Сказочный марафон

Славка проснулся несколько минут назад, но тихо лежал и не открывал глаза. А вдруг всё сон и они по-прежнему в ужасном саду свихнувшегося царя Ээта? Или в смрадном логове Минотавра, или ещё где-то, и возвращение в Лукоморье всего лишь сон. Самый желанный сон для всех четверых. Но в этот момент из распахнутого настежь окна до него долетел залихватский крик петуха. — Ку-ка-ре-ку! — горланил тот, встречая рассвет. Облегчённо выдохнув, Славка потянулся. Они всё же дома, и это ему не приснилось. Он развернулся к сопевшему рядом Кощею. Тот как всегда хмурился во сне, и Славка улыбнулся, погладил его по щеке, чуть касаясь кончиками пальцев. Как ни странно, но именно на Кощее сильнее всего отразились их путешествия. То ли потому, что тот никогда раньше так надолго, тем более так далеко, не покидал Лукоморье, то ли отчётливее всех осознавал, насколько они были близки к гибели, причём не раз. А может быть потому, что так и не смог отомстить коварной царице, то бишь ныне бесхозной колонне, никому больше не нужной. Славка отлично понимал, как может угнетать чувство, словно тебя обманули. Почти каждую ночь он вскакивал от хриплых и полных боли криков Кощея, которому снились кошмары. Тот метался по кровати, обливался потом и громко стонал. Славка сразу прижимал его к себе, целовал в висок, шептал всякую успокаивающую ерунду, а у самого всё внутри переворачивалось. Он не знал, как помочь любимому. Они обсуждали это не раз за прошедший месяц, и Кощей только разводил руками, утверждая, что он всем очень доволен, тем более тем, что не пришлось брать грех на душу и уничтожать своих врагов. Два паука сами себя извели. Фаллен тоже признался на днях, что и им с Ванькой иногда сняться плохие сны. Но это вполне нормально, учитывая, что им пришлось пережить. Однако одно дело — иногда снятся, совсем другое — каждую ночь. Кощей вдруг вхрапнул, вздрогнув, и проснулся. — Слав, — он уткнулся тому в ключицу и обхватил за пояс, — я опять орал? — Забей, — погладил его по спине Славка, — скоро всё пройдёт. Печка откормит нас стряпнёй, малышня не даст скучать своими проказами, Колобок анекдотами, а Порча загрузит тебя государственными делами, и всё, не до кошмаров тебе будет. — Надеюсь, — кивнул тот, — до сих пор вспоминаю, как мелкие нас встретили. Славка рассмеялся. Их возвращение стало настоящим праздником. Коврик без происшествий доставил их до самого Лукоморья и аккуратно опустился перед дворцом. — Наше бессмертие вернулся! — гаркнул Колобок и добавил в своей манере: — Где вас леший носил? Совсем про собственные земли забыли! Съебались — и с концами, а мне тут хоть помирай! — И мы тебе рады, кругляш, — фыркнул Фаллен. — Чё орёшь, командный голос тренируешь? Колобок кивнул ему и опять обратился к Кощею: — Чуть всё в упадок не пришло, Кики и детёныши ревут целыми днями, за вас переживают. Лешка уже волосы на башке рвёт от этих слёз, коняги мои совсем загрустили, даже худеть начали, Лихо и Блуд вдвоём сидят на болоте и молчат. Войны-призраки уныло слоняются по покоям и вздыхают, Печка только охает и ахает, Буцефал почти не ест, Гриша не появляется, Порча, по-моему, уже задолбался тут один за всех впахивать. В это время на улицу выбежал упомянутый Порча. — Вернулись! — крикнул он и кинулся обнимать парней. Вести об их возвращении быстро распространились по Лукоморью, и во дворец сразу заявились Лёшка, Кики и детвора, а за ними и все остальные. — Дядь Вань, ты страшный, — заявила одна из лешачек, сидя на коленях у Ваньки и осторожно трогая его щеку. Фыркнув, тот рассмеялся и пообещал: — Скоро побреюсь и снова буду красивый. — Надеюсь, — кивнула та довольно. — Я вот думаю, — задумчиво обратился к Славке Фаллен, — начинать ревновать или как? Славка с Кощеем заржали в голос. — У девочки первая любовь, ничего ты не понимаешь. Ванька смущённо глянул на Фаллена, но промолчал, не хотел обидеть малышку. В этот момент Кики заметила, что одна из дочурок оказывает Ваньке явные знаки внимания. — У тебя всего минута, чтобы оставить дядю Ваню в покое и вернуться к остальным ребятишкам! — объявила она и строго посмотрела на девочку. Та шмыгнула носом, но резво соскользнула с Ванькиных колен и убежала к братьям и сёстрам. — Кики, — попросил тот, — не наказывай её, она хорошая девчушка, мы с ней друзья. — Вот ещё, — фыркнула Кикимора, — кто это вам сказал, что я её накажу? Но и мешать взрослым тоже не дело. Славка только удивлялся, с какой лёгкостью и умением Кики воспитывала детей, мужа да и остальную нежить вокруг. Давно ли сама чудила, то Финиста крала, то скотину у крестьян угоняла и на свои бредовые обряды изводила, а сейчас вон как повзрослела. Она не прочитала ни одной книги по психологии, нигде не училась, однако всегда знала, когда поругать, когда приласкать. На радостях накрыли столы прямо на улице, а Печка расстаралась на славу. И наваристый суп с кашей, и разносолы, и пироги с ватрушками, и блины с пирожными, всего наготовила трудолюбивая стряпуха. А Славка уплетал самые вкусные щи со сметаной и вдруг понял, что за время своего путешествия каких только яств и блюд им не приходилось пробовать, каких напитков испить, но домашнее всё равно вкуснее и слаще. — Эх, жалко, самобранку проебали, — вздохнул он, — придётся сейчас термоски таскать на работу. — Это как вас так угораздило? — расстроенно спросил Лёшка. — Скатёрка испокон веков в Лукоморье находилась. Обидно такой раритет потерять. — И не говори, — вздохнул Кощей. — Только в Трипятнадцатом царстве напал на нас подлый Змей Тугарин. Мы его скрутили и в город привели... — А он сбежал, пидорас, и рюкзак мой прихватил, — перебил его Славка. — Барахло-то дело наживное, не беда, да только в том рюкзаке самобранка лежала. — Мой недогляд, — снова вздохнул Кощей, — знал, что ирод из любой темницы выберется, не подумал, что к нам, сволочь, заявится. — Давайте этого гондона порешаем! — воодушевился Колобок. — А то взяли моду тянуть всё, что плохо лежит! Да и проучить вражину иноземную неплохо бы было. — В кои веки Колобок дело говорит, — согласился с ним Порча. — Горыныча позовём и сами с вами пойдём, одолеем злодея. — Где ты того Горыныча сыщешь? — отмахнулся Лихо. — У него медовый месяц с каракатицей заморской. Важный стал, зазнался совсем. Не хулиганит, не пакостничает, ни дать ни взять — пример для подражания, как Слава говорит. Тьфу, смотреть противно, — сплюнул он хмуро. Услышав про Гидру, парни заржали. — Что, прилетела всё же красотка? — спросил Фаллен. — Прилетела, — раздался над Славкиным ухом утробный голос, — деловая, на Блуда шипела, права качала, Блуд её далеко послал. От хохота у Славки аж глаза заслезились. — Ага, — подтвердил Лихо, — шибко деловая. Мы её быстро к Горынычу спровадили, пусть он с ней мучается. — Нормальная она, — вступилась за гостью Кики. — Растерялась маленько на новом месте. А эти балбесы — нет чтобы помочь даме, чуть не прогнали её. — Злая, — не согласился Блуд. — Посмотрела бы я на тебя, — подбоченившись, заявила Кики, — если бы ты один в вонючей пещере столько годков прожил. И вообще, я рада, что в женском полку прибыло, а то Печка да я супротив всех вас, разгильдяев. — Ладно, угомонитесь, — кое-как отсмеявшись, урезонил их Кощей. — Кики, молодец, что приветливо встретила гостью, спасибо тебе. А вы, мужики, как-нибудь уж наладьте отношения с невестой Горыныча. А то некрасиво получается. Мы её пригласили, а вы в штыки встречаете. Пристыженная нечисть что-то тихонько забурчала себе под нос, но спорить никто не стал. Славка чувствовал, что к этому вопросу придётся ещё вернуться, но сначала и вправду придётся заняться Змеем Тугариным. * * * Они засиделись до позднего вечера. Уже собирались расходиться, как царь Александр в гости пожаловал, поэтому Кощей и Славка в свои покои попали только за полночь. — Ну, что ты решил? — спросил Славка, раздеваясь. — В смысле? — не понял Кощей. — Всё ты понял, — ухмыльнулся Славка, ныряя к нему под одеяло. — Мы же вернём самобранку? Он погладил чужой живот, едва коснулся чужого члена пальцами и подмял Кощея под себя. Потёрся всем телом о него, и Кощей не удержался от протяжного стона. — Мужики хорошую идею подали, — севшим голосом выдавил Славка. Ему нравилась такая игра. Возбуждение бурлило в крови, дыхание прерывалось, и безумно хотелось засадить по самые яйца, но и вынудить Кощея на согласие, наказать Тугарина казалось очень заманчивым. Славка надеялся вернуть самобранку, благодаря ей решалась проблема питания на работе, да и вообще нечего разбазаривать ценные и волшебные вещи. К тому же, избалованный скатертью и Печкой, он вообще не рассматривал идею питаться в кафе, к хорошему быстро привыкаешь. А Кощей, как подозревал Славка, из Лукоморья больше ни ногой, если только до Питера. Так что вытребовать у него согласие влезть в очередную авантюру можно было только таким путём, когда у того отключался мозг. — Ну, Мироша, — Славка легонько прикусил Кощею шею, — давай, соглашайся. Он протолкнул внутрь его тела сразу два пальца и прижался к губам. — Ох, — судорожно выдохнул тот, прогибаясь в пояснице. Славка добавил третий палец. Он отлично знал, как заставить Кощея потерять голову, правда, и сам в таком случае плохо себя контролировал. Кощея хотелось до одури, но он решил не отступать. Кощей скривился, ему явно было мало пальцев, однако Славка не спешил переходить к активным действиям. Он упивался возбуждением и нетерпением любимого, шумно вдыхал его запах, вздрагивал от жадных прикосновений. — Ну-у! — проскулил Кощей, алчно подавшись вперёд, и Славка зажмурился, с трудом сдерживая собственный крик. Провёл языком по шее вверх, чуть прикусил чужой кадык, сгрёб Кощея в охапку, затыкая ему рот губами. Тянуть очевидное уже не получалось, взрыкнув, Славка двинул бёдрами, входя на всю длину. Новый стон не заставил себя ждать, а Кощей сжал его внутри так, что Славка на секунду замер, осознавая: собственный оргазм подступил настолько близко, что он рискует кончить прямо сейчас. В горле пересохло, в висках стучала набатом кровь, он увлечённо целовал лицо Кощея, шею, ключицы, давая себе время хотя бы немного успокоиться. — Двигайся, блядь! — не выдержав, рявкнул Кощей и обхватил его ногами за пояс. — Двигайся! — Самобранку спасаем? — от переизбытка чувств Славка чуть не забыл, зачем всё это время кошмарил Кощея и сам мучился. — Ответь. — Отстань, — с трудом выдавил тот, — нашёл время, — и в отместку цапнул Славку за плечо. Держаться и не двигаться сил не было. Славка выдохнул и толкнулся именно так, как всегда любил Кощей: сильно, напористо, до самого конца. Тот всхлипнул под ним, заметался, пытаясь насадиться глубже, каждый раз подталкивая его пятками. Славке очень хотелось забить на свою затею и просто провалиться в удовольствие, но упрямство не позволило. — Мироша, соглашайся, — змеем-искусителем зашептал он Кощею на ухо, продолжая медленные поступательные движения туда-обратно, — я жду. Кощей, который уже не владел ситуацией, вероятно, не очень вникал в смысл просьбы, его тело и мозг были заняты сексом. Он снова дёрнулся, понукая Славку продолжать, и желательно побыстрее, его взгляд помутнел. — Да, сука, да, только не... — его голос сорвался на хрип. — Обожаю тебя! — рыкнул Славка, поднимаясь на колени. Он не собирался больше сдерживаться и, подхватив Кощея под задницу, наконец отпустил себя, вламываясь в желанное тело и всё сильнее ускоряясь. Он словно с цепи сорвался, даже не осознавая, что громкие, с присвистом, звуки вылетали из его горла. Его оглушили собственные эмоции. Славка держал Кощея на весу, загонял в него член до пошлых хлюпающих толчков и не мог больше думать ни о чём, кроме этого мужчины, самого лучшего, самого родного. Кощей под ним орал до сорванного голоса, мял сильными пальцами простыню, бездумно скрёб ногтями по матрасу, вскидывался или выгибал шею. Собственный оргазм обрушился всё равно неожиданно, Славка зарычал, задвигался хаотично, обхватив член Кощея, с нажимом провёл по нему в такт своим движениям. И когда на его ладонь упали первые горячие капли, он захлебнулся криком, утаскивая Кощея в их один на двоих водоворот удовольствий. Потом они долго лежали, переплетясь ногами и руками, лениво целовались и приходили в норму. — Гад ты, Славка, — отдышавшись, заявил Кощей, — если ты ещё раз решишь удовлетворять свои хотелки таким способом, я просто встану и уйду, оставайся, как дурак, без секса. — Ага, — хмыкнул тот, переворачиваясь на живот, — посмотрю я, как ты откажешься от поебаться. — Хочешь попробовать? — Кощей приподнял бровь, и Славка понял, что вот сейчас лучше не давить на любимого. Он же упрётся рогом, а в результате оба лишатся удовольствия, временно, конечно, но всё же. Тем более пока они гонялись за кристаллом, им и так очень редко удавалось побыть вдвоём, так что рисковать Славка не стал. — Сдаюсь! — клятвенно заверил он, поднимая одну руку вверх, а другой притягивая Кощея к себе. — Больше не стану, но нашу скатёрочку мы всё же отобьём? — Хорошо, — отмахнулся Кощей, явно настроенный на второй раунд. — Согласен, но об этом позже, а сейчас я хочу наверстать все те дни, пока нас не было дома. Он беспардонно раздвинул Славке ноги коленом и навис сверху. — Я собираюсь обласкать и зализать тебя всего, чтобы ты орал, как сумасшедший, и умолял меня о большем. А потом я тебя трахну. — Если ты надеешься, что я откажусь, — фыркнул Славка, — так не, даже не подумаю. — Тогда погнали, — заржал Кощей, утягивая его в поцелуй. * * * Парни всем рассказали, какую неоценимую помощь оказал им в их приключениях коврик. И про бега на верблюдах, когда пришлось его выручать, и про то, что коврик очень даже с характером. Порча собственноручно выстирал его, вышаркал щёткой и высушил. Но когда решил убрать в сундук, случилась загвоздка. До этого весьма довольный летун кайфовал от помывки и своеобразного массажа, но пылиться в тёмном сундуке явно не собирался. Он взлетел и, как уверял потом Порча, изобразил такой «фак», что тот сразу это понял. Ковёр же быстро смылся, только Порча его и видел; и, столкнувшись в коридоре со Славкой, возмущённо затряс всеми своими кисточками и бахромой. Славка в этот день устанавливал на кухне кофемашину, а Печка увлечённо рассказывала ему, что происходило у них в отсутствие хозяев, и заметила, что Порча приводит коврик в порядок. Поэтому он сразу сообразил, что именно на домового так рассердился их строптивый друг. Пришлось Славке выяснять причину ссоры и дать Порче совет. — Ты не закрывай его в сундуке, у него ПТСР, последствия его пребывания в лапах мерзкого, жадного и недалёкого Али. Считай, в плену пацанчик побывал, — и, хмыкнув, добавил, — пускай сам себе место выберет. Вопрос решился быстро. Не утруждая себя, летун спланировал на тот злосчастный сундук сверху и обвис, словно выдохнул с облегчением. Порча довольно улыбнулся и осторожно его погладил. — Ну, вот и хорошо, вот и ладно. Так что жизнь потихоньку входила в прежнюю колею. В один из вечеров, когда они с Кощеем гостили у Вань, Фаллен вдруг удивлённо пробормотал: — Знаете, пацаны, сегодня неожиданно понял, что скучаю по Меде. Ванька обнял его за плечи, притягивая к себе. — Думаю, мы все скучаем по этой взбалмошной дамочке. Славка кивнул, соглашаясь с ним, а Кощей предложил: — Давайте ей письмо напишем. Расскажем, что произошло после нашего расставания, спросим, как они там поживают. В конце концов, не на разных планетах обитаем. — И как мы это послание ей отправим? — фыркнул Фаллен. — Инета здесь нет, мессенджеры не работают. Чё обычно вы для связи используете? Не думаю, что почту России. — Вот ещё, — отмахнулся Кощей, — насколько я знаю со слов Славки, ваша почта даже из города в город с доставкой косячит, а тут из русских сказок в мифы древней Греции путь лежит. Не, у нас есть другой, более надёжный и быстрый способ. Мы сейчас напишем, а завтра с утренней зарёй отправим Буцефала. Он волшебный ворон, попасть из одного мира в другой за считанные минуты для него не проблема. * * * К вечеру следующего дня Буцефал, гордый собой, опустил перед Кощеем надушенное приятным парфюмом письмо. Красивым каллиграфическим почерком Медуза писала, что просто счастлива получить от них весточку. И безумно рада такой развязке событий, где злодеи сами себя изничтожили и огребли по заслугам. Так же она скромно сообщила, что Стероп за ней ухаживает. И пусть пока неумело, но какие его годы, обязательно научится. В конце письма оказалась приписка и, прочитав её, парни изумились. «Чуть, блядь, не забыла, склерозница, — в своей манере сообщала Медуза. — До нас дошли неожиданные новости. Как вы когда-то и предсказывали, долбанутый царь Ээт сгинул по собственной милости. Сам виноват, скотина. Подробностей не знаю, за что купила, за то и продаю. Когда вы вырубили его демонический сад, тот, конечно, не высох и не зачах. Вместо цветов проросли жёсткие шипастые прутья. Они быстро заполонили всё вокруг, поглотив и парк, и лабиринт, и даже дворец с его владыкой. Но, что удивительно: остановились, не доходя городской стены, так что местные жители не пострадали. На сим заканчиваю своё послание и крепко вас обнимаю. От Стеропа всем большой привет. Ваша Меда». — Хуя себе, — присвистнул Славка, — да ты, Мироша, у нас предсказатель! Тот пожал плечами. — Здесь не надо быть семи пядей во лбу. Магия дракона очень злобная и мстительная, лучше её не тревожить. Такой исход был предсказуем. Фаллен почесал затылок и спросил: — Почему тогда эти прутья город не сожрали? Запросто ведь могли. — А вот этого мы не узнаем, — развёл руками Ванька, — природа магии никогда не будет изучена до конца, сколько бы ни пытались ведьмы и колдуны. — Это точно, — согласился Кощей. — Всё хорошо, что хорошо заканчивается, — подытожил Славка, — наши враги обезврежены, Ээт скопытился, а мы дома и наладили связь с Медой. Предлагаю за это намахнуть нашей старой доброй водочки! * * * Кощей чувствовал, что Славка проснулся. Вот он заворочался, смачно зевнул и полез к нему — потрогать, погладить. Потребность друг в друге за время путешествий возросла у обоих в разы. Было так хорошо спать в одной постели, никуда не торопиться и не бояться очередной опасности. Кощей безумно соскучился по родным местам, по своим нехам, по Порче и Буцефалу. Ворон теперь чаще устраивался у него на плече, замирал и сидел изваянием, куда бы ни шёл Кощей. Даже в зале для спарринга он взлетал под свод высокого потолка и ждал, когда хозяин освободится. Единственное место, куда ему не было хода — спальня, потому что Славка категорически запретил. — Так, дружок, — заявил тот, — ты клёвый парень, но эта комната только моя и Кощея. Ты меня понял? Кощей подозревал, что Буцефал его сейчас клюнет, но тот громко каркнул и склонил голову в немом согласии. — Бро, — удовлетворённо улыбнулся Славка и погладил того по антрацитовой спинке, — я знал, что мы договоримся. Он протянул ему открытый пакетик любимого лакомства. Знал, засранец, чем задобрить строптивого ворона. Буцефал буквально обожал чипсы, и Печка давно освоила технологию их приготовления. Кощей решил, что можно просыпаться, тем более Славка свалил на кухню, сейчас притащит целый поднос еды. Кощей стеснялся признаться, но никак не мог наесться. Пища, к которой привык с детства, казалась ему всегда обыкновенной и незамысловатой. Главное, сытно и полезно для здоровья. И только после всех мытарств он осознал, насколько вкусно и разнообразно кормит их местная хозяйка кухни. Он поднялся, умылся, почистил зубы и, когда одевался, в комнате появился Славка. — Мироша, ты проснулся? — Он чмокнул Кощея в щёку. — Как видишь, — отозвался тот, застёгивая ремень на джинсах. — Тогда давай пожрём, а то у меня кишки от голода подвело. Закончив завтракать, они наслаждались крепким, ароматным кофе, и Славка вдруг вернулся к старому разговору. — Когда отправимся Тугарина ловить? — спросил он. — Слав! — возмутился Кощей. — Мы же месяц всего дома! Дай хоть с делами разобраться и немного перевести дух! К тому же тебя вряд ли так быстро с работы снова отпустят. — С работой я разберусь, не волнуйся, — успокоил его Славка. — Ты ведь не передумал? — Нет, — отмахнулся Кощей, — но сначала точно выясним, кто отправится с нами, а затем подробно обговорим весь план мероприятия. Нужно подготовиться. — О’кей! — согласился Славка. — Ты решай свои «государственные дела», а я с нашими потрещу. — Неугомонный, — хохотнул Кощей, прижимаясь к Славкиному плечу, — как бы я без тебя жил? — Никак, — тот обнял Кощея и уткнулся лбом в его висок. — Это точно.