Тёмная наука

Обычно Сюаньюй просыпался под громкие разговоры своих соседей по комнате. От шума, от резкой тишины, когда все уходили. Просыпался, понимая что опаздывает. Но на выходных вставать никуда не было нужно, и парень собирался вдоволь отоспаться, особенно первые дни, пока у него ещё будет хватать денег на комнаты. К сожалению, его планам не суждено было сбыться. Он проснулся от падения. Открыл глаза ещё не понимая что происходит, и увидел дощатый пол во всей его красе. Сверху послышался громкий зевок. Парень повернулся на спину, от изумления не способный вымолвить ни слова от вопиющей наглости вчерашнего вторженца. Мужчина свесил ноги с кровати, протирая лицо длинным рукавом своего затасканного, тёмного ханьфу. Сюаньюй, наконец, пришёл в себя: -- Ты… зачем меня с кровати скинул? -- Чтобы ты проснулся. Повисла тишина. Юный заклинатель искренне не понимал, какого демона этот бродяга себе позволяет. Почему он вообще решает, когда нужно вставать?! Пока Сюаньюй предавался размышлениям, мужчина спрыгнул с кровати, и начал делать зарядку, наклоняясь в стороны. Из его тела раздавался такой хруст, что казалось, ещё пару движений и он развалится. И это всё было бы не так страшно, если бы он делал это молча, но бродяга издавал такие звуки усталости и нежелания существовать, что Сюаньюй почти поверил что это его последние минуты жизни. Наконец парень собрал всё своё возмущение, и встав, всплеснул руками: -- Ты что себе вообще позволяешь?! Это моя комната! Я могу вставать когда хочу, зачем ты меня разбудил? Да ещё и с кровати скинул, кто так делает?! Бродяга вздохнул, укладывая руки на поясницу: -- Ужас. Кровать, конечно так себе. У меня всё болит. -- Ты меня слушаешь вообще?! Мужчина наклонил голову, волосы всё ещё прикрывали его глаза: -- Я разбудил тебя, потому что нам пора идти. Сюаньюй замер: -- К-куда? -- Что значит «куда»? Мужчина звучал так, словно они только что досконально обсудили план на день, а теперь парень всё забыл. Цзинь решил, что с поехавшим бродягой нет смысла вести какой-то разговор, и начал одеваться, планируя сдать комнату и уйти отсюда как можно скорее. Кто его знает, что там этому человеку ещё в голову придёт. Всё то время, пока парень одевался, мужчина скрестив руки, молча смотрел на него, чем заметно напрягал несчастного. Когда Сюаньюй подвязал волосы, заканчивая, бродяга махнул ему рукой: -- Пошли. Парень нервно улыбнулся, раздумывая, как бы ему отвязаться от этого ненормального: -- У меня есть дела. Я не могу с тобой никуда идти. Дел, конечно, никаких не было. И видимо, бродяга это понял потому что он развернулся, и даже сквозь его нечёсаные лохмы, можно было почувствовать осуждающий взгляд. Мужчина двинулся к парню, делая пару вперёд шагов. Сюаньюй сделал два шага назад. Они замерли. Парень кинул быстрый взгляд на дверь. В конце концов, кто перед ним был? Какой-то мужик с улицы. А он, вообще-то, заклинатель. Заклинатели были сильнее обычных людей, и быстрее и во всём лучше. А бегал Сюаньюй быстрее всех в классе. Поэтому парень, натянуто улыбнувшись, кинулся в сторону, быстро оббегая мужчину. Секунда — и он был у двери, но стоило только кончикам пальцев коснуться ручки — его тело оторвалось от земли. С каким-то ужасом парень ощутил чужую руку на своей талии и осознал, что его закинули на плечо. Подняли как котёнка. Дверь отдалилась, показался подоконник, а в следующий момент он увидел, как окно стремительно отдаляется. Больной ублюдок просто взял и выпрыгнул наружу. Они были на третьем этаже! Парень приготовился лететь кубарем, после столкновения с землёй… Но ничего не произошло. Бродяга приземлился на ноги так же легко, как если бы спрыгнул с табуретки. Только сейчас в горле у Сюаньюя наконец появился звук. И он, отойдя от ступора, закричал, вырываясь: -- Ты что делаешь!? Отпусти меня! Отпусти! -- Он прикладывал всю свою силу, но человек, несколько минут назад страдавший от наклонов, его трепыханий даже не замечал, удерживая в какой-то просто каменной хватке. -- Ты больной! Больной! Что ты от меня хочешь? Прирезать на ритуал?! Мужчина, в пару прыжков по домам оказался за пределами небольшого городка, на окраине которого Сюаньюй снимал комнату. Парня от этих телодвижений затошнило. Бродяга, до этого почему-то молчавший, вздохнул: -- Чего ты орёшь? Я же сказал — буду тебя учить. Ты мой ученик, понял? Его поставили. Сюаньюй округлив глаза, пробормотал: -- Т-ты… ты ничего мне не говорил! Я не хочу быть твоим учеником! Мужчина прочистил мизинцем ухо и наклонил голову: -- Да? -- Да! Парень скрестил руки, уверенно вскидывая голову. Бродяга пожал плечами: -- Ну… мне всё равно. Сюаньюй моргнул: -- …Что? -- И даже не успел ничего понять — его снова схватили, закидывая на плечо, и потащили куда-то в сторону леса. -- ОТПУСТИ МЕНЯ! ОТПУСТИ!

***

Спустя час криков, он устал. Бродяга за этот час ни разу хватку свою не ослабил, и шёл всё так же бодро. Парень, свисая с его плеча, задумался над тем, насколько вообще нужно быть… выносливым чтобы вот так вот целый час идти с человеком на плече. Он сам бы и два метра не прошёл это точно. Но, пусть и в мыслях, признавать, что бродяга не совсем простой человек, не хотелось. Да и думать об этом было как-то неприятно. Ведь, если этот мужик не соврал, и он действительно был заклинателем, то это значит, что заклинатели могут… жить плохо. Для Сюаньюя заклинатели были сродни богам. Сильные, смелые, богатые. Они просто не могли недоедать, спать на улице и уж точно не стали бы вести такой отвратный образ жизни. Он считал что став заклинателем, пути в бедность больше не будет. Поэтому он даже допускать мысль, что заклинатели тоже могут жить в нищете, не хотел. В какой-то момент бродяга перестал держать его, бросая на землю. Сюаньюй издал болезненный звук, и встал, недовольно бурча: -- Отлично, и что мы будем делать? Куда ты меня принёс? Бродяга упёр руки в бока, разворачиваясь к нему, и радостным голосом провозгласил: -- Я буду смотреть на то, что ты умеешь! Парень скуксился. Объективно, умел он ничего. -- У меня даже меча нет, что ты от меня хочешь? Мужчина задумчиво поджал губы, разглядывая своего ученика, и подошёл к нему, толкая в грудь. Это был не очень сильный толчок, и парень неловко сделал шаг назад больше от неожиданности, чем от силы. Бродяга покачал: -- Ага, ага… Сюаньюй поднял бровь. Что он там успел понять по одному прикосновению? Мужчина поднял руку, обрисовывая Сюаньюя ладонью: -- Ну, покажи мне как ты управляешь светлой энергией, давай. Парень насупился: -- Я не умею. Бродяга опустил руку и в задумчивости почесал щёку. Спросил, наклоняя голову: -- Так, а что ты вообще там делал? Сюаньюй покраснел, и вытянув губы, опустил глаза. Ему больше нравилось надоедать красивым людям, чем учиться. Особенно, если учесть что он ничего не понимал на уроках. Мужчина, видимо всё поняв по его лицу, посмеялся: -- К девчонкам приставал? Парень, поддаваясь внезапному порыву, возразил: -- К мальчикам! Он думал, что бродяга возмутиться этому безобразию. Но мужчина лишь посмеялся: -- О, вот как? Ну, тогда тебе в моём обществе будет не так плохо. Сюаньюй в недоумении моргнул: -- Почему? -- Я мужчина, значит, должен быть тебе по вкусу. Парня словно раскалённым железом прижгло. Он скривился, отходя подальше: -- Мне нравятся красивые люди, а не бомжи в обносках. Бродяга возмутился: -- Да кто бы говорил! Сам-то без пяти минут бездомный! -- У меня хотя бы деньги есть! -- У меня они тоже, представь себе, есть! -- Ага, в мечтах? Мужчина разозлился: -- А ну иди сюда, паршивец! Я тебе сейчас как уши-то начищу! И на кусочки разрежу! Сюаньюй, испытывая перед странным бродягой какой-то неясный страх, побледнел и кинулся от него вперёд по виднеющейся дороге, громко крича: -- Убивают! Помогите! Мужчина побежал за ним: -- Совсем страх потерял? Стой, стой кому говорю! Парень мог поклясться — у него душа в пятки ушла. С этими криками и воплями они бежали так долго, что в конце концов, впереди показался город. Именно в этот момент, мужчина, до этого отстававший от Сюаньюя на несколько метров, словно переместился, оказываясь рядом с парнем. Поставил ему подножку, и подхватил полетевшего подростка рукой, спасая от столкновения с землёй. Сюаньюй только вскрикнуть успел, когда его поставили на землю. Но убивать его почему-то никто не собирался. Бродяга стоял рядом совершенно спокойно. Парень, ощущая дрожь в перенапряжённые мышцах, задыхаясь, присел на корточки, срывчиво бормоча: -- Т-т-ты… ч-чего н-не… н-не б-б-бьёшь м-меня? Лёгкие горели огнём. Мужчина фыркнул, и пожав плечами ответил, без единой запинки: -- Я и не собирался. Сюаньюй широко раскрыл глаза, поражённо смотря на него. Он не знал, что вызвало больше эмоций: факт того, что они просто так бегали дьявол знает сколько времени, или то, что у бродяги даже отдышки не было. Мужчина похлопал его по голове, разворачиваясь: -- Пошли. Зайдём в город, купим перекусить и пойдём дальше. Парень не смог ему ответить, и несколько минут просто молча сидел на земле. Когда дыхание наконец более-менее восстановилось, он встал, отряхиваясь. -- Зачем мы так долго бежали? Просто так? Бродяга развернулся на пятках: -- Неа. Я понял, что у тебя очень хорошая выносливость, мы бегали около… -- Он задумался, покачиваясь, -- Около часа, не остановившись ни разу. Это много, для простого человека. Сюаньюй смутился. Он никогда об этом не задумывался, и сейчас, внезапно понял, что возможно действительно что-то да приобрёл за время обучения. Эта мысль оказалась по странному воодушевляющей. Парень прищурился, по-новому смотря на мужчину рядом с собой. Что ж, возможно, этот человек всё же не так плох? Он прокашлялся, старясь звучать уверенно: -- Ну так если ты… будешь меня учить, допустим, то… как мне тебя… называть? Не то что бы он проникся к этому человеку хоть какими-то чувствами, но всё же, банально узнать имя стоило. Мужчина улыбнулся так, словно очень давно ждал этот вопрос. Он качнулся на одной ноге и развязно махнув рукой, на распев, сказал: -- Ты можешь обращаться ко мне Шифу. Или Учитель Ли. Сюаньюй поднял бровь: -- Ли…? -- У бродяги улыбка была такая, словно он совершил великую пакость. Парень кивнул, -- Ладно, оригинально. Твои родители были фантазёрами. Мужчина фыркнул разворачиваясь: -- Вероятно. Я их не застал. Но я знаю, что они были чудесными людьми.

***

В городе, Ли вёл себя так, как и полагается бродяге — канючил деньги, подозрительно ходил между лавок с продуктами и пару раз получил метлой по хребту за попытку стащить булочку. Сюаньюй старался идти как можно дальше, старательно делая вид, что он, никакого отношения к этому недоразумению природы не имеет. В конце концов, устав наблюдать за тщетными попытками мужчины наскрести денег, парень достал свой кошелёк и с тяжестью на душе отсчитал пару монет, покупая две тёплые, мягкие, только приготовленные рисовые булочки с бобами. Мужчина, завидев это, тут же прицепился к нему, радостно щебеча: -- О-о-о, какая красота! Мои любимые! Сюаньюй тяжело вздохнул, отпихивая мужчину, и пошёл к выходу из города. Ли пошёл за ним, больше не пытаясь побираться. И вот, когда они почти дошли до конца рынка, бродяга заприметил ларёк с засахаренными ягодами. Сюаньюй поджал губы, смотря на сладость. Эти штуки стоили слишком дорого, чтобы он мог позволить себе хотя бы горстку. Так что… -- Здравствуйте, господин мне, пожалуйста самый большой кулёк! Парень поперхнулся воздухом — пока он размышлял, Ли уже оказался возле продавца, и вытащив откуда-то из складок одежды горстку цяней, положил их на прилавок. У Сюаньюя от возмущения и шока чуть сердце не встало. Да как…! Да откуда у этого…?! И почему тогда он не купил булочки?! Зачем вообще клянчить и воровать, если есть деньги?! Ли развернулся с кульком, наполненным ягодами, и широко улыбнулся: -- Пошли. Парень хотел возмущаться. Он почти открыл рот, чтобы вылить на этого оборванца тираду возмущения, но Ли протянул ему пригоршню сладких ягод и всё его возмущение враз потухло. Ну и ладно. Он купил булочки, Ли купил ягоды. Разделение бюджета. Несколько минут они шли молча, нарушая тишину между друг другом лишь звуками довольного жевания. И только выйдя за пределы города, Сюаньюй внезапно вспомнил о не озвученном вопросе: -- Ты откуда столько денег взял? Бродяга обернулся на него, смотря сквозь лохмы, и пожал плечами: -- Ну я же говорил, что они у меня есть. Сюаньюй прищурился, и прибавил шагу, понимая, что мужчина снова начал идти слишком быстро: -- Так, знаешь что, раз уж я твой ученик, Шифу, то ты должен мне всё рассказывать! Мы больше не чужие люди. А вдруг ты убийца? Я не хочу иметь дел с душегубами! Ли, даже по звуку недовольного вздоха, закатил глаза: -- Я убийца. Потому что прошёл войну. И деньги у меня тоже от этого. Парень аж замедлился слегка, удивлённо вздыхая: -- Но… они остались у тебя с войны? Мужчина развеселился, смеясь: -- Что? Нет! Когда была война я был голодным и нищим. Деньги от убийств. Сюаньюй раскрыл глаза, в панике сжимая руки: -- Так ты убийца?! Мужчина резко остановился, разворачиваясь, и посмотрел на него: -- Нет, ты вообще идиот я посмотрю. Тупица. Жалкое подобие разумного человека. -- Парень моргнул. Ли взмахнул руками, -- Да боги! Я же сказал уже, что заклинатель, что непонятного? Я убиваю нечисть, мне за это платят! Парень прикрыл рот. Постоял так немного, затем неловко произнёс: -- А. -- Затем прокашлялся, -- Ладно, я понял. Ли кивнул: -- Ну и отлично. Пошли. И они пошли. Неясно куда. На самом деле они шли около двух дней в неизвестном направлении. Вокруг не было ни одного поселения, только леса и едва видимая дорога, уже зарастающая травой. Сюаньюй, всю жизнь проживший как более-менее цивилизованный ребёнок из относительно состоятельной семьи, первый раз в жизни спал на голой земле. Когда к концу первого дня не появилось ни одного поселения, он тут же поднял страдания по поводу отсутствия еды, но Ли, исчезнув в лесу на несколько минут (заставив парня сильно перепугаться что его бросили), притащил кролика. Они зажарили его, под горестные всхлипы Сюаньюя, отпевавшего несчастное животное. Когда вечером второго дня вдалеке показались огни, юный заклинатель чуть не заплакал от радости. Он раньше понятия не имел, что без лошади расстояния между поселениями настолько длинные. Это была деревушка. Маленькая и почти пустая. Встретившийся им дедушка рассказал, что село их уже давно погибает под гнётом тёмного существа, обитающего в лесу. Что они уже несколько лет не могут охотиться в связи с пропадающими людьми, и что заклинателей они так и не дождались. Сюаньюй сразу же решил уйти. Ли же преисполнился энтузиазмом, и побежал расспрашивать людей дальше. Парень этого не понял. Зачем? Им итак уже, всё, что нужно было, рассказали. Но, как оказалось, дополнительные сплетни всё же пролили чуть больше света на происходящее. Оказалось, что тёмная тварь не просто жила в лесу, а даже периодически наведывалась в саму деревню. Пока находчивые селяне не придумали отправлять ему жертв. Они уже около года вызывали заклинателей из разных орденов, отправляли их в лес и благополучно забывали про чудище на месяц, видимо, пока оно переваривало смельчаков. Сюаньюй кивнул: -- Понял. Мы сейчас же отсюда уходим. Мужчина схватил его за шкирку, и дёрнув, усадил обратно на камень, на котором они сидели уже несколько часов, доедая пойманную Ли курицу. Бродяга потянулся, хрустя спиной: -- Как ночь наступит, пойдём туда. Узнаем, что за чудище. Сюаньюй сделал большие глаза: -- Ты что, не слышал их?! Эта штука сожрала уйму людей! Готовых заклинателей! А я вообще студент ещё! А ты… -- Он окинул Шифу взглядом и смирился. -- А ты просто дохляк. Мужчина недовольно цокнул, но не стал ругаться. Только вытянул руки, подкладывая их под голову и согнулся назад, свешивая макушку с камня. Сюаньюй подавил желание наклониться, посмотреть на его наверняка открывшееся лицо, и нервно, испуганно поджал к себе колени: -- Мы погибнем. Ли фыркнул, и ничего больше не сказал. Эта его весёлость и общее спокойствие заставили Мо Сюаньюя слегка успокоиться внутри. Ладно, этот человек, на самом деле, внушал какое-то странное доверие. Тем более, Ли же сам сказал, что получает деньги за заклинательство. Значит, не совсем он и безнадёжен.

***

В лесу было тихо. Очень. Как говорят иногда — мёртвая тишина. Даже деревья не шумели. Сюаньюю казалось, что каждый его шаг слышен за несколько километров вперёд. Он шёл осторожно, крадучись, испуганно оглядываясь по сторонам. Внезапно раздался громкий, отчётливый звук чавканья. У парня в момент аж волосы побелели от ужаса, он открыл рот, страшно заикаясь: --Ш-ш-ш-шиф-ф-фу…! Бродяга, идущий впереди, обернулся на него, закидывая в рот ещё одну ягоду: -- М? Сюаньюй вздохнул, и ощутил как его с головой накрывает облегчение, он злобно зашипел: -- Ты с ума сошёл?! Прекращай есть! Мы в любой момент можем…! Громкий хруст ветки перевернул его внутренности. Мужчина громко ойкнул, убирая стопу: -- А, блин. Ты посмотри, чуть ногу себе не проткнул. -- Он даже не пытался сделать голос тише. Развернулся, совершенно спокойно, вразвалочку передвигаясь между деревьев, -- Да не ссы. Парень сглотнул: -- Ты думаешь, он нас не услышит? Мужчина повернул голову: -- А? -- Пожал плечами, -- Да не, он уже знает, что мы здесь. -- Ч-ч-чего!? Паника на лице Сюаньюя стала практически абсолютной. Он сильнее сжал руки, подходя ближе к мужчине, и испуганно озираясь, попытался восстановить дыхание. Они подошли к оврагу. Ли присел на корточки, задумчиво кивая: -- Ну да-а-а… Сюаньюй, борясь с собой, сделал шаг ближе, осторожно заглядывая вниз. Куча белых, оглоданных костей заполняла собой всю землю внизу, а почва вниз по склону была рыхлой из-за огромных борозд оставленных, будто бы огромными когтями. Воздух сгустился. Парень понял, что больше не может идти. Это было выше его сил. Просто… Мужчина шагнул вниз, скатываясь по мягкой земле. Сюаньюй заскулил: -- Нет! Я не пойду дальше! Не пойду! Ли пожал плечами, откидывая кость ногой: -- Как хочешь. Ничего больше не сказал, уходя всё дальше, в сторону виднеющейся посередь могильника, огромной ямы. Парень огляделся. Ему показалось, что среди деревьев мелькнул чей-то силуэт, заставляя сердце испуганно удариться о рёбра. А вдруг этот монстр сейчас не внутри, а снаружи? Эта мысль пробрала его до глубины души, и он, поспешно, спотыкаясь сбежал вниз, догоняя мужчину. Ли ничего ему не сказал. Снова опустился на колено, зачем-то трогая рукой влажную, с кусками сгнившей одежды, землю. Из ямы пахло сыростью. Встал, отряхивая руку о своё затасканное ханьфу, и кивнул куда-то в сторону: -- Найди какой-нибудь меч. Сюаньюй послушно развернулся, но затормозил, смотря на свой пояс. Только сейчас он понял, что они оба были без оружия. Им с самого первого дня обучения твердили, что заклинатель без меча — мёртвый заклинатель. Но он свой меч на каникулы оставил в комнате, боясь потерять последнюю дорогую вещь. Как они собирались что-то делать без меча? Почему у Ли не было меча? Сюаньюй сглотнул, с трудом сгибая заледеневшие пальцы: -- Ли, а… у тебя есть меч? Мужчина обернулся: -- Нет конечно! Я же не просто так тебя попросил? Ищи быстрее! Сюаньюй панически зашептал, оглядываясь: -- С чего ты взял, что здесь будет меч?! Бродяга фыркнул: -- Ну ты и дурачок. Нам же сказали, что куча заклинателей проходило. Ты что, думаешь, будто это чудище их мечами питается? Они должны были остаться здесь. Время поджимало. Существо могло объявиться в любой момент, а у них даже какого-нибудь маломальского ножа не было. Парень в отчаянии начал поспешно передвигаться между костями, разгребая завалы, уже даже не обращая внимания на то, что раньше это были живые люди. Меч нашёлся. Немного ржавый, но всё ещё целый. Рассудив, что для начала нужно отдать оружие, вероятно, самому сильному из них, он подбежал к мужчине: -- Вот, я на… -- Ли схватил его за рубаху. Толкая внутрь, -- шё-ё-ёл!!! Его крик эхом раздался в пустом туннеле земляной пещеры. Звук выбило из глотки также, как и воздух из лёгких, от жёсткого приземления на спину. Мужчина спрыгнул следом, с противным чвоком наступая босыми ногами в мокрую глину. -- Какой ты смелый! Я рад, что кто-то из нас добровольно вызвался идти вперёд! Парень, всё ещё морщась от боли, дёргано сел, раскрывая глаза: -- Я-я не хотел! Ты сам меня скинул! -- Он увидел меч, одиноко лежащий в стороне, -- А мне? Я нашёл только один! Ли сделал шаг ближе, и ловко подкинув оружие стопой, схватил, протягивая: -- Это твой. Осторожно поднявшись, парень недоверчиво взял меч, и сглотнул: -- А… тебе? Тебе же тоже нужно оружие! Тут, в темноте туннеля, раздался глухой, громкий звук. Сюаньюй заледенел на месте, медленно поворачивая голову. Во мраке ничего не было видно. Но звук повторился. Затем ещё. И ещё. Кто-то неимоверно огромный шёл в их сторону. Мужчина положил ладонь на чужое плечо, и поддерживающе сжав, куда тише сказал: -- Он идёт. Приготовься. Сюаньюй, у которого кишки куда-то вниз упали от паники, захрипел: -- К чему? К чему готовиться? Я не умею пользоваться светлой энергией! Я же говорил! Бродяга задумчиво наклонил голову: -- Прям совсем-совсем не умеешь? -- Совсем-совсем! Звук шагов начал нарастать. Мужчина тяжело вздохнул и упал на задницу, скрещивая руки: -- Тогда мы умрём! Парня холодом пробрало. Он развернулся в панике смотря на своего Шифу: -- Что значит умрём?! -- Сунул клинок мужчине под нос, -- Бери! Бродяга вытащил горстку ягод и покачал головой: -- Я не могу пользоваться светлой энергией. Шаги были уже совсем близко, но для Сюаньюя все звуки словно приглушились. Он даже руку с мечом отпустил, медленно поглощаемый отчаянием: -- Что значит… «не можешь»? Ты же… заклинатель? Мужчина тяжело вздохнул и лёг на спину: -- Был. У меня больше нет золотого ядра. Но теорию я знаю, да. Позади них раздался низкий, жуткий звук рычания. Парень повернулся, и дышать больше не смог. Тёмная тварь занимала собой всё пространство не маленького туннеля. Её тело, покрытое чёрной шерстью и шипами напоминало что-то среднее между двуруким человеком и собакой на четвереньках. Три пары глаз, жёлтые, с вертикальными зрачками рассматривали их с интересом хищника, а с огромных, белых зубов капала слюна. Он зарычал, и его вонючее, тёплое дыхание обдало Сюаньюя с головы до пят. Монстр сделал ещё шаг, скребя громадными когтями по мягкой глине, раскрыл пасть и напрягся, готовясь к прыжку. У Сюаньюя перед глазами пролетела вся жизнь. Что он мог сделать? Только прощаться. Но внезапно в голове всплыл образ одноклассников. Людей, что годами издевались над ним. Мамы, чьё лицо становилось всё более безразличным с каждым годом. И Главы ордена. Мужчины, прошедшего войну. Не сдавшегося, несмотря ни на что. Прекрасный. Великий. Он был его братом. Не просто каким-то никчёмным оборванцем, а братом. Братом этого великого человека. Так неужели он позволит себе вот так вот просто умереть? Он был заклинателем. Он был заклинателем. Да, вечно страдал и ничего не делал. Но всё же, уже давно отличался от простых людей. В его крови текла кровь Цзинь, целого поколения заклинателей. Парень сжал меч. Он вспомнил всё, что им говорили, сосредоточился, и ощутив тонкие нити светлой энергии, направил её в меч. В руки. В ноги. В глаза. Всё его тело, до этого жалко сжимавшееся, враз окрепло. Тонкая, едва видимая аура собралась вокруг, и парень, больше не дрожа, встал в стойку. Существо, зарычав, кинулось. Он ушёл в сторону, избегая острых когтей и замахнулся, нанося удар. Клинок с молниеносной скоростью опустился на шею уродливого монстра. И с тихим, едва слышимым металлическим звуком— Сломался. -- Пф. В пещере раздался смешок, нарушая злобный рёв существа. Бродяга, уже в другом углу, лежал подложив руку под голову. Прочистил горло: -- Прости, прости. Просто ты такой забавный. Видел своё лицо? Ты что, правда думал, что в первый раз используя светлую энергию сможешь убить штуку, которая уйму заклинателей поела? Монстр, обозлённый неудачным прыжком, развернулся. Глаза его налились кровью. Сюаньюй, из-за резко ослабших ног, упал на колени. Остатки меча выскользнули из его рук. На глаза навернулись слёзы. Чудовище кинулось к нему. В этот момент, что-то влетело в голову монстра, и тёмная тварь, словно снесённая валуном, влетела в стену. Парень раскрыл глаза, смотря на мужчину с вытянутым кулаком. Монстр завопил, поднимаясь на ноги, но Ли не дал ему встать, диким ударом впечатывая в землю. Взмахнул рукой, и что-то, что Сюаньюй никак не мог заметить в темноте туннеля, острым ударом отсекло голову существа. Громадная голова медленно, с противным, склизким звуком отсоединилась от тела. Мужчина бодро усмехнулся: -- Ну всё, молодец. Погнали башку притащим жителям и стрясём с них всё, что есть. Они же обоссутся нам ничего не задарить. Сюаньюй почувствовал как сознание медленно уплывает от него. -- Эй? Ты что там, заснул? Монстр был мёртв, но нечто гораздо более страшное сейчас пыталось добиться от него ответа. Он закрыл глаза, погружаясь в долгожданную темноту. ㅤ