She dances on my tongue

Завязываю, связываю, привязываю,

Свою любовь тебе навязываю.

***

            Ревность — это такая эмоция, которая не поддаётся контролю. Она как дикая кошка — неукротимая, свободолюбивая, непокорная. Ревность появляется тогда, когда её не ждёшь, когда думаешь, что доверяешь своему партнёру и у вас всё хорошо. Но внезапно она поражает тебя как финский нож, как молния, как пуля, проходит сквозь кожу и кости и остаётся внутри, чтобы точить, грызть, отравлять с каждым днём всё сильнее и сильнее. Причинять боль, вызывая множество подозрений.             Для Джеи эта эмоция была чем-то новеньким. Чувством неизвестным и странным. Ревность как инородное тело поселилась в ней в тот самый момент, как Джеи увидела рядом с Сыльги незнакомого парня.             После их первого поцелуя прошёл месяц. Прогресс в их отношениях шёл медленно, но продуктивно. Джеи официально попросила Сыльги стать её девушкой. У них было несколько свиданий, которые заканчивались поцелуями. Они старались всё свободное время проводить вместе. Джеи учила Сыльги кататься на скейте. Сыльги стала посещать репетитора, к которому ходила она, Гён и Йери. Сыльги не единожды оставалась ночевать у неё, но к себе приглашать Джеи стеснялась. Их отношения были наполнены теплом, разговорами, тактильностью, но Сыльги всё ещё не могла себя отпустить полностью, не могла позволить Джеи залезть слишком глубоко. Сыльги замалчивала о своих проблемах, хранила мрачные секреты. Джеи это расстраивало, но она воспринимала всё с пониманием, ведь не одна Сыльги имела секреты.             И когда Джеи во время одной из перемен увидела разговаривающую у ворот школы Сыльги с каким-то парнем, ей на голову будто ведро холодной воды вылили. Она сразу пришла в чувства и вспомнила, что всё вокруг кишит голодными тварями, мечтающими в любой момент вцепиться в Сыльги и оторвать от неё лакомый кусочек, а то совсем разорвать на части.             Если еще всех одноклассниц и учениц школы Джеи сможет удержать в узде, то от взрослого незнакомого парня, находящегося вне зоны её досягаемости, избавиться будет проблематичнее.             Проблематичнее, но выполнимо.

***

                  — Кто этот парень, с которым ты разговаривала у ворот школы? — голос Джеи на удивление спокоен и лишен явного интереса, когда как внутри идёт целая борьба, требующая пометить, присвоить, заявить права на своё и скрыть от посторонних глаз.                   — М? А-а-а. Он искал свою знакомую, но она не наша одноклассница, поэтому я не смогла помочь.             Сыльги изображает саму невинность, отвечая Джеи, даже не поднимая на неё взгляд и не отвлекаясь от решения какой-то задачи. У Джеи дёргается веко и танцуют желваки на скулах, когда она раскусывает ложь Сыльги, от которой, словно от кислой конфеты, остаётся неприятное послевкусие во рту.             Окончательно Джеи добивает влетевшая в класс Йери. Она подлетает к их парте и запыхавшимся голосом начинает тараторить:                   — Боже, Сыльги, почему ты не сказала, что у тебя есть парень? Я видела вас вчера в торговом центре, он такой заботливый, раз покупает тебе одежду. А сегодня он пришёл в школу, он такой у тебя смелый!             Сыльги в шоке приоткрывает рот и роняет ручку.                   — Он не мой парень! И никакую одежду он мне не покупал! — она смотрит на Джеи, чувствуя, что та вот-вот взорвётся и последствия будут плачевными.                   — Ну не знаю… — тянет Йери, а Сыльги молится, чтобы та замолчала. — Вы так мило щебетали у ворот… И у тебя определённо есть вкус, он такой симпатичн…                   — Заткнись, Йери! — голос Джеи напоминает шипение ядовитой змеи, от яда которой человечество ещё не отыскало лекарство.             Йери непонимающе хмурится, словно не ощущает надвигающуюся бурю или только притворяется дурочкой.                   — Что такое, Джеи? Завидуешь, что у Сыльги парень появился раньше тебя?             От резкого скрипа стула закладывает в ушах, на секунду дезориентируя Сыльги. Джеи молниеносно срывается с места, прихватив рюкзак. Плевать, что ещё не конец учебного дня, ей жизненно необходимо убраться отсюда как можно быстрее, иначе кто-то, а именно Йери, может пострадать.             Сыльги догоняет её в коридоре, что-то кричит, объясняется, но Джеи не слушает, не слышит, убегает прочь. Она боится выпустить ревность наружу, взболтнуть слова, которые обидят Сыльги. Да, она ей доверяет, но себе в данный момент нет. Множество голосов сомнений нашептывают разную мерзость.             Раз Сыльги не хочет говорить ей правду, она выяснит всё самостоятельно.

***

            Сыльги не прекращает попыток связаться с Джеи, но она не отвечает на звонки, не читает её сообщения. На следующий день Джеи не появляется в школе. У Сыльги начинается самая настоящая ломка. Учителя, видя её состояние, отпускают домой, но туда она не идёт, а продолжает искать Джеи.             Добравшись до её дома, там она сталкивается с очередным игнором — Сыльги никто не открывает дверь. И сколько бы она ни стучала, ни кричала, никто так и не появляется. Внезапно небо начинают затягивать тучи, и через мгновение на Сыльги обрушивается не просто дождь, а самый настоящий ливень. Она быстро промокает, и у неё не остается иного выбора, кроме как пообещать себе прийти сюда завтра и поспешить домой.             Если бы она знала, что за ней из окна наблюдает Джеи, задержалась бы подольше.             Джеи злится. Злится на себя из-за того, что приходится игнорировать Сыльги. Злится на Сыльги из-за того, что та совсем не заботится о себе и может заболеть. Злится на медлительность Ары, которой поручила выяснить всё про того незнакомца.             Невыносимо держаться на расстояниии от Сыльги, тем более когда она сама только что проходила к ней. Хотелось выбежать, сжать её в объятиях и никогда не отпускать.             До вечера следующего дня количество терпения Джеи почти закончилось. Быть не рядом с Сыльги было пыткой. Какого труда стоило игнорировать звонки и не читать многочисленные сообщения. Но труднее всего было держаться на расстоянии в школе, поэтому она решила сегодня туда не ходить. Благо, отец был на медицинской конференции в другом городе и не задавал ей вопросов, не кружился вокруг неё, как коршун, обеспокоенно разглагольствуя о важности посещения школы и какой вред пропуски могут нанести её знаниям, интеллекту и мозгу.             Как нелепо и смешно!             Ей не было дела до ничего, если в этом не присутствовала У Сыльги.             Прогресс её одержимости дошёл до того, что она, воспользовавшись минутным отсутствием Сыльги в ванной во время одной из ночевок, установила на её телефон приложение, которое связывалось с её собственным и позволяло в любой момент узнать геолокацию Сыльги.             Джеи объясняла это тем, что беспокоится о своей принцессе. Но на самом деле она всегда хотела быть в курсе её передвижений, если она не была рядом. Хотелось знать где она, что делает и с кем. Хотелось залезть к ней в голову. Разобрать на части, посмотреть, что спрятано внутри, и собственноручно собрать обратно.             Вот и сейчас она открывает приложение и с облегчением обнаруживает Сыльги, надёжно добравшуюся до дома. Джеи жует губу, вспоминая её побитый, мокрый вид возле ворот своего дома, почти жалея о своём решении отстраниться и выяснить правду. Жалеет почти, так как Сыльги сама не оставила ей выбора. Её принцесса всё ещё была скрытной, замкнутой. Иногда приходилось вытягивать из неё ответы чуть ли не щипцами. Джеи относилась к этому с пониманием и не требовала полной откровенности. Но всё же ей хотелось услышать правду о том незнакомце у ворот. Возможно, сейчас ревность не съедала её заживо, и она могла быть рядом со своей принцессой, а не метаться, как дикий зверь, по дому. Хотелось лезть на стену. Разгромить, разбить что-то, избить кого-то, даже убить.             В таком состоянии её и застало сообщение от Чо Ары. В нём содержалась вся информация о том незнакомце, с которым разговаривала Сыльги.                   — Значит, Бёнджин?             Теперь ей стало понятно, как Сыльги доставала таблетки, вычитав в сообщении, что этот парень был мелким дилером. Но неужели она снова подсела на что-то тяжёлое? Как Джеи могла не заметить? Она точно знала, что те витамины, которые она продала Сыльги, всё ещё не закончились. Джеи видела, как она периодически принимает их, будучи уверенной, что это нужные ей таблетки. Но нет, это была обычная медицинская добавка, содержащая в себе целый комплекс полезных витаминов и микроэлементов.             Привыкшая решать все проблемы решительными действиями, а не безмолвием и ожиданием чуда, Джеи придумала способ избавить Сыльги от зависимости. Человеческий мозг был главным двигателем организма, и поэтому Сыльги, будучи полностью уверенной, что принимает таблетки для концентрации, ощущала от витаминов тот же эффект. Требовалось несколько месяцев, дабы зависимость начала ослабевать. Но неужели Сыльги как-то догадалась и заказала у этого Бёнджина другие таблетки? По её состоянию и не скажешь, что она снова подсела.             Джеи была сбита с толку. Зачем же Сыльги говорила с этим барыгой? Только если… Нет! Даже тот факт, что он с того же города, что и Сыльги, не дал ей усомниться в своей девушке. Даже слова Йери, которая видела их в торговом центре вместе, не убавили её уверенности.             Ей просто нужно всё выяснить. Если Сыльги не хочет говорить ей правду, она разузнает всё у её «знакомого».

«Хочешь заработать? Завтра. 8 вечера. Парк «Намсон». С меня деньги, с тебя то, что сможет меня развеселить.»

            Джеи нажала «отправить», точно зная, что упоминание денег послужит хорошим стимулом Бёнджину для встречи с ней.

***

            Ровно в восемь вечера следующего дня Ю Джеи была в парке. На ней был её привычный, повседневный образ: кроссовки, широкие штаны и большая тёмная толстовка. На плече болталась чёрная сумка, содержимое которой понравится Бёнджину, который, кстати, опаздывал. Может, он проверял её подобным образом, но Джеи до скрежета в зубах ненавидела непунктуальных людей. У неё не было времени на ожидание разного рода непутёвых персон.             Заветные неторопливые шаги раздались за спиной. Они договорились встретиться у третьего цветущего дерева сакуры на выходе из парка, поэтому, заговорив, Джеи точно знала, что обращается к правильному человеку.                   — Ты опоздал.             Джеи не повернулась, не сняла капюшон, её поза осталась неизменной, расслабленной, дающая парню понять, кто здесь контролирует ситуацию.                   — Водила такси был слишком стар, чтобы сильнее зажать педаль газа.                   — Тогда нужно было выезжать ещё вчера.                   — Ты, наверное, так и сделала, да? Не терпится расслабиться? Сначала деньги, потом товар.             Джеи наконец поворачивается. Откидывает капюшон с головы, демонстрируя Бёнджину ядовитую насмешку. Она расстегивает сумку и вытаскивает оттуда четыре пачки, полные пятидесятитысячных купюр, и бросает ему под ноги.                   — Здесь 20 миллионов вон. Ты можешь забрать их и уйти, или ты можешь рассказать мне, зачем виделся с Сыльги, и получить вдвое больше.             Глаза Бёнджина быстро забегали. Она не прогадала, выбрав вариант с деньгами. Подобный мерзавец и родную мать за деньги продаст, только дай такую возможность.                   — Сыльги? У Сыльги? Ты знаешь эту замухрышку?             Джеи угрожающе прищурилась и приблизилась, совсем не случайно наступив барыге на ногу.                   — Не смей её так называть! — давление на ногу усилилось, и Бёнджин попятился назад, подальше от этой ненормальной.                   — Ладно-ладно! Не знаю, кто ты, но мне плевать, главное, ты платишь.             Ю сложила руки на груди, приготовившись слушать.                   — До переезда сюда Сыльги была одной из девчонок, которые работали на меня. Она получала медицинские рецепты, с их помощью доставала лекарства. Каждая из них отдавала всё до единой таблетки мне и получала за это свою долю, — он оглянулся по сторонам, нервно взлохматив волосы. — Но я стал замечать, что Сыльги сдаёт лекарств всё меньше и меньше. Наеврное, после той одной таблетки, что я дал ей попробовать, ей понравилось.                   — Так это ты, блять, подсадил её на эту хрень? — прорычала Джеи, в глазах который вспыхнула тяга к убийству.                   — Эй, полегче. Я дал ей лишь одну таблетку, я не пихал другие ей насильно в рот! — он поднял в защитном жесте ладони вверх, пытаясь успокоить запал девчонки. — И вот Сыльги стала лучше учиться, её перестали травить в школе, она изменилась. Таблеток стала приносить совсем ничего, а потом заявила, что нашла своего папашу и переезжает в Сеул. Я подумал, что здесь она будет при деньгах, и потом я заберу своё, ещё и с процентами. Но с меня начали требовать недостающее барыги свыше, и мне пришлось приехать раньше. Я узнал, что старик сдох, и у этой сучки как не было бабла, так и нет. Но раз у неё появились такие крутые, мажорные подружки, значит, Сыльги ещё не совсем бесполезная, да?             Джеи поджала губы, раздумывая. Так вот что Сыльги скрывала. Могла бы поделиться с ней своими проблемами, но малышка У такая правильная, даже за случай с Нари её по головке не погладила. Это Джеи в ней и нравилось. Что она такая порядочная, хорошая, полная противоположность её мстительной, хитрой, коварной натуре.                   — Насколько же ты отчаялся, что припёрся в школу, где полным-полно камер?                   — А что, по-твоему, я должен быть делать? Если Сыльги не отдала мне украденное или деньги, меня могли и прикончить. Но не переживай, красотка. Раз ты заплатила, теперь твоя подружка ничего мне не должна.             Возле ног Бёнджина приземлилось ещё четыре пачки с деньгами.                   — А теперь слушай меня внимательно. Даю тебе сутки, чтобы убраться из Сеула обратно в свою нору и, желательно, не вылезать оттуда никогда. Будешь хорошим мальчиком, получишь ещё бонус в таблетках, я пришлю их на твой родной адрес. Сможешь заработать на них ещё кругленькую сумму.             Бёнджин сглотнул, чувствуя себя словно в тисках кобры, и согласился на всё услышанное, подобрав пачки с деньгами, запихивая их во все карманы.                   — Если ты снова побеспокоишь Сыльги, советую тебе ходить и оглядываться. Вдруг из-за угла выскочит какой-то сумасшедший, который захочет перерезать тебе горло. Или у повара дрогнет рука, и он, вместо соли, насыпет яда в твою еду. Запомни это, Бёнджин.             На этих словах Джеи развернулась, забрала прислоненный к дереву скейт и выехала на дорогу, вскоре скрывшись в потоке машин.             Бёнджину ничего не оставалось, кроме как заказать билет на родину и забыть приезд в Сеул, как страшный сон.

***

            Сыльги пришла со школы давным-давно, но не потрудилась снять форму. Осознание, что её подарила Джеи, согревало сердце. За эти три дня без присутствия Джеи в её жизни у неё создался своеобразный фетиш на эту форму. Вчера она так и уснула в ней, а сегодня утром потратила два часа на глажку.             Хотелось злиться на Джеи за игнорирование, но она понимала, что виновата сама. Нужно было рассказать ей правду, мало ли что Джеи подумала, когда увидела её с Бёнджином. Ещё Йери подлила масла в огонь.             Джеи была импульсивной и ревнивой — смертельный коктейль, но Сыльги была не против выпить его залпом. Сейчас она готова на всё, даже снова просить прощение на коленях, лишь бы Джеи вернулась к ней.             Внезапный звонок в дверь заставил Сыльги подпрыгнуть. Мачехи ещё не было дома, поэтому, подумав, что это она, Сыльги, даже не посмотрев в глазок, распахнула дверь.             На пороге стояла Ю Джеи.             Сыльги подавилась воздухом, неверяще раскрыв широко глаза и уставившись на одноклассницу, как на привидение. От привычной, такой родной дразнящей ухмылки у неё подкосились колени.                   — Джеи-я! — выдохнула благоговейно У и бросилась на неё с объятиями.             Скейт выскользнул из рук и был забыт. Джеи молниеносно словила Сыльги в свои объятия, зафиксировав ладони на талии, впиваясь ногтями. Крепко-накрепко прижала к себе, так, чтобы дышать одним кислородом на двоих. Джеи уткнулась ей в шею, дыша тяжело-горячо.                   — Привет, принцесса.             Сыльги не сдержала всхлип. Как она скучала по ней: по её присутствию, голосу, запаху. Она вцепилась в Джеи железной хваткой, поднялась на цыпочках, чтобы сильнее обвить руками шею.                   — Я так скучала, Джеи-я. Я думала… думала, ты никогда не вернешься ко мне.                   — Я здесь. Я рядом.             Эти слова, такие успокаивающие, ласкают слух, вытворяют с сердцем Сыльги невообразимые вещи.                   — Он не мой парень. И никакую одежду мне не покупал, — она решает рассказать всю правду Джеи, боясь потерять её снова хотя бы на секунду. — В своём родном городе я работала на Бёнджина. Доставала рецепты, по ним таблетки и отдавала ему. Он платил мало, но этого хватало на мелкие расходы. Потом я попробовала одну таблетку, у меня улучшилась концентрация, я не чувствовала усталости и сонливости, стала лучше учиться, заняла первое место в рейтинге школы. И перед переездом в Сеул украла у него крупную партию. Я думала, здесь будет проще. Я буду учиться, найду подработок и оплачу украденное деньгами. Но всё оказалось… гораздо хуже, чем я предполагала.             Джеи слушает, не перебивает, выписывая своеобразные узоры на спине Сыльги. Когда она заканчивает рассказ, мягко отсраняет её и заглядывает с нежностью в глаза. Стирает слёзы подушечками пальцев.                   — Я знаю.                   — Знаешь? — она в недоумении сводит брови к переносице и вопросительно поднимает взгляд на Джеи.                   — Да. Я поговорила с Бёнджином, теперь ты ему ничего не должна.             Ей бы возмутиться, разозлиться, потребовать объяснений, но Сыльги молчит. Она знает, что у Джеи есть деньги, связи, влияние, ей ничего не стоит узнать информацию о любом человеке. На ситуацию с Нари она отреагировала слишком испульсивно, только позже осознав, насколько это было приятно, когда кто-то позаботился о ней. Джеи искренне переживала и решила проблему в своём стиле. Может, это и к лучшему, что она заставила Нари перевестись в другое учебное заведение. Лицезреть её каждый день в школе было бы невыносимо. Теперь ситуация повторяется. Джеи снова позаботилась о ней, решила её главную проблему с долгом Бёнджину. Можно было выдохнуть от облегчения, но так просто Сыльги не могла принять подобную помощь.                   — Это слишком, Джеи.                   — Нет, это нормально. Мы встречаемся, я твоя девушка, и я не хочу, чтобы какой-то ублюдок тебя преследовал и угрожал. Если не хочешь принимать мою помощь, тогда будешь должна мне эти деньги. Я не требую незамедлительной уплаты долга, так что у тебя есть всё время мира, — она касается руки Сыльги и бережно сжимает. — Где твоя комната? Я давно хотела её увидеть.             Сыльги закрывает за гостьей входную дверь, ждёт, пока она снимет обувь, оставит скейт и свою сумку в коридоре, и тянет в свою комнату. Джеи, давно мечтавшая побывать дома у Сыльги, в её комнате, сейчас не особо уделяет внимание обстановке. Она мельком оглядывает скромную комнату и поворачивается к своей девушке.                   — Или есть другие способы рассчитаться со мной, — голос её как шёлк и мёд.             Джеи сегодня выглядит иначе. Она голодная. На дне её глаз полыхает обещание, что сегодня на ужин она съест её. Сыльги не против. Раньше она всё просила подождать, позволяла Джеи лишь поцелуи и некоторые прикосновения, но сегодня даст ей полный карт-бланш.                   — Какой же?             Эта наигранная наивность Сыльги поджигает внутри фетиль, который обещает спалить всё к чертям. Джеи вгрызается в губы Сыльги стремительным порывом. Толкает её к стене, прижимаясь всем телом, и целует, целует, целует. Облизывает губы, как вкусную конфету. Сыльги не сдерживается и стонет ей в рот, отвечает не менее жадно, так как скучала по родным, желанным губам. Джеи отстраняется лишь тогда, когда в груди начинает печь от нехватки кислорода. Касается своим лбом лба Сыльги и горячо выдыхает.                   — Знаешь, если бы он был твоим парнем, — угрожающе говорит Джеи ей прямо у губы. — Его труп пополнил бы численность в местном морге.             У Сыльги глазки от шока распахиваются широко-широко и комок застревает в горле. От Джеи исходит пугающая аура, которая просто-напросто душит, подчиняет, подавляет своей мощностью и интенсивностью. Все инстинкты Сыльги кричат «бежатьбежатьбежать», но она не убегает, с места не двигается, загипнотизированно любуется своей девушкой. Она становится ещё красивее, когда ревнует и злится. Сыльги закусывает нижнюю губу и не сдерживает улыбки.                   — Я бы тебя не сдерживала, — честно отвечает, открывая иные грани своей личности.             Лёгкое удивление пробегает по лицу Джеи и сменяется хищной ухмылкой. Она дотрагивается пальцами до челюсти Сыльги, гладит слегка, наблюдая за реакцией девушки.                   — Даже если бы ты захотела от меня уйти, я не уверена, что позволила бы тебе это, — она наклоняется к уху, шепот становится тише, интимнее, соблазнительнее. — Ты моя, принцесса.             Бёдра Сыльги рефлекторно сжимаются вместе, нуждаясь в чем-то большем, нежели слова. Джеи видит это и роняет смешок.                   — Я никуда не собираюсь уходить, Джеи-я.                   — Это хорошо.             Лишь сейчас Джеи замечает, во что одета девушка. Её бровь взлетает вверх, а насмешка шире растягивает губы. Она выглядит такой красивой в школьной форме, с распущенными волосами и босиком. Хочется ненароком смять её одежду, взлохматить волосы, поцеловать каждый пальчик на ноге и закинуть ноги на собственные плечи. Джеи сглатывает, и Сыльги прослеживает это движение расширенными зрачками.                   — Тебе так нравится форма? — сказала Джеи, слегка понизив голос.             Сыльги слегка кивнула, покраснев. Джеи ухмыльнулась и защёлкнула дверь за спиной Сыльги. Она поцеловала её снова, на этот раз медленнее, смакуя, исследуя аппетитные губы. Она перебирала то верхнюю, то нижнюю, облизывала языком, ласково поглаживая пальцами скулы Сыльги. Она едва-едва постанывала ей в рот, и Джеи ловила, поглощала каждый звук. Внезапно она подхватила её под бёдра, унося вглубь комнаты. Сыльги была лёгкой, как пушинка, хотелось носить её на руках всю жизнь напролёт. Джеи усадила девушку на стол, сбросив оттуда всё лишнее, и разместилась между её раздвинутых ног.                   — Джеи-я! — глаза умоляли, но мозг не формулировал ни одну связную мысль.             Джеи улыбнулась так понимающе, словно знала всё: её мысли, фантазии, самые тайные желания, о которых Сыльги не решалась даже сама себе признаться.                   — Я сделаю тебе приятно, очень приятно, если ты мне позволишь.             Как бы она ни желала Сыльги, как бы внутри всё ни грохотало и ни требовало сделать эту девушку своей во всех смыслах, Джеи никогда не пойдёт против желаний своей принцессы, не сделает ей больно, не станет причиной её печальных слёз. Она хочет даровать Сыльги лишь счастье, радость, наслаждение.                   — Пожалуйста, Джеи-я, ты нужна мне.             Разрешение двигаться дальше вынуждает Джеи широко улыбнуться. Она облизывается, предвкушая сладкое воссоединение. Но без сюрпризов и коварных поворотов Ю не хочет обходиться. Привыкшая всегда и всё держать под контролем, Джеи жаждет управлять и Сыльги. И если в повседневности у неё не получается, то хотя бы в интимном плане она будет властвовать над своей принцессой.             Джеи лукаво ухмыляется, когда замечает одиноко болтающийся на вешалке возле стола платок. Она слегка отстраняется от девушки, срывая его и наматывая на руку. Сыльги непонимающе хмурится, желая больше контакта Джеи со своим телом, а не разглядывания собственного подарка.                   — Давай сыграем в игру. Ты ведь любишь соревноваться со мной, да, Сыльги-я?             У согласно кивает, но всё ещё не может сообразить, что гениальный мозг Джеи придумал на этот раз.                   — Так вот, — продолжает Джеи, откладывая чуть в сторону платок, переключая внимание на пуговицы на школьном жилете. — Ты соврала мне, когда я спрашивала, с кем ты разговаривала у ворот, — голос становится опаснее, предупреждающе низким. — Так что сейчас даю тебе шанс рассказать мне всё, что ты от меня скрываешь, — она распахивает жакет, но не снимает его. — Чем больше мне понравится услышанное, тем лучше я тебе вознагражу, — платок снова оказывается в её руках. — Но сперва вытяни руки за спину.             Не просьба, настоящий приказ, которому невозможно воспротивиться. Сыльги вытягивает руки за спину, прижимая их друг к другу, догадываясь о намерениях Джеи. Её запястья связывают тем самым символическим платком. Джеи делает всё аккуратно, чтобы было не слишком туго, но даёт Сыльги понять, что даже если ткань развяжется, руки должны оставаться в прежнем положении. Она одобрительно кивает и тянет за узел, вынуждая Сыльги поддаться этому движению, немного сдвинувшись туловищем назад, заставив её прогнуться. Джеи кончиком языка увлажняет собственные губы, оглядывая настоящее произведение искусства.             Сыльги, раскрасневшаяся, тяжело дышащая, с раздвинутыми ногами, в школьной форме, связанная, занимает почти всё пространство маленького стола. Ручки, учебники, тетради, забытые, никому в данный момент не нужные, разметались позади и на полу. Джеи отодвигает мешающий учебник корейского языка и снова занимает полюбившееся место между ног. Укладывает руки на тонкую талию, постукивая, царапая, рисуя узоры на ней в ожидании исповеди от Сыльги.             Она не знает, с чего начать. Голова пустая, наполненная лишь желанием поскорее ощутить разрядку. Отпустить себя, убрать этот тугой узел внизу живота, что тянет, зудит, щекочет внутренности. Джеи всезнающе поглядывает на неё, ласково заправляет пряди волос за уши, но ладонь, переместившаяся на бедро, не прикрытое колготками, выдаёт её нетерпеливость. Рука ползёт выше, нагло проникает под юбку и касается её почти там, где она больше всего нуждается. Сыльги приоткрывает рот, двигает тазом навстречу руке в поиске трения, но Джеи убирает ладонь, снова укладывая по-хозяйски на талию.                   — Я жду, принцесса, — томно говорит Джеи, усиливая хватку.             Она закрывает на мгновение глаза, собирая связные мысли по крупицам в голове. Исповедаться перед Джеи? События интимнее она и вообразить не могла, но уже поздно давать заднюю. Желание слишком сильное, чтобы его игнорировать.                   — Я скучала по тебе! — первое, что приходит на ум, говорит Сыльги.             Джеи с глазами, полными любви и обожания, принимает ответ.                   — Это я знаю, — но награждает девушку быстрым поцелуем в губы. — Я тоже скучала.             Сыльги тянется за губами Джеи, но она ей не позволяет, удерживая на месте. Разочарованный стон вырывается из её горла. Сыльги почти злится, свирепо нахмурившись. Джеи разглаживает пальцем морщинку между бровей и, наклонившись, зависает в сантиметре от её губ, согревая их тёплым дыханием.                   — Попробуй ещё раз, — издевательски проговаривает возле её рта.                   — Иногда я сплю прямо в форме, которую ты мне подарила, — выпаливает Сыльги, надеясь, что это откровение заставит Джеи действовать.             Подобное заявление шокирует Джеи. Она замирает, осмысливая услышанное, всматриваясь в лицо Сыльги тёмными глазами, выискивая малейшие признаки лжи, а когда не находит таковых, расплывается в самой греховной из возможных улыбок.                   — Замечательно, — мурлыкает Джеи и, потянув Сыльги за галстук, накрывает её губы своими.             Это не просто поцелуй — это нападение. Голодное, жадное, с целью пожирать и только. Сыльги отвечает с такой же страстью, обвивая ноги вокруг поясницы Джеи, желая слиться с ней воедино. Они стукаются зубами, кусаются, лижут губы друг друга, блаженно закатывают глаза от их мягкости и сочности. Джеи разрывает поцелуй и ползёт устами в сторону челюсти, потом ниже, покрывает шею влажными касаниями губ. Снимает ненужный галстук и отбрасывает за спину. Расстёгивает первые две пуговицы рубашки, открывая вид на выпирающие ключицы. Когда Джеи прикасается губами к шраму, слегка облизывая шероховатую кожу, Сыльги вздрагивает и закрывает стыдливо глаза.                   — Ещё, — требует Джеи. — Говори ещё.                   — Чхве Гён вчера со мной флиртовала.             Сыльги не врёт. Гён правда вчера, воспользовавшись отсутствием Джеи, решила проявить смелость и заигрывала с ней. Сыльги, конечно, никак не пошла ей навстречу, сказав, что не заинтересована. Йери, наблюдающая за ними, сгорала от ревности, а потом подошла к ним, схватила Гён и потащила куда-то. Позже она вернулась вся растрёпанная, помятая, смущенная, а на губах Йери сверкала самодовольная ухмылка. Сыльги догадалась, что Чхве воспользовалась ею, дабы привлечь внимание Йери. Но Джеи ведь этого не знала. Сыльги затаила дыхание, не скрывая улыбки, явно провоцируя, выводя на ревностные эмоции. Она обожала эту сторону Джеи: собственническую, жадную, тёмную.             Тело Джеи напряглось, глаза вспыхнули. Внутри проснулось нечто первобытное, требующее заявить права на своё. Джеи не сдержалась и врезалась зубами в горло Сыльги. Грубо засосала нежную кожу, лизнула языком и отпустила. Один засос расцвел, подобно дивному цветку. За ним последовал второй, третий. Четвёртый появился в ямке между ключиц, пятый — ближе к плечу.                   — Гён, видимо, храброй воды выпила в моё отсутствие, раз стала такой смелой. Ну ничего, я напомню ей и не только ей, кому ты принадлежишь, Сыльги-я.             Хищный оскал заставил Сыльги дёрнуться. Держаться на руках было трудно, они соскальзывали, и она в любой момент готова была полностью завалиться на гладкую поверхность стола. Не сказать, что не это именно то, чего Джеи добивалась.                   — Я хочу услышать правду ещё, — елейно шепчет на ухо, захватывая мочку. — Порадуй меня снова.             Краска заливает лицо Сыльги моментально, когда она вспоминает свои сны, про которые поклялась никому не рассказывать, тем более тому, кто непосредственно играл в них главную роль. Но больше у неё нет ничего весомого, чтобы заставить Джеи действовать. А врать не вариант, она раскусит её ложь сразу же.                   — Мне снились эротические сны с твоим участием.             Две пуговицы тут же вылетают с петель. Рубашка теперь расстёгнута до груди, открывая вид на простой белый бюстгальтер. Джеи, как кошка, облизывается. Застёжка спереди заставляет её хихикнуть.                   — Одевая этот лифчик утром, ты и вообразить себе не могла, что случится вечером?                   — Я готова была вообще его не надевать, если бы знала, что увижу тебя сегодня. Я готова была на коленях умолять тебя вернуться. Мне так плохо без тебя было, — горячо заявляет её принцесса, приятно удивляя Джеи.             Мысль о Сыльги на коленях посылает импульс в низ живота. Джеи шумно сглатывает и подцепляет ногтями застёжку. Аккуратная грудь поддаётся шквалу её горячих губ.                   — У тебя обязательно появится возможность встать передо мной на колени.             Джеи влажно захватывает сосок губами, слегка покусывая. Вторую грудь накрывает ладонью, поглаживает, сжимает пальцами, исследуя с интересом и жаждой новые территории.                   — И что же я делала в твоих снах, Сыльги-я?             Патокой сладкой голос обволакивает. Сыльги льнёт на его зов. Спину выгибает от обжигающих касаний к груди.                   — Многое, — на выдохе говорит.                   — Подробнее, — требует Джеи, желая знать всё.                   — Мы делали это в ванне, в школе, во время занятия с репетитором. Ты касалась меня там, где никто никогда не касался. Делала со мной невообразимые вещи.             Рассказывает Сыльги, и пелена воспоминаний со снов застилает ей глаза. Джеи отрезвляет её, прикасаясь в десятки раз лучше, чем было во сне. Реальность чувствуется интенсивнее. Голод Джеи разрастается в масштабах.                   — Интересно.             Она расстёгивает ещё одну пуговицу и ползёт одной рукой под ткань юбки. Медленно щекочет внутреннюю сторону бедра, дразня Сыльги, а затем дотрагивается подушечками пальцев до горячего центра, скрытого нижним бельём.                   — Я касалась тебя так?                   — Да-а-а! — кусая губы, еле слышно выдыхает Сыльги.             Указательный палец медленно описывает круги по влажной ткани. Джеи придвигается ближе, дабы иметь возможность шептать Сыльги прямо в ухо.                   — Ты была такой же мокрой, когда просыпалась?             Сыльги пытается прижаться сильнее, почувствовать больше, но Джеи другой рукой удерживает её в одном положении.                   — Да, или нет. Я не знаю… — хнычет она. — Но знаю, что никогда не была такой возбужденной, как сейчас. Джеи-я, пожалуйста!             Ответ удовлетворяет её, и она прижимает палец плотнее, давит прямиком на клитор, готовая поклясться, что ощущает, как он пульсирует. Джеи встречается взглядом с Сыльги, подпитывается её желанием, передавая часть своего вожделения. Она целует её, одновременно с этим заползая ладонью под ткань белья, накрывая промежность. Ловит ртом протяжный стон Сыльги, съедает его, поглощает. Её принцесса ощущается мокро, горячо, правильно под ладонью. Джеи прижимает большой палец к клитору и не щадит больше, стимулирует, натирая его жёсткими кругами. Щекочет, раскрывает, блуждает остальными пальцами по влажным складкам, не проникает, подготавливает Сыльги, даёт ей время всё почувствовать и расслабиться.             Волна накатывает на Сыльги и накатывает, сперва она держит её под прицелом в сознании, контролирует, удерживает, но невозможно долго продержаться, когда Джеи прикасается к ней так. Смотрит, словно жаждала её всю свою сознательную жизнь, и, отыскав, получив во владение, не намерена отпустить и позволить ей уйти. Сыльги теряется в водовороте чувств и наслаждения и забывает о наблюдении за волной, которая накрывает её, подобно цунами.             Джеи наблюдает, как Сыльги распадается под её рукой, расслабляется, отпускает себя. Она даёт ей минутную передышку, позволяя и себе вдохнуть воздуха, так как не дышала всё это время. Когда дыхание Сыльги возвращается в норму, глаза, крепко зажмуренные до этого, распахиваются, триумфальная ухмылка Джеи — первое, что она видит.                   — Ну и какая версия меня лучше? В твоих снах или настоящая?             От такой показательности своего превосходства и гордыни, Сыльги лишь фыркает. Хочет шутливо ударить её, но вспоминает про связанные за спиной руки, поэтому слегка двигает тазом, врезаясь ступней в область поясницы. Джеи не реагирует никак на это, а вот по телу Сыльги пролетает электрический разряд. Рука Джеи всё ещё крепко прижимается к её лону под бельём, и, пошевелившись, Сыльги сама толкнулась в неё, зажав бёдрами плотнее. Она зажевывает собственные губы, не позволяя выбраться ни одному звуку наружу, не желая подпитывать триумф своей девушки. Но Джеи и так обо всём догадывается. Видит, чувствует, знает, что Сыльги ещё не полностью удовлетворена. Далёкий перфекционист внутри неё требует полной отдачи.                   — Принцессам одного оргазма недостаточно, правда? — всезнающе воркует Джеи. — Тебе нужен ещё один, чтобы почувствовать себя хорошо?             Сыльги упорно молчит, краснеет и не двигается. Зато двигается Джеи. Она вытаскивает руку из трусиков Сыльги и делает самую сексуальную вещь на свете, которую Сыльги посчастливилось увидеть. Джеи выставляет ладонь перед собой, позволяя уловить влажный блеск её возбуждения на пальцах, и, высунув язык, как кошка, начинает всё слизывать. Медленно, томно, с развратным интересом в глазах, дополняя всё неприличными стонами. Сыльги не может оторваться от картины, как Ю Джеи собирает её смазку языком со своих длинных, тонких, аристократических, худых, умелых, бледных пальцев, похотливо причмокивая и тяжело дыша. Это распутное представление возвращает её желание, возводит его в квадрат.                   — Я знала, что ты будешь невероятно вкусной, Сыльги-я, — голос Джеи преобразился, приобрёл хриплые нотки, доводя состояние Сыльги до наивысшей степени возбуждения.             Сыльги только успела набрать полную грудь воздуха, чтобы высказаться, выругаться, наорать на Джеи, потребовать перестать доводить её и дразнить, как послышался треск ткани и оставшиеся пуговицы разлетелись по комнате. Джеи разорвала её рубашку, вообразить даже невозможно!                   — Я куплю тебе новую, — горячо пообещала Джеи, и Сыльги подавилась воздухом.             Она вздрогнула, когда ладони Джеи легли на её живот. Пальцы одной руки всё ещё были липкими от её смазки и влажными от слюны Джеи, заставили внутренности Сыльги перевернуться и послали поток импульсов прямо в пространство между ног. Джеи на этом не остановилась. Она расстегнула школьную юбку Сыльги, длину которой сама же и выбирала, ревностно не желая, дабы кто-нибудь пялился на привлекательные ножки Сыльги, и позволила ей соскользнуть на пол. Дальше было бельё. Обычное, хлопковое, без изяществ, кружев и излишеств, рассчитанное на удобство, а не соблазнение. Джеи помедлила, вопросительно взглянув на Сыльги.                   — Ты не против?             Тень смущения и беспокойства пробежала по лицу Сыльги. За время отношений она не позволяла Джеи заходить так далеко, но теперь жаждала отдаться любимой девушке во всех смыслах.                   — Нет, я хочу быть твоей! — уверенно, твёрдо заявила.             Мягкая улыбка растянула чувственные губы Джеи.                   — Когда это ты научилась говорить такие сладкие речи?                   — Пока ждала тебя эти три дня, я многое осмыслила. Я уже даже составляла план твоего похищения, — призналась Сыльги с улыбкой.             Джеи громко захохотала от души, не сдерживаясь, и даже смахнула слезу, выступившую в уголке глаза.                   — Придумывать планы похищения больше в моём стиле.                   — Ты ещё не знаешь, на что я способна.             Новая сторона Сыльги всё больше раскрывается, что безумно нравится Джеи. Она больше не такая скрытная, сдержанная, смущенная. Удивляет откровенностью и игривостью.                         — Ты умеешь удивлять, принцесса. Ну, я тоже не промах.                   Она подмигивает Сыльги и опускается на колени. Сыльги пораженно наблюдает за ней, тяжело сглатывая. Ю Джеи — гениальная личность, отличница, королева школы, привыкшая смотреть на всех свысока холодным взглядом, выявляющим недостатки и слабости каждого, — стояла перед ней на коленях.             Джеи с благоговейным трепетом покрывает поцелуями её живот, талию, бока, бёдра, коленки, ноги — все, куда может дотянуться. Она с любовью и нежностью поклоняется её телу. Стягивает по ногам трусики и зарывается лицом в промежность Сыльги.             Сперва ласкает неторопливо, водит лениво языком, изучает, ищет наиболее чувствительные точки, ловит ушами стоны, губами влагу собирает, капелька за капелькой. Потом ускоряется, то засасывает жадно клитор, то восьмёрками его обводит, напрягая язык до боли в челюсти. Одним пальцем скользит по круговой у входа, натирает, подхватывая языком вытекающую смазку. Мычит от вкуса, наслаждается, сама ерзает по полу, пытаясь как-то собственное возбуждение остудить.             Перекатив чувствительную горошину во рту ещё несколько раз, Джеи меняет пальцы местами с языком и медленно вводит один внутрь. Сыльги настолько мокрая, что принимает его полностью, не чувствуя дискомфорта. Большим пальцем Джеи играет с клитором, стимулирует, ногтём царапает, не позволяя Сыльги расслабиться ни на секунду.             Сыльги от подобных манипуляций только и может, что одобрительно стонать. Она заваливается на локти, не удерживая свой вес на руках, раскрываясь перед Джеи ещё больше.                   — Джеи-я, я сейчас… охх.                   Джеи усиливает старания. Сыльги не может думать рационально, когда удовольствие настолько всепоглощающее. Она держится ещё какое-то мгновение, за которое Джеи успевает добавить второй палец и всосать клитор в рот, создавая вокруг него вакуум, как Сыльги накрывает второй оргазм. На этот раз сильнее, жёстче, до разрушения и разноцветных звёздочек перед глазами. Она шепчет имя любимой, как в бреду, пока наслаждение проносится по её телу, сперва мощно, а потом всё слабее, слабее, слабее. Сыльги кажется, что она лежит в лодке, которая качается на волнах, и именно Джеи та, кто контролирует бушующий океан под ней.                   — Ты в порядке?             Она еле заметно кивает. Её конечности тяжёлые, голова пустая от мыслей, тело приятно ломит. Сыльги хочет упасть спиной на стол и просто уснуть, но Джеи не позволяет. Аккуратно развязывает её запястья и, подхватив на руки, уносит в ванную комнату. Помогает принять душ и закутывает в тёплый, мягкий белоснежный халат.             Сыльги без сил заваливается в постель. Джеи ложится рядом. Приятная тишина окутывает их, подобно кокону, но Джеи нарушает её, когда начинает возиться на кровати, выискивая что-то по карманам. Любопытство берёт вверх, и Сыльги с интересом поворачивается к ней. Наконец Джеи находит то, что искала. Глаза Сыльги пораженно натыкаются на две плетёные фенечки на ладони Джеи. Одна из жёлтого бисера с голубой буквой «S» посередине, вторая — голубая с жёлтой буквой «J».                   — Я впервые делала нечто подобное, — слегка неуверенно начинает говорить Джеи, но Сыльги перебивает её.                   — Это прекрасно!             Раньше, чем до Джеи доходит смысл её слов, Сыльги берёт фенечку из голубого бисера и пытается нацепить на свою руку. Джеи с улыбкой помогает засстегнуть застёжку. Потом Сыльги защёлкивает второй браслет на запястье Джеи.                   — Ты моя!                   — Я твоя, а ты - моя! Навсегда.             Они клянутся на мизинчиках, влюблённо хихикают и засыпают, держась за руки.