Сказочный марафон

Наступившая в Лукоморье осень погодой не баловала. Резкий порывистый ветер гонял в воздухе жухлые листья деревьев, а в лужах по утрам сверкал тонкий лёд. Ёжась от прохлады, Ваня Евстигнеев прибавил шагу, поудобнее перехватывая вязанку с дровами. Улыбнулся, завидев с пригорка симпатичную черепичную крышу, выглядывающую из-за современного металлического забора с мощными воротами на кодовом замке. Ему нравился их новый дом здесь. Не какая-нибудь избушка, настоящий загородный коттедж со всеми удобствами! Поначалу они на такое и не рассчитывали, думали, будут наезжать по выходным, пока тепло. Как на дачу, только не на грядках вкалывать, а пиво дуть и шашлыки трескать в компании друзей. Но чем дальше шло строительство, тем больше хотелось усовершенствовать, причём в таких масштабах, что порой это не лезло ни в какие рамки. Ваня вспомнил споры до хрипоты на эту тему. — Какой, нахрен, бассейн, Ванечка? — вопил он, офигев от очередного «гениального» предложения. — Речка в двух шагах! Вода чистая, дно песчаное, чего тебе ещё не хватает? — А если дождь? — азартно атаковал его тот. — А зимой? Здесь всё замёрзнет, дядь, об этом ты не подумал? Ваня от этих «аргументов» сам чуть в осадок не выпал вместо дождя. Замер столбом, впиваясь в Ванечку подозрительным взглядом, пытаясь понять, рофлит он или серьёзно. Тот скроил максимально невозмутимый ебальник, и Ваня, не выдержав, закатился смехом. Прикурил неизвестно какую по счёту сигарету, качая головой. — Котик, ты что, никогда не плавал под дождём? Где ты рос в таком случае — в музее? Скажи ещё, голым ни разу не купался. — Отвали, дядь, — досадливо отмахнулся тот. — Дождь — океюшки, ладно, убедил. Но про зиму ты всё равно не ответил, так что бассейну быть. Ваня тяжко вздохнул. Знал, что Ванечку уже не переубедить, поздно, раз ему идея в голову стрельнула и там прочно угнездилась, поэтому молча курил, стараясь прикинуть, как и на какие шиши построить пресловутый бассейн. Он усмехнулся, вспоминая. Как и ожидал, отговорить упрямого придурка и по совместительству своего парня у него не вышло. Правда, строительство пришлось отложить на будущий год — здесь уж Ванечка не спорил. Бассейн — хорошо, но сначала неплохо хотя бы дом достроить. Зато стало понятно, что абы как им не надо, нужно капитальное жильё. Так в доме появилось индивидуальное отопление, водопровод и электричество. А что? Даже в сказочном мире оказались возможны блага цивилизации, если в наличии гений-технарь в виде Славки, интегратор магии в немагические предметы в виде самого Вани и командир парадом и главный раздатчик пиздюлей в виде Ванечки. Конечно, могущественный колдун в виде Кощея тоже бы пригодился, но здесь возникли некоторые сложности. Зато результат превзошёл все ожидания! Пожалуй, теперь Ваня бы здесь не отказался жить круглый год, так круто стало! Правда, магический вай фай пока настроить не получалось — сложное и муторное дело, — но в остальном полный фарш. Как раз на днях они закончили ремонт, а сегодня к вечеру ждали гостей на новоселье. Отдуваясь, Ваня взбежал по каменному крыльцу, шагнул в прихожку и с грохотом свалил дрова у порога. На шум из комнаты высунулась лохматая голова. — Принёс? Ага, вижу. — Ванечка оценил взглядом разгром. — Не мало? — За второй партией сам пойдёшь, — огрызнулся Ваня. — Погода пиздец. Тот нарочито пожал плечами. — Ты сам хотел камин, дядь, — напомнил, невинно лыбясь. — Мечты сбываются, чё невесел, Иванушка? — Вот так, значит? — прищурился Ваня и оскалился в ответной улыбке. — Бассейн, когда построим, будешь всегда сам драить. Опешив на миг, тот заржал. — Аллилуйя! — прокомментировал, одобрительно показывая большой палец, потом унял смех, посмотрел серьёзно. — Я всю алкашку в холодильник запихнул, жрачку в «KFC» ещё вчера заказал, надо будет в Питер смотаться к шести. — Он снова глянул на кучку дров у двери, потёр подбородок. — Может, не будем сегодня камин юзать? — протянул с сомнением. — Кикимора со своим выводком явится, мелкие здесь на ушах будут ходить. Они нам дом спалят. Вспомнив, Ваня полез в карман худоса, выхватил флешку, победно взмахнул рукой. — Я им мультики закачал! — сообщил довольно. — Включим, авось пронесёт. Но дорогую технику и всё бьющееся я бы попрятал. На всякий случай. — Уже, — вздохнул Ванечка. — В подвал унёс, дверь закрыл на три замка, ещё белок из леса позвал — попросил последить за имуществом в обмен на фисташки и чипсы. — Это были мои чипсы! — возмутился Ваня. — И мои фисташки, — с показным смирением дополнил Ванечка. — Ничего, не сдохнем. Или на хуй белок, обойдёмся? Ваня лишь вздохнул. Он с утра ничего не ел и очень рассчитывал на эти чипсы, перекусить по-быстрому до вечеринки, а теперь облом. И обратно не стребуешь: лучше уж без чипсов, чем без девайсов, которые любопытные и бойкие детишки-нечисть вмиг на винтики разберут, если дотянут свои загребущие лапки. — Замяли, — раздражённо бросил он. — Просто жрать охота. — Угу, — согласился Ванечка. — Я тоже голодный, а в холодосе только водка. — Может, накатим? — наудачу предложил Ваня. — Раз уж жратвы нет. — Отличная идея дядь, прям огонь, — закивал головой Ванечка. — Водку хлебать на пустой желудок. Ща уберёмся в нули, на хрена нам гости. — Да знаю я, знаю, не заводи тарахтелку, — брякнул Ваня и закатил глаза. Злиться на Ванечку было нечестно, тот ведь прав по всем фронтам, но всё равно бесило. — Чё ты как жена, стрингов только не хватает! Сказал — и сразу пожалел, замер, предполагая, что ему сейчас пропишут в рожу. И справедливо, если он такой еблан. У Ванечки, однако, были другие планы. Он склонил голову набок, пристально посмотрел на него и ехидно заухмылялся, щуря глаза. Ваня поёжился. Он знал этот взгляд. Всё, пизда: вместо мордобоя ему предстоит глубокая ебля — и далеко не так, как хотелось бы. В искусстве филигранно хуесосить у Ванечки по-прежнему не было конкурентов. Мгновенно забыв о споре, Ваня внутренне подобрался, примирительно вскидывая руки: — Вань, я... — Какие у вас влажные сексуальные фантазии, Иван, — перебивая, протянул Ванечка своим особым гнусавым голосом. — Дрочите на мужиков в женском белье? Или конкретно на меня? М-м? — Ну... — Может, мне и в чулочки приодеться? — Он выразительно подвигал бровями, проводя ладонями по бёдрам. — Лифчики — нет, это не наша тема, а вот чулочки... Чёрные, гладкие, обязательно без рисунка — сетки все эти на хуй идут. — Он порочно улыбнулся и демонстративно медленно провёл языком по губам. — И туфельки, да? На каблуках. Мне пойдёт? А? Как считаешь? Кровь ударила в голову, Ваня зажмурился. Перед внутренним взором помимо воли вставала нарисованная картинка, член моментально напрягся, и лицо затопило краской до самой шеи. — Что, торкнуло, тебя, да? — раздался низкий голос почти у уха, и он вздрогнул, отшатнулся, вжимаясь спиной в стену. — Я и не знал, что ты такой фетишист. — Да не... — сипло отозвался Ваня, чувствуя, как горят щёки. — Я не... — Я вижу, как «не». — На твёрдый член легла наглая рука, уверенно сдавила, вырывая у Вани тихий стон. Ванечка склонился вплотную, провёл носом по подбородку, прикусил легонько. — А ещё лучше знаешь, что? — зашептал жарко. — Тебя во всю эту красоту приодеть. Вот бы я полюбовался. Ваня распахнул глаза, моргая и тупо пялясь на ехидное лицо перед собой. Краем сознания понимал, что Ванечка специально издевается, отыгрываясь за обиду, что прекрасно видит его реакцию и теперь вцепится, как бультерьер, пока не размажет тонким слоем, а дальше как карта ляжет. Тот в таких ситуациях пиздец непредсказуемый. Может трахаться захотеть, может лесом послать и свалить, оставив мучиться со стояком. И ни хуя его не проймёт никакая совесть, тем более косяк реально за Ваней. Угораздило, блин, спиздануть про стринги! Ваня сглотнул, пытаясь унять хаос в мозгах. Единственное оружие против злобного Ванечки Фаллена, которого начало заносить на поворотах, — шарахнуть тоже какой-нибудь нежданчик, он такое любил, и Ваня не думая брякнул: — Договорились! Поймал охуелый взгляд, покраснел сильнее, но кивнул, давая понять, что от слов не отказывается. Ванечка прикусил губу, тоже начиная пунцоветь щеками, положил руку Ване на ширинку. — Позже обговорим, — сказал хрипло, спустил вниз расстёгнутые между делом штаны, сначала чужие, потом свои, легонько толкнул Ваню в плечо. — Поворачивайся, — скомандовал, чувствуя себя хозяином положения. — Хрен. — Ваня широко улыбнулся, ловко разворачиваясь и теперь сам прижимая Ванечку к стене. Навалился сверху, не давая пошевелиться, толкнулся пахом, возбуждённо сопя. — Раздвигай булки. — Ебало не треснет? — сдавленно процедил тот, явно растерявшись от такого напора. — Ты же сам... — Да, накосячил, — не дав ему договорить, Ваня впился губами в его шею, оставляя засос. — Но я тебе такое пообещал, что все мои косяки перекрываются. С лихвой. Думаешь, мне легко будет это исполнить? Хуй там, я со стыда загнусь. Поэтому сейчас, котик ты мой, я тебя трахаю, а не ты меня. Уяснил? Тот строптиво задёргался, но Ваня слышал, как потяжелело чужое дыхание, чувствовал, как Ванечку затрясло от предвкушения. Тот и сам обожал порулить процессом, но если начинал путать берега, помогало одно: хватать за загривок, нагнуть и пялить, без церемоний, жёстко, почти на грани боли. Пёрло Ванечку от такого. Хоть и не признавался никогда. — Ну, и хули телишься? — еле слышно просипел тот, нетерпеливо ёрзая. Ваня спохватился, очнувшись от мыслей, властно похлопал ему по ногам, заставляя расставить шире. — Теперь держись... * * * Славка торопился. Сегодня у Вани и Вани новоселье, и они с Кощеем, конечно, приглашены, но, по закону подлости, прибор, который разрабатывали последний месяц всем отделом, решил подохнуть и не включаться. Добрую половину дня специалисты искали неисправность, а в остальное время пытались устранить поломку. Благо Славка додумался сделать покупки накануне и сейчас отправился в Лукоморье прямо из своей квартиры. Хотя давно не считал хату только своей. Кощей освоился в ней не хуже него. Однажды они посрались из-за Царевны-лягушки, и тот, обматерив его, ушёл в чужой когда-то для него мир. Наколдовал на обе двери самые примитивные шпингалеты, заперся в квартире и два дня не пускал Славку. Ох и намаялся тот, пока убедил ревнивого Кощея, что, кроме него, никто Славке не нужен, вот прямо от слова вообще. Что треклятая Царевна, которая лягушка, обращалась к ним за помощью, а поскольку Кощей в это время, по просьбе водяного, пытался приструнить Золотую рыбку в синем море, пришлось проблему решать Славке. Оказалось, супруг Царевны присмотрел себе какую-то иностранку, не то Златовласку, не то Златоглазку, и решил с нашей русской красоткой разводиться. Вот и вправлял ему Славка мозги, пока они на место не встали, а Кощей не разобрался и психанул. Но Славка на него не злился: эта долбаная рыбка довела того до белого каления. Видите ли, решила, пакостница, весь современный мир чудесами одарить. И чего придумала: сама в рыболовецкие сети заплывала, а потом удивлённым рыбакам предлагала одно желание исполнить. Ладно хоть одно, а не три, но и то кипежу знатного навела. Даже на самых небольших рыболовных траулерах работают не меньше двадцати человек, включая капитана и кока, так она всех и осчастливливала. Водяной случайно узнал и рванул к Кощею, чтобы тот смутьянку на место поставил, а то прознает про её махинации морской царь — и рыбке, и Водяному, да и всем морским жителям несдобровать, больно уж жесток был правитель морей и океанов. Что только ни делал Кощей: и угрожал, и умасливал, и обещал, та ни в какую, революционэ́рка местного разлива. Тогда он на хитрость пошёл. — Пойми ты, селёдка неразумная, — стараясь не горячиться, увещевал рыбку Кощей, — если чудеса в таком количестве происходят, так это вроде и не чудеса совсем, а так, повседневность. А значит, и ты, и сказки больше не нужны станут. Та призадумалась, даже на «селёдку» не обиделась. — Ты уверен? — смущённо спросила она. — Я знаю это точно, — устало кивнул Кощей, — всё замечательно, пока в меру, излишки обязательно обесценивают индивидуальность. Та долго плавала кругами: видимо, мыслительный процесс при таких действиях у неё работал быстрее. И наконец пообещала больше не озорничать. — Убедил, — высокомерно заявила рыбка, — воздержусь пока. Замученный, в хлам измотанный Кощей заявился домой, а там в гостевой спальне Царевна разлеглась. И нет чтобы в лягушку обернуться, она, как назло, в образе красивой девушки дрыхла. В этот момент как раз Славка вернулся, будить её пришёл, вот и озверел Кощей, аж пятнами пошёл. — Ну, знаешь! — рявкнул он. — Я от тебя... — Он в сердцах махнул рукой и прорычал: — Пошёл ты, козёл ебаный! Как только Славка не изворачивался, чтобы доказать свою невиновность. И голосовухи тому на недавно купленный телефон отправлял, и видосы записывал, и дозвониться пытался, всё без толку. Уперся Кощей похлеще барана и ничего слушать не хотел. Кое-как, не без помощи Порчи, всё утряслось. Тот пришёл к Кощею (он же домовой, сквозь стены ходить запросто может) и выдал: — И сколько вы тут, Ваше Бессмертие, дурью маяться собрались? — Не прощу! — снова вызверился тот и отвернулся от Порчи. Но избавиться от домовика было не так просто. — Славка, между прочим, ваши обязанности выполнял, пока вы с рыбкой валандались, — заявил он, уперев руки в бока, — и никаких гнусных мыслей у него в помине не имелось. Но раз вы признавать этого не желаете, придётся ему взор в другую сторону обратить, не одному же куковать. Кстати, тут к царю нашему Александру Златовласка обратилась. Славка помог Царевне-лягушке вернуть её нерадивого супруга, и заморская профурсетка осталась без кавалера, вот и просила подыскать ей жениха, больно иностранке наши парни по нраву. — Что-о! — подскочив, заорал Кощей. — Моего Славку иноземной лахудре отдать, да в своём ли ты уме? Не бывать этому! Славка поначалу даже не понял, с чего вдруг Кощей так быстро сменил гнев на милость, но Порча ему весь их разговор по секрету пересказал, и тот облегчённо выдохнул. Но откровенно говоря, ссорились они редко, больше душа в душу жили. Тем более, постепенно узнавая друг друга, выяснили, что многое из Славкиного мира и из Лукоморья им нравится обоим. Например, Славка включал Кощею массу разнообразных музыкальных композиций абсолютно противоположных жанров, стилей и направлений, а тому неожиданно очень зашёл Егор Летов и его группа «Гражданская оборона». Славка тогда аж подскочил от радости на стуле и долго горланил: — Я же говорил, что шедевры нетленны, если даже тебе зашло! Ещё Кощей взахлёб читал книги и потихоньку все перетаскал из Славкиной квартиры. Подумав, тот не заморачиваясь отвёл его в «Публичку»(1). С тех пор Кощей мог целыми днями пропадать в библиотеке, а Славке тогда приходилось решать проблемы Лукоморья. Единственное, что омрачало их существование: проблема, которая образовалась из-за трагических событий, но Славка был уверен, что и с ней они разберутся со временем, поэтому старался, чтобы Кощей не зацикливался, а продолжал жить, как прежде. Привычно прогнав плохие мысли из головы, он широко улыбнулся и шагнул из городской квартиры в их с Кощеем общую спальню во дворце, плотно прикрыл за собой дверь. — Слав, вот где тебя носит? — вздохнул Кощей, выбирая, что надеть. — Опоздаем же. — Не боись, успеем, время ещё терпит, — обнимая его со спины, прошептал тот на ухо. — Надень ту белую футболку, новую, что на днях купили, ты в ней такой секси. Его всегда возбуждало, как Кощей реагировал на его слова на интимную тему. Щёки и уши у него начинали алеть, а сам он смущался и счастливо лыбился. * * * Кощей давно не представлял, как он мог столько лет жить без своего Славки. Его по-прежнему бросало в холодный пот, стоило вспомнить те страшные три дня. И он, разумеется, ничего не забыл и не простил ни Картаусу, ни, тем более, Шамаханской царице. Их коварство и злобу требовалось наказать, но сначала Кощей собирался как следует помариновать своих врагов. Пусть думают и гадают, какие кары он на них нашлёт. Мысли о приближающейся мести съедают иногда не хуже, чем сама месть. А он тем временем всё обдумывал, решил потом посоветоваться с парнями, да к тому же и в собственном царстве работёнки хватало, поэтому не торопился. Но, если по правде, ждал и надеялся, что возможность колдовать наконец возвратится. После того, как Шамаха отравила Славку, Кощей очень много пользовался своей магией, старался вернуть того к жизни. Потом магия ещё не восстановилась, но Славка на него обиделся за Фаллена и ушёл. Кощей забухал, та поддерживала его, насколько хватало. А когда в жизни всё вроде нормализовалось, он получил такой откат, что за голову схватился. Попробовал свечу магией зажечь, но не тут-то было. Не вышло ничего! Он испугался, пытался раз за разом, безрезультатно, между пальцев не то что не искрило, даже покалывания не наблюдалось. Он рванул к Грише. Кот учёный долго слушал его, потом что-то проверял, даже пульс Кощею зачем-то померил и авторитетно заявил: — Магия в тебе есть, но ты ей ещё долго не сможешь пользоваться. Мало её осталось, еле-еле тлеет. Не мне тебя учить, что осмотрительно её нужно расходовать. А ты себя как волшебника чуть не загубил. Кощей какое-то время переживал по этому поводу, а потом приучился всё делать своими руками. Славка, молодец, во всём его поддерживал и вселял большую надежду. А сейчас Кощей как-то и забывать начал, что колдовать не может, привык, наверное. На душе иногда скребло, но он старался не замечать. Однако на врагов нужно идти во всеоружии, вот он и медлил, ждал непонятно чего. А в Лукоморье между тем появились новые жители. Давно такой радости не случалось. Кики и Лёшка после свадьбы быстро потомством обзавелись. Кощей и Славка было собрались поздравить новоявленных родителей, но Лёха вдруг заявился во дворец сам. Сел на крыльцо, подперев щёку кулаком, и долго сидел, вздыхая, пока Порча его не увидел. — Лёш, чё случилось-то? — опустился домовой на ступеньку рядом. — Радоваться должен, детишки народились, а ты смурной, как тучи в грозу. — Эх, Порча, — махнул тот своей ручищей, — беда у нас. Не знаем, что и делать. Ребятёнки ревут, Кики плачет, я с ума скоро сойду. Вот, пришёл к Нашему Бессмертию помощи просить. — Так говори, что за проблема, — обронил Кощей, вместе со Славкой выходя на крыльцо. — Мы к вам в гости собрались, а у вас не пойми что происходит. — Ваше Бессмертие, — поклонился Леший, — во всех сказочных государствах одно правило испокон веков: кикиморы только женщины, а лешии, значит, мужского рода парни. — И что? — не понял тот. — А то, — чуть не плача продолжил Лёха, — пятеро ребятёнков уродилось — и здоровые, и красивые, три девочки и два мальчика, — он смахнул слезу и добавил, — только дочурки-то, шустренькие, сбитые, ну все в меня, а сынки как есть Кики, даже не знаю, как их и называть-то. — Два кикиморёнка, — нашёлся Славка, — и три лешачки, классно же! — Н-да, — почесал затылок Кощей, — такого и правда раньше не было. — И что? — возмущённо выпалил Славка. — Раньше в Лукоморье много чего не водилось. Кощей, например, на мужике не был женат, теперь вот он я. А во дворце электричества не имелось и душевых кабинок. А Лихо не дружило с Коньком-Горбунком и Сивкой-буркой. Ещё продолжать? — уставился он на Кощея. — Это да, — согласился Кощей. — Вот скажи мне, Лёш, вы с Кики их за это любить не будете? — Да как можно? — воскликнул тот, вскакивая. — Чтобы собственных детёнышей — да не любить! — Тогда вали-ка ты домой, бро, — приобняв Лешего за плечи, Славка подтолкнул его в сторону ворот, — и супруге передай, чтобы дурью не маялась. А мы чуть погодя навестим вас. Так и стали Славка и Кощей любимыми гостями, особенно для детишек. Шустрые девчонки иногда поколочивали более тихих и худеньких братишек, но в обиду их никому не давали. А Славик и Наш («наше» сократили до «наш», а «бессмертие» вообще не выговаривали, так и прижилось погоняло для Кощея среди ребятни) баловали их без меры, Кики иногда даже ругала парней. То пойдут в Питер прогуляться, а оттуда разных игрушек целый мешок приволокут. Даром что потомство от нечисти, а ничем от человеческих детей не отличалось. Девчонки кукол «Барби» обожали, наряжали их в разную одежду, чаепития устраивали, спать укладывали. Мальчишки всякие машинки, самолётики да танки предпочитали. А ещё все очень любили раскраски, цветные карандаши и пластилин. Правда, в первый раз книжки для раскрашивания от незнания порвали, карандаши погрызли и пластилину налопались, но Славка им быстро объяснил, что к чему. И пообещал чуть позже научить писать и читать. Но самое любимое времяпрепровождение для детворы было, когда Славка забирал их во дворец с ночёвкой, давая родителям возможность побыть одним. После первого такого посещения Кощей категорично заявил: — Больше ноги этих хулиганов не будет в моём замке! — И, не дав Славке вставить ни единого слова, продолжил возмущаться: — Они Буцефалу два пера из хвоста вырвали, всех моих духов-воинов разогнали, так за ними носились и верещали, те теперь выходить отказываются! Порча неделю домой не возвращается, у Кармы живёт. «Я, — говорит, — не подписывался за мелюзгой приглядывать, вы взялись, с вас и спрос». А я, между прочим, тоже не соглашался. Ты их привёл, ты и разбирайся с их проделками. Славка тогда только головой покачал и пошёл искать проказников, Кощей за ним. — Ну, выходи, — услышали они голоса из зала для спарринга, — мы тебя всё равно достанем. — Ну, дядя-а, — упрашивали негодники, — ты нам только меч клёвый покажи и всё, отвянем без базара. Славка фыркнул и тихо вошёл в зал, а Кощей подумал, что обязательно нужно выписать пиздюлей Колобку, чтобы высказывания свои фильтровал при детях. — И что мы тут творим опять? — услышал он. Славка говорил негромко, но строго, и это удивительным образом повлияло на пакостников: те сконфузились и сразу стали походить на сущих ангелочков. — Вы почему Буцефала обидели и к духам пристаёте? Вряд ли жители замка захотят вас ещё раз видеть в гостях. — Мы только меч хотели посмотреть! — Ворон сам виноват... — Мы больше не будем, — начали те разом, но Славка молча указал им на дверь. Кощей стоял у стены, скрестив руки на груди, и наблюдал, как мелкие, понурые и расстроенные, выходили из зала. Ему даже жалко их стало. В конце концов, они же дети, чем им ещё заниматься, если не устраивать проделки. — Наш, — подошла к нему последняя лешачка, — ты поступил некрасиво — сдал нас Славику, а сам говорил, что так делать нельзя, обманул, как лохов, — и, низко опустив голову, ушла вслед за остальными. Кощей потом несколько дней сам не свой ходил, такая его вина грызла. Славка его убеждал, что наказывать детвору за пакости обязательно нужно, что Кощей всё правильно сделал, да только тот всё равно места себе не находил. Наконец не выдержал и рванул у мелюзги прощения просить, даже разрешил им снова приходить в замок, но с условием, что воинов-духов они больше терроризировать не станут. Те на радостях готовы были любое обещание дать и заверили расстроенных родителей и Кощея, что будут примерно себя вести, хотя взрослые им, конечно, не поверили. Также Кощей провёл с ними разъяснительную работу, убеждая ребятню не слушать Колобка, потому что он научит их плохому, а тому выписал по первое число и обещал снова изгнать из царства, если не бросит при детях выражаться. В следующий раз, когда детвора опять уболтала Славку взять их во дворец, тот заранее всех оповестил, и замок резко опустел, даже Кощей в Питер сбежал. — Я тебя, Слава, очень люблю, и их тоже, но лучше я в библиотеке посижу, пока эти вандалы и кровопийцы у нас обитают. Вернувшись вечером, он нашёл измученного и уставшего Порчу. — А где Слава? — спросил он. Тот охая и вздыхая, поведал: — Он мелких извергов домой транспортирует, так набегались, что уснули без задних ног на крыльце. А Леший велел им домой обязательно возвращаться, не оставаться у нас на ночь. Вот Слава их и унёс спящих. Да что-то немного задержался, наверное, с Кики и Лёшкой чай пьёт, тоже ведь умотался, бедный. — Загоняли они вас совсем, — улыбнулся Кощей, — я тебя таким ещё не видел. Порча покачал головой, разминая ноги. — Это же исчадие ада какое-то, — согласился он, — пока я к Печке на кухню ходил и обед заказывал для них, а Слава на письмо царя Александра отвечал, они в подвальные казематы свалили, всех привидений там на уши подняли, Слава мелочь насилу нашёл. И Порча подробно рассказал, как они день с мелким хулиганьём проводили, Кощей даже заслушался и пожалел о том, что не остался дома. Славка всегда умел ладить с людьми, Кощей этому иногда завидовал. Но Славкино общение с мелкой нечистью нельзя было передать словами, нужно было видеть. И Кощей часто вспоминал тот случай... * * * — Порча, где мелкие? — Славка, закончив с делами, спустился на кухню. — Я думал, они тут обедают, раз во дворце такая тишина стоит. — Так они же на крыльце сидели. — Чувствуя, что детишки опять что-то творят, Порча хмуро посмотрел на него. — Рановато ещё трапезничать. Колобок им фокусы показывал. Выдохнув, Славка ринулся на крыльцо, Порча за ним. — Мне вот интересно, как он это делает? — пробормотал Славка. — У него же ни рук, ни ног. — А то ты это хлебобулочное недоразумение не знаешь, — закатил Порча глаза, — нафиг ему конечности, ему рта хватает. Понимая, что Колобок — не очень хорошая для детей компания, они прибавили шаг. Покоцанный Колобок в одиночестве тусовался на крыльце и тихо матерился сквозь зубы. — Итишкина мать, чтоб вас блохи заели. Вот же молодёжь пошла! — Так, — грозно спросил Славка, выходя на улицу, — что происходит? Ты почему так выглядишь, словно тебя пожевали и выплюнули? — Я вот спросить стесняюсь, — взвился Колобок, — вы детёнышей вообще, что ли, не кормите? Они на меня накинулись, как голодающее Поволжье! Где это видано, чуть весь мякиш не сожрали, оглоеды, насилу отбился. Славка с Порчей синхронно фыркнули и заржали в голос. — Ты любого в Лукоморье замордуешь, — вытирая слёзы, просипел Порча, — а тут детишки тебя уделали. — Ага, — смутился тот, — они же шпендики, кто таких обижает? — Это тебе за то, что за выражениями не следишь, когда с ними общаешься, — Славка погрозил ему пальцем, — а теперь вали на кухню, Печка тебе булку поправит. Кстати, где сейчас малышня? Колобок радостно покатился во дворец. — Откуда я знаю, я им не нянька, — на ходу бросил он. Озабоченные, они постояли немного, но вдруг из приоткрытой двери, ведущей в казематы, где когда-то сидел Славка, раздались жуткие завывания, крики, скрежет цепей и непонятный грохот. — Они в подземелье! — рявкнул Славка и рванул на шум, Порча за ним. — Как они туда попали? На дверях амбарный замок висел! Сломя голову они неслись вниз. Славка ругался матом на тех, кто построил не один десяток грёбаных ступеней. Грохот и галдёж становились громче. — Вот он, лови волосатого! — голос явно принадлежал одной из мелких лешачек. — Ага, сама лови, — проныл кикиморёнок, — он этой дурацкой цепью дерётся. Так нечестно, мы безоружные! — У-у-уничтожу, нечисть поганая! — подвывало неизвестно что. Кроме детей, в казематах живых никого не должно было быть. — Как вы смеете на меня нападать, безмозглые! — Кажется, сейчас кто-то будет наказан! — рыкнул Славка и, нашарив выключатель, нажал клавишу (когда проводил свет в замок, протянул кабель и в подвал, сам не зная, зачем. Наверное, на всякий случай, который неожиданно подвернулся слишком быстро). — Я хочу знать: почему вы ушли сюда без разрешения? И чем, интересно, вы занимаетесь? — Играем, — сдув упавшую на лицо чёлку, выдала лешачка и аккуратно положила на пол кусок оторванной цепи. — Мы их не обижали, — пробормотал кикиморёнок и примостил рядом с цепью кандалы. — Они сами начали нас бить. — Я сегодня же всё поведаю Кощею Бессмертному! — Привидение, явно узник тюрьмы, возмущённо подхватил принадлежащее ему имущество и, напялив кандалы на прозрачные костлявые руки, повесил на шею цепь. — Чуть не испортили ценный инвентарь. Ещё несколько фантомов забились в угол и с опаской пялились то на Славку и Порчу, то на мелких дебоширов. Славка покачал головой и велел: — Сейчас вы принесёте самые искренние извинения и пообещаете, что никогда не станете обижать призраков. Я жду. — Мы больше не будем! — Мы только хотели, чтобы вы нам страшные истории порассказывали, извините. — Да, очень хотели истории послушать, простите. Призрак с цепями скинул свои железки обратно на пол и завопил: — Так сказали бы сразу! Зачем драться-то кинулись! Остальные привидения тоже зашушукались между собой. — Мы просто испугались, — призналась ещё одна лешачка, которая до сих пор помалкивала, — а вы напали, и вот... — Мы защищались, — добавил второй кикиморёнок, — а обижать вас не хотели. Вот так и разобрались во всём. Разрулив ситуацию, Славка принёс тёплые пледы и корзинку для пикника, в которую Печка положила разнообразных пирожков и молока. Детишки уплетали выпечку, угощали ей призраков и слушали вместе со Славкой ужасно страшные истории. Намного позже проказники решили ещё и перед Буцефалом извиниться, потом по всем залам в догонялки бегали, играли и, как вишенка на торте, потребовали включить им музыку и устроить танцы. — А ты-то зачем с ними плясал? — спросил тогда Кощей у Порчи. — Так ведь они не умели! — воскликнул тот. — Убедили меня и Славу, что мы непременно должны их научить! Кощей долго смеялся над страдальцами, а потом большую часть вечера делал Славке массаж стоп. Детишки, конечно, озорники, но их всё равно все обожали. В отличие от Вань, они очень быстро сдружились с Горынычем, и тот иногда катал их на себе. Кики, когда первый раз увидела, как её неугомонная ватага восседает на спине змея и машет ей ручонками, в обморок грохнулась. Когда Горыныч доставил всех в целости и сохранности домой, то заверил заботливую мамочку, что он всё же с понятиями и высоко с её отпрысками не поднимается. Блуд с ними по всему лесу играл в прятки или грибы-ягоды собирал. А Лихо даже пытался научить их играть в карты. — Чучело ты одноглазое! — голосила Кики. — Ишь, чё удумал, малолетних детей азартным играм учить! Ещё раз увижу, со свету сживу, так и знай! Лихо сильно расстроился, скучно на болоте одному кантоваться, да и с ребятами очень интересно было, но на помощь снова пришёл Славка. Накупил в киосках «Союзпечать» детские настольные игры, чтобы кубики кидать да пешечки двигать, а сам начал Лихо и Лёшку шахматам обучать. Много перемен в Лукоморье случилось с появлением Славки, но Кощей даже не против был. Спокойной и размеренной жизнь стала, однако совсем не тусклой или серой, и он этому радовался. — Ты тогда ту, красную, надень с надписью «Я идеальный», — попросил Кощей, разворачиваясь в Славкиных руках. Очень классно она на тебе сидит, загляденье просто. — Забились! — заржал тот. — Но сначала я с тебя всё сниму и трахну, чёт соскучился сильно. — Мы же только утром... — уставился на него Кощей. — И что? — снова засмеялся Славка, заваливая его на кровать. — Хорошего секса много не бывает, а ты, между прочим, мне отсосать обещал, так что вперёд, действуй. — Если опоздаем, — пробубнил тот, укладываясь между его разведённых ног, — сам будешь оправдываться. — Давай, давай, работай, — погладил его по бритой голове Славка, — разберёмся. У них давно в постели не было запретов, да и сам Кощей многому научился, но его всё равно очень сильно заводила Славкина отзывчивость. — Мироша-а, — на выдохе протянул тот, кончая, и Кощей напрочь забыл обо всём на свете, проваливаясь в оргазм, даже не дотрагиваясь до себя. Не успели они отдышаться, в открытое окно влетел Буцефал. Уронил на стол конверт, каркнул и вылетел вон. — Вот всегда так, — вздохнул Славка, приподнимаясь на локтях, — даже поебаться спокойно не дадут. У меня стойкое ощущение, что мой мужик не Кощей Бессмертный, а президент Лукоморья, твою мать. Все вопросы ты решаешь, и на хера нам царь, если от него толку ноль? Хохотнув, Кощей взял в руки почту. — Слав, ты как первый день тут живёшь. Александр только людские проблемы решает, нечисть на мне. Кто ж виноват, что поданные мои ровно на жопе сидеть не могут? А письмо Илья Муромец прислал, он по делам в заморские страны отправился. Посмотри, что пишет. Он передал конверт Славке. Тот, прочитав, нахмурился и потёр подбородок. — Ну-у, — протянул он, — в принципе, ничего нового, мы же знали, что так и будет. Разве ты удивлён? — Вовсе нет, — отмахнулся Кощей. — Значит, время пришло осуществить задуманное. — Так, осади, — тормознул его Славка. — Давай письмо с собой возьмём, с Ваньками всё обсудим. Две головы хорошо, четыре всяко лучше. — Ок, — согласился тот. — Кстати, если через пять минут не выйдем, то опоздаем. — Чё тогда сидишь? — фыркнул Славка. — Напяливай штаны и погнали. * * * Начало вечеринки виновники торжества едва не просрали. Так увлеклись, что забыли обо всём, и очухались, когда в доме затрезвонил звонок. Ваня Евстигнеев, только вылезший из душа — расслабленный, в одном полотенце вокруг бёдер, — вытаращил глаза и, матерясь, пулей полетел в спальню. Там обнаружился взбудораженный Ванечка: судорожно пытался попасть ногой в штанину и морщился, с затраханным видом хватаясь за многострадальную задницу. — Пиздец ты, Ваня, — прошипел, безуспешно стараясь согнать с лица довольную лыбу. — Извини, — покаянно бросил тот, выволакивая из шкафа первое, что попало под руку. Оделся за считанные секунды и со скоростью звука погнал по лестнице, едва не навернувшись на верхней ступеньке. В прихожей маячили Славка с Кощеем, с любопытством оглядываясь. — Клёвый домик отгрохали, — одобрительно заключил Славка. — Заебись. А где Фаллен? — Ща спустится. Бля! — заорал Ваня, только сейчас вспомнив. — «KFC»! Мы забыли в Питер смотаться! Там наш заказ... — Чем же вы этаким занимались, что аж память отшибло, — ни к кому конкретно не обращаясь, иронично протянул Кощей. — Ума не приложу прямо. Ваня в который раз за день покраснел. Славка, видя его неловкость, ткнул своего нетактичного спутника локтем в бок. — Давай я сгоняю, — предложил великодушно. — Пока все соберутся, успею. Где чек? — Мы тоже не с пустыми руками, — переходя на нормальный тон, засуетился Кощей и протянул пластиковый пакет, туго набитый доверху. — Вот, Печка передала. Услыхала, что мы к вам намылились, распереживалась мать, мол, еда её никому не нужна, бедная она, несчастная, зря старалась, готовила, бла-бла-бла, ну, ты же её знаешь. Пришлось взять. — Пригодится, — кивнул Ваня, наконец отмирая, и жестом пригласил всех проходить и располагаться. Едва Славка, прихватив чек и объёмную сумку, исчез в портале, на пороге обозначились новые гости. Лихо по случаю приоделся понаряднее: в драные джинсы, подаренные ему Порчей и кумачовую рубаху, невесть откуда добытую. Даже кроссы нацепил, которые ещё в начале осени выиграл у Славки в карты. Его закадычный друган Блуд прийти не смог, но передал гостинец: корзинку отборного мха. На кой хер парням мох, никто не знал, но к причудам этого нелюдимого ворчуна давно привыкли. К тому же, тот считал мох высшей драгоценностью, недаром кулебяки Печкины только с ним трескал. Громко ржа на весь двор, прискакали неразлучные коняги — Горбунок и Сивка, на котором по обычаю восседал, скалясь во весь мякиш, Колобок. После них в холл степенно вплыла Кикимора с семейством — она теперь была замужней серьёзной дамой и старалась держать амплуа, однако надолго её не хватало, и вскоре она уже визгливо покрикивала на неугомонный выводок, с воплем носившийся по всему дому, суя носы во все щели. Леший с несчастным видом проводил глазами деточек, затем нервную супругу и пожал присутствующим руки, обречённо вздыхая. Под конец на двор тяжело бухнулся Горыныч — тот бросил работу кузнецом и теперь трудился кем-то вроде участкового, каждое утро и вечер облетая царство и следя за порядком. Недавно он спас Ванечку от падения с крыши, и тот в благодарность притаранил ему в подарок набор полицейского — жезл, наручники и целых три фуражки, по одной на голову. Тот сначала не понял, но они показали ему пару фильмов про ментов, и тому так понравилось, что теперь со своими атрибутами власти он не расставался. Видок, конечно, приобрёл странный, но забавный. Приземлившись, тот степенно сунул в окно центральную башку, подозрительно осмотрел присутствующих и, сожрав сходу четыре сета роллов «Калифорния», отчалил, сославшись на занятость. Мол, некогда ему рассиживаться, служба ждёт. В целом, всё прошло удачно, посидели от души, и даже мелкие не разнесли дом в щепки. К вечеру все засобирались домой, однако Славка с Кощеем уходить не торопились. — Есть разговор, — шепнул Славка, провожая до ворот разгулявшихся коней с Колобком. — Ща все уйдут, обсудим. * * * — Ну? — спросил Ваня, едва за последним гостем закрылась дверь. — Что случилось? Кощей протянул ему сложенный вдвое листок. — Вот, полюбуйтесь. Илья Муромец весточку прислал. Картаус опять какую-то херню затевает, собака сутулая. На кой его к Шамахе потащило? Как бы чего вместе не натворили. — Какие проблемы, дядь? — удивился Ванечка. — Ты ж могущественный колдун, тебе его опустить раз плюнуть... — и запнулся. — А, забыл, сорри, дядь. С магией облом. Кстати, а Илья откуда узнал? — неловко сменил тему. — У него жена журналистка, — тихо пояснил Ваня. — Бойкая девчонка, а уж красивая... — Он осёкся, ловя Ванечкин ревнивый взгляд. — Короче, с информацией явно она постаралась. — Я давно говорил, надо этим двоим отомстить за все их пакости, — вмешался Славка, озабоченно почёсывая затылок. — Они ведь, гондоны, только силу понимают, увидели, что Мироша их выкрутасы спустил на тормозах, и решили, что теперь всё можно. Надо эту парочку затейников так отпидорасить, чтобы навсегда вкурили, что они не правы. — Правильно, — согласился Ваня, и Ванечка тоже активно закивал. — Я не против, — отозвался Кощей. — Только насовсем Шамаху урезонить не так-то просто. И Картаус какой-никакой ведьмак, хотя справиться с ним можно влёт. Куда опаснее и тяжелее как раз с Шамахой, очень она сильная, одна из самых могучих ведьм. По-хорошему, тёмный ритуал нужен. — И? — по-прежнему не выкупал Ванечка. — Давайте проведём, хули. Один раз можно, для благого дела. — Я свою книгу с заклинаниями Марье отдал, — напомнил Кощей, — чтобы Славу спасти. Наобум тёмную магию творить опасно, в ней каждая мелочь важна, чуть что не так — и пиздец. Да и кто её творить будет? Баба Яга? — Хм, — задумался Ваня. — А если без ритуала? Мало ли способов, хоть банально из винтовки пристрелить. — Винтовка, лук и другое оружие их не возьмут, они же не простолюдины. Богатырским мечом одолеть можно, в нём особая сила. Только, — Кощей помедлил, — убивать я ни того, ни другую не планировал. Заколдовать, обезвредить, наказать — пусть до скончания жизни мучаются. — И чего нам делать? — не унимался Ванечка. — Смартфон отобрать? Вай фая лишить? А что? — огрызнулся в ответ на красноречивые взгляды. — Я хуже наказания не знаю. — Айтишник ненормальный, — хмыкнул Славка. — Это для тебя наказание, а Картаусу с царицей твой вай фай побоку. — Значит, надо подсадить, а потом лишить, — не сдавался тот. — Поверьте, сами на брюхе приползут и будут умолять всё вернуть на любых условиях. Не выдержав, Ваня засмеялся. — Ванечка, — покачал он головой, — не неси херни, плиз. Нам нужен реальный план. — Есть один способ, — подал голос Кощей, выслушав их бредовые идеи с совершенно невозмутимым лицом. — В тюркских землях существует заколдованное место, там растут хищные кристаллы. Добыть их трудно, сколько уж охотников сгинуло. Зато, коли таким кристаллом завладеешь, можно лишить врага памяти и всякого соображения. — Это как? — заинтересованно уточнил Ванечка. — Кристалл присасывается к человеку, как клещ, постепенно врастает под кожу, растворяется, проникая в кровь, мозг, во всё нутро, и паразитирует на своей жертве, полностью подчиняя и превращая в бесправного раба. — Прям как с грибами! — воскликнул Славка. — Помнишь, Фаллен, мы читали, как в тропиках грибы-паразиты зомбируют муравьёв? — Помню, — неожиданно мрачно отозвался тот и поёжился. — Жесть, до сих пор развидеть не могу. — Картаус — подлая тварь, — твёрдо отозвался Кощей. — Всё, что он умеет — пакостить, и не успокоится, пока не сживёт со свету как можно больше народу. Шамаха — мерзкая и жадная до плотских утех шлюха, но настолько зловредная и мстительная, что если мы сейчас ничего не предпримем, она рано или поздно снова нанесёт удар. — Эти кристаллы — живые? — спросил вдруг Славка. — Ну, в смысле, они растения, существа или просто магические хреновины? — Никто толком не знает, — пожал плечами Кощей. — А что? — Я же учёный, — пояснил тот. — У меня приятели с биохимического отделения есть. Могли бы попробовать поработать с кристаллами, настроить на определённую модель поведения. Например, чтобы паразит, вживившись в хозяина, перевоспитал его для добрых дел. — Круто, — оценил Ваня и показал большой палец. — Только осторожнее, бро, а то эти твари и вас зазомбируют. — Сначала неплохо их раздобыть, — напомнил Кощей. — Значит, едем в Турцию, — подвёл итог Ванечка, довольно потирая руки. — Пойду плавки и пляжные полотенца упакую... — Осади, Ванечка, — со смешком бросил Ваня. — Здесь тебе не лакшери-каникулы. — Вы что, тоже поедете? — немного растерянно спросил Кощей. — В смысле? — искренне озадачились те. — А как ещё? — Ну... — Кощей задумчиво пожевал губу. — Я думал, как-нибудь сам, один... — Мироша, блядь! — возмутился Славка. — Естественно, мы с тобой, ты охренел, что ли. — Это опасно! — отрезал тот. — И сам путь, и достать кристалл. Я всё-таки бессмертный, поэтому... — Не обсуждается! — перебил его Славка. — Мы едем с тобой — и точка. На работе отпуск за свой счёт возьму. — Как туда добраться? — с любопытством осведомился Ванечка, пропустив перепалку мимо ушей. — Там ходит какой-нибудь транспорт? — А то, — с иронией подтвердил Кощей. — По дорогам лошади, по пустыне верблюды, по морю — на корабле. — Блядь, не фонтан, — разочарованно протянул тот. — Из меня всадник, как из Горыныча балерина. — Из меня тоже, — хмыкнул Славка. — Ничего, справимся. — Может, ковёр-самолёт взять? — осенило Ваню. — В Лукоморье их не найдёшь, — покачал головой Кощей. — Разве что на Востоке, если получится раздобыть. — Получится, — отмахнулся Ванечка, явно мысленно находясь на полпути к Турции. — Когда едем? — Завтра, — постановил Кощей. — Чем быстрее мерзавцев прищучим, тем лучше. Собирайтесь в путь-дорогу, на рассвете отбываем. ______________ (1) Российская национальная библиотека.