Путь

Дома. Вместе. Мы не могли с малышкой и на секунду расстаться. Детская кровать вдруг ненужной оказалась. Что бы там не вещали светила про безопасность, но дочь между нами долгое время в постели размещалась. В коконе наших рук. Трёх сердец рядом стук. Я по любому требованию малышку кормила. Кажется, два размера груди лишних точно приобрела. С Агатой многое по молодости упустила. Теперь же наслаждалась по полной — молодая мама. Кормила в итоге больше года. Удивительно, да. Муж мой зависал умиротворенно, когда процесс наблюдал. Говорил, что прекраснее этого момента ничего и не знал. Витя сам дочери имя дал — Аглая. Иронично немного. Но сочетание имён сестёр умиляло. Новоиспеченный папа ещё дальше зашёл: Агушей называл. Я смеялась. Говорила, нельзя называть дочь творожком. Но она и когда подросла, с этим уменьшительным именем от папы жила. Старшая радовалась, что хотя бы её такая участь обошла. Но никто не отрицал, что Степнова Аглая Викторовна — шикарное сочетание. Какая же она была до кончиков пальчиков папина. Эти двое сразу оказались на своей волне. Малышка с Витей почти никогда не плакала. Я порой теряла в кровати дочь. Просыпалась, а она уже на руках его. Переодета, помыта и ждет, когда же накормит мать. Так тепло было за ними наблюдать. Агату всё-таки на остаток лета отправили к отцу одну. Но компанию ей составили Соня и Илья. Дети перед началом институтской жизни отпуск заслужили. Незаметно у нас образовалась большая семья. Родители мои регулярно звонили. Внучку увидеть хотели. О поездках думать было рано. Обещали, что в гости скоро позовём. Но нам так хорошо гнездовалось втроём. Мы наслаждались нашим новым этапом пути. Не могла от моих любимых глаз отвести. Витя, если Аглаю на руках не держал, то меня обнимал. Снова наш бесконечный круг из рук. Отпуск любимого затягивался, но он от нас обеих и не собирался отрываться. Пытался какие-то дела удалённо решать. Но предпочитал всё внимание первый месяц только семье уделять. В те дни так радовало, что у нас есть возможность находится вне города. Природой наслаждались. Последние летние дни впитывали. Да и осень была тепла. Я вдруг из джинсов и футболок в лёгкие платья себя одела. Аглая будто изменила меня, женственность в мою жизнь внесла. Чувствовала, как в новом опыте материнства я взрослела. Хотя, конечно, не маленькая давно уж была. Гуляли вечерами по посёлку, Аглая — в коляске, Витя — у руля её корабля, я — рядом. Он умудрялся ещё и меня одной рукой обнимать. Иногда останавливался. Без слов к своей груди прижимал. О чём-то своём думал. Волосы мои гладил. Молчал. Однажды вдруг не выдержал: — Лена… Лена… — вздыхал. — Что, Вить? — крепче обнимал. — Да нет, ничего, моя хорошая. Люблю тебя. — И я тебя люблю, Вить, — нам так хотелось повернуть время вспять. Додумать его мысли было легко. Но не озвучить вслух. Здесь и сейчас. Это то, что нам дано. Прошлое уже не важно и ушло. «Земля вращается, люди встречаются, Люди прощаются порой, Снова встречаются, Круг замыкается. Жизнь продолжается с тобой». Летели бесконечные дни нашей любви. Агата, когда вернулась, всё чаще в городе без нас ночевала. Но сестрёнку обожала. После брата с младенцами на «ты» была. Девочка моя совсем подросла. Какие-то конкурсы в институте постоянно выигрывала. Какая же она моя. Даже в офисе подменяла меня, пока Аглая совсем малышка была. А через полгода к ней переехал и Илья. Талантливый химик. Такой вот интересный тандем творческого и земного. Так удивительно, что с одной дочкой детство заканчивалось, а с другой только начиналось. Но за будущее я не переживала. Агатой гордилась и восхищалась. Даже Алекс почти не возмущался. У него за это время тоже семья росла. Мари второго ребёнка ждала. Но Агата — отражение Алекса и меня. Непередаваемая их связь с папой навсегда. Со временем, конечно, мы с Витей оба к работе нормальной вернулись. Аглая неразлучно с нами находилась. Забавно было наблюдать, как любимый в какой-то момент стеснялся меня целовать. Дочь по его ощущениям за нами подглядывала. — От Агаты ты так не прятался? — смеялась я. — Ну, она же взрослая уже была, — улыбался. — Степнов, ты никогда не перестанешь удивлять меня, — целовала сама. Столько нового он для себя открывал, изучал. Аглаю к кровати ОН всё-таки сам приучал. Понял, что ему не хватает мятых простыней от меня. Снова ночи любви. Столько страсти и огня. Казалось, нам лет по двадцать. О настоящем возрасте забыли. Мы тогда в принципе одной минутой жили. Благо дом большой. Приходилось иногда подальше комнату выбирать, чтобы малышке криками моими возбуждёнными спать не мешать. Конечно, позже нас отпустило. Но поначалу будто всё новое по ощущениям пришло. Родительство столько разных чувств нам дало. В десять месяцев дочка делала первые шаги. От него до меня, от меня до него. Чудо любви. Витя её в руки ловил, поднимал, кружил. Аглая смеялась. А я ими наслаждалась. В год начались первые слова. Сразу: «мама», «папа», «дай», «ням» и что-то ещё там. Витя с таким восторгом внимал. Для него каждый день — не просто новая в развитие ступень. Безграничное счастье отца. Я часто задумывалась, стоя у окна… Картинки менялись, дочь росла. Любовь в нас не утихала. Надышаться не могла. Наши прекрасные дни. Заканчивались воспоминания о песне моей любви. Двое друг друга по тропинкам судьбы нашли. Столько прошли всего на этом пути. «- Потерялись мы. Так бывает. А теперь вот нашлись. Что ты чувствуешь, Лена? — А ты? — От ответа уходишь? — Пальцы нежные в моих волосах. — Я за эти пять дней лишь одно осознал. Не понимаю, как же я всё-таки жил без тебя. Лена, пожалуйста, посмотри на меня. Взгляд мой «больной». Целовать лишь хочу. Плакать уже не могла. — Уверена, только тебя все эти годы любила я» Жизнь подарила нам вместе чуть более двадцати лет…