Point Blank

Нико не смогла отказать себе в злобном удовольствии как следует хлопнуть напоследок дверью. Вышла и зашагала в сторону освещенного проспекта, от которого свернула затем за угол. Место, куда она собиралась, было недалеко от агентства Данте, в десяти минутах, - она облюбовала местный бар, в котором периодически собирались музыканты и играли живую музыку. Однажды в порыве чувств, распаленная музыкой и кратковременной беззаботностью, она спела с музыкантами пару песен, чем вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Так они и договорились - они играют, она поет. Девушка никогда не задумывалась о том, обнаружат ли ее, в конце концов никому вообще не придет в голову искать ее именно там. Поэтому она не оглядывалась, шла быстрым шагом и думала только о том, как теперь разговаривать с Неро и как же ей хочется натурально проораться. Хотя бы в микрофон. Ей повезло - парни были в сборе и уже настраивали инструменты, разве что их барабанщика сменила какая-то девица в коротких шортах, что Нико особо не беспокоило, басист настраивал гитару и, заметив оружейницу, приветливо ей помахал. Старый седой Сэм - бессменный бармен, увидел ее сразу и махнул зазывая к барной стойке. – Привет, девочка, давно тебя не было видно, случилось что? – бармен плеснул ей немного виски - она всегда грела горло самым обычным алкоголем, не полезно, зато эффективно. – Всегда что-то случается, Сэм. Но сейчас я здесь, – почти искренне улыбалась девушка в ответ и кивнула в ответ на вопрос, будет ли петь. – Шумно у тебя сегодня. Музыканты уже были готовы, она залпом допила остатки и вышла на небольшую сцену. Народа и правда набилось много, но так даже лучше. – “No spark, No light, No words to say or to write”, – с первых же слов она почувствовала, как удушающие тиски невысказанных слов наконец разжимают ее горло, как становится физически легче. Она буквально рвала горло, выпуская наконец все напряжение последних дней, без намека на мягкость. Она спела еще несколько песен, в перерыве болтала с Сэмом, снова пела. Нико не обращала никакого внимания на попытки заговорить с ней, ограничиваясь барменом и знакомыми музыкантами, принимала их похвалу, что она в очередной раз на высоте и игнорировала все пристальные взгляды. На нее постоянно кто-то пялился, так что еще один пристальный взгляд не играл никакой роли. Ночь сменила вечер и бар постепенно опустел, Нико чувствовала себя значительно лучше, но надеялась, что Неро убрался восвояси, и ей прямо сейчас не придется выслушивать ничьих объяснений. – Девочка, – Сэм упрямо называл ее только так, никаких Нико или Николетты. – Не возвращалась бы ты домой одна. – А что такое? – Не понравились мне одна компания, трое парней, глаз с тебя не спускали. Ушли не так давно, – Сэм пожевал губами. – Будь осторожнее. – Не волнуйся, Сэм, – Нико постаралась улыбнуться, – ничего мне каменной не сделается. Они поболтали еще немного, и распрощались, она наконец вышла в прохладный полумрак улиц. Жаль не взяла куртку с собой, но агентство близко. С этими мыслями она и свернула в темный переулок. Какие, однако, странные мысли приходят в голову, когда теряешь контроль над ситуацией. Боль от разбитого виска почти не воспринималась, когда она в очередной раз думала, что, раздавая арсенал направо и налево, не смастерила оружие себе. Рука не церемонилась с ней, приложив виском о кирпичную стену. – Не дергайся, цыпа, – гундосил грубый голос над ее ухом, прижимая локтем ее разбитое лицо. – Э, держите ее. Две руки грубо удерживали ее на месте, не давая пошевелится. Их было трое, Сэм не зря беспокоился, он был не далеко. Нико попробовала закричать, но ее снова грубо приложили уже и так разбитым лицом о стену. Боль оборвала крик, но не погасила сознание. – Тебе жалко что ли, певичка? Споешь сейчас нам, мы хорошие парни, – чьи-то руки стягивали с нее джинсы и уже шарились под бельем, переполняя ее отвращением. – Расслабся, блядь, и получай удовольствие. – Давай шустрей, – сказал другой голос, –там идет кто-то. Э, мужик, иди мимо, тебя это не касается. – Ты правда так считаешь? – вкрадчиво проговорил до ужаса знакомый голос принеся с собой волну обжигающего стыда и невероятного облегчения. Дальнейшие события развивались стремительно. Державшие ее руки перестали удерживать, она развернулась, сползая по стенке вниз и наконец сквозь пелену боли от разбитой головы увидела своего спасителя. Вергилий был спокоен и методичен в своей расправе, ничего в нем не выдавало его злобу. Вот один из мерзавцев сидел уже у противоположной стены, скулил и баюкал сломанную руку, второй валялся рядом в отключке. Третий, видимо тот, который и шарился по ее телу, старался отползти подальше, но мужчина не дал этого сделать, с хрустом наступив на щиколотку, спровоцировав крик боли от перелома. Невесть откуда взявшаяся Ямато с сухим металлическим щелчком знаменовала его скорый конец. Вергилий не спешил, неторопливо, но неотвратимо достал клинок и готовился проткнуть ублюдка насквозь, того, кто посмел напасть на нее. – Ви, – ноль внимания. – Вергилий, – попробовала она еще раз. – Краткий поворот головы. – Пожалуйста, не марайся. Не надо. Он помедлил, но все таки спрятал меч в ножны, Ямато растворилась в воздухе, глухой удар в челюсть подонка выбил из того остатки духа и сознания. Мужчина развернулся и подошел к девушке, опустившись возле нее на одно колено. Нико только безуспешно пыталась вытереть сочащуюся из разбитого виска кровь. – Я же просил тебя быть осторожнее, – тихий смешок. – Не ты один. – Так может наконец прислушаешься? Она попробовала подняться, но ноги плохо держали. Тогда Вергилий, не обращая внимания на ее протесты, просто поднял ее на руки и донес до агентства, не испытывая от своей ноши никакого дискомфорта. К ее большому недовольству Данте и Неро никуда из агентства не делись и явно ждали их двоих. – Блядь, – ругался Неро, видя ее разбитое лицо и от того наполняясь виной еще сильнее. Данте в кои-то веки отмолчался, не высказал ни одной скабрезности, а только достал из холодильника лед, закинул его в полотенце, из ее тайника извлек сигареты и принес ей, приложив полотенце к виску и помогая прикурить. Неро пытался уговорить девушку побыть какое-то время с ним и Кирие в Фортуне и отвлечься от происходящего, но Данте в ответ на молчаливую просьбу брата, уволок парня с собой, сказав, что сам с удовольствием потусит в их шумном семействе и опробует все харчи и кулинарные шедевры его половины, а парню пора бы уже и получше чувствовать ситуацию. Неро сообразил наконец и на том они с Данте растворились за дверью. Нико закурила в очередной раз, пряча за сигаретой лицо и свое смущение, Вергилий сидел прямо на столе прямо напротив нее и глядел не отрываясь. Ждал. – Почему? – наконец заговорила девушка. Почему он пошел за ней, почем спас, принес на руках, и самое главное - почему он не проигнорировал, не забил банально на воспоминания, которые его лишь отчасти? Вергилий как ни странно понял, о чем она спрашивала. – Я помню своих родителей довольно смутно, но я хорошо помню, что рядом матерью мы оба пытались быть лучше, я и Данте, – заговорил он спустя короткую паузу. Он аккуратно наклонился к ней и коснулся колена. Нико затушила бычок и тут же закурила следующую. Она нервничала. – Когда я вижу сына рядом с его женщиной, я вижу почти тоже самое - он сам того не замечает, но он пытается быть лучше, как будто он недостаточно хорош. – Воспоминания, мои и не мои одновременно показывают мне другое совсем. Рядом с тобой ничего из этого не нужно. Ты недоговариваешь, как мы все, но ты не лжешь, не носишь маску. Ты именно такая, какая есть. – Забытая сигарета истлела и обожгла ей пальцы, Нико ругнулась и взяла следующую. На удивление теплая рука продолжала поглаживать ее колено. – Ты, должно быть, разделяешь меня и Ви, но для меня все эти моменты, связанные с тобой, все это - мое и от меня неотделимо, Ви лишь грань моего Я. – Я могу продолжать этот разговор дальше, но думаю, и тебе и так все понятно. Сейчас все, что я хочу - это сравнить реальность с теми воспоминаниями, которые оставил мне Ви. Вопрос только в том, готова ли ты сама обнаружить различие и принять его. Она сразу поняла, о чем именно он говорит, что имеет в виду, и на что она однажды подписалась. У нее не было шансов, как только Ви приземлился на пассажирское сидение рядом с ней. Ни единого шанса. – Осторожнее, – хрипло сказала Нико в ответ. – Я ведь и согласиться могу. Вергилий усмехнулся, забрал из ее рук сигарету и поднес к своему рту, затянулся. – Какая гадость в самом деле, эти сигареты,– сказал он, выдыхая дым, и затушил окурок. – Иди наверх. И распусти волосы.