Сказочный марафон

Лучи солнца не проникали в огромную, богато обставленную залу. Шамаханская царица не любила солнце и пыталась избегать его лучей любым способом. Картаус по давней привычке встопорщил усы, лихо закрутил их кончики и последовал за молчаливым слугой царицы. Та величаво восседала на большом, отделанном драгоценными каменьями троне. — О, приветствую тебя, несравненная богиня красоты, — выдал он, делая неумелый реверанс. — Картаус? — недоуменно глядя на него, повела плечами та. — Какие заботы привели тебя в мои владения? Картаус довольно продолжительное время подумывал о том, что Кощей Бессмертный отомстит ему за обман, к гадалке не обращайся, и так понятно, не мелкая нечисть тот, чтобы обиду стерпеть. Но терять вновь обретённую свободу и земли Картаус не собирался. Вот и надумал он колдунью, теперь уже опальную, на свою сторону привлечь, ведь и ей несдобровать от гнева Кощеева. Та и так пострадала, пока, как сообщали Картаусу доносчики, только морально, но он определённо правильно всё понимал — это лишь начало. Шамаха, как Картаус за глаза окрестил царицу, рвала и метала, сколько своего народа извела, но с того момента, как Кощей во всеуслышание объявил: «С этих пор и до скончания веков тот, кто станет принимать у себя Шамаханскую царицу, либо приглашать её на балы и празднования, является моим смертным врагом. Слово моё верное и изменениям не подлежит!», ни дальние соседи, ни, тем более, ближайшие в гости её не кликали. Кое-кто, чтобы умаслить взорвавшуюся дамочку, посылал ей письма, расшаркивался в комплиментах по поводу её внешнего вида и слёзно просил не приезжать, ввиду того, что ослушаться Его Бессмертия никак не возможно. Шамаха орала и брызгала слюной, но приглашений больше не получала. Картаус посмеивался над ситуацией, ведь для неё лишиться возможности блистать перед кавалерами на зависть остальным красоткам смерти подобно, и Кощей это отлично понимал. Верно и то, что вряд ли Кощей остановится только на этом. Если уж он к Картаусу за помощью обратился тогда, значит, на грани был, иначе точно ни за что не попросил бы. — Забота у нас с тобой одна, о лучезарная царица, — ответил Картаус, приближаясь к трону, — месть Кощея. — Он уже наказал меня! — рыкнула та, скривившись, как от зубной боли, — не думаю, что он способен на большее. Всем известно, что Кощей с женщинами ведёт себя как рыцарь. Если честно, Картаус Шамаху считал умной и дальновидной, но, видимо, поторопился. Самоуверенность никого не доводила до добра. — Вина, что ли, выпей или на воздух выйди, проветрись, а то больно сильно горелыми свечами пахнет! — отбросив всякую любезность, рявкнул Картаус. — Мозги в порядок приведи. Мы с тобой не о ком-то говорим, о Кощее Бессмертном. Назови мне хоть одного человека, нечисть ли, кого он не наказал и за меньшую провинность. Я-то ладно, обманул его, это полбеды, а ты чуть самым лютым проклятием не извела его наречённого и сидишь тут в полной уверенности, что отделалась лёгким испугом. Самой не смешно от глупости такой? — Хватит меня запугивать! — вскричала та, вскакивая. — Я тоже не Кикимора какая-нибудь. Шамаханскую царицу и за семью морями опасаются. — Так-то оно так, — согласился Картаус. — И я не самый слабый волшебник, но поостеречься всё же стоит. — Ладно, — согласилась царица, — выкладывай свои предложения. — Думаю, перво-наперво нужно нам с вами, прекрасная повелительница... — Картаус наклонился к её лицу и что-то зашептал ей на ухо, чтобы уж точно никто не подслушал.