Джини и ее большая проблема

Джини Уизли всегда чувствовала, что чем-то отличается от своих братьев. Нет, она их любила — всех до единого. Рыжие волосы были её гордостью, и семейная близость грела душу. Но иногда, ловя на родителях задумчивые взгляды, когда речь заходила о ней, она ощущала: что-то не так. Однажды, разбирая старые вещи на чердаке Норы, Джини нашла пыльный деревянный сундучок, принадлежавший её матери. Внутри лежали пожелтевшие фотографии, аккуратно перевязанные ленточкой письма и горстка забытых безделушек. Среди бумаг её внимание привлекло письмо, написанное незнакомым почерком. Оно было адресовано Молли Уизли. Начиналось оно вполне обычно — вежливо, суховато. Но затем Джини замерла. Одна фраза словно ударила её в грудь: «Я знаю, как это тяжело, Молли. Но знай — ребёнок наш. И её глаза так похожи на Гидеона…» Гидеон Прюет. Это имя мелькало где-то в разговорах старших братьев, упоминалось вскользь, с уважением и болью. Он был братом Молли, погибшим в Первую магическую войну. «Ребёнок наш?» У Джини заколотилось сердце. Неужели… Артур не её отец? За ужином она не выдержала. — Мама, я нашла на чердаке письмо… — начала она, глядя прямо на мать. — Там упоминается Гидеон Прюет и… фраза «наш ребёнок». Что это значит? Обычно жизнерадостная, говорливая Молли побледнела. Артур бросил на жену растерянный взгляд, братья замолкли, замерев, как загипнотизированные. — Милая… это старые дела, которые тебя не касаются, — тихо ответила мать, избегая её взгляда. — Но там говорилось обо мне, правда? — настаивала Джини. — Я… не дочь папы? Молли покачала головой. — Джини, ты наша дочь. Любимая. Единственная девочка в семье. Не забивай себе голову глупостями. Но Джини не поверила. В глазах матери она увидела то, что не скроешь — страх. И нежелание говорить правду. Она поклялась: во что бы то ни стало, узнает, кто её настоящий отец.