Путь

Волосы мокрые, пряди к щекам прилипали. Жарко. Очень жарко. Руки ЕГО пот полотенцем мне со лба вытирали. Сколько часов прошло, не понимала. Почему же так долго, так медленно? Настроением все эти мгновения прыгала. Витя сначала спокойно со мной по палате ходил. Нейтральными разговорами отвлекал. Оберегал. Я не хотела на мячах сидеть, отдыхать. Только палату шагами измерять. В моменты схваток за спинку кровати держалась. Любимый не понимал поначалу, как мне помочь. Только спрашивал: «Лена, что? Что?» Реагировал на моё лицо, которое передавало ему всё. Эмоции там разные проявлялись. Видела по взгляду его. Отражение друг друга. Скрыть что-то не дано. Думала, зачем я снова от лекарств отказалась. Эпидуралка кучу женщин от мук спасла. Но я же сильна. На самом деле с моим низким давлением врачи ещё в первый раз отговорили. Поэтому мы с малышом по течению пыток поплыли. С каждым часом всё больнее, всё сложнее. Я уже и сама подзабыла, как это первый раз со мной вообще было. В моменты схваток за руку Витю хватала, казалось, все суставы ему ломала. Терпел. Пот мой бесконечно вытирал. Обдувал. Иногда кратко целовал. Когда к нам врач проверять приходил. Не выдерживал, нервничал, даже кричал. — Когда уже?! — в стену кулаком ударял. А доктор только ухмылялся — сколько таких мужей повидал — просто «ждём» отвечал. Сантиметры эти злосчастные так медленно нам давались. А я всё по палате ходила. В начале даже улыбалась. Пока совсем не обессилела. Лежать нормально не могла. Сидеть временно мяч помогал. Стояла уже тоже с трудом. Ходить не осталось энергии. Витя макушку мою постоянно целовал. Если руку ему протягивала, держал. Если отнимала, не обижался, не напрягал. Если ЕГО прогоняла, к окну отходил, но через минуту я снова звала. Такой бесконечный по кругу ритуал. Массировал то шею, то спину мне. И дышал со мной в одном ритме. Сам где-то обо всём прочитал и варианты облегчить мне этот путь боли предлагал. О том, что заранее на курсы какие-нибудь со мной не пошёл, вслух себя ругал. Я всё это время в основном молчала, почти не стонала, только измученный взгляд на него поднимала. Он мокрые прядки волос от лица моего отводил. Улыбался. По крайней мере, старался. Хотя, конечно, в разы больше меня волновался. Промежутки между болью становились короче. И даже если она утихала, ожидание новой схватки только пытало. Слёзы текли сами собой. Губы мои искусаны. Руки Виктора все в синяках. Последний час я сквозь зубы ругалась. Разными словами. Откуда так виртуозно умею, удивлялась. Витя такого обо мне и не знал. Я вдруг представила, как он от стыда сгорал. Дурочка. А он тоже, конечно, ругался. Как же без этого? А врач приходил и уходил. И это невыдержанное Витино: «Когда уже? Б… дь». Часы, минуты, вечность. Страдания только росли. — Я измучила тебя? — почти шёпотом. — Дурёха ты, — и снова руку его новая схватка сжала. — Господи, это что всегда так? Даже нашла силы улыбнуться я. Наконец, доктор отмашку всем дал. Миг этот настал. Я вдруг отказалась на каталку лезть. Сказала, что за угол в родовую дойду сама. Витя даже слушать не стал, помог забраться, как пушинку поднял меня. Хотя я возмущение мотанием головы до последнего выдавала. Оберегала. Поймав моё дыхание, быстро поцеловал. — Я рядом, — шептал, руку мою не отпускал. И новая борьба этого пути. Мы на финише почти. — На вдохе, Лена, — акушерка помогала. — Давай, красотка. Про себя даже успевала отреагировать: «Какая уж тут красота». Но никак не получалось родить. И новая волна боли пришла. Всю меня будто на кусочки разорвала. Снова переждать. Витю не видела, только чувствовала его дыхание позади. Он что-то тоже говорил для уверенности меня. Но я уже не понимала, целиком в процесс последних минут родов ушла. Как же долго этого момента ждала! — Лена, ещё раз! — сознание моё болью размывалось. Кажется, я кричала. Очень громко. Протяжно орала. Будто не я. И тут резко счастье пришло! Закончилось всё! — Девочка у вас. Мама хорошо постаралась, — и плач НАШЕГО ребёнка этот краткий момент тишины оглушил. Я разрыдалась… Комочек мне на грудь положили. Вспомнила такое же счастье с Агатой. Так хотелось в это мгновение Витины глаза наблюдать. Дочь… НАША… Он волосы гладил мои, слёзы сдувал, поцелуи чувствовала его. В душе растекалось тепло. И, спустя минуты, когда врачи окончательно «отпустили» меня, увидела ЕЁ на руках ЕГО. Столько пролетело в мыслях всего. Витя резко лет на десять помолодел. Столько нежности во взгляде. Столько красоты. Не было ничего прекраснее этих мгновений. Лучшее из наших достижений. Наша безусловная любовь. Это то, ради чего мы нашли друг друга вновь. Витя поднёс дочь. Я поцеловала её, он поцеловал меня. — Спасибо… — и в глазах у обоих только слёзы счастья. Невооружённым взглядом видно было, что ОНА — ЕГО, так же, как Агата — МОЯ. Как же любила я! Жаль, что так поздно любовь нас снова нашла… Не вернуть, не отмотать, не свернуть. Таков путь…