Point Blank

Нико никому не признавалась, что умеет петь. Соперничать с Кирие за право лучшей вокалистки всея Фортуны и ушей Неро ей было не с руки. К тому же репутация развязной своей в доску девушки с замашками подростка не давала разместить Нико другую свою часть - дядюшка Рок помимо муштры в оружейном деле старался дать хоть какое-то образование, положенное девушке. А еще потому, что Нико скорее была похожа на саму Нелл, чем на его сестру и – слава тебе, Господи! - отца. Поэтому помимо виртуозного владения оружейным мастерством, Нико владела игрой на гитаре, хорошо поставленным хрипловатым меццо-сопрано и определенными, весьма внушительными познаниями в истории и литературе. Однако, к большому сожалению Рока, девушка в окружении суровых и не слишком задумывающихся о своих манерах мужчин скорее приобрела запас пошлостей и плоских шуток, которых хватило бы на целый словарь, который она и использовала всякий раз как лучшее средство самообороны. Ни у кого по итогу не хватало должной смелости связыватся с незатыкающейся и вечно сквернословящей девицей. Мало кому из ныне живущих и выживших в многострадальном Редгрейве было известно об истинном лице Нико, стеснительной и в целом-то довольно скромной и боязливой личности, которая, однако, скорее застрелится, чем покажет себя на широкую публику такой, какая есть. Ее уж точно после такого не станут воспринимать как талантливую, даже гениальную оружейницу, которой Нико вне всяких сомнений была. После событий в Редгрейве нечисти в первые четыре года на улицах стало ощутимо меньше, но залетные кошмары случались, и заказы на оружие у нее были всегда. Моррисон пустил ее в берлогу Данте, поддавшись уговорам Неро и Леди, которым нужно было обзавестись очередным арсеналом, а Нико негде было работать. Моррисон пораскинул и согласился - чего дому пустовать. Неизвестно, когда вернется хозяин. И вернется ли вообще. – Счета будешь сама оплачивать, раз такое дело. Уговор простой - ты живешь, ты платишь. Будут заказы на оружие - будешь работать тут. Не будет - выселишься. Ударили по рукам и в следующую неделю Нико остервенело гоняла тараканов и клопов из заброшенного дома и обустраивала в полуподвальном помещении мастерскую в ожидании заказов. Заказы были, что-то от Моррисона, многого просила Леди, Неро оценил прототип Бича Дьявола и потребовал усовершенствовать другие варианты. Заказов на “чертовщину” посыпалось в последний год больше, чем за предыдущие четыре. А ей-то что? Лишь бы платили. – Думаешь, они мертвы? – тоскливо спрашивал как-то Неро у своей подруги. Он решил остаться ночевать в бывшей конторе Данте: Нико как раз заканчивала протезы и заработалась допоздна. Девушка только вопросительно смотрела на опечаленного друга, заткнув самой себе рот очередной сигаретой. Она всегда так делала, когда хотелось промолчать, поэтому и дымила как паровоз. – Мы еще не жили настолько спокойно. Нечисти меньше, я на ремонте тачек больше зарабатываю, чем на зачистке, – продолжал он. – Это все они, они страховали нас оттуда, отвлекая все внимание на себя, а теперь случаи нападения стали чаще, ты заметила? Это значит, что они все таки .. ушли? Совсем раскис. В такие моменты Нико не церемонилась, доставала из своего арсенала сквернословия худшие подколки и шутки, и нещадно раздавала их уже почти озверевшему от злости на нее Неро. Он забывал свое беспокойство, а Нико тихо радовалась, что хоть так могла отвлечь его от хандры, а себя от своей же тревоги. Им придется учится жить без Данте, который мог найти выход из любой ситуации. Теперь искать выход должны они. И Нико снова принималась за работу. В этот вечер она как раз заканчивала эксперименты над очередным прототипом для Неро, по привычке окрещенного Бичом дьявола и протезом, пусть и для полноценной руки. – Birds flying high you know how I feel, – затянула Нико в полный голос, благо она была точно уверена, что ее никто не мог услышать. – Sun in the sky you know how I feel, — продолжила она, аккуратно закрепляя на прототипе подвижную фалангу большого пальца. За своим голосом и это она совсем не расслышала - как скрипнула входная дверь, и кто-то завозился у порога. – It's a new dawn it's a new day it's a new life for me, eah! – продолжала она, аккуратно ставя на подставку наэлектризованный прототип, не замечая, как кто-то незаметно подкрадывался к ее мастерской, придерживая другую фигуру, также скрытую в тени. – And I'm feeling good! – закончила она, убирая инструменты и готовясь погасить настольную лампу. – Нелл? Да быть того не может, – полузабытый голос выдернул ее в реальность, заставив подскочить на месте от испуга. Она дернулась в сторону главного зала, сильно пожалев, что, раздавая направо и налево арсенал заказчикам, не додумалась смастерить оружие себе. Какая в целом-то беспечность - полагать, что ты в безопасности в своем доме. – Едрить вашу налево, какая я вам Нелл?! Вы кто такие, отвечайте быстро и валите отсюда, или я… или я … Что именно она собиралась с ними сделать так и осталось не озвученным, ибо догадка, кто перед ней, заставила замолчать и осесть комком в горле. Никто больше не помнил Нелл, кроме разве что одного … – Я, кажется, узнаю этот голос, – сказала вторая фигура, отделившаяся от первой, заставить сердце предательски ёкнуть и ударится в ребра, усиливая волнение. – ругается она все так же. Не знал правда, что она так поет. – Я тоже, – шорхаясь в темном помещении проговорил первый, все более узнаваемый, заскрипел старый кожаный диван под тяжестью грузно опустившегося на него тела, – однако ты провел с ней в ее фургоне больше времени, чем я. Нико, все также молчавшая от шока и нахлынувшей внезапной радости, шарила руками по стене в поисках выключателя, чтобы наконец увидеть воочию тех, кого никто уже не чаял увидеть живыми. Поиски увенчались успехом, щелкнул выключатель, озарив тусклым светом главный зал конторы, осветив две крайне худые фигуры, которые, пока девушка лихорадочно искала клятый выключатель, смогли примоститься на диване, и более не шевелились, выдавая сильнейшее истощение, еле выносимое даже для их демонической части. Данте и Вергилий собственной персоной во плоти, хоть и самой плоти на них осталось не то, чтобы много. Одежда истрепалась, висела лохмотьями, от щегольского плаща младшего близнеца практически ничего не осталось, футболки тоже, частью которой была обмотана правая рука старшего. Отросшие волосы космами падали на лица обоих, состриженные кое-как, лишь бы не мешали, а остальное очевидно не было важным. Сейчас они отличались друг от друга только цветом одежды и оружием, которое они даже в таком состоянии не выпускали из рук. Нико наконец отклеилась от стены и рванула к телефону, на ходу перебирая в уме все номера, по которым мог быть доступен Неро. Все зависело от того, где он сейчас шатался или вовсе сладко спал в объятиях Кирие. По номеру фургона так никто и не ответил, и Нико трясущимися руками набрала домашний, наблюдая за близнецами, застывшими на диване все в тех же позах, не шевелясь и почти не дыша. По крайней мере Нико так и казалось. – У тебя должна быть очень веская причина, чтобы звонить мне в такое время, - голос Неро с головой выдавал его злость. – Иначе … – Заткнись и тащи свою задницу сюда, - грубо перебила она поток справедливого негодования своего напарника. – Они здесь. Оба. В трубке повисло молчание, раздалось лаконично-дрожащее “Сча”, короткими гудками обозначив, что Неро скоро будет на месте. Близнецы так и не пошевелились, и Нико рискнула подойти ближе. Данте сидел, опустив голову на спинку дивана и прикрыв лицо шляпой, так вовремя подаренной оружейницей. Убор истрепался по краям, его явно использовали по назначению очень часто, но ничего. Она исправит. Правая рука охотника пряталась под остатками плаща, явно в готовности выхватить один из пистолетов как только понадобится. Старший сидел рядом, бедром и коленом касаясь ноги брата, будучи готовым подхватить, если понадобиться, тут же вступить в бой и выживать. Он наклонился немного вперед, уперев Ямато в пол и опустив голову на руку, застыв в неудобной позе и не отпуская меч. Однако на приближение Нико не среагировали, не пошевелились и вряд ли вообще слыали, кому она звонила - они не чуяли в ней опасности. Братья спали.