Чтобы жизнь прошла не даром

      Двадцать четвёртое декабря наступило удивительно быстро. Добрый Доктор Ли, как услышал, что день рождения Уолкера выпадает на Рождество, решил в этом месяце выдать ему побольше выходных. Вот только Аллен не просил себе выходных. И Мана, и соседка, приглядывавшая за ним - умерли, про родителей ничего не известно. Друзей у Уолкера, как ни странно, не было - только хорошие знакомые, поэтому даже пригласить к себе были некого.       Он почему-то подумал про Канду. "Что за бред". Аллен усмехнулся и посмотрел на время. Одиннадцать утра. Как и обычно в выходные.       Он перевернулся на другой бок в надежде на то, что заснёт ещё на пару часов, но как обычно, надежда не оправдалась. Аллен уже давно не чувствовал себя выспавшимся. Класса, наверное, с седьмого. Старался, учился. Потом универ с подработками в ночные смены. Потом сразу стажировка и работа в новой клинике. По сравнению с временами учёбы, его режим стал даже получше, поэтому Уолкер из тех, кто не скучает по беззаботным студенческим временам, ведь для него они такими не были. Вспоминая о них, он немного жалеет, что не прогуливал даже бесполезные пары. Чёртова тревожная ответственность.       Со стоном он все-таки поднялся с кровати. Сегодня стоило покормить ящериц, краба и мокриц с кивсяками. Странный набор для ветеринара, который работает в основном с собаками и кошками? О да. Но как ни парадоксально, с любовью Уолкера к дополнительным сменам, он не мог позволить себе никого завести. Обречь животное на сутки одиночества в квартире или на походы на работу Аллен не мог. А уходить в сериальный запой можно было и с ящерицей в нагрудном кармане. "Интересно, Канда видел мой стеллаж с живностью?"       И снова Канда. Аллен предпочитал от подобных мыслей просто отмахиваться, но уже не впервые задавался вопросом: почему всегда Канда? Почему не милая Лоу Фа, которая краснеет и заикается, разговаривая с ним, или хотя бы Микк, постоянно подмигивающий и отпускающий двусмысленные шутки? Но нет, зациклился ведь на активно-агрессивном лаборанте, который всего один раз угостил круассаном. Стандарты у тебя низковаты, Уолкер.       Аллен в задумчивости дошёл до зеркала и начал себя разглядывать. Он всё никак не мог решить, нужно ли идти на проклятый корпоратив. С одной стороны пьяные коллеги, вытворяющие то, о чем будут жалеть, с другой - Канда с этим его "Приходи, расскажу". Конечно после такого Уолкер не мог не прийти.       Аллен хотел бы сказать, что не пытался выглядеть как-то особенно хорошо в этот день, но это было бы ложью. Он довольно долго пялился в свой монохромный гардероб, в поисках чего-то хотя бы немного праздничного, но в итоге сошёлся на обычной чёрной водолазке с высоким горлом и белых брюках. Попытки пригладить непослушные волосы, успеха особого не принесли, но теперь каким-то чудом причёска выглядела специально растрёпанной, а не как обычно "я не причесывался три дня, помогите". Он надел белую длинную куртку с меховым воротником, белые тканевые перчатки и чёрные сапоги до колен, подмигнул себе в зеркало и вышел.       Аллен немного опоздал, большая часть коллектива уже собралась и успела произнести пару тостов. Прямо сейчас Комуи зазывал всех петь сомнительные песни в караоке, Лави предлагал всем коктейли собственного приготовления, а Миранда ненавязчиво раздавала пирожные. Взгляд Аллена блуждал в поисках иссиня-черной макушки, но его нашли раньше. - Юноша, и ты здесь? Рад тебя видеть, - бархатный голос, в котором слышалась улыбка, окликнул Уолкера. - Доктор Микк, добрый вечер - Аллен кивнул и вежливо улыбнулся той самой улыбкой, за которую Канда бы захотел ему врезать. - Мы же в неофициальной обстановке сейчас, какой я тебе доктор. Зови просто Тики. Он подмигнул игриво и протянул бокал с чем-то, напоминающим шампанское. Аллен отрицательно мотнул головой. - Извините, я не пью. - Да ладно тебе, Аллен, мы же так редко можем собраться вот так все вместе. Неужели не уважишь старшего одним маленьким тостом? Микк подошёл ближе, стирая границы личного пространства и навис над Алленом. - Он сказал, что не пьёт, кудрявая ты рожа, у тебя проблемы со слухом? Канда тяжело опустил руку на плечо Микка и прошипел: - Проваливай. Тики засмеялся, вывернулся из захвата, подмигнул Аллену и, предпочитая игнорировать Канду, отправился предлагать выпивку более сговорчивым людям. Аллен радостно махнул Канде, но приглядевшись, застыл. Канда был в простой белой рубашке с закатанными рукавами и чёрных брюках. Рубашка была хорошо подобрана по размеру и подчёркивала широкие плечи и мышцы рук, которые вряд ли могли появиться у простого лаборанта без дополнительных усилий.       Канда подошёл ближе. - Мои глаза выше. "Господи, он что, флиртует?"- пронеслось в голове Аллена. Он неловко закашлялся и наконец сказал: - Привет, Канда. Отлично выглядишь. Если бы мы были в гей-клубе, все пубертатные мальчики были бы твои. - Все мальчики меня не интересуют. "Значит есть на примете какой-то определённый мальчик? Канда какого хрена ты подыгрываешь?" Аллен не ожидал развития своей глупой шутки, поэтому стушевался. Глупый мозг конечно уже додумал какой именно мальчик интересует Канду и теперь Аллену просто хотелось запереться в туалете, орать и не выходить оттуда, пока не приведёт мысли в порядок. В этот момент из ниоткуда выскочил Лави со стаканами чего-то мутного. - Хей, Юу, приветик. Я тут намешал по секретному рецепту, попробуй. Он всучил Канде стакан мутно-бежевой жидкости и убежал также быстро как и появился, пока не огрёб за то, что назвал лаборанта по имени. - Вот мелкий кусок говна. Никакой субординации. Канда подозрительно понюхал содержимое стакана и лизнул на пробу. Было очень забавно наблюдать за этим со стороны - словно кошка, пробующая новый корм. Спустя пару таких глотков Канда удовлетворённо кивнул. - Бейлис, смешанный с чем-то. Не такой приторно сладкий как обычно. Пить можно. Но не нужно. Канда отставил стакан в сторону и посмотрел на Аллена, который всё это время наблюдал за Юу в роли сомелье. - Хей ребята, хватит там стоять на входе, идите к нам! Линали как мини-ураган дотолкала их до остальных. Ей как раз нужны были участники на конкурс со стульями. Аллен вежливо отнекивался и выворачивался, и от него в итоге отстали, а вот к злобным крикам Канды все уже привыкли, поэтому им не стоило большого труда его заставить. Какое-то время Аллен наблюдал за этим перформансом, но в итоге почувствовал себя в стороне от общего веселья, набрал себе кучу бесплатной еды и занял самый дальний столик. Как удивительно бывает получается. Вроде открытый парень, хорошо общается со всеми коллегами, даже к говнюку-лаборанту нашёл подход, но на подобных сборищах вечно оказывается в одиночестве.       Аллен уже съел всю мясную тарелку и тарталетки с красной рыбой и как раз хотел переходить к салату, как на сиденье рядом с ним громко кто-то опустился.       Рубашка Канды была расстегнута на две пуговицы, аккуратный высокий хвост растрепался. Он не глядя выпил содержимое стакана Аллена и откинулся на сиденье. - Пиздец, да чтоб я ещё раз. Фу бля, это что виноградный сок был? - он скривился на полуслове и осуждающе заглянул в бокал. - За водой надо идти к официанту, я узнавал. - Зажали воду, засранцы. Канда устало смотрел в потолок. - Чего сидишь тут в одиночестве? Тебя очень не хватало на конкурсе, где надо опускать, привязанный к заднице карандаш в горло бутылки. Аллен громко рассмеялся, представляя Канду на этом конкурсе. - Я вижу тебя быстро в оборот взяли, - вопрос про одиночество был проигнорирован, - выиграл что-нибудь? - А то! Канда гордо показал два брелка с логотипом клиники. - Не люблю такое барахло, забирай. Он пододвинул Аллену один брелок с видом, словно возможный отказ его совсем не волнует. - Как мило, Канда, у нас с тобой будут парные брелки. Уши лаборанта покраснели, и он отвёл взгляд, пытаясь не выдать волнение и сказал: - Вообще я планировал сбагрить второй Линали или тупому кролику из ОРИТа. Просто вспомнил, что у тебя на ключах много их было. - М. Аллен задумчиво повертел брелок в руках и в итоге все-таки спрятал в карман. - Спасибо. - он привычно улыбнулся, прикрывая глаза. - Снова эта улыбка. Канда почувствовал фальшь и решил не игнорировать, как обычно делают остальные. - Блин, Канда. Это вежливость. Я правда ценю, что ты подумал обо мне, чтобы подарить брелок. Просто я не люблю громкие сборища. Тихим людям вроде меня тут не место. Канда хмыкнул, ничего не ответив, встал с диванчика и потянул Уолкера за руку. - Пойдём. Аллен немного заинтригованный, не стал сопротивляться.       Канда привёл его к истошно читающему рэп Комуи и отобрал у того микрофон, включая поиск. Крики начальника были проигнорированы. Остальные были благодарны Канде, что пытка для ушей в лице доктора Ли была закончена, поэтому отвлекли того выпивкой и закусками. - Вот эту знаешь? - Знаю. Но пою я плохо. Уолкер пытался вывернуться, догадавшись, что сейчас произойдёт, но Канда держал крепко. - Хуже, чем Комуи? - Канда хитро прищурился, заранее зная ответ. Аллен вздрогнул и с ужасом произнёс: - Господь с тобой, конечно нет. - Тогда заткнись и пой. И Канда нажал на кнопку.       Юу всучил Уолкеру микрофон, но сам был рядом, глядя на растерянного Аллена. Канда начал петь текст, но без микрофона его было не слышно. К счастью, Аллен быстро опомнился и не очень ровным голосом человека, который редко поёт начал: Я бился лбом об дно небес И в дыры чёрные падал И был родным мне тёмный лес И заповедные гады И я бродил среди огня Руки сжимая до хруста И всё, что было у меня       Голос Аллена креп с каждым словом и мог даже показаться красивым. Юношеская звонкость на низких нотах превращалась в контролируемую хрипотцу, пускающую мурашки по коже.       Перед припевом Аллен пихнул микрофон в Канду, желая отомстить за подставу с первым куплетом. Каково же было его удивление, когда низкий, чистый, хорошо поставленный голос пропел: Вот тебе чувства В них и причина любого искусства Мы ранены грустью Но где-то на дне наших глаз я вижу надежду, между Нами границы, страницы, вершины и катакомбы Время любить, не время разбрасывать бомбы       Под конец припева Аллен смог избавиться от первоначального удивления и продолжил петь вместе с Кандой, не отрывая от него глаз: И я лежал у океана И звёзды били мне в под дых Я помнил все века и страны Вечность сжимая в один миг И были все смертельны раны Их я разменивал на стих Он о тебе был, как ни странно       Тут Канда резко придвинулся и микрофон оказался зажатым между ними двумя. Никакого личного пространства, но зато можно петь вдвоём. Вот тебе чувства В них и причина любого искусства Мы ранены грустью Но где-то на дне наших глаз я вижу надежду, между Нами границы, страницы, вершины и катакомбы Время любить, не время разбрасывать бомбы.       Высокий, уже распевшийся голос Аллена смешался с низким стабильным Канды. Было абсолютно не похоже на оригинал, но в этот момент им было всё равно. Аллен кричал в микрофон последние строчки, глядя Канде в глаза, а тот улыбался победной улыбкой и пел тише.              Глаза Аллена вдохновленно горели ровно до последней ноты. В конце им даже нестройно поаплодировали. После этого, словно чего-то испугавшись, Аллен неловко поклонился и попытался сбежать. Но от Канды так просто не убежишь. Он снова привычным движением схватил Аллена за запястье и, не замечая тщетного сопротивления, спокойно предложил: - Покурим? Оба понимали, что это просто предлог, чтобы выйти на улицу, подальше от суеты и злобно пыхтящего Комуи, поэтому Алллен кивнул.       Канда быстро накинул чёрное, абсолютно не выглядящее зимним пальто и протянул Аллену его куртку. Напротив ресторана был небольшой скверик. В тёмную зимнюю ночь, желающих посидеть на скамейке под фонарём не оказалось, поэтому они пошли туда. По дороге Канда раскурил сигарету и протянул пачку Аллену. - Кажется я задолжал тебе грустную историю моей жизни. - Кажется ты задолжал мне объяснение почему тебя нельзя называть по имени. - А я что сказал?