Чтобы жизнь прошла не даром

      Резко хлопнув дверью, Уолкер влетает в лабораторию и кричит: - Канда! Канда, ты же в прошлом был хирургом? У меня там заворот, уже три часа прошло с момента, как собаке схуевило. Канда, он в лежачем уже. - Лицо Аллена белее мела, губы поджаты, руки мелко трясутся, - Канда, там пиздец, он не доживёт до хирурга. И до другой клиники не доедет. Кросс бухает, Микк в отпуске. Канда! В начале длинной тирады Канда знатно удивился, но опомнившись сказал: - Вот заладил - Канда, Канда! И что ты хочешь от меня? Ты сможешь его загрузить? Хули молчишь, Шпендель? Думаешь отрезал и всё? Все живы и счастливы? Не бывает так, блять. Да будь хирург прямо сейчас здесь и то не факт, что всё пройдёт удачно. Там уже некроз на пол желудка. Аллен уставился своими невозможно синими глазами Канде прямо в душу и взяв себя в руки, сказал: - Я смогу. - Чего? - Я буду анестезиологом. Я возьму всю ответственность на себя. Если надо - скажу что сам оперировал. Канда, пожалуйста. Канда как будто беспомощно оглянулся на сломанный анализатор, но тот молчал. - Пиздец. Канда молча смотрел в белое лицо Аллена. Его глаза были полны решимости. И надежды. Канда почувствовал давно забытое чувство. Чувство нужности. Надо было действовать прямо сейчас. Дать ответ глупому Шпенделю. Сказать, что он не знает о каком хирургическом прошлом тот говорит. Он открыл рот, но вместо отказа оттуда вырвалось: - Твою-то мать. Пошли.       В кабинете под ярким светом ламп на каталке лежала молодая овчарка и тяжело дышала. Рядом на стуле сидела хозяйка, пытаясь сдержать слезы, аккуратно гладила пса и тихо повторяла "малыш, мой маленький, потерпи, всё будет хорошо". Она с надеждой подняла глаза на звук открывающейся двери, глядя на заходящих Аллена и Канду. - Здравствуйте, меня зовут Канда Юу, я хирург, который будет оперировать вашу собаку по поводу заворота желудка. Его состояние расценивается как тяжёлое, поэтому я сейчас увезу его в стационар и мы с ассистентами начнём подготовку к операции. Подпишите с доктором Уолкером согласие на операцию и ждите нашего звонка. Так как время позднее мы можем связаться с вами утром, если хотите. - Не думаю, что я смогу заснуть, звоните в любое время. - Также если что-то пойдёт не так во время операции или после неё мы сразу же вас информируем. - Спасибо. Канда вежливо кивнул и повернулся к Аллену. - Доктор Уолкер, не задерживайтесь, я вас жду. Юу открыл дверь и повез каталку в стационар.       Лави лениво развалился на стуле и листал новости в телефоне. Он уже слышал, что Аллен не смог договориться с хирургом и решил, что тяжелая смена обошла его в этот раз стороной. Поэтому резко вошедший и начавший раздавать указания Канда, Лави несколько ошарашил. - Хули ты лежишь, поднимай жопу, тут экстренная собака. - Черт, Аллен реально взял её? А кто оперировать будет? Неужели Кросс все-таки приедет? - Неугомонный моторчик, который казалось бы функционировал в Лави круглосуточно, завёлся с новой силой. - Не задавай тупых вопросов, давай катетер, кровь, монитор. Я пока побрею. - Катетер поставили уже. - Ну тогда тащи инфузию. Тут без пол литра не обойдемся. Лави нервно хихикнул и понесся за растворами для инфузии.       Канда помыл руки. Надел шапочку и одноразовый халат, снова помыл руки. Разложил инструменты на стерильном столике, начал готовить опер поле. Все происходило на полном автомате, даже не смотря на то, что именно в этой операционной Канда был впервые. Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза, всячески отгоняя мысль о том, какую же ошибку он сейчас совершает.       Жилось ведь ему спокойно. Намывал свои анализаторы, смотрел мазки. Забыл даже почти звуки кардиомонитора. А все туда же. И из-за чего? На что повелся? На грустные глаза какого-то интерна? А не стоило ли показать ему как на самом деле все работает в этом мире? Развернуться и уйти, сказать, что это не мое дело. Это ведь и правда не мое гребаное дело. Я сраный лаборант. Не хирург. Я не хирург. Больше нет.       Он снова вспомнил этот взгляд. Эту надежду и эту боль. Он знает, где видел их раньше, лет пять назад. Он видел их в зеркале. Канда вздохнул и обработал опер поле спиртом. - Лави, зови Шпенделя, хватит дурью маяться. Еще минута и собака взлетит на гребанных газах из желудка. - Я здесь, я бегу, подожди. Послышался звон металла и тихий мат. Затем звуки воды и шорох одноразового халата. В операционную, запыхавшись, вбежал Аллен. - Ну наконец-то. Грузи давай. Дрожащими руками Аллен начал вводить первый препарат для наркоза, постоянно проверяя показатели на кардиомониторе. - Расслабь булки, это овчарка а не сорокалетняя кошка. Не тормози. Аллен не ответил. За маской было видно только сосредоточенные глаза, но Канде почудилось, что он услышал скрежет зубов и ухмыльнулся. - Готово, можешь начинать. Лави принеси цеф и транексам. Канда кивнул и распаковал скальпель. Его рука уверенно зависла над опер полем. Он помнил все от первого до последнего действия, которые должен сделать, но рука все равно предательски дрогнула. Канда начал злиться сам на себя. И на молча стоящего Уолкера, что делал вид, будто не замечает замешательства. Капелька пота, абсолютно не заметная со стороны, потекла по виску Канды. - Как ты там говорил? Расслабь булки, Канда! Не тормози. Глухой рык стал Аллену ответом и Канда, забыв обо всëм, уверенно сделал первый разрез. - Пиздец. Мы ему пол желудка отхреначили. Это было первое, что сказал Канда после операции, сдергивая халат, маску и перчатки. - Пиздец. Тихим голосом подтвердил Аллен. Собаку отвезли в стационар под присмотром Лави, а сами вышли на улицу и сели в зоне для курящих.       Аллен устало уронил голову на ладони и смотрел сквозь пальцы пустым взглядом на землю. Его плечи немного дрожали, то ли от пережитого стресса, то ли от холода. Канде даже стало его немного жаль. В голову пробралась предательская мысль - хотелось поддержать парня. В шоке от самого себя, он тряхнул головой и не придумав ничего лучше, достал пачку сигарет. - Будешь? Он уже зажёг свою и медленно затягивался. - Ты что, куришь? - слабо удивлённое от Аллена. - Нет. А ты? - спокойное от Канды. - Я тоже не курю, - ответил Аллен и взял одну из пачки. - О, с ментолом. Я читал, что сигареты с ментолом любят романтичные люди. Не ожидал от тебя. На эту фразу Канда только устало фыркнул.       Повертев сигарету в руках, Аллен зажал ее между пальцами и уверенно поджёг, раскуривая. Канда ожидал приступов громкого кашля, слез и воплей о том как можно дышать этой гадостью, но Аллен спокойно затянулся и откинулся на спинку скамейки. - Ну ты даешь, Шпендель. Это относилось и к внезапной устойчивости к никотину и к ситуации в целом. У Канды были очень смешанные чувства. Он хотел похвалить его. Хотел посмеяться. Хотел наорать на него в конце концов. Но он лишь так же откинулся на спинку и уставился туда же куда и Аллен.       За прозрачным навесом был виден небольшой кусочек ночного городского неба. Сегодня оно было удивительно синим и если хорошо присмотреться, можно даже различить две тусклые одинокие звезды, пробившиеся сквозь световое загрязнение. Тихий голос Аллена разорвал тишину. - Интересно, меня завтра уволят? - Ты дурачок что ли? Хотя зачем я спрашиваю. Шпендель, ты дурачок. Я позвоню Комуи. - Канда лениво повернул голову в сторону интерна, продолжая затягиваться. - Нет. Я сам ему позвоню. И хозяйке. Сейчас, дай мне еще минуту, - Аллен словно не заметил как Канда собрался защищать его от гнева начальства, лишь дернулся, словно хотел подняться, но не смог. - Да хоть десять. Расслабься. Не знаю, чем кончится эта история, но ты всё правильно сделал.       Аллен медленно повернул голову в его сторону и уставился, не моргая. В его голову медленно закралось понимание того, в какую ситуацию он загнал Канду, поэтому он аккуратно, с нарастающей в сердце тревогой, спросил: - Канда ты в порядке? - Ты угораешь что ли? Конечно, я не в порядке. Но явно лучше чем ты. - Канда встрепенулся, зло выпуская дым изо рта. Аллен вдруг резко выпрямился, не сводя с него глаз. - Твою мать, твою мать. Какой я придурок. - Аллен схватился рукой за голову и взъерошил свои без того пушистые волосы. - Канда! От неожиданности, Юу чуть не подскочил, но решил помолчать и послушать, что парень выдаст на этот раз. - Канда, спасибо тебе огромное и прости меня пожалуйста. Боже, я такой эгоист. Какого хрена я тут строю из себя великого мученика? Я обещаю, что с тобой все будет в порядке, я ни за что не позволю несправедливо обойтись с тобой. Прости меня, если хочешь, я сделаю что-нибудь взамен.       Лицо Аллена из бумажно белого стало красным. Руки активно жестикулировали, а лицо выдавало за раз тысячу и одну эмоцию. Канда какое-то время сидел в шоке. От слов Аллена его сначала охватило волнение, но потом поднялась волна эйфории, и он громко рассмеялся. - Шпендель, ты... А-ха-ха, блин, уф. Ты. Ты чего несёшь, а? Ты за кого меня принимаешь? За дурака, который не осознает последствий своих решений? Думаешь, сомневайся я хоть секунду в себе или в тебе, взялся бы я за эту хуйню? Я что так сильно похож на идиота? Хватит нести чушь и пытаться меня выгородить. Я сам согласился. По правилам мы должны были либо дождаться хирурга и срать, что Кросс бухой и живет за тридевять земель, а Микк умотал в отпуск. Либо отправить в другую клинику, ближайшая из которых, где есть хирург - в часе езды от нас. Я все прекрасно понимаю, Шпендель. Угомонись уже и вали звонить хозяйке. И вообще мне домой пора, завтра на работу. - Ты только что сказал, что не сомневаешься во мне или мне показалось? - Аллен словно не услышал остальной части тирады, зациклившись лишь на этом. - Показалось. Я сваливаю. Канда тяжело поднялся, но был остановлен быстрым Алленаі - Стой, Канда. Метро уже не ходит. Лови. Уолкер достал из куртки связку ключей и швырнул Канде. - Я скину адрес, тут десять минут пешком. Сильно не буянь только. Канда рефлекторно поймал ключи и удивленно уточнил: - Ты меня домой к себе приглашаешь? Не боишься, мелкий? - А что ты можешь сделать? Украсть мой любимый кактус? Забыть смыть в туалете? Съесть два килограмма мандаринов, которые я себе купил? Там нечего красть. Можешь есть что хочешь. В туалете лучше все-таки смой, а то я всем расскажу, - Аллен усмехнулся, тяжело встал и обернулся. - И спасибо тебе еще раз. - Перчатки снять не забудь. Канда кивнул на руки Аллена в смотровых перчатках и направился к выходу. - Я, э-э. Да, хорошо. - Аллен что-то промямлил себе под нос, но никто уже не слушал.       Утром в кабинете Комуи. - Вы два чертовых имбецила. Как вам, одноклеточным, в голову могло прийти, что это хорошая идея? Как я по вашему должен объяснить владельцам, что их собаку оперировал лаборант и интерн?       Комуи громко возмущался, меряя кабинет шагами. Дошел до двери и закрыл ее на замок. Развернулся и выдохнул. Его голос сразу стал ниже, в глазах появился озорной блеск. - Ребята. У меня нет слов. Вы же не думаете, что я реально буду вас ругать? - Может вы не ругаете нас, потому что операция прошла успешно? - Канда сохранял здоровую долю скептицизма. - Канда, радость моя, я в курсе, что в предыдущей клинике у тебя было дерьмовое начальство. Я не буду ругать своих подчиненных за то, что они спасли кому-то жизнь. В этом месяце вам придет премия вместе с зарплатой, только никому не распространяйтесь. С хозяйкой я разберусь. Она настолько рада, что написала в местную газету и хочет дать там интервью. Я так понимаю во избежание неловкости, ваши имена лучше все-таки не называть. Скажу хозяйке, что вы герои которые не носят плащи и не хотите светиться. Клинику порекламируем заодно. - А если бы мы облажались? - не успокаивался Канда. - Облажались с четырех часовым заворотом? Тогда я бы не выписал вам премию, вот и все. Удивительно, что эта собака вообще жива. И это полностью ваша заслуга. Кстати Аллен... С Кандой то все понятно, но ты откуда знаешь как вводить животных в наркоз? Аллен вздрогнул, услышав своё имя и смутившись произнёс: - Н-ну я прошлой клинике я много работал с хирургами и рассчитывал премедикацию. Какое-то время я даже интересовался анестезиологией и со мной поделились книгами. Как-то так. - Что за удивительный талант в нашем коллективе! Тебе не стоит так прибедняться, я слышал во время операции у собаки рухнуло давление, но вы все равно ее вытянули, - Комуи так и лучился счастьем, - я думаю, мы пересмотрим план твоей интернатуры, если конечно, хочешь. Попозже. А сейчас, я бы хотел поговорить с Кандой, не против? Аллен кивнул. - Хорошо, тогда я пожалуй начну собираться. - Куда собираться, Шпендель? - Канда подумал что-то не то и напрягся. - Я после ночной смены, как ты думаешь, куда я могу собираться? - Усталый сарказм вяло вырвался из Уолкера, больше по привычке, чем из желания задеть, - А что такое, волнуешься? Канда фыркнул, но покрасневшие уши скрыть не удалось. - Всего лишь хотел отдать тебе ключи, дубина. Комуи выразительно кашлянул, никак не прокомментировав кошмарное нарушение субординации между подчинёнными. - Потом поговорим, без ключей никуда не денусь. - и вышел. Канда с выразительно-вопросительным взглядом обернулся на Комуи. - Да не пялься ты так. Просто хотел предложить курсы повышения квалификации, чтобы вернуть тебя в хирургический строй. Как показала практика двух хирургов на клинику все-таки маловато. Вопросительный взгляд Канды сменился удивлённым, но спустя пару секунд на его лицо словно легла каменная маска. - Нет. - Ты пять лет не оперировал, не считая вчерашнего перформанса, я бы хотел, чтобы перед возвращением в строй ты обновил знания на курсах. - Комуи начал размахивать руками, как будто оправдываясь. - Комуи ты не понял. Дело не в курсах. Я больше не буду хирургом. - лицо Канды оставалось непроницаемым, но в голосе слышался еле уловимый надлом. Комуи игнорировал больную тему и продолжал настаивать на своём: - Но почему? Ты знаешь, что я всегда на стороне своих сотрудников. Я обещаю, что с тобой ничего не случится. Произвольно или нет, но у Канды начал дёргаться глаз. Руки сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели, ещё немного и Комуи бы решил, что слышит скрежет зубов. Канда открыл рот, собираясь сказать что-нибудь нецензурное, но в итоге просто развернулся и вылетел из кабинета. - Подумай об этом! - крикнул Комуи в удаляющуюся спину и тяжело сел в кресло, потирая переносицу под очками.       Канда злобно хлопнул дверью и пару секунд стоял, не зная в каком направлении идти. Кулаки сжимались и разжимались, но успокоиться не получалось. - Твою мать! - Канда саданул кулаком по стене, -Твою мать. - добавил уже почти еле слышно.       Хотелось свалить домой и смотреть в потолок, но сейчас было десять утра и его смена уже началась, поэтому ему оставалось только вернуться в лабораторию и работать свою долбаную работу.       В невеселых мыслях он прошёл через ординаторскую и хлопнул дверью лабы, отгораживаясь от вопросов. Кто-то неловко поскреб в дверь и тихим голосом Аллена почти прошептал "Канда", но на это он лишь крикнул: "Иди в задницу" и человек с голосом Уолкера на удивление притих. Канда открыл программу и начал работать.       К часу дня он вспомнил. - Бля-я-я, Шпендель. Если бы Канда мог чувствовать стыд, то провалился бы сквозь землю в ту же секунду, как подумал об Аллене. Но это был Канда, поэтому он просто хлопнул себя по лбу, зашипел, что получилось слишком больно и, вытащив ключи из сумки, пошёл на поиски Уолкера.       Далеко идти не пришлось. Аллен развалился в ординаторской, так и не сняв перчатки, обнимая подушку и закинув на неё ногу. Остальных сотрудников не было, видимо запись сегодня была плотная. Канда подавил в себе трусливый порыв просто оставить ключи на столе и уйти. Но и будить Уолкера просто так казалось ему безжалостным. Он вздохнул, взглянул на время и решил, что лаборатория достойна перерыва на обед, так что решил выйти за кофе. Благо кофейня находилась в том же здании, что и ветклиника.       Он понятия не имел какой кофе нравится Уолкеру, поэтому решил попытать счастья у баристы. - Мой коллега с белыми волосами часто берёт у вас кофе, знаете его? Бариста немного помялся, видимо не решаясь ответить, но кивнул. - Тогда дайте мне обычный американо, а ему что-то, что он обычно берёт. И круассан с миндалём. Бариста расслабился и начал вбивать заказ для оплаты. - Он просто после тяжёлых суток вырубился в ординаторской, вот я и... Канда завис, не имея ни малейшего понятия, что хотел сказать дальше. К чему он вообще оправдывается?       Сквозь тяжкие думы о своей нелёгкой судьбе он не с первого раза услышал: - Ваш американо, раф птичье молоко с сырной пенкой и миндальный круассан. - А? Ох. Спасибо. Канда рассеянно забрал подставку и выпечку и медленно пошёл обратно. Почему-то идея с кофе уже не казалась ему такой хорошей. - Раф птичье молоко с сырной пенкой, Боже.       Канда поставил стаканчики на стол и положил круассан. За десять минут его отсутствия Аллен умудрился закинуть ногу на спинку дивана и уронить подушку на пол. На его лице помимо красного шрама, красовалась красная вмятина от какой-то недоброй складки, но выражение лица было спокойным и безмятежным. Канда наклонился над Алленом, думая как его разбудить, но залип взглядом на шраме. Интересно какой он наощупь. Пока Канда боролся с внутренними демонами белые ресницы задрожали, и сонный взгляд упёрся ему в лицо. - Канда. Голос Аллена был хриплый после сна и почему-то имя Канды сказанное этим голосом пустило по его телу целый табун мурашек. Он отшатнулся, как ошпаренный. Аллен сонно потер глаза и улыбнулся. - Я конечно не белоснежка, чтобы будить меня поцелуем, но ты мог бы попробовать. В следующий раз притворюсь спящим.             "Какого хрена?" Уши Канды стремительно заалели, и он хотел было отпустить колкость в ответ, но взгляд упал на проклятые стаканчики с кофе. - Шпендель. Вопросительный взгляд из-под опухших век был ему ответом. - Пойдём покурим. Аллен пожал плечами, подцепил куртку и, зевая, поплелся к чёрному входу. Канда сгреб купленное и отправился за ним. Когда он вышел, Аллен уже успел развалиться на скамейке и щурился, подставляя лицо полуденному солнцу. Канда сел рядом и протянул круассан с кофе, но Уолкер его не заметил. - Кхм. Шпендель. Возьми. Аллен уронил взгляд на руки Канды и на секунду его глаза широко раскрылись, словно и не было этой бессонной смены. Он явно собирался сказать что-то язвительное, но затем его лицо смягчилось, и он просто произнёс: - Спасибо. И с благодарностью забрал кофе и круассан. - О мой бог, Канда, откуда ты знаешь какой мой любимый кофе? Даже про сырную пенку не забыл! О-о да, какая вкуснятина. Он стонал в круассан, словно никогда не ел ничего вкуснее, и бедные уши Канды всё никак не могли принять нормальный цвет. - Кхм. Да ничего такого. Мне показалось, что я должен извиниться за то, что сорвался на тебе после Комуи и не отдал ключи, вот и... А ну да. Ключи. Канда протянул ему связку из кармана. - Спасибо, что пустил переночевать. Уолкер задумчиво перебрал всю связку ключей, погонял брелки между пальцев. Вздохнул. А затем тихо уточнил: - Мне же это всё снится, да? - Шпендель, что ты такое несёшь? - Не знаю, просто у меня в голове не укладывается, что мы с тобой вот так сидим и нормально разговариваем. И что ты принёс мне кофе и даже извинился, хотя по факту извиняться должен я, - его глаза покраснели, но он активно помотал головой, - Что тебе сказал Комуи? Почему ты так разозлился? Тебя все-таки отчитали? Глядя на эти красные воспаленные после бессонной ночи глаза, которые по всем ощущениям прямо сейчас старались сдержать слезы, Канда унял мимолетную дрожь в сердце и хмыкнул. - Да ничего такого. Предложил вернуться в хирургию. Лицо Аллена просветлело и он громко, громче необходимого, сказал: - Да это же супер, Канда! Наконец-то ты сможешь работать в нормальном коллективе с нормальным начальством и делать то, что тебе нравится! - Аллен остановился на полуслове и взглянул в его хмурое лицо, - Но ты почему-то этому не рад. Канда ощерился, словно уличный кот в борьбе за свою территорию. - Ты видел как я тупил вчера над этой собакой? У меня даже руки тряслись в начале. Это неприемлемо. - Канда, это нормально для человека который не делал таких сложных операций пять долбаных лет. В глазах Уолкера появилась знакомая сталь, которая говорила о том, что их хозяин бесконечно уверен в своей правоте. - Ты боишься. - спокойная констатация факта. Чем спокойнее становился тон Уолкера, тем сильнее Канде хотелось орать. - Да, черт возьми, я боюсь. И что? - Ничего Канда. Бояться это нормально. Ненормально когда страх управляет твоей жизнью. Если ты реально хочешь сидеть в лаборатории и делать анализы потому что тебе это нравится, а не потому что это для тебя легко и безопасно, то я тебе и слова не скажу. Но почему-то мне кажется, что ты хочешь совсем не этого. Иначе ты бы не срывался на каждого встречного и не давал бы интернам обидные прозвища.       Тут Аллен тихо хмыкнул. Канде не нравилось, когда кто-то ковырялся в его голове и уж тем более, когда слова этого человека отзывались согласным нытьём в сердце, словно тот мог быть прав. Поэтому пришлось защищаться: - Может у меня просто дерьмовый характер и я говно человек? - Я вижу, что это не так. И обычно плохие люди не задаются такими вопросами. Вчера мне показалось, что ты был настоящим. Мне нравится такой Канда Юу. Канда сидел ошарашенный этими словами и смотрел в пустоту. Аллен опрокинул в себя последний глоток кофе, встал и потянулся, стоя к нему спиной. - Решать конечно тебе. Я и так достаточно наговорил, самое время тебе сказать, что это не моё дело. А то я ведь надумаю себе то, чего нет. И вообще, я после суток плохо соображаю и несу всякий бред, какой в голову придёт. Можешь забыть, забить и не обращать внимания. Продолжать называть меня Шпенделем, оскорблять и делать вид, что ничего не произошло. Так хотя бы твоя психика будет думать, что в безопасности. Может и ни к чему ворошить это всё, работает же. Ладно. Спасибо за кофе. Аллен говорил всё это, так и стоя спиной к Канде и глядя на небо. Закончив, он немного помолчал и, опустив голову, поплелся забирать вещи в ординаторскую. - Аллен. Уолкер встал как вкопанный не веря своим ушам. Канда назвал его по имени! Саркастический рефлекс так и рвался наружу сказать, что-то что заруинит этот слабый намёк на нормальное взаимодействие, поэтому Аллен задушил его на корню. Пока он боролся с самим собой, так и не обернувшись, услышал тихое: - Я подумаю. До встречи. Аллен кивнул, слабо улыбнулся и открыл дверь.