Не в том месте, не в то время

***

Юра запрыгнул на ступеньку последнего вагона, протягивая руку Михе. Тот уверенно широко запрокинул ногу и зафиксировал ее на Юрином носке. Юрка поморщился и вложил всю мощь в перетягивание центра тяжести Михи на него. Девушка, стоящая на своем посту, посторонилась и указала рукой внутрь вагона. Слух тут же переключился на многочисленные разговоры, крики, шутки, песни и Конев с Прониным направились на заднюю часть вагона, которая самой последней видела Харьков. Юра оглядел родной город. Все ему было знакомо, и пятиэтажные здания, верхушки которых освещались солнцем, и высокие деревья вокруг, которые помнили Юрку еще с детства, и вокзал, где постоянно творилась суета, и эта железная дорога, которая уходила из под ног вдаль, и взрослые и дети, старики и старушки, женщины и девушки, махающие уезжающим парням. Только в толпе ни Юра, ни Миха не увидели ни одного родного лица. Однако это был не повод еще раз не покричать. Оба высоко махнули рукой и прокричали что-то непонятное, даже Миха не понял, что это было. Миха хотел сказать «Прости прощай, Харьков», а Юра вообще что-то матерное. Но главное, что Юра расплылся в улыбке, а это больше всего радовало Миху. Они присели. — Юр. — Что? — Ты ведь понимаешь, что мы вряд ли вернемся? Юра телом повернулся к Михе и вздохнул. Будто он предчувствовал этот вопрос и готовил различные варианты ответов, но так и не определился, как отвечать. Да, они готовятся стать «мясом» в этой войне, да, они могут не вернуться, да, им может быть до жути больно, да, им придется видеть смерти товарищей, да, им дано лишь три месяца обучения, да, настанут очень тяжелые времена, да, да, да. Юра это понимал, но, кажется, все еще не смог до конца это осознать. И ответа от него так и не последовало. Через несколько минут молчания Юра наконец подал голос: — Ну ты умеешь настроение испортить, Мих, - Юра засмеялся, - Думать вредно для здоровья Парни улыбнулись. Вдалеке оркестр играл «Прощание славянки» под плач и прочие громкие разговоры в толпе. Кто-то несся за поездом, желая подольше видеть родного человека, а кто-то просто молча ушел. Юра запечатлел различные детали из жизни человека и почувствовал крепкую связь между ними. Тонкая нить, соединяющая всех людей мира, каждого ребенка, только появившегося на свет, каждого школьника, каждого проходящего мимо человека, каждого незнакомца, машину которого ты вытащил из грязи, каждого продавца, каждого. Когда-нибудь они все поймут это и станут братьями и сестрами для Юрки. По крайней мере, он на это надеялся. Поезд тронулся. Сам поезд и пассажиров по инерции тряхнуло, послышался предупреждающий об отправлении поезда гул и в небо заклубился чёрный дым. Суета в вагоне и на вокзале утихла, когда они проехали два километра. А после Юру с Михой ждала пересадка, десять километров на машине и два километра пешком. Провизию должны были выдать, поэтому по поводу еды можно было даже не беспокоиться. Помимо Юрки с Михой рядом с ними сидело два солдата, один мужчина уже в зрелом возрасте, как было видно по орденам, прошел Первую мировую войну. Он склонил голову набок и уснул, будто в том же положении, в котором сел. Справа сидел мужчина на вид чуть помладше, но уже без каких-либо орденов. В руках он держал полную воды фляжку и не решался выпить из нее. Его глаза судорожно смотрели вдаль, будто перед ними сидел не человек, а бесчувственная кукла. Парни переглянулись. Им стало даже жаль мужика, боялся, похоже. Да и неудивительно, кто готов стать кормом для войны? Юра раскрыл льняной мешок с Анютиными пирожками и взял один. — Будешь? - спросил он Миху. Миха глянул на пирожки с каким-то недоумением и хотел было отказаться, однако Юра уже пихал пирожок ему в руки, если не в рот. — Ну тебе ведь приготовлены. — Да какая разница, не нуди и ешь! Миха вздохнул и надкусил пирожок до начинки. А начинка свежая, почти сразу вытекала из отверстия. Миха что-то одобрительно промычал и уже в усиленной форме доел изделие. — Ну как? - спросил Юра, глотая большой перемолотый во рту кусок и чуть не давясь им. — А твоя Аня не дурно печет, - пробубнил Миха. — А можно мне тоже попробовать? - раздалось за спиной. Миха и Юра повернулись. Голос принадлежал высокому парню, на вид, их возраста, только что вошедшему на эту часть поезда. — А ты кто? - спросил Юра — Меня Митькой звать, я вон, с N-ского района. — Соседи что ли? Ну здравствуй, сосед. Я Юра! - парень подал руку для рукопожатия, которое Митька с радостью принял. — Миха, - коротко назвал парень свое имя, - я живу в Юрином доме. — Очень приятно, я смотрю мы здорово ладим! - и парень рассмеялся. Да рассмеялся так, что мужик, который молча сидел и глядел вдаль вдруг удивленно обернулся. Митька занял свободное место и взял пирожок, который протягивал ему Юра через голову Михи. Через минуту дегустации, Митя одобрительно промычал точно так же, как и Миха. — Кто это готовил? Не купил ли? Я знаю пекарню, там девушки просто восхитительные! Ну и выпечка, разумеется, тоже. — Да так, девушка приготовила... - протянул Юрка как можно радостнее, чтобы тоска о любимой не вскрывала едва начавшие заживать раны. — Аа, ну что могу сказать, не дурно, не дурно! Хорошую ты девушку нашел, - сказал Митя так, что разбудил мужика, спящего слева от Юры. Мужик что-то пробубнил и через секунду снова захрапел. Настали минуты продолжительного молчания. Миха смотрел себе под согнутые ноги, а Юра разглядывал нового товарища. Почти идеальный профиль, едва проросшие светлые волосы на лысой голове, мутно-голубые глаза, прямой нос, на котором не было ни одного прыща, тонкие поджатые губы. По таким людям сразу видно, каков человек. И по такому было видно, хороший парень.

***

Свист колес неприятно резанул по ушам. Миха первым встал со своего места. Его фляжка была наполовину пуста, к еде он больше не притронулся. Холодный воздух непривычно обжигал нос. Миха потер нос и присел на корточки, чтобы разбудить Юру с Митькой. — Вставай, приехали. Но вместо Юрки поднялся Митька. — Эх, Юра, Юра, да тебе бы за такое в армии наряд вне очереди дали! Быстро подъем! Юра зашевелил глазами и невольно открыл их. — Да я ведь только спать завалился, ну че вы? — Нет, так дело не пойдет, - раззодоренно сказал Митька и потянул Юрку за воротник, а затем поставил перед собой. Митька улыбнулся, по-дружески ударил Юру и открыл дверь. Они вышли из вагона. Вокруг тишина. Солнце давно спряталось где-то за горой и лишь отдаленный его свет доносился до глаз людей. Даже солдаты, сходившие с прибывшего поезда, шагали не очень громко, видно, наслаждаясь моментом этой тишины. Потихоньку начали создавать некий строй, готовый исполнить любой приказ командира. — Стройся! - крикнул мужчина Все, как по ниточке на расстоянии двух метров от командира встали в ряд. — Ровнясь! Смирно! Сейчас вас ждет дорога дальняя! Вон там стоят грузовики, - мужчина указал на ряд, состоящий из нескольких «полуторок», - занимаете любую и ждать отправления! Все всё поняли? — Так точно! - прозвучало в миг. — Выполнять! — Товарищ командир, а когда отправляемся то? Командир повернул голову на источник вопроса. Миха захлопал глазами, ожидая, что ему что-то крикнут и отправят восвояси, но командир глянул на время и сказал: — Через полчаса. — Так точно! - крикнул Юрка за друга и они быстрым шагом устремились в пункт назначения. — Смотри-ка, тучи собираются, - спокойно сказал Митька, задирая голову наверх, - и точно! Сейчас как ливанет! — Да не ливанет, видишь куда ветер дует? - сказал Юра, облизнув указательный палец и выставляя его вверх. Но, как будто в ответ на этот вопрос, вдалеке загремел гром. Митька рассмеялся: — Под дождем тоже будешь со вверх поднятым пальцем стоять? — Да иди ты, - обиженно пробубнил Юрка и накинул капюшон на голову. Первым в грузовик залез Митька, что-то радостно рассказывая про конструкцию этой машины. Юрка из этого рассказа лишь понял то, что она надежная, а остальное пропустил мимо ушей. — А еще я один раз за руль в детстве сел, так еле машину остановили! Не успели бы, глядишь, может и меня бы здесь не было. Юрка досадно хмыкнул. Ему не доводилось быть настолько отчаянным, чтобы от нетерпения садиться за руль огромного механизма. Но рассказывал Митька и впрямь очень интересно. Даже удивительно, откуда у него такой запас историй. Причем и наличием юмора природа его не обделила. Митя рассказывал так, что незнакомые парни за минуту становились новыми друзьями Мити. Такой он человек. И таких Юра тоже очень любил. Во всяком случае с ними ты точно духом не падёшь. Митька настолько завлек всех своими рассказами про его детство и всех соседей во дворе, что парни испугались, когда машина вдруг резко загудела и тронулась. Но после заразительного Юркиного смеха, солдаты быстро отошли от «шока». Миха даже заметил то, что солдат, сидевший справа от Юрки в вагоне поезда и смотревший в никуда, теперь также вместе со всеми смеялся, как ни в чем не бывало. Как оказалось, его звали Ваня. Но все по привычке и воспитанности называли его Иваном, так как он был старше всех мальчишек лет на пять точно. И все же не стоит судить людей по первому впечатлению. И Миха это понял, а поэтому окончательно успокоился. У всех уже через двадцать минут начали слипаться глаза, тишину и покой стало нарушать только сопение и чьи-то голоса во сне. И Юра тоже очень быстро уснул.

***

— Юра, вставай, приехали.. Глаза Юры зашевелились и он лениво распахнул их. Напротив себя он увидел молодого человека, глаза которого строго смотрели прямо на него. Голова была укрыта капюшоном, который под воздействием дождя прилип к лысой голове. Из-за его спины торчала винтовка, а руки как-то нервно держали Юркины плечи. И он даже не сразу разглядел в этом человеке своего старого доброго Миху. Хоть вид у него был усталый и изнеможенный, Юра заметил его попытку улыбнуться. Рука слабо хлопнула Конева по плечу и он воспринял это, как команду встать. Юра огляделся. Вокруг не было видно ни зги, черные тучи заволокли небо, проливая крупные капли дождя на землю. Слышны были тяжелые шаги других солдат. Судя по этому звуку шагать по вязкой дороге было тяжело, поэтому Юра осторожно слез с машины, цепляясь за воротник Михи. И где-то в отдалении были слышны взрывы, пальба из пулемета, чьи-то крики и прочие звуки, смешавшиеся со звуком дождя. А ведь раньше Юрка любил этот звук. Он всегда выходил из дома, немного подождав, пока люди разойдутся по домам, когда начинался ливень. Этот шум его успокаивал и в голову неожиданно лезла приятная и спокойная мелодия. Он не помнил, чья она, так как на уроках музыкальной литературы он занимался любым посторонним делом, которое приходило в голову, только не учебой. Но сейчас этот звук заставлял его насторожиться, Юра притих и слушал уже не звуки стука капель о землю, а в какой стороне гремят взрывы, откуда летят самолеты, где свист пуль и много чего другого. Рядом шел Митька, утративший всю его бодрость и весёлость. «Когда они успели так измениться?» - подумал Юра и именно в эту секунду все солдаты, как один встали столбом. Их тела начали обмякать и падать прямо в огромные лужи. Кровь стремительно покидала эти тела, оставляя красные пятна на земле. Юра вскрикнул и вцепился в Миху до боли в кулаках. От неожиданности его реакция последовала гораздо позже, чем нужно было, теперь Юра кричал так, будто его ранили и он, скованный с желанием убежать, поскользнулся. Грязь должна была неприятно ударить в лицо, но ничего не последовало и Юра широко распахнул глаза, хватая Михин воротник. — Юр, ты че? - сдавленно прохрипел Миха. Они снова сидели в машине вплотную друг к дружке, Митька, Миха, Иван и другие парни, спавшие, прижимаясь к друг другу, чтобы согреться. Остаточные капли дождя падали на деревянные доски и заставляли Юрку сосредоточиться именно на них, а не на том, что происходит. Юра судорожно начал оглядываться, проверять состояние товарищей и начал это дело с Пронина, про которого он уже успел забыть. — Да блять, что с тобой? Кошмар? Юра, ответь мне! Но Юра почти не слушал. Он щупал форму своего друга, лицо, руки, ноги и никак не мог понять, во сне он иль наяву. Прервал его хлопок по щеке. — Юра, мать твою! Парень поднял взгляд и тут же отбросил руки с Михиной ладони, в которой он упорно пытался разглядеть следы крови. — Да, да... Просто приснилось... - проворчал Юра, запоздало отвечая на вопрос. Он выдохнул. Даже во сне он успел испытать столько страха, сколько не было в те моменты, когда он один дома пытался починить прорвавшийся кран. А если он был во сне, то можно сказать, что наяву такая ситуация будет в разы страшнее и опаснее. Грузовик остановился. — А дальше пешком, нам здесь не проехать! - кричали из кабины. Парни по одному начали просыпаться и судя по их физиономиям, к строевой подготовке они явно еще не были готовы. Один Митя был готов раньше всех и без лишнего шума слез с кузова. Сзади машины также остановились и люди, находящиеся там, полезли вниз. Погода и слякоть усиливала желание остаться и еще немного вздремнуть. С неба начали капать капли нового дождевого фронта, а ветер начал срывать с деревьев листья. Все построились в одну колонну и двинули в путь, хлюпая ногами по грязевым лужам. Капли из под ног вырывались назад и попадали по лицам товарищей. Иван что-то бурчал про себя, будто, прощался со всем этим миром, Прохор, еще один парнишка, который вместе с Митькой рассказывал про концерты на скрипке, что он давал по своему маленькому городу, наконец нашел общий язык с Юрой, заведя разговор о музыке. Еще один парень, с которым успели познакомиться Конев, Пронин и Баранов, это Женя. «Он иногда зазнается, но в целом добрый парень» — отзывался о нем Миха. Так шаг за шагом они дошагали до лагеря, в котором и будет проходить дальнейшее обучение.

***

Затем прошло распределение, многих отправили назад, «доучиваться». И Юра даже краем уха услышал какие-то разборки по поводу отправления назад. Он обернулся. Высокий брюнет с зализанными назад волосами и очками на носу что-то яростно доказывал женщине. Она выглядела уставшей и со вздохом написала что-то на бумаге. Это удовлетворило парня и он устало сел на пол. Юрка хмыкнул. Что такому «роботу» нужно доказывать здесь? А впрочем, его это и не волновало. Мало ли каких идиотов понаберут, жалко их должно быть, по сути. От одной ошибки и умереть недолго. Хотя и ему самому не следовало забывать об этом.