Искупление

Аластор с тяжёлым вздохом рухнул на кровать. Прямо так, не переодеваясь, даже не сняв свой излюбленный, хоть и потрёпанный временем, бордовый пиджак. С недавних событий на него свалилось много обязанностей по управлению отелем, что довольно сильно капало на нервы, учитывая то, как сильно он уже привык ничего не делать. Потому его привычный балкон, на котором он любил выпивать свой чернющий кофе, стал для него недосягаемой роскошью. Какой там балкон — по утрам ему не хватает времени даже заварить тот же самый кофе, крепкий настолько, чтобы любому нормальному грешнику от него поплохело. Жизни многих существ в аду изменились, в хорошую или плохую сторону, — ад буквально на ушах стоял от недавних событий. Чарли умерла. Последний лучик солнца в этом тёмном, мрачном и поистине гнилом месте теперь разлагается под землёй. Точнее, разлагался бы, если бы было тело… Но об этом позже. Вместе с ней сгинула и вся надежда на какое-либо «искупление грешников». Все постояльцы и работники отеля едва ли держались вместе, уже не надеясь воплотить все грандиозные планы принцессы в жизнь. Они всё ещё пытались, хоть уже и не знали что именно хотят сделать и как всё исправить. Может, надеялись на чудо, ведь сейчас только оно бы спасло ситуацию. Ведь надежда всегда умирает последней. Чарли помогла им найти что-то новое в себе и найти друг друга, а после умерла, едва достигнув возраста в пару сотен лет, когда, казалось бы, вся жизнь была только впереди. Радио-демон, или как его теперь шутливо прозвали ныне в народе — «отельный демон», устало перевёл взгляд на телефон, что покоился на прикроватной тумбочке. Его телефон. Ему пришлось пойти против всех своих принципов и опасений, купив эту «бесполезную коробку», тщательно проверив её вдоль и поперёк, дабы на ней не было слежки. Которая, естественно, всё равно там была — и нет, это не было простой паранойей. Трудно избегать преследования, когда у твоего сталкера под контролем вся техника в аду. Потому камеры он всё же заклеил скотчем, на всякий случай, а важные разговоры никогда не проводил рядом с этой штукой. Он зашёл в чат со своим практически единственным контактом и написал очередное холодное сообщение, ничем не отличающееся от нескольких десятков других. «Вы поели?» Ответ проследовал через минуту. Вместо даже простых «Да» или «Нет» это была просто реакция поднятого большого пальца. Демон вздохнул. Словам этим он давно уже не верил — примерно с тех пор, как король ада любезнейшим образом сообщил ему, что чувствует себя хорошо, а после попытался вскрыться. Он использовал обычный нож для мяса, вместо ножа поменьше, который так же имелся у него дома, и сделал глубокие надрезы, начиная от локтя и заканчивая запястьем. Ангельская кровь красиво смотрелась на одежде суицидника-неудачника, и на полу, однако Аластор не сумел насладиться этим видом, будучи в состоянии паники. Грешник медленно поднялся с кровати, поправляя свою фирменную галстук-бабочку, и растворился в тени, появляясь уже в комнате повелителя ада. В помещении был затхлый запах, так как его давно не проветривали, пыль лежала толстым слоем, а на полу валялись вещи, надетые ранее, или просто сброшеные в порыве истерики. Взгляд Аластора сразу метнулся к полочке с лекарствами — к счастью, с ней всё было в порядке. Конечно, теперь уже там были такие таблетки, которые, смешай их, отправили бы несчастного на тот свет, но проверить стоило. Вдруг он ещё и не рассчитает, сколько ему нужно, чтобы убить себя, и намешает себе «коктейль смерти», от которого разве что недельку пролежит в больнице? Да, и такое уже было. Это была его вторая попытка покончить с собой — раз с ножом не вышло, слишком уж он неуязвим, наверное, от отравления вполне сляжет. Однако и это тоже не вышло. На удивление, самого Люцифера в кровати не оказалось, хоть там он и проводил 95% своего времени. Телефона тоже рядом не было, что означало, что тот не решил быстро выкинуть любезно приготовленный Аластором завтрак в окно, а после сказать, что всё съел и вообще, пора бы тебе уходить обратно к себе. Ни разу не прокатило, к слову. Аластор прошёл по длинному коридору на кухню, замечая, что свет в той комнате включен. За столом, как и ожидалось, сидел Люцифер, положив голову на стол и пачкая свои, и без того не самые опрятные, волосы о наполовину съеденную манную кашу. Если бы он попытался съесть больше — его бы точно стошнило. Плохое психическое состояние, к сожалению, влияет на питание гораздо больше, чем обычно предполагают люди. Демон закатил глаза, подходя ближе и останавливаясь в полуметре от короля. — Ваше Величество, вам не надоело?— Даже не скрывая своего раздражения, спросил он. Тон был холодным, с оттенком язвительности. — Ты спрашиваешь меня об этом каждый день.— Тихо отозвался Люцифер, едва находя в себе силы ответить. В последнее время ему вообще ни на что не хватало сил. — Почему же?— Сказал Аластор чуть громче, стискивая зубы.— Вы торчите здесь целыми днями и только и делаете, что ноете о своей несчастной судьбе. Люцифер не мог с этим не согласиться. Смерть дочери сильно подкосила его, заставляя провалиться даже в более глубокую депрессию, чем когда Лилит ушла от него. В смысле, да, у него и без того жизнь не сахар — быть в аду отстойно, и к этому нельзя привыкнуть, в том то и суть этого наказания, но теперь он и вовсе потерял весь смысл жить. Когда ты бессмертен, твоё бытие теряет ценность, и всё, что удерживает тебя на этом свете — люди, которыми ты дорожишь, или чужие страдания. А вторым Люцифер, к сожалению, не интересовался — ему и своих хватало. Каково же было Аластору? Довольно таки нелегко. Сказать, что он чувствовал себя сиделкой в доме престарелых — значит ничего не сказать. В его, и без того забитый, распорядок дня добавилась приготовление завтрака королю ада и ещё проверка съел ли он хоть что-то. Поначалу еда оказывалась где угодно, но не в желудке: в мусорке, в шкафу, даже в горе резиновых уток. Люцифера приходилось, словно слепого котёнка, лицом тыкать в еду, чтобы не дать возможности отвертеться. Столько сил тратилось просто на то, чтобы покормить это тело и заставить его умываться раз в пару дней. Только вот, в отличие от Люцифера, в Аласторе было огромное желание жить. Оно было с ним всегда, до попадания в ад, и до сих пор не угасло. Но вот безграничным терпением он не обладал. Они никогда не были особенно добры по отношению друг к другу, и если бы не вынужденные обстоятельства — Аластор вряд-ли вообще взял бы на себя такую ношу. Потому он буквально за шкирку схватил Люцифера, таща его в ванную, а тот, собственно, и не сопротивлялся. Зайдя в комнату, он буквально толкнул падшего ангела в ванну, но вовремя схватил его за локоть, чтобы тот не ударился своей всё ещё симпатичной головушкой о стену — зачем его добивать? — У вас есть полчаса, чтобы быть готовым на выход.— После он отпустил чужую руку и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Но вместо того чтобы уйти, он остановился у выхода, прислушиваясь. Через две минуты послышался звук воды в душе, и Аластор облегчённо вздохнул. Хоть душ это тело способно принять самостоятельно. И на том спасибо.

***

В депрессии есть свои плюсы. Мытьё Люцифера заняло всего 20 минут, так как наносить тысячу и одну маску, как он делал раньше, сил не было. Хотя, вероятно, будь он чуть быстрее — покончил бы с этим ещё быстрее. Волосы его всё ещё были влажными, даже после фена, но в целом выглядел он в разы лучше. Вернувшись из ванной обратно в спальню, Морнингстар обнаружил, что его прошлая одежда, в которой он проходил около месяца, магическим образом оказалась в мусорке. Сожжённая до тла. Аластора в помещении обнаружено не было и королю пришлось открыть свой шкаф, впервые за 3 месяца, что прошли со смерти Чарли. Его шкаф заслужил отдельного внимания — Люцифер был тем ещё модником. Ну, раньше. Не сказать, что он часто пробовал новые образы, но за свою длинную жизнь успел примерить пару сотен одежд, абсолютно разных стилей. Потому в его шкафу можно было найти всё: чёрная джинсовая куртка, белые брюки, тёмно-зелёный свитер с глазами чёрного цвета, белые брюки, чёрное платье 18-го века, а под ним несколько слоёв изысканных юбок, создающих объём, белые брюки, простая фиолетовая толстовка со звёздами, белые брюки и многое другое. Он даже не помнил откуда у него большая часть из этой одежды. Разве он когда-то носил платья и толстовки? Вряд-ли это принадлежало Лилит — это был явно не её размер. Из всего этого он выбрал простую рубашку, нежно розового цвета, привычный галстук-бабочку (ну, куда же без него?) и белые брюки. Подойдя к туалетному столику, впервые за долгое время, он заглянул в зеркало. И без того мрачное настроение испортилось ещё больше. Теперь на его бледном лице были видны отчётливые круги под глазами, а сами глазные яблоки были более розовыми, чем обычно, с лопнувшими красными капиллярами, а волосы торчали во все стороны. Мужчина уселся за столик и стал исправлять этот ужас, причесался, замазал круги под глазами и даже подвёл их. Стоило ему только положить подводку обратно в косметичку, как позади послышался знакомый голос. — Я смотрю, вы уже готовы?— Блондин лишь кивнул, оборачиваясь, от чего Аластор даже застыл на секунду, а уголки губ едва заметно опустились. Давно он не видел Люцифера таким живым, наиболее похожим на себя самого. Он и забыл том, что Самаэль, на самом деле, являлся, без преувеличения, красивым существом, по всем возможным стандартам. Особенно, когда он ухаживал за собой. Любой прохожий не упустил бы возможности лишний раз обернуться на него, тем более учитывая то, как сильно он не вписывался в сам внешний вид ада. Всё-таки, можно выгнать ангела из рая, но не рай из ангела. Только несколько деталей выдавали в нём то, что это уже не прежний Люцифер: глаза. Пусть и подведённые, с замазанными под ними кругами, они по прежнему уставшие и апатичные. Не зря говорят, глаза — зеркало души. Аластор молча отвёл взгляд, после чего стал неспешно уходить, спускаясь вниз по лестнице. Люцифер пару секунд просто непонимающе смотрел ему вслед, прежде чем понять, что это было приглашение, скорее, даже приказ следовать за ним. Так он и поступил, так же неспешно спускаясь на первый этаж. Радио-демон распахнул входные двери, запуская в особняк уличный воздух. Аластор шагнул вперёд, а Люцифер плёлся рядом, чуть позади, смотря не на красоты ада, или хотя бы на дорогу, а на демона рядом, пытаясь понять причину, по которой тот вывел его на улицу. Демон шёл вперёд, как всегда, с идеальной осанкой, будто невидимые нити держали его за плечи. Он не сказал, куда они идут. И Люцифер не спрашивал. Просто шёл, слушая топот шагов, прежде чем наконец подать голос. — А куда мы идём? — Никуда.— Пожал плечами Аластор.— Мы гуляем. Больше допрашивать его Морнингстар не стал, но теперь уже не смотрел на собеседника, немного осматриваясь вокруг. Он плохо знал ад, даже собственный круг Гордыни, потому, скорее всего, не будь рядом ходячего навигатора, он уже давно потерялся бы. Оказывается, на улице был вечер. Все бесы, проходящие мимо, шушукались о чём-то. Но теперь уже не просто удивлялись тому, что перед ними радио-демон и король ада, а тому, что Люцифер до сих пор жив. Они давно не были на простых прогулках, без цели. А вместе так вообще никогда, не было смысла. Ранее они знали друг о друге лишь из рассказов других, а доверять слухам - идея не лучшая, в этом Аластор убедился лично, когда стал сотню раз на дню слышать от бесов, шушукающийся по углам, что Люцифер давно умер, а грехи просто пытаются скрыть этот факт, дабы не наводить суету. Хотя, по факту, это и не было правдой. Люцифер умер. А Аластор, словно сатанист с Земли, старался воскресить его, хоть уже давно и не верил в то, что это возможно. Блондин споткнулся о собственное копыто и едва удержался на ногах. Он не привык долго ходить, даже в спортзале, до всего этого, к беговой дорожке он и близко не подходил. Хоть и шли они, от силы, минут 15, Люцифер уже успел устать, но не жаловался. Просто продолжал идти, всё меньше смотря по сторонам и всё больше вздыхая, что не могло ускользнуть от взгляда Аластора. Потому лишь через 20 минут прогулки демон резко развернулся, даже не предупредив второго. Всё это время шли они молча, даже не смотря друг на друга. Аластор наблюдал за своим... Другом? Недругом? Бывшим недругом? Боковым зрением, а Люцифер лишь изредка бросал на на него короткие взгляды. Примерно на половине дороги Самаэль, едва волоча ноги, вновь споткнулся, теперь уже о какой-то камень. Отельный демон в последний момент схватил его за локоть, после чего потянул на себя, заставляя встать обратно на ноги и встретится с его недовольным взглядом. — Вижу, грация по-прежнему не ваша сильная сторона. — Ага...— Уже привычно коротко ответил король, даже не сопротивляясь прикосновению собеседника, после чего неожиданно добавил. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Но не привыкайте к тому, чтобы я вас вечно ловил. — Со стороны Люцифера в ответ на эти слова послышался смешок.