Открытый финал

      Эпата́ж — скандальная выходка, вызывающее поведение, намеренно нарушающее общепринятые нормы и правила.                                       *   *   *                   Задумывались ли вы когда-нибудь о том, что ваша жизнь может с лёгкостью измениться с появлением в ней любимого человека? Конечно, задумывались, и не раз. Многие полагают, что даже не против этого. В своей голове, заполненной рабочей рутиной, мы давно дали ответ на этот вопрос. Если это будет искренний выбор моего сердца: я готов на всё. Но что, если я расскажу вам историю о двух глупых подростках, любовь которых изменила всё, принесла с собой много боли, однако всё равно сделала их счастливыми? Один из них думал точно так же, как и вы, что готов к этому, к этим переменам. Другого же от одной мысли о столь глубинном чувстве и о том, что за ним следует, бросало в дрожь. Однако, несмотря на то что их взгляд на мир кардинально отличался, героям нашего произведения пришлось пережить одну общую боль под названием — любовь. Для каждого из них эта история закончилась по-разному. И только вам решать, каким будет финал: хорошим или плохим. Я же назову его — открытым. Приятного чтения.                               *      *      *              Здание «RoyalModel ENTERTAINMENT» находилось на вполне оживлённой улице, близко к центру Москвы. Сразу по его внешней оболочке можно было понять, что агентство популярное. Окна блестели, словно глянцевые журналы, на обложках которых красовались юные звёзды модельного шоу-бизнеса. «RMent» славился тем, что за его стенами работали студенты и даже учащиеся старших классов школы. Достаточно было просто подать заявку и пройти кастинг. Если всё удастся, ты можешь стать стажёром уже в шестнадцать. Но не стоит обольщаться: эти кастинги были нелёгкими, а генеральный директор агентства славился своей чрезвычайной строгостью и требовательностью к подчинённым. Чтобы пройти своеобразное «вступительное испытание», претендентам приходилось пережить множество этапов. И попадали в состав «RM» лишь единицы. Наши герои были в их числе. На своё счастье или горе — непонятно: вступили в состав модельного агентства. Это их и свело.       ..Можете ли вы представить себе, что становитесь ведущей моделью всего через год работы? С нуля, с полным отсутствием навыков, вы поднимаетесь с самых низов до сотрудничества с популярными брендами. Теперь вы — лицо агентства, ответственность на вас высочайшая, но тем не менее вы ни разу не запятнали свою репутацию ни малейшим скандалом. Представьте, что вы кукла, созданная ради этой надменной улыбки, уверенных поз на подиуме и ослепительных вспышек камер. Кукла, что не имеет права на личную жизнь, на чувства и переживания, у которой есть один смысл — не упустить потребность в себе в глазах других людей. Божественное создание с такой, на вид, хрупкой и ангельской внешностью, личная жизнь которого остаётся загадкой для всех окружающих... Представили? Теперь вы понимаете, какой жизнью жил Кавех. В свои восемнадцать лет он добился невероятных высот. Пусть не пика популярности, но хороших успехов — так точно.       Жизнь Кавеха действительно была построена вокруг своей работы. Его единственный, абсолютный талант — последний шанс принести людям хоть какую-то пользу. В прошлом он и поверить не мог в то, что ещё может для чего-то пригодиться. Всю свою жизнь светловолосый парень полагал, что навсегда останется никчёмностью — слабеньким мальчиком, запертым за стенами больницы, как диковинный экспонат за витриной музея. Оно и понятно: особенность и уникальность его внешности принесла с собой целую кучу осложнений, главной проблемой из которых было почти полное отсутствие иммунитета. Из-за этого любая лёгкая простуда могла обернуться фатальной. С детства мать таскала маленького Кавеха по врачам в надежде исправить положение, но они лишь разводили руками, говоря лишь регулярно обследоваться в больнице и проходить ряд процедур, что могли обеспечить какую-никакую, малую безопасность его здоровью. Единственное, что эти лекарства делали — не давали иммунитету упасть ещё ниже и замедляли попытки организма парня убить самого себя.       Уже ясно, что жизнь у светловолосого была не сахар. Но, может быть, всё было бы по-другому, если бы не несчастный случай — смерть матери, что в одиночку воспитывала его, и череда событий вслед за этим. Череда событий, что окончательно погубила в нём личность, заставляя закрыться в себе и отгородиться от всех на долгие полтора года. В один момент началась эта цепочка травм — моральных и физических — и уже не смогла вовремя прерваться. Состояние Кавеха ухудшилось в сотни раз, и он потерял надежду. Надежду на то, что у него есть будущее. Полгода после этого он провёл безвылазно в больнице. Это были самые мучительные полгода в его жизни. Парень никогда не имел полной свободы, но теперь лишился даже мизерной её части. Гулять не отпускали из-за того, что любая нагрузка или неправильный климат могли погубить его. Впрочем, Кавех даже не пытался отвоевать себе эту свободу. Он смирился.       Погруженный в свое горе, Кавех забыл, что без печали не бывает и счастья. И шанс на это «счастье» подвернулся откуда не ждали.                                       *   *   *            В один (для кого-то прекрасный, для кого-то не очень) день светловолосый паренёк, с виду лет около шестнадцати, сидел в больничном зале ожидания и читал книгу. Она хоть как-то помогала убить время и не отвлекаться на любопытные взгляды остальных пациентов. Многие из них задавались вопросом, кто этот странный мальчишка, похожий на приведение. По слухам, он жил в больнице уже долгое время, но никто не разговаривал с ним, а врачи данных не разглашали. Он был настоящей загадкой. Всё, начиная с его внешности и заканчивая подозрительной молчаливостью, настораживало, и, видя Кавеха в коридоре, люди бросали косые взгляды в надежде уловить хоть что-то. Но сколько бы взглядов они ни кидали, толком понять ничего не могли. И к лучшему.       Книга была интересной – про какую-то девушку, что попала в джунгли в результате авиакатастрофы. Заботливые медсестры снабжали Кавеха подобными произведениями, видя, что ему скучно. Да, у светловолосого был телефон, но он не использовался ни для каких целей, помимо связи. И то – связи лишь с медперсоналом. А книги... Это абсолютно другое. Герои книг живут потрясающую, свободную жизнь, в корне отличающуюся от его собственной. Читая, он проживает эти приключения за них. Единственная радость в этой рутинной жизни, наполненной писком приборов и постоянной болью. Кавеху не привыкать, но это уже порядком надоело. Он еще даже не до конца понял свой новый распорядок жизни после роковой болезни, а помимо этого приходилось терпеть дополнительные страдания. И для чего это всё вообще? Только чтобы не разочаровать докторов, что каждый день бьются за него. Он терпит только ради их усилий.       — Эй, парень, — этот голос неожиданно отвлёк Кавеха от чтения. Он посмотрел на его источник. На скамейку рядом опустился мужчина в деловом костюме. От взгляда парня не ускользнуло, что рука незнакомца была перевязана бинтом. Значит, тоже пациент. — Сколько тебе лет?       — Семнадцать, — лаконично ответил светловолосый. Интересное начало диалога, к тому же он уже много месяцев не общался ни с кем, кроме врачей. Появился слабый интерес к тому, что хочет от него этот мужчина.       — Семнадцать, значит... — незнакомец задумчиво кивнул. Его взгляд так и сверлил Кавеха, будто сканируя его с ног до головы. Парень сидел спокойно и смотрел в ответ лишь с толикой любопытства. — Что делаешь в больнице? Небось вирус какой-нибудь китайский подхватил?       — Нет. Там долгая история. Не думаю, что вам хватит времени изучать всю мою медкарту, — светловолосый слабо улыбнулся. Если бы это был китайский вирус, всё было бы в сто раз легче. Впрочем, понятно, что он не заслужил такого везения. — А это... — Кавех проследил за взглядом мужчины и указал на кислородную маску на своем лице. — Так, небольшие проблемы с лёгкими.       — «Небольшие проблемы» ? Ну-ну, — незнакомец по-деловому скрестил руки на груди и прищурился. — Я вот что хочу предложить. Не желаешь пойти работать ко мне, в модельное агентство? У нас как раз набор новых лиц, а ты со своей внешностью будешь лучом света среди серой массы. — Увидев искреннее удивление и сомнения Кавеха, он добавил: — Я разузнал о тебе у врачей. Пришлось повозиться, но теперь я в курсе твоей истории. Другого шанса на успех у тебя может и не быть. Я дам тебе жильё, деньги и карьерный рост при минимальных усилиях с твоей стороны. О чём ещё может мечтать парень твоего возраста? Скажи мне, Кавех.       — Кто вы?.. — Руки светловолосого невольно сжались, и пальцы переплелись между собой, выдавая его волнение. Мужчина лишь усмехнулся и протянул парню визитку, намекая на то, чтобы он принял это — роковое для своей жизни — решение. Решение, которое может изменить всё. И действительно, последний шанс для Кавеха обрести свой смысл существования...                                       *   *   *            С этого разговора прошел год. Аякс сдержал свое обещание. Генеральный директор «RoyalModel ENTERTAINMENT» стал личным агентом нового стажёра — не зря же светловолосый стал единственным сотрудником, кого он пригласил на работу самолично. И уже скоро Кавех взлетел по карьерной лестнице до статуса ведущей модели агентства. Его внешность покорила многие сердца, а чуть высокомерный взгляд красных глаз из-под густых белых ресниц примагничивал, и очередной представитель бренда был не в силах отвернуться. На камерах парень играл роль самовлюбленного и уверенного «короля подиума», даже несмотря на то, что внутри был полной противоположностью этому. В агентстве же он избегал любых контактов, кроме рабочих, и оставался загадкой для окружающих даже там. Аякса это вполне устраивало — вижуал все время посвящал работе, а не глупой болтовне, очень удобный сотрудник. Был бы идеальным, если бы не его слабое здоровье, из-за которого график работы Кавеха составлял всего три дня в неделю. Но тут уже ничего не поделаешь — его отпустили из больницы только с такими условиями.       Очередная съемка для какого-то бренда — светловолосый даже названия его не помнит. Слишком много контрактов. Стилистка поправляет рукава бежевого кардигана, а визажист переплетает в тонких пальцах почти полностью белые шёлковые пряди волос. Генеральный директор разговаривает с осветителем, и тот настраивает лучи лампы так, чтобы фигура Кавеха буквально засияла. Сегодня парень снимается в полуоткрытой аудитории на глазах у стажёров. Не впервой — просто придётся чуть больше сконцентрироваться и не обращать внимания на взгляды. Наконец Аякс заканчивает диалог со стаффом и подходит к светловолосому, выжидающе протягивая руку. Кавех снимает кислородную маску и отдаёт её директору. С этого момента есть примерно пять минут на съёмку до перерыва — именно столько в среднем он способен продержаться без достаточного количества кислорода. Другим людям такие условия могут показаться ужасными, но не блондину. Парень прекрасно понимает: агентству не нужны лишние проблемы и слухи по поводу его состояния, и так пошли на огромный компромисс, что взяли Кавеха на работу с таким графиком.       — Начали! — Аякс хлопнул в ладоши. Оставалось десять секунд до старта съёмки. Светловолосый сел на пуфик и, оперевшись рукой о мягкую поверхность, чуть откинул голову назад, прищурив и без того узкие глаза. Взгляд Кавеха скользнул по зоне отдыха, в которой тусовалась кучка стажёров-подростков. Глаза остановились на незнакомом парне с пепельно-серыми взлохмаченными волосами. Тот тоже с интересом смотрел на ведущую модель в ответ.       — Эй, если хочешь оттянуть съёмки и помирать потом, как в прошлый раз, можешь и дальше пялиться туда! — голос генерального директора заставил Кавеха вновь сосредоточиться. Времени немного — надо выложиться на максимум.                                       *   *   *            Не нужно было высоких интеллектуальных способностей, дичайшего количества времени и совсем железных нервов для того, чтобы подрабатывать в модельном три раза в неделю после школы. Хоть с первым пунктом у шестнадцатилетнего Аль-Хайтама всё было отлично — лучший по успеваемости в своём классе и практически единственный претендент на красную медаль, — с остальным имелись проблемки. И немаленькие.       В сегодняшнем дне же, будто бы абсолютно всё решило вывести из себя к чертям собачьим. Задержали в школе дописывать никому не нужную контрольную по биологии, которую парень неделю назад благополучно прогулял, а теперь никак не мог отвертеться; из-за этого чуть не опоздал на съёмки, а теперь своей очереди пришлось ждать и здесь. До возвращения с работы матери нужно было скинуть ей денег, чтобы зашла в магазин — отец спустил предпоследние копейки на новую дозу, и Хайтам уверен, что сейчас тот в полуживом состоянии вновь рыскает по какому-то мутному району. Омерзительно. Откуда он в курсе? После прогулки с Сайно возвращался вчера домой и увидел уже привычную картину: за углом дома, куда не выходили окна, стоял отец с купюрами и какой-то мужчина. Очередной дилер. Бежать разбираться с этой шайкой-лекой не было смысла (а он однажды пытался — дело закончилось грандиозным скандалом дома), поэтому парень в тот момент предусмотрительно отступил обратно в тень, думая о том, как удачно ему выходить завтра на подработку.       — Ты чего кислый такой? — По плечу резко постучала женская ладошка, что вырвало из собственных мыслей. Аль-Хайтам сбросил наваждение, мотнув головой и недовольно уставился на подругу. У них с Фуриной сегодня совпадал график, оттого одноклассница продолжала его дергать не только в школе, но и в агентстве.       — Отстань, тебе не понять. Я уже быстрее свалить отсюда хочу, ебучая очередь, — буркнул юноша себе под нос и устремил взгляд в один из проходов к другой фотозоне. Там всё ещё сидела другая модель, так и сяк выкручиваясь, меняя позы. Ожидание раздражало всё больше. Хотя обычно Хайтам только рад задержаться в агентстве подольше, но не сегодня.       — Ой, да пока время есть, наедайся вдоволь! Одежду только не запачкай, и супер, — похихикала девушка и взяла из тарелочки второе пирожное. — Ты вон следующий, а мне всё равно ещё двух девчуль ждать. Хоть обожрусь вдоволь!       — Ла-адно, уговорила.       Аль-Хайтам покрутил небольшое печенье в руке — и в следующую секунду чуть не выронил его на пол: неподалеку снова раздались крики генерального директора, который, как всегда, был недоволен работой своей модели:       — …Мне на уйму проблем приходится закрывать глаза, чтобы и дальше ты продолжал светить личиком на обложках журналов! Так почему ты не можешь постараться лучше?! В этот раз жду от тебя прогресса.       И на центральную фотозону вывели уже знакомого сотрудника. Кавех, кажется… Ведущий вижуал, который в свои восемнадцать уже добился огромного успеха. Зазвездился, проще говоря, как считали почти все модели здесь.       — Ого, гендиректор злой сегодня, — растерянно вымолвила Фурина и, вместе с толпой, сидевшей в зоне отдыха, уставилась на происходящее.       Как бы Аль-Хайтам ни завидовал успеху Кавеха, он не мог оторвать от него глаз. Подросток нередко видел его в самой организации, но так близко — впервые. Вся эта картина гипнотизировала, особенно если начать рассматривать детали. Светло-блондинистые, практически белые волосы спадали на плечи, сливаясь с новой коллекционной одеждой. Шелковая ткань струилась по стройному телу — да так идеально, что ни одной складочки не было. Красные глаза устало смотрели куда-то в сторону из-под белых ресниц, как вдруг резко метнулись в сторону Аль-Хайтама. Тот даже не успел отвести взгляда — Кавех увел его быстрее. Внутри будто что-то ёкнуло: то ли от неожиданного взгляда светловолосого, то ли от какой-то своеобразной «торжественности» момента...       — Ха-аи? — Подруга пощелкала пальцами у юноши перед лицом и усмехнулась. — И что, это мы тут на ангелочков компании заглядываемся?       — Что? Нет! — Аль-Хайтам помотал головой. — Он вживую просто как-то... — Сероволосый поджал губы и снова поглядел на вижуала. Тот выглядел подозрительно бледным... Может быть, это особенность его организма, но исключать вариант, что Кавеха слишком сильно перенагружают, тоже нельзя. — Нездорово выглядит... — добавил парень.       — Пф, удивил! Его только из-за этого в агентство и взяли! Это и-зю-мин-ка называется. Ты, вроде, умный, бро, мог бы догадаться.       — А ты, вроде, конченая. Я говорю — кроме того, что он альбинос.       Похоже, Хайтаму изначально не показалось. Он продолжал перебрасываться с подругой фразочками и наблюдать за Кавехом — логично, что всем интересно посмотреть за работой главного вижуала. Тот будто машинально менял позы по каждому замечанию директора, и от пристального взгляда зелёных глаз не ускользнуло, как со временем юноша бледнел всё больше, дышал всё чаще, а его губы приобретали синий оттенок. Внутренний голос Аль-Хайтама подсказывал, что это явно неспроста. Разве нормально заставлять человека работать, когда ему очевидно настолько нехорошо? Он всегда знал, что Аякс строг, но ведь не настолько... Нельзя обращаться с людьми, словно с машинами. Это унижение человеческого достостоинства, и сероволосый не намерен смотреть на такое сложа руки. Он всегда борется за справедливость, а почему-то Кавеха особенно хочется защитить...       — Директор... — слабо пробормотал тот, хватаясь за белый пуф под собой. Было видно, что ещё чуть-чуть — и блондин просто упадёт назад.       — Ничего не знаю! — строго отрапортовал мужчина. — Минуты три ещё посидишь, и будет тебе перерыв.       — Но...       Такое обращение с моделью Аль-Хайтам видел первый раз в жизни. Только идиот не увидит, что парень сейчас грохнется в обморок! Ходили слухи, что у Кавеха проблемы с недостатком кислорода, поэтому он ходит в этой маске. Кажется, они были правдой. И, зная об этом, сам генеральный директор продолжает так бестактно относиться к своему работнику! В моменте даже стало жаль вижуала, что вынужден был терпеть такое неуважение по отношению к себе. Этот факт выбесил окончательно. А ведь агентство ещё и слыло очень хорошим. Похоже, и здесь не без своих «скелетов в шкафу». И «скелет» для Аякса — Кавех. Хотя какой «скелет» — своё отвратительное отношение к модели он даже не скрывает! Ничего, сейчас парень поставит его на место! Нечего тут переходить все границы; Хайтам последний, кто будет молчать и сидеть сложа руки, словно запуганная серая мышка...       — Эй, господин Аякс! — парень поднялся с кресла, направляясь к центральной фотозоне. Все работники мигом обернулись на голос, а Фурина вылупилась на друга, как на сумасшедшего. — Почему вы позволяете себе таким хамским образом обращаться с работниками? Разве не все люди заслуживают уважения?       — Пацан? — Генеральный директор повернулся к подростку и раздражённо нахмурился. — Прекрати лезть не в своё дело и иди отдыхай дальше. Тебе последнему учить профессионала, как правильно работать. — В голосе Аякса послышалась угроза.       Хайтам пропустил слова мужчины мимо ушей и зашёл в фотозону. На столике неподалёку лежала кислородная маска, которую юноша схватил и передал Кавеху — слабые руки быстро забрали предмет. Их взгляды снова встретились: один — лишённый показной надменности, полный непонимания и едва уловимого страха; и другой — решительный, человека, что готов постоять не только за себя, но и за парня, которого видел от силы несколько раз и даже ни разу не говорил с ним... Хайтам прошёлся по вычищенной до блеска белой поверхности и встал перед камерой фотографов, помахав рукой:       — Я не «пацан», а Аль-Хайтам. Ровно такая же модель, как он, — кивок в сторону Кавеха, — и все остальные! Профессионалы не позволяют себе такого отношения, тем более это противоречит пунктам контракта.       — И каким же пунктам контракта «такое отношение» противоречит? — Аякс, кажется, принял вызов и вопросительно поднял бровь.       — Первому пункту, который гласит, что каждая модель имеет право на уважительное отношение к себе. И третьему, о том, что жизнь и здоровье моделей ни при каких условиях не могут быть подвержены реальному риску при работе.       Генеральный директор задумался. Через секунду его лицо приобрело растерянное выражение, однако он быстро собрался и натянул насмешливую улыбку. Этот самоуверенный стажёр думает, что загнал его в ловушку? Глупо и наивно так полагать. Контракты остальных моделей и Кавеха в корне отличаются. Аль-Хайтам не мог этого знать наверняка — значит, в ловушку попал не директор, а он сам. И сейчас с большим удовольствием Аякс ткнёт подростка носом в собственную ошибку. Никому в агентстве он не позволит так с собой разговаривать. Тем более всё, касающееся Кавеха, других волновать не должно. Их условия контракта не разглашаются, а значит, любопытным стажёрам лучше и не начинать лезть в это, чтобы не навлечь на себя проблемы.       — М-м, хорошо. Мы и так терпим множество неудобств, чтобы поддерживать стабильную работу Кавеха на этом месте. И не тебе судить о его состоянии — ты многого не знаешь. Неужели думаешь, что он бы сейчас действительно задохнулся?       — Даже я видел, что ещё лишние секунд тридцать — и он мог бы упасть в обморок из-за недостатка кислорода! Что вы тогда сделали бы? — не сдавался Аль-Хайтам. Тем временем в помещении повисла гробовая тишина. Такие скандалы в агентстве случались крайне редко, и для сотрудников это было своего рода представление. — В общем... Господин Аякс, я хотел лишь напомнить вам о том, как нужно обращаться со своими работниками, если не хотите их потерять, — сероволосый пошагал обратно к зоне отдыха.       — ...Подростковый максимализм, — донеслось шёпотом от какой-то девушки-персонала, и Хайтам смерил её презрительным взглядом.       В такой же гробовой тишине Аль-Хайтам расслабленно плюхнулся обратно на кресло рядом с Фуриной, как ни в чём не бывало взял печенье. Вот теперь можно перекусить — прямо под гневным взглядом генерального директора.       — Ты... Вау! Так ему, этому Аяксу! — одноклассница мигом оживилась, подставляя ладонь для рукопожатия. — Тебе Кавех что, так понравился, раз ты его теперь выгораживаешь?~       — Ты дура? Нет, меня выбесило такое отношение!       — Да кому ты пиздишь, — Фурина хитренько заулыбалась, срывая фантик с очередной конфетки. — Там очередь к визажисту освободилась, бегом!                                       *   *   *       Кавех думал, что если бы гендиректор не присутствовал на каждой его съёмке, ему было бы немного легче. Глаза Аякса всегда сверлили насквозь. Каждое движение, каждая поза, каждый взгляд светловолосого был выверен до миллиметра лично им. Парень — пустая оболочка, созданная для рекламы брендов и своей компании. И ему было вполне хорошо без собственной личности — ведь главное в работе моделью только красивая внешность. И всё равно, несмотря на то что Кавех совершал оплошности гораздо реже других моделей, именно его директор контролировал больше всех. И именно на него больше всего кричал в случае малейших ошибок. Любая сорванная съёмка могла разразиться огромным скандалом. Да что уж там съёмка — если Кавех недостаточно идеально получался на фото, это уже выводило из себя темпераментного директора... За год работы парень уже окончательно осознал: нужно полностью выучить все стандарты и безукоризненно им соответствовать. Таких усилий ему стоило место главного вижуала. Многие думали, что светловолосого повысили лишь из-за красивой внешности. Отчасти они были правы, но чтобы стать популярной моделью, надо быть и неплохим актёром — выдавать себя за совершенно другого человека. Кавех этим искусством овладел и старался не думать о том, что обманывает окружающих. Это ради общего блага.       Сейчас же он на автомате по щелчку пальцев Аякса менял позы и ослепительно улыбался, глядя в камеру. Лёгкие болезненно сжимало от нехватки воздуха, однако Кавех уже научился не подавать виду. Но измождённый взгляд и синеющие губы всё равно выдавали его, и улыбка медленно сходила с лица, обнажая истинные эмоции...       — Ну же, что ты как ходячий мертвец?! — воскликнул гендиректор. — Давай живее, твоя кислая мина никакой выгоды нам не принесёт!       От недостатка кислорода кружилась голова, а сердце билось медленнее обычного, экономя жизненные силы. Сколько времени прошло? Минут шесть, точно. А ведь в начале съёмки директор ставил таймер, но, как всегда, не услышал его гудка... Иногда получалось продержаться дольше, но не сегодня. Что-то мешало, и Кавех не смог раньше замедлить сердечный ритм, чтобы продлить своё время... Сейчас уже поздно.       — Директор, можно сделать перерыв? — из последних сил прошептал блондин, думая только о том, чтобы вернуть себе доступ к кислороду.       — Через три минуты! Мы ещё не всё сняли. Только ради тебя операторы не будут прерываться и потом перенастраивать камеры и свет, — отрезал Аякс.       Вдруг Кавех услышал резкий голос. В глазах всё расплывалось, однако он различил фигуру того сероволосого парня... Он судорожно вздохнул, в отчаянной надежде хоть как-то отдышаться. Сердце уже стучало где-то в висках, а в глазах потемнело... Вдруг его взяли за плечо. Это прикосновение не было резким, каким одаривал его директор, когда ему не нравилась позировка. Нет, это прикосновение было удивительно нежным. Кавех поднял глаза и встретился взглядом со своим «защитником»... После того как подросток передал ему маску, светловолосый быстро надел её, и лёгкие наконец-то наполнились кислородом. Теперь, когда жизни ничего не угрожало, до Кавеха дошёл абсурд ситуации: незнакомый парень-стажёр выгораживает его перед генеральным директором, между прочим, рискуя своей работой. А ведь до этого момента они перекинулись лишь одним взглядом... Тогда зачем он идёт на такие жертвы ради человека, которого все считают зазвездившимся выскочкой? Это точно бред какой-то.       — ...Я хотел лишь напомнить вам о том, как нужно обращаться со своими работниками, если не хотите их потерять, — уверенно закончил Аль-Хайтам и вернулся в зону отдыха.       Аякс в свою очередь простоял пару секунд в оцепенении, а потом кинул Кавеху бутылку воды.       — Поздравляю, твой герой Аль-Хайтам отвоевал тебе перерыв, — едко прокомментировал он. — Что ж, посмотрим пока кадры. И молись, чтобы на снимках ты дотянул до отметки нормы.       Любой другой человек бы только восхитился фотографиями светловолосого. Любой, кроме директора. Впрочем, чему тут удивляться? Кавех и сам безразлично смотрел на экран компьютера, где мелькали его собственные снимки. Их однообразие уже давно не вызывало у парня никаких положительных эмоций. Главное, что он приносит пользу окружающим. А нравится ему результат или нет — не имеет значения. Удивительно вообще, что его образ настолько раскрутился. Наверное, это всё благодаря «пиар-работе» Аякса. Его требовательность всё равно отшлифовывала все недостатки Кавеха, словно тот был алмазом в руках опытного ювелира... Без этой шлифовки он выглядел бы забитым и уставшим больным мальчиком с синяками под глазами... По большому счёту, год назад светловолосый и вправду был таким. Всему, что он имеет сейчас, он обязан генеральному директору. Спорить с ним Кавех не вправе. Он будет день за днём смиренно выполнять свой долг, лишь бы не разочаровывать уже второго человека, кто дал ему шанс на нормальную жизнь.       Этот Аль-Хайтам думает иначе. И всё равно надо поблагодарить его за «спасение» и попросить больше так бессмысленно не рисковать собой ради Кавеха.