Point Blank

А тот, кому ты вся, со всей своей любовью,

Живая отдалась во власть,

Он мертвою тобой, твоей насытил кровью

Свою чудовищную страсть?

Ш. Бодлер “Мученица”

Нико продолжала прятаться в своей мастерской, делая вид, что занята работой, а на деле сидела на своем месте и листала найденный однажды сборник стихов, которые уже некому было отдавать. Она смогла воспользоваться минуткой, пока близнецы куда-то запропастились, быстро приняла душ и сменила одежду на белую свободную футболку и потертые джинсы. И снова заперлась в мастерской. Пока она пряталась, контора снова постепенно наполнялась гулом разговоров и обсуждений - откуда-то вернулись близнецы, послышался голос Леди, прикатившей легендарному охотнику его Кавалерию и громко сетовавшей, что приходится возвращать такое “замечательное средство передвижения”. Нико так и просидела бы, если наконец не появился Неро, уже без Кирие, но нагруженный ее заботой по самую голову. Выгрузив все пакеты и сумки на пол в конторе, он без стука вломился в мастерскую подруги и выволок на свет божий как есть, с предательской книгой в руках и требованием “помочь ему со всем вот этим, ты точно знаешь, что делать”. Сборник пришлось закинуть на дивать и приступать к разгребанию всего, что притащил ее напарник. Кирие постаралась на славу. Пока она возилась с пакетами и сортировала съестное, в агентстве успели собраться все, даже Моррисон прикатил самым последним, на ходу интересуясь, кто последним видел Триш и когда. — Где-то таскается, как обычно, - отмахнулась Леди, – я бы хотела для начала услышать, какого хрена, Вергилий? – Детка, не спеши, – начал было Данте, но был остановлен братом. – Я полагаю, что действительно задолжал некоторые объяснения. – согласился Вергилий. – Ты это так называешь, да? – подал голос Моррисон, размещаясь на диване возле Нико. Неро застыл за спиной девушки, а Леди и братья вокруг стола, охотник как обычно развалился на стуле и закинул ноги на стол. – Ты в своей жажде силы практически уничтожил целый город и столько людей и называешь это “задолжал объяснения”? – Моррисон, да что нашло на тебя? – подал голос Данте, но посредник уже замолчал и в знаке молчаливого протеста скрестил руки на груди в ожидании тех самых объяснений. И Вергилий, смирив свою гордыню, отвечал, а Нико во все глаза смотрела на братьев, которые теперь очевидно стали именно теми, какими их, вероятно, видели Спарда и Ева - двумя гранями одной и той же силы, не поступи с ними судьба так жестоко. Рассказ Вергилия между тем уже плавно перетекал в рассказ об их пребывании в аду, где они раз за разом вступали в бой, который с каждым разом срывал с них шелуху соперничества и раздора, делая ближе друг к другу. Они отвлекались разве что на полчища демонов и прочей адовой нечисти, которая первое эфемерно-абстрактное время валила на них толпами. – И это было чертовски весело, – поддерживал легендарный охотник рассказ брата. – Пока мы не заметили, что их стало сильно меньше, и их до этого хаотичные нападения не стали более продуманными и организованными. Кто-то их снова контролировал. – И это не Верджи в этот раз. – Все, что нужно по сути понимать про ад, это то, что там всегда кто-то борется за власть. Демоны тщеславны, обуреваемы гордыней, алчностью, похотью и жадностью, худшими проявлениями натуры, – продолжил Вергилий после небольшой паузы. – И казалось бы, ты уже все знаешь о своем противнике, но никогда нельзя его недооценивать. – Ты о ком? – подал голос Неро. – Лилит. Из всего демонического отродья эта - едва ли не самая худшая. Она долго сидела в тени Мундуса, оставаясь незамеченной, поддерживая иллюзию своей беспомощности, но она отнюдь не беспомощна. Это подлое, гнилое создание не чурается самых мерзких проявлений. Похоть, насилие отцов над детьми, детоубийство - она все нашептывает в уши, и никогда не идет в лобовую атаку, прячась за своими демонами. Ее будет очень сложно достать. Им почти удалось в одном из рейдов подобраться к ней достаточно близко, тем самым раскрыв замысел. Огромная паучиха с телом юной девушки, всем своим видом внушающая отвращение. – Вот тогда у нас и начались настоящие проблемы, – не пойми чему довольный перехватил рассказ Данте. Она прокололась раз, выйдя тем самым из тени, но больше не собиралась совершать ошибку. Ей во что бы то ни стало нужно было уничтожить сыновей Спарды именно в аду, чтобы они не смогли вернутся в мир людей и уж конечно не смогли бы его защитить. Лилит выжимала из ситуации максимум. – Ну нельзя просто так взять и присвоить себе весь Ад. Ей как минимум понадобится плод древа. – Или кровь последнего, кто его съел. Все посмотрели на Вергилия. – Сам того не ожидая, я очень облегчил ей задачу. Она может получить все, что пожелает, палец о палец не ударив, чужими руками. Братья были чересчур горды и слишком уверены в своих силах, что едва не стоило Данте жизни. В одной из передряг он попал в плен, и Вергилию в одиночку пришлось вызволять брата из него. Лилит так не показалась, хитрая бестия, но наслала на них полчища демонических пауков, каких самолично вывела в глубинах ада. В передряге Вергилий был ранен в руку отравленным шипом и регенерировал очень медленно. Заставляя некогда гордых братьев вместо привычной лобовой атаки осваивать приемы тихого сопротивления. С таким врагом они еще не сталкивались. – То есть этой Лилит нужен Вергилий? – уточнила Леди. – И Ямато, – ответил старший, призывая меч к себе. Ну разумеется. Это был не просто меч, это был прямой ключ между мирами. Пока она не получит его, все, что ей доступно - это призывы из мира людей и подлое мерзкое влияние, ибо оно будет незаметно, но очень уверенно подтачивать доверие, заставлять друзей ненавидеть друг друга, убивать близких. Вергилий собирался спрятаться в мире людей, но Данте был против, да и Неро тоже, пылко прокомментировав, что о таком не может даже и речи, и Вергилий останется в семье. Леди только фыркнула, но не спорила. Пока Вергилий говорил, у Нико была возможность наконец-то спокойно рассмотреть Вергилия и обнаружить для себя удивительный в своей простоте факт - Ви и правда был просто осколком, частью от единого целого. Вергилий сам не ожидал, что эта часть, пусть и слабая, но удивительно живучая, не просто не погибла, а из глубины выстраивала его личность в баланс и гармонию. Однако не имея своей половины, своей силы, не подпитываясь тенью, Ви был лишь одной стороной, неполноценной. В каждом из них жила тень и человечность, в каждом из потомков Спарды жил голос монстра, но лишь у старшего близнеца не было возможности дать руль именно человеку в себе, пока взращенный им демон помогал ему выжить. А теперь, слушая людей вокруг себя он наконец-то мог услышать еще один внутренний голос. Человеческий, полный сожалений и горечи. И если его близнец так или иначе принял и простил его, сам Вергилий даст себе прощение еще очень нескоро. С этими мыслями она поднялась с желанием приготовить наконец себе кофе и выкурить сигарету и за своими мыслями не заметила, как холл агентства снова опустел - их импровизированный совет был окончен. Девушка взяла напиток и двинулась к дивану забрать брошенный впопыхах сборник стихов. Который на своем месте не обнаружился. Она посмотрела за спинку дивана, даже под ним, но книги не обнаруживалось нигде. – Это ищешь? – раздался над ней глубокий спокойный голос. Вергилий был выше ее на целую голову, это стало очевидным, как только она подошла ближе забрать сборник. Но мужчина не спешил отдать ей книгу, а открыл ее почти наугад в середине и усмехнулся что-то вычитав: – Мою владычицу меж них увидел я:Она насмешливо моим слезам внимала, И каждого из них развратно обнимала. – “Беатриче”, – сказала она, узнав цитату, – стих из цикла “Цветы зла”. Бодлер считал женщин носителями истинного влечения ко злу, ибо мы красивы снаружи, но ядовиты внутри. Как отравленный цветок. Ты вернешь мне книгу? – она протянула руку готовясь забрать сборник, но ахнула, когда рука оказалась в плену неожиданно теплой ладони, аккуратно притягивающую девушку ближе. – Ты обещала сборник мне. – Что ты помнишь? – шептала она, чувствуя, как рука зарылась в ее волосы, оттягивая гриву назад, заставляя запрокинуть голову, не теряя при этом контакта с глазами. – Почти все, все твои прикосновения, почти все что ты говорила, твои эмоции, которых всегда было “слишком много”. Видишь, человек во мне жесток к нам обоим. Если бы не они, не твои эмоции и эти воспоминания, сюда вернулся бы только Данте. Она практически утонула в его руках, видя только его глаза, которые становились все ближе и наконец легкое касание губ. – Я ведь так и не смог сказать тебе, что благодарен. – За что? – шептала она, почти теряя почву под ногами. Теперь недостаточность Ви стала совсем очевидной, его однобокость, он все более растворялся в мужчине перед ней, приобретал ту самую отделенную от себя силу, которая стала его проклятием. Мужчина, который владеет такой силой, должен использовать ее нежно. – За смелость. Ты очень смелая, ты знаешь? – снова легкое касание губ. Ей хотелось ответить, она почти нашла слова, снова растворяясь в уже узнанных эмоциях, сокращающих пять лет тишины и молчания. У них будет время узнать друг друга… – Я, конечно, понимал, что между тобой и Ви все было нечисто и что вы от меня что-то скрывали, но я даже вообразить не мог, что ты опустишься так низко. Гневный голос разбил их реальность, заставил отпрянуть друг от друга и взглянуть на злого донельзя Неро, который в своем гневе утратил всякий над собой контроль. Маячивший неподалеку Данте в конфликт не вмешивался и удивленным не выглядел, как будто ожидал что-то подобное. Нико попыталась только что-то сказать, что-то лепетала, что Неро все не так трактует, но парень не давал ей вставить ни слова, полыхая гневом и горечью. – То есть, пока я рисковал жизнью, ты скакала на его члене, просто прекрасно, – горячился парень, не реагируя даже на попытки Вергилия урезонить его, не слыша, что это по сути дело только их двоих, все свое возмущение обрушивая на девушку. – Не пытайся мне ничего объяснять, лживая ты потаскуха, – а вот это уже слишком. Хлесткая пощечина урезонила парня, росчерком тишины ставя точку в его возмущении. – Да пошел ты нахер, Неро. – выплюнула она в лицо напарнику. – Пошел. Ты. Нахер. Ты и твоя жестокая, эгоистичная семейка. Отчеканила она и вышла восвояси, напоследок хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. В холле повисла тишина. – Знаешь, – заговорил наконец Вергилий не повышая голоса, но и не скрывая горечи, – у меня в целом-то не возникали сомнения. Но именно сейчас я как никогда вижу, что ты истинно мой сын. –Неро разом утих, сгорбился, устыдившись своей горячности, не решаясь взглянуть в лицо отцу. – Я верну ее, а ты пока посиди и подумай, что ты ей скажешь и как будешь извиняться, – с этими словами вышел за дверь. Неро только выдохнул и потер лицо ладонями, матерясь сквозь сжатые зубы и затравленно смотрел на дядю. Данте же холодно и неодобрительно смотрел в ответ. – Малец, ну какого хрена? – наконец заговорил охотник. – Что на тебя нашло? – Я не знаю, – выдохнул Неро, потирая ладонью лоб и усаживаясь на многострадальный кожаный диван. – Я, я … приревновал. Данте на это только усмехнулся: – Я не осуждаю тебя за желание поиметь всех женщин мира, но Кирие.. – Дело не в ней и не в Николетте. – перебил Неро, шумно выдыхая. Помолчал немного, собираясь с мыслями и продолжил – я не ее к отцу ревную, а отца к ней. – Понимаешь, он же мой отец все таки. И за это время мы так и не поговорили, он не сказал мне по факту ничего, и при этом у людей вокруг как будто на него больше прав чем у меня. Я хотел спросить его о матери, о .. да много о чем. И тут они, они меня обманывали... – Не обманывали, парень. Не больше, чем самих себя. Что ж, девчонка не так уж и не права: эгоизм, ревность и токсичное соперничество - персональные демоны нашей “семейки”, да, пацан? Выпьешь? Где-то здесь должен быть виски, я видел бутылку.