Сокджин так привык к тому, что котёнок был рядом, что он забирал его из детского сада, что к нему приходили друзья, что уже не мог представить себе жизни без Юнги.       Намджун и Сокджин говорили об этом ещё до того, как взяли Юнги в дом, вскоре после свадьбы.       О том, что у них будут дети.       Они всегда хотели их иметь, это была одна из многих их общих черт, но они вместе решили, что лучше подождать.       Их квартира была не очень большой: гостиная и две спальни. Одна из спален, которая на самом деле была им не нужна, оказалась практичной, когда появился Юнги, но заводить ребёнка не входило в их планы.       Они хотели ещё поработать, заработать денег и купить дом. Намджун всегда хотел иметь свой собственный сад.       Но даже с неожиданным появлением Юнги пара не могла найти в себе силы для этого.       Так что, может, сада у них пока и нет, зато у Юнги есть комната, и о нём хорошо заботятся.       Сокджин кусает губы.       Но Юнги не должен был стать их сыном.       Офицер предупреждал его, чтобы он не слишком привязывался к Юнги, но Сокджин даже не заметил, как сильно они оба влюбились в ребЁнка.       Всё это стало реальностью, когда Юнги попросил называть его аппа.       — Поговори со мной. Ты слишком громко думаешь, — говорит Намджун и придвигается ближе, прижимаясь к мужу.       — Наверное, я просто не замечал, как сильно люблю Юнги, — шепчет он в темноту, обнимая младшего.       — Я тоже, — соглашается Намджун и ненадолго замолкает.       — У нас есть все шансы, ты же знаешь. На усыновление. Может быть, всё будет хорошо.       — Ты так думаешь?       — Да. Как бы жестоко это ни было, но мать, бросившая своего ребёнка, вряд ли вернётся, верно? А мы уже доказали свою состоятельность перед службой опеки… Когда Юнги скажет, что хочет остаться с нами, тогда… — замялся Намджун.       Действительно, приятно подумать. Всё складывается как нельзя лучше, но Сокджин не хочет ни во что верить, пока не подержит бумаги об усыновлении в своих руках.       Мужу он об этом не говорит.       — Может быть, мы слишком рано разрешили ему называть нас аппами, а что если…       Намджун прерывает его поцелуем, в котором Сокджин быстро тает. Младший целует его губы, щёки и нос, а затем отстраняется и дарит ему свою фирменную улыбку с ямочками, в которую Сокджин влюбился столько времени назад.       — Он останется с нами. А если они попытаются его забрать, мы прыгнем в машину и сбежим из страны.       Сокджин хихикает.       — Ты даже машину водить не умеешь, болван.       — Ты водишь, — хмыкает Намджун и снова целует Сокджина.       Они расходятся в разные стороны, когда слышат, как открывается дверь, и видят, как входит Юнги с хвостом, поджатым между ног, и ушами. Он тащит за собой своего кумамона, ища пару своими большими, полными слёз глазами.       — Аппа… — его голос дрогнул, когда он произнёс это слово, и Сокджин не уверен, потому ли это, что слово для него новое, или потому, что ребёнок близок к тому, чтобы заплакать.       Но, взглянув на ребёнка, он тут же забывает обо всех своих заботах.       — Иди сюда, Юнгичи.       Он затаскивает Юнги на кровать, когда котёнок подходит к нему, его голые лапки издают восхитительный звук «тап-тап-тап» по деревянному полу.       Сокджин прижимает его к себе, а Намджун накидывает на него одеяло.       — Тебе приснился плохой сон? — спрашивает младший, и котёнок кивает.       — Ув, бедный малыш, — целует его в щёки Сокджин и гладит чёрную шёрстку Юнги. Котёнок фыркает, но закрывает глаза и прижимается к Сокджину. Никто больше ничего не говорит, и они погружаются в уютную тишину. Её нарушает только мурлыканье Юнги, но и оно в конце концов прекращается, когда ребёнок снова засыпает.

✨

      Когда Юнги произносит аппа, Сокджин и Намджун переглядываются.       Юнги думает, что это проблема, и, как умный котёнок, придумывает решение.       Намджун — аппа, а Сокджин — папа, как говорят в крутых фильмах на ТВ.       Он рассказывает об этом женщине из службы помощи детям, которая в ответ улыбается и говорит ему, что рада, что он счастлив.       Она спрашивает, были ли у супругов какие-нибудь проблемы, но Юнги не понимает, о чём она. Она уточняет и спрашивает, ссорились ли они когда-нибудь, и Юнги широко улыбается.       — Мы никогда не ссоримся! — кричит он.       Они никогда не ссорились.       До тех пор, пока Сокджин не говорит, что пора снова принять ванну.       Юнги убегает от него, а старший пытается его схватить.       — Юнги! — кричит Сокджин вслед котёнку и слышит хихиканье мужа из кухни. Он хмыкает. — Это не смешно, Намджун!       — Юнги, иди сюда.       — Нет, папа, не хочу, — хнычет Юнги, прячась за диваном.       — Юнги, я знаю, что тебе это не нравится, но тебе нужно время от времени мыться! От тебя воняет! Чонгук-а не будет спасать вонючую принцессу! — пытается вразумить ребёнка Сокджин.       Юнги выходит из-за дивана и смотрит на него с укором.       — Гуки всегда меня спасает.       — Нет, если от тебя воняет какашками. А теперь иди сюда! — Он пытается схватить ребёнка, но Юнги снова ускользает от него. Достаточно, и Сокджин совершает ошибку.       — Юнги! — кричит он в гневе, и, когда задняя часть рубашки Юнги снова ускользает из его пальцев, он хватает первое, что попалось под руку.       За хвост Юнги.       Котёнок вскрикивает от боли, когда его хвост резко дёргают назад. Его голые ступни соскальзывают, и он врезается лицом в деревянный пол.       На долю секунды воцаряется тишина.       Затем её прорывает вопль Юнги, и Сокджин задыхается.       — Юнгичи! О нет!       Сокджин тут же испытывает чувство вины — до предела, когда Юнги поднимается и яростно вытирает лицо, на котором смешались слёзы, сопли и кровь. Старший протягивает руку, чтобы откинуть волосы Юнги назад, чтобы осмотреть рану на лбу, но Юнги отступает и шипит, действительно шипит на него.       — Что происходит?! — Намджун выходит из кухни, явно встревоженный криками.       — Юнгичи. Пожалуйста, дай мне посмотреть, — снова пытается Сокджин, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.       Но Юнги только шипит, поднимается на ноги и убегает в свою комнату. Котёнок захлопывает дверь.       — Хён? — снова пытается Намджун, заставляя Сокджина поднять на него глаза.       Старший смотрит на мужа и начинает всхлипывать.       — Я не хотел! — плачет он, и Намджун опускается на колени, чтобы утешить его, но Сокджин дико трясет головой.       — Н-нет! Пожалуйста, позаботься о Юнги, он… он истекает кровью.       Намджун чувствует себя неловко, оставляя мужа одного в таком состоянии, но если то, что он говорит, правда, и Юнги ранен, то его обязанность, как (новоиспеченного) родителя, позаботиться о ребёнке.       Поколебавшись, он кивает и направляется в комнату Юнги.       Он не сразу замечает котёнка: Юнги свернулся калачиком под одеялом, яростно вылизывая себя. Он облизывает свои руки, которые затем использует, чтобы очистить лицо от крови, но особого прогресса, насколько может судить Намджун, нет.       — Юнги, малыш, — говорит Намджун, и ему становится немного больно, когда котёнок вздрагивает и прижимается к стене. Он немного успокаивается, когда видит, что это Намджун.       Намджун осторожно присаживается на край кровати.       — Юнги. Могу я посмотреть на твою голову?       Ребёнок фыркает и яростно трясёт своей головой.       — Пожалуйста, котёнок. Дай мне посмотреть, нам нужно заклеить это. Болит?       Юнги осторожно подходит ближе, но, похоже, он ещё немного не в себе.       Намджун медленно протягивает руку, чтобы посмотреть на реакцию Юнги, но, поскольку тот ничего не говорит и не отступает, старший отводит волосы со лба. На лбу уже образовался уродливый синяк, а кожа разошлась от падения.       По сравнению с синяком рана совсем крошечная, но она всё равно обильно кровоточит.       Юнги кивает, надувшись. Он уже перестал плакать, но в его глазах всё ещё стоят слёзы.       — Подожди секунду.       Когда Намджун выходит из комнаты, Сокджина уже нет в коридоре, но сейчас у него нет времени думать об этом, ему предстоит утешить мужа позже.       Он быстро хватает салфетки и пластырь прежде, чем вернуться в комнату Юнги.

🫧

      Когда он закончил, и пластырь был аккуратно наложен на лоб Юнги, котёнок произнёс: — Папа сердится на меня?       — Нет! — быстро отвечает он и поднимает Юнги на руки. Он усаживает его на колени и сжимает его щёки. Большие глаза Юнги смотрят на него в ответ. Намджун никогда не замечал, как они похожи на кошачьи.       Они ярко-жёлтые, а зрачки периодически меняются — от больших точек, похожих на человеческие, до щели, когда свет слишком яркий.       Намджун задаётся вопросом, не хуже ли у Юнги зрение, чем у человека. Он внутренне ругает себя: они ещё так многого не знают о Юнги. Он не обычный человеческий ребёнок, говорит он себе, он гибрид кошки, а значит, немного другой.       Он делает себе заметку, что скоро попросит совета у Чимина и Хосока.       — Аппа?       Намджун выныривает из своих мыслей и видит, что Юнги всё ещё смотрит на него.       Он улыбается.       — Нет, он не злится на тебя! Ему сейчас очень плохо из-за аварии, — объясняет Намджун.       — Но мамочка… — внезапно хнычет Юнги и застаёт Намджуна врасплох. Юнги уже почти месяц не говорил о своей маме, так что это было немного неожиданно.       — А что с твоей мамой?       — Когда я плохо себя веду, мамочка… — пытается объяснить Юнги, он очень старается, но его ограниченный словарный запас трехлетнего ребёнка не очень-то ему помогает. Поэтому он показывает Намджуну, что делать.       Он легонько шлёпает его по щекам своими крошечными ручками, а потом дёргает за уши. Он даёт Намджуну понять, что закончил демонстрацию, хмпф, и Намджун смотрит на него большими глазами.       — Она ударила тебя? Ты это имеешь в виду?       — Ага. Иногда.       — Нет, нет, нет. Юнги нет, — Намджун почесал Юнги за ушками.       — Джинни… Папа никогда, никогда не обидит тебя, потому что он злится. Это был несчастный случай, ты понимаешь? Помнишь, как ты поцарапал Чонгука? Это тоже был несчастный случай. Ты ведь не хотел его обидеть, правда? — Намджун пытается объяснить как можно лучше, чтобы малыш понял, но Юнги умный. Юнги всё понимает.       Юнги кивает.       — Папа хочет извиниться перед тобой, но он боится, что ты его теперь ненавидишь. А ты?       — Нет! — протестует Юнги и встаёт на колени Намджуна. — Я люблю папу. И я люблю тебя, аппа.       Юнги наносит ему удар, и Намджун чуть не плачет. Это неожиданное признание в любви действительно было неожиданным. Он обнимает Юнги и целует его в нос.       — Мы тоже тебя любим, котёнок. Очень сильно. Пойдём, расскажем это папе? — предлагает Намджун, и Юнги так энергично кивает, что его маленькие ушки хлопают. Его маленькие кулачки сжимаются вокруг рубашки Намджуна.       — Вставай! — требует он, и Намджун радостно подчиняется.

✨

      Когда Намджун открывает дверь в спальню, их встречает темнота и лежащий на кровати комок, который он опознает как своего мужа.       — Джинни! — тихо произносит Намджун, заставляя старшего обернуться. Его глаза сильно воспалены от слёз, которые он лил, пока Намджун ухаживал за Юнги.       Его лицо отражает чувство вины, которое он испытывает, когда его взгляд падает на Юнги, который смотрит на него, снова засунув пальцы в рот. Ребёнок смотрит на Намджуна, затем на Сокджина и пытается вырваться из его рук.       — Осторожно! — смеясь, говорит Намджун, усаживая Юнги на кровать. Котёнок тут же бросается к Сокджину, его инстинкт утешения очень силен.       Он бросается на Сокджина и облизывает ему лицо.       — Ах, Юнгичи, как щекотно! — смеётся он.       Сокджин позволяет Юнги ухаживать за ним, пока гибрид не решает, что с него хватит. Он слышит, как Намджун хмыкает, когда Сокджин хлюпает носом, немного недовольный тем, что его лицо липкое.       — Юнгичи? — говорит он через некоторое время, заставляя кота поднять на него глаза.       — Прости. Я не хотел хватать тебя за хвост и заставлять падать. Мне так жаль.       — Ничего страшного. Это случайность. Как когда я поцарапала Чонгуки.       Сокджин кивает.       — Да. Твой хвостик болит? Мне очень жаль, — он хватает Юнги и прижимает его к своей груди. Юнги бодает его головой, как раньше с Намджуном.       — Всё в порядке, папочка, — говорит он, откидывая хвост, и Сокджин облегчённо вздыхает. — Больше не плачь. Я люблю тебя.       Юнги вытирает глаза, и Сокджин снова чуть не плачет, услышав, как котёнок говорит ему, что любит его.       — Хорошо, хорошо, я обещаю, — нежно гладит он Юнги по волосам. — Я тоже тебя люблю. Очень сильно.

✨

      Намджун едет забирать Юнги из детского сада, когда раздаётся звонок в дверь.       Обычно в это время никого не бывает дома, но Сокджин пришёл с работы чуть раньше, поэтому он уже дома и открывает дверь.       Его встречает незнакомая женщина.       — Э-э… Здравствуйте? — пытается спросить Сокджин.       — Дом Ким, да? — спрашивает она, и Сокджин мысленно хмыкает. Она даже не представилась.       — Да. Чем могу помочь? — улыбается он, надеясь, что его обаяние сможет развеять её хмурый взгляд (как сказал бы Намджун), ведь кем бы ни была эта женщина, она выглядит весьма недовольной.       — Чхве Ерим. Моя коллега из службы по делам детей неожиданно заболела, поэтому я беру на себя её визиты в ваш дом.       — О, конечно, проходите, пожалуйста, — Сокджин открывает дверь пошире и отходит в сторону, чтобы впустить Ерим.       Снимая обувь, Сокджин слышит, как она ворчит про себя, а затем чиркает ручкой по планшету. Он сглатывает. Эта женщина совсем не похожа на ту, что обычно навещает их, и у Сокджина плохое предчувствие.       — Вы ведь Ким Сокджин, верно? А где ваш… муж? И Юнги, — спрашивает Ерим, оглядываясь по сторонам.       — Да. Мой муж поехал забирать Юнги из детского сада. Скоро они будут здесь. Ах. Принести вам что-нибудь? Кофе? Чай?       — Нет, — строго отвечает она. — Я бы предпочла осмотреть комнату ребёнка.       — Конечно.       Сокджин берёт на себя инициативу и ведёт Ерим в комнату Юнги, и как только они входят, она начинает внимательно изучать каждую деталь в комнате.       Достаточно ли большая кровать? Подушки достаточно мягкие? Достаточно ли игрушек? Плюшевых игрушек?       Ерим оглядывается по сторонам, открывает ящики и осматривает игрушки.       — Хм. Замок Playmobil? — спрашивает она, изучая любимую игрушку Юнги в углу его комнаты.       — Ах да. Это его любимая…       — Это опасность удушья, — записывает она. — Определённо не для такого маленького ребёнка.       Сокджин на секунду замирает от удивления, но тут же берёт себя в руки.       — Юнги очень умный ребёнок. Он никогда не берёт в рот ничего, кроме еды, — усмехается он, пытаясь направить разговор в более лёгкое русло. — Или иногда пальцы.       Однако его тактика, похоже, провалилась, так как Ерим снова недовольно сморщила нос.       — И вы просто позволяете ему? На руках полно бактерий, он может заболеть. Или выработает уродливую привычку, например, грызть ногти, — она снова что-то записывает в своём планшете. — Я уже достаточно насмотрелась, давайте подождём вашего мужа и Юнги.       Ерим не дожидается Сокджина, просто оставляет его на месте, а сама направляется в гостиную.       Он чувствует себя неловко. Судя по поведению этой женщины, ничего хорошего она записать не могла.       Сокджин выдыхает, услышав снаружи знакомый писк клавиатуры.       — Папа! — кричит Юнги и прыгает в объятия Сокджина, как только видит его, и не обращает внимания на крики Намджуна: — Юнги! Обувь!       Сокджин берёт его на руки и прижимается поцелуем к носу ребенка.       — Юнгичи! Я скучал по тебе! — он держит гибрида одной рукой, а другой снимает с него ботинки и передаёт их Намджуну.       Он целует мужа, но их разрывает раздражённое покашливание.       — Кхм… — прочищает горло Ерим.       — А! Намджун, это Чхве Ерим-сси, она тоже из службы по делам детей! — объясняет Сокджин и наблюдает, как его муж кланяется в знак приветствия.       — Что здесь произошло? — спрашивает Ерим, когда все усаживаются в гостиной, и показывает ручкой на лоб Юнги, который всё ещё заклеен пластырем.       — Папа схватил меня за хвост! Поскользнулся и поранился, — объясняет Юнги. — Несчастный случай, папа попросил прощения.       Ерим молчит, снова что-то записывая, а Сокджин тяжело сглатывает. Его руки начинают трястись, нервы начинают захлёстывать его. Он поднимает глаза, чувствуя, как по его руке скользит чья-то рука, и встречается взглядом с Намджуном, который ободряюще улыбается ему.       Улыбка Сокджина в ответ немного принужденная, но искренняя.       Через некоторое время Ерим просит их уйти, чтобы она могла поговорить с Юнги наедине. Это обычная процедура, но ещё никогда она не заставляла пару так нервничать, как сегодня.       — Эй. Постарайся успокоиться.       Они на кухне, лицом к лицу. Намджун держит Сокджин за руки.       — У меня от этой дамы плохие предчувствия, Джуни. Она была очень груба, как только появилась в дверях, — шепчет старший, словно боясь, что Ерим услышит его и запишет это в свой проклятый планшет.       — Она скоро уйдёт. Не волнуйся так сильно.       — Я ничего не могу с собой поделать! Неважно, сколько хорошего о нас напишут в службе, если Ерим-сси расскажет им, что я обидел Юнги, этого будет достаточно, чтобы забрать его, — мужа трясёт так сильно, что Намджун боится потерять сознание.       — Хэй, эй. — Он берёт его за плечи и легонько трясёт. — Хён…       Сокджин смотрит на него.       — Это был несчастный случай. Со всеми бывает. Моя мама случайно поставила мне синяк под глазом своей ложкой, когда мне было шесть лет, думаешь, служба опеки пришла и выломала нам дверь?       Несмотря на нервозность, Сокджин слегка хихикает.       — Ты никогда не рассказывал мне об этом. Неуклюжесть у нас в семье, да?       — Возможно, — смеётся Намджун и прижимается поцелуем к губам Сокджин. — Но я хочу сказать, что тебе не стоит волноваться.       Они так и говорят, обмениваясь поцелуями, Намджун говорит с Сокджином тихим голосом, чтобы успокоить его, пока Ерим не прочищает горло. Она выглядит так, будто её вот-вот стошнит, и именно тогда до пары доходит, что происходит.       — Я закончила, и я позабочусь о том, чтобы всё, что я сегодня узнала, было передано властям, — говорит она, и это больше похоже на угрозу, чем на что-либо ещё.       — Вы двое заставили Юнги обращаться к вам как к своим отцам? Рановато ещё, не находите?       — Ерим-сси, Юнги попросил нас… — она не даёт закончить Намджуну.       — Он играет в принцессу, когда находится с друзьями, а в комнате у него куклы барби? Юнги — мальчик, — она снова просматривает свою запись, и пара слышит, как она бормочет что-то вроде не стоит оставлять детей в руках однополых пар.       Намджун в бешенстве.       Обычно всё происходит наоборот: Сокджин может и хочет громко высказаться по этому поводу, а Намджун предпочитает дипломатический подход, но сейчас его муж так боится, что любой неверный шаг может привести к тому, что они потеряют Юнги. Поэтому он молчит, а Намджун говорит.       — Вас не должно волновать, какие у нас сексуальные предпочтения, Ерим-сси, — говорит он и тут же застаёт женщину врасплох. — У нас обоих стабильная работа, у Юнги своя комната, больше игрушек, чем ребёнок может пожелать, и место в детском саду. Он счастлив, и о нём хорошо заботятся. Это всё, что должно быть важно для вас.       Ерим не отвечает и просто смотрит на пару пустым взглядом.       Затем она надевает туфли и, кажется, полностью игнорирует всё, что сказал Намджун, потому что следующее и единственное, что она произносит, это невежливое до свидания, а затем она уходит.       — Ух ты. Невежливо.       — Мы можем попрощаться с Юнги, — только и успевает сказать Сокджин, прежде чем разрыдаться.       Потребуется полчаса, чтобы успокоить его, и ещё больше, чтобы успокоить Юнги, когда котёнок обнаружит, что его папа плачет, и сразу же запаникует.