Открытый финал

      Бексте́йдж — действия, процессы, которые не видит зритель. «За кулисами», «за сценой», «за кадром».                                       *   *   *       — Слушай меня внимательно. — Аякс стоял в центре съемочной площадки. Помимо его самого и Кавеха, тут находился лишь один оператор. По мнению директора, стафф не должен был отвлекать светловолосого. — На показ даётся ровно десять минут, это на одного участника. За это время ты должен показать себя с самой лучшей стороны. Судят представители глобальных брендов. Если нам удастся заключить контракт хотя бы с одним из них, это будет невероятный прорыв. Даже Навия не сотрудничает с подобными компаниями, хотя она ежегодно выступает на показах в других странах. — Мужчина прищурился. — Ты ведь не подведёшь меня?       — Нет, — тихо ответил Кавех.       — Прекрасно. Повторюсь: у тебя ровно десять минут. В начале бери самые сложные позировки. По мере того как силы кончаются — упрощаешь их. Если будет совсем плохо, ни за что не показывай этого. О твоём состоянии никто не должен знать. Это самое важное, уяснил? — Аякс подошёл к Кавеху вплотную и ткнул его в грудь. — Ты у меня способный, можешь терпеть боль. Уверен, и на этот раз справишься. Если контракт состоится, получишь дополнительные выходные.       Светловолосый кивнул. Гендиректор повернулся в сторону оператора и сказал ему начинать. На стене висело табло с электронными часами. Таймер был ровно на десять минут. Кавех сделал глубокий вдох.       Надо собраться с силами.       В голове — определённая программа действий. Сейчас остаётся замедлить сердечный ритм, и если это удастся, удержать себя в таком состоянии как можно дольше.       70 ударов в минуту… 60… 50… Этого достаточно.       Аякс хлопнул в ладоши, и Кавеха на секунду ослепил свет прожектора. Время пошло.       — Ты должен улыбаться! — рявкнул директор. — Ты — звезда подиума, именно так мы преподносим концепт. Ты должен буквально излучать уверенность в себе, посыл комиссии и остальным моделям о собственном превосходстве! Покажи, что ты достоин быть в топе глобальных брендов.       И снова врать. Себе, камерам, окружающим…       Он сыграет роль «звезды», если так надо. Если такие личности хорошо продаются, он заверит всех и каждого в своей уникальности. Пусть даже в глубине души является заложником, полной противоположностью своего образа…       Ещё один хлопок гендиректора означал, что время закончилось. Кавех сбросил руки. Финальная позировка завершена. Физически он чувствовал себя подозрительно нормально: пульс не участился, всё было под контролем. Этот факт принёс долгожданное облегчение.       — Неплохо. — На лице Аякса появилась улыбка, которая даже меньше смахивала на презрительную усмешку, чем обычно. — Представляю, сколько денег мы заработаем. — Мужчина хлопнул Кавеха по плечу и тихо добавил. — Ты сильнее, чем я думал.       «Нет. Я не сильнее», — подумал парень. — «Я просто могу сыграть то, что меня попросят. Изобразить любую личность, кроме своей. Себя настоящего я никогда не покажу. Не покажу то, что искренне ненавижу. Мне гораздо легче делать вид, что я уверенный в себе человек, который с удовольствием пойдёт по головам ради своей цели… как и вы, директор. Я покажу комиссии, чего стою. Даже если меня будет тошнить от своей показной самовлюблённости. Я покажу им то, что они хотят увидеть во мне. Все будут довольны. Возможно, я даже наконец уверю себя в том, что у меня и вправду есть талант… притворяться тем, кем не являюсь».                                       *   *   *       Даже из гримёрки были слышны голоса остальных моделей... Они заглушали собственный голос в голове и мешали сосредоточиться. Кавех стоял перед зеркалом, опершись руками о стол. В отражении на него смотрел светловолосый парень в красивой одежде и с необычным для него ранее ярким макияжем. Невольно Кавех подумал, что такой образ очень подошёл бы Аль-Хайтаму. Но он не был собой. Зато безусловно притягивал внимание. Каждый вздох эхом отдавался в сознании. Постепенно Кавех готовил свой организм вновь к большой нагрузке. Его выход — буквально через несколько минут. Пока что надо дать себе возможность отдохнуть. Последнюю возможность. И сохранить это чувство, пронести сквозь весь показ. Обмануть себя и своё тело. Только так он сможет продержаться дольше и выступить идеально.       Парень посмотрел на часы — 11:59. Пора. Светловолосый снял кислородную маску и положил её на стол. В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Аякс с парой служащих. Директор выглядел взволнованно и решительно одновременно. В его взгляде была заметна холодная расчётливость и посыл Кавеху: даже за малейшую ошибку его не простят. Впрочем, он и так это знал. И ошибок допускать не собирался.       — Твой выход.       Когда глаза привыкли к яркому свету, Кавех увидел их — людей, на которых он должен произвести впечатление. Комиссия смотрела на него оценивающим, прохладным взглядом. У каждого человека был свой блокнот, куда они записывали заметки о выступающих моделях. Все были одеты в чёрные деловые костюмы — даже стафф. Чтобы ничего не могло отвлечь участников мероприятия от показа. Кавех на автомате представился, сказав, кто он и откуда. Голос парня звучал спокойно и уверенно, как и требовал от него Аякс.       — Вы готовы? Время пошло.       Таймер висел на стене за комиссией. Так было и на тренировке. Надо признать, директор воссоздал для репетиций превосходные условия, и сам показ не стал в новинку для Кавеха. Его не удивило ровным счётом ничего. Это было к лучшему: парень сосредоточился лишь на позировках и своей коронной улыбке. В этот момент он правда сиял. Каждое движение, каждый шаг излучал уверенность и профессионализм. Камеры щёлкали, казалось, со скоростью света.       Кавех встал в одну из самых сложных поз и быстро подмигнул объективу. Один мужчина из комиссии с довольным видом записал что-то в блокнот. Та поза была сложна тем, что руки были подняты на уровне головы, и одежда могла выглядеть некрасиво, делая фигуру модели более полной за счёт складок. Но Кавех знал, как нужно развернуться, чтобы одежда подчеркнула внешность, а не испортила её. Когда парень понял, что всё получилось, он самодовольно улыбнулся.       Тёплый свет переключился на более холодный, подчёркивая внешность светловолосого ещё лучше. Всё шло как нельзя хорошо. Теперь не только стафф, но уже и комиссия не могла оторвать взгляд от модели, что буквально излучала сияние. Кавех не переставал менять позировки с видом победителя. Он не думал ни о чём, кроме того чтобы правильно себя преподнести.       Но вдруг...       Оставалось всего пара минут. Лёгкие пронзила резкая боль, а сердечный ритм вышел из-под контроля, участившись до 90 ударов в минуту. Кавех невольно вздрогнул, и улыбка на миг сошла с его лица. Рука сама поползла к груди и вцепилась в ткань тёмного жакета. Краем глаза он увидел, с каким презрением смотрит на него Аякс. Ничего страшного. Всё под контролем. Светловолосый быстро выпрямился и, как ни в чём не бывало, продолжил позировать. Но улыбка его превратилась в вымученную гримасу. Время тянулось слишком медленно, и каждая секунда казалась вечностью. Рукав задрался, и Кавех увидел, как на бледной руке посинели вены. Он быстро спрятал руку обратно. Аякс не спускал с парня своего пристального взгляда, но светловолосый уже не видел этого. В глазах всё расплывалось. Теперь всё вожделенное зрительское внимание только душило его. Их глаза будто сканировали Кавеха насквозь, видя его панику.       Три секунды…       Пульс уже перевалил за сотню, а губы дрожали, не в силах больше держать самоуверенную ухмылку. Каждый судорожный вздох сопровождался болью, будто парня изнутри резали сотни лезвий.       Секунда…       Прозвучал спасительный сигнал об окончании времени. Кавех мешком упал на холодный подиум. Парень опустил голову и уставился в пол, всё ещё дрожа. Он справился, да? Продержался до сигнала… Это же не считается за ошибку? Но что случилось? Почему он не смог проконтролировать то, что произошло? Неужели пассивные переживания в глубине души вдруг взяли власть над ним и вызвали паническую атаку, которая сбила сердцебиение?       — Юноша, с вами всё в порядке? — Женщина из комиссии подошла к Кавеху и склонилась над ним.       — С ним всё хорошо! — Аякс быстро поднялся на подиум. — Видимо, просто устал. Мы долго готовились к этому показу. — Директор взял Кавеха за плечи, и светловолосый с трудом встал с пола, всё ещё не поднимая головы. — Не переживайте, он придёт в норму. Я ведь прав, Кавех?       Парень кивнул.       — Ну вот и славно. Идём в комнату отдыха, не будем задерживать комиссию. Извините за беспокойство.       И хотя Аякс говорил вежливо, Кавех всё равно чувствовал, что директор очень зол. Его опасения подтвердились. Когда юноша опустился на диван, мужчина захлопнул дверь и медленно произнёс:       — И что это только что было?.. Ты настолько слаб, что не мог не допустить подобного? Спасибо ещё, что взял себя в руки. Хотя бы не показал им, какое ты ничтожество… Если бы не я, у комиссии бы точно возникли вопросы! Я опять спас твою никчёмную шкуру от позора.       Кавех молчал. Он сам понимал, что облажался. Если хоть один представитель бренда его похвалит, уже будет достижением, которого он не достоин. Не смог удержать себя в пределах нормы. И пусть даже это не было сильно заметно, он-то знал. Знал, что почувствовал. Эта паническая атака, боль и чувство, что все пожирают тебя жадными взглядами… Такое не забудешь, не выкинешь из головы. И чтобы сейчас ни сказал директор, Кавех это в полной мере заслужил. Это плата за его ошибку.       — …Я пошёл. Нужно ещё посмотреть, есть ли у тебя шансы по сравнению с другими моделями. Если они выступят лучше — всё пропало. Ты уже опозорил меня. Я очень надеюсь, что другие будут ещё большими идиотами и завалят свои показы. Только тогда у тебя есть шанс. Зря я только в тебя поверил. — С этими словами Аякс резко развернулся и вышел за дверь.       Кавех откинулся на спинку дивана. Руки всё ещё дрожали. Ужасно хотелось пить, но выйти просто так нельзя. Парень поднялся и, чуть пошатнувшись, направился к шкафу. Сняв пиджак, он надел свою толстовку и накинул капюшон. Аякс всегда говорил, что в незнакомых местах никто не должен знать о его физическом состоянии, и это светловолосый знал наизусть. Лицо приходилось скрывать всяческими методами. Директор слишком следил за своей репутацией и ни за что не допустил бы слухи, что лучшая его модель имеет серьёзные проблемы со здоровьем.       …Кавех подошёл к кулеру и налил воды. Как только он вышел из гримёрки, шум в коридоре утих. Юноша не видел этого, но чувствовал на себе пристальные взгляды остальных, уже прошедших кастинг моделей. Он быстро выпил воду и уже направился обратно, как вдруг почувствовал, что его прижали к стене. Головы Кавех не поднимал, но он узнал по одежде парня, что выступал перед ним. Рядом стояли ещё парочка юных моделей из других агентств.       — Ну что, блондинчик, давай поговорим? — вкрадчиво произнёс он. — Неужели ты думаешь, что честно будет соревноваться с теми, кто выглядит обычно по сравнению с тобой?       Кавех не отвечал. Он был просто не в состоянии.       — Скажи что-нибудь... — Незнакомец взял за ворот толстовки и под одобрительные возгласы других участников встряхнул. — Знаешь, нам всем тут кажется нечестным то, что наш конкурент с особенностями... Твоя внешность априори выигрывает, даже если бы ты плохо выступил, всё равно получил бы высший балл!       — Я ещё не выиграл, — тихо ответил Кавех. Он с трудом подавлял волнение в голосе. В памяти возникли воспоминания о том вечере, когда его избили соседские ребята. О том вечере, который навсегда изменил его жизнь. Нет, он уже не маленький мальчик-подросток. Он может постоять за себя. Но не сейчас... Не в таком состоянии.       — Ты разве не знаешь? — Соперник мерзко усмехнулся. — Тебе поставили самые высокие баллы. Двадцать три из двадцати пяти. Интересно, и чем же ты так запомнился? — Он резко замахнулся кулаком. — Отвечай, пидорас, что ты сделал для того чтобы выиграть?! ПРОСТО РОДИЛСЯ?!       — ...Быстро отпустили его, — вдруг произнёс знакомый голос. Обидчики развернулись спиной к Кавеху, и тот поднял голову. В метре от них стоял Аякс. От него исходила такая энергетика, что незнакомец быстро отпустил ворот светловолосого и отшатнулся от парня. — Ещё раз я увижу, что вы нападаете на мою модель — я вас уничтожу, — ледяным голосом произнёс директор. — Идём отсюда. Эти подонки не заслуживают твоего внимания. — Аякс взял Кавеха за запястье и повёл за собой.       Оказавшись снова в спасительной комнате, светловолосый обнял себя руками и судорожно вздохнул. Сейчас он мог только стоять и терпеть издёвки. Как и в тот день... Вдруг парень почувствовал руки директора на своих плечах.       — Мы получили предложение о сотрудничестве с четырьмя из пяти брендов. Ты им очень понравился. Признаю, теперь я доволен тобой, — Аякс ухмыльнулся. — Ты допустил ошибку, но она сошла тебе с рук. Ты не настолько никчёмен, как оказалось. Скажи спасибо своей удаче. Но в следующий раз тебе может не повезти. Ты должен стать безупречнее. Понял?       Кавех только кивнул. Сейчас в нём не было сил даже радоваться. Он всё равно сделал недостаточно.                                       *   *   *       После наконец-то завершённой фотосессии Аль-Хайтама отпустили домой часов в восемь вечера. А завтра у него полностью свободный день, послезавтра — снова в агентство... А ещё... Точно, у Кавеха ведь ещё и показ. На нос падали лёгкие снежинки, кружась в воздухе. Аль-Хайтам встал на месте и задумался. Вроде как мимолётом он слышал сегодня о времени показа... когда проходил мимо съёмочной площадки.       « — Завтра ты должен быть на месте уже в десять тридцать, за полтора часа до своего выхода».       Как раз перед уроком истории, с которого Аль-Хайтам снова хотел сбежать. В школе ему делать нечего, а вот на показ посмотреть хотелось... После школы Сайно всё равно гулять с какой-то девочкой уходит, а смысла ошиваться с одной Нилу Хайтам не видел. Гораздо сильнее привлекал возможный вариант пройти на показ и понаблюдать за тем, как у Кавеха всё пройдёт вживую, чем бесцельно слоняться по городу со своей девушкой, как у них было уже много раз. В этот день он предпочтёт интерес, адреналин и риск — дозу которых получит, пробираясь на закрытое мероприятие, — разговорам о школе, подружках, маникюре и косметике.       — ...Так ты, получается, к нашему беленькому на показ пойдёшь? И как ты решил туда пробраться? — Фурина, сбежавшая с уроков вместе с Аль-Хайтамом, теперь топала домой. Им было по пути — площадка для показа находилась неподалёку от центра (выяснить её адрес с помощью стаффа не составило труда), а значит, и дома Фурины соответственно.       — Ну-у... На самом деле, ещё хрен знает, как будет точно. По сути, там ведь должны быть какие-то зрители? Билет или пропуск туда у кого-нибудь обменяю и зайду. Или на крайний случай... — Парень усмехнулся, отпинывая снег под ногой в сторону. Он уже имел свой план.       — Или...? Рассказывай! — Фурина подорвалась с места и схватила Аль-Хайтама за куртку, после пару раз встряхнув.       — Или вломлюсь туда под видом персонала.       У подруги просто челюсть упала. Пока Хайтам заговорщически улыбался, она встряхнула его ещё несколько раз с глазами по пять копеек.       — Ты... издеваешься, нахер? Нет, ты влюбился, я клянусь, не смей отнекиваться! По-другому и быть не может, ебнутый? Куда ты попрёшься?       — Ты ебланка? Сама ты влюбилась! Я туда, между прочим, не только из-за Кавеха иду. Ты в курсе, что нас вообще-то на профессиональный уровень перевели, и теперь надо быть в курсе того, как проходят закрытые показы? Чтобы быть подготовленными.       — Ну... — Фурина задумалась. — Мне очень слабо в это верится! Ты последний раз в Сайно так вцеплялся, и теперь вон ходите везде, голубки. Неужели променял своего друга на какую-то модельку...? — Девушка сделала драматичный вид и покачала головой. — Стыдно!       — Отъе...бись. Уж кому и ревновать в таком случае надо, так это Нилу! Что я круглые сутки в модельном провожу за работой. Но её всё устраивает, и парень вон какой красивый. Грех упрекать. — Он самодовольно прищурился.       — Идиот! Главное — познакомь меня тоже с Кавехом. Окей? Мне тоже связи с такой важной шишкой нужны! А там ебитесь как хоти... Ай!!! — Снежка, видимо, не хватило, и Фурина полетела в огромный сугроб. За вчерашний вечер намело очень много снега, но март-месяц никого не смущал.       — Мне сколько раз тебя пиздануть?!       — Ха-ха, купился!! Поднимай меня и пошли, а то опоздаешь!                                       *   *   *       ...И ведь не опоздал. По времени ровно 10:35, и Аль-Хайтам уже решительно топал по коридорам незнакомого здания. Как он вошёл? Неожиданно легко. Стоило только проявить смекалку и грамм интеллекта. У входа собралась какая-то компания восемнадцатилетних ребят, и незаметно он вписался туда же. Один из них показал пропуск охраннику на входе, и впустили сразу же всех пятерых. Верно — сама судьба хотела, чтобы Хайтам присутствовал на этом показе. Либо же сыграла свою роль немалая удача парня, потому что сложно себе представить ещё такой подобный случай проникновения подростка на закрытое мероприятие, который при этом не получил по шее от взрослых...       — ...Вам тоже Шарлотта здесь собраться сказала? — пробормотала какая-то темноволосая девушка, обращаясь к парням.       — Шарлотта у нас за камеры отвечает, ты одна из помощников, да? — резво ответил другой темноволосый парень. — О, помещение для стаффа, кажется, там. Идёмте!       Холл был забит толпой. Туда и обратно сновал приодетый стафф, модели, их агенты... Высокие белые потолки и яркое освещение лишь придавали церемонии лоска, всё здесь просто блестело. На секунду показалось, что перед глазами промелькнули две знакомые фигуры — одна с рыжими волосами, а другая со светлыми; Аль-Хайтам завертел головой, пытаясь понять, не привиделось ли ему, но след их давно простыл. Парень быстро отвлёкся, чуть не впечатавшись головой в открывшуюся дверь, и зашёл в небольшую комнатку. Она была похожа на комнату отдыха у Кавеха в агентстве, только чуть больше и менее богато обставленную. Здесь были два зеркала, диванчики, шкафчики и две закрытые примерочные.       — Ты что, аккуратнее хотя бы! — подал голос уже знакомый парень, подходя к шкафчикам и доставая из них какой-то костюм. — О, на прошлом показе я тебя не видел, кстати. — Не сразу дошло, что обращаются к нему. Аль-Хайтам, увлечённо осматривавший помещение, встал в ступор, пару секунд пялясь на юношу, как на диковинного зверя.       — Я... э-э... я новенький. — Хайтам неловко улыбнулся, снимая куртку. — Вам, наверное, говорили?       — М-м... А, точно! Рэйзор, так ты чего молчал? Нам, конечно, говорили, что при знакомстве ты тихий... Но ничего страшного! Я Ка Мин. Ты в курсе, что я один из тех, кто отвечает за свет. — Лучезарно улыбающийся Ка Мин протянул руку.       — Ага, я первый раз вас вижу, неловко просто... Что я Рэйзор, ты уже знаешь. — Чуть погодя Аль-Хайтам вложил прохладную ладонь в тёплое рукопожатие парниши. Как же ему везёт, это просто что-то небывалое. И имя придумывать не пришлось, и окупился поступок ва-банк с новеньким! Излишняя болтливость нового знакомого только помогла ему. Пока всё идёт хорошо, только вот он ещё не понимал, чем этот Рэйзор занимается, а самое главное — когда собственной персоной объявится. Остаётся надеяться, что до конца показа его точно не будет...       — Знаю! Рэйзор, а ты в жизни прикольный. Фотка на портфолио у тебя была прямо пай-мальчика, — усмехнулся Ка Мин, доставая из шкафчика костюм.       — Спасибо. — Аль-Хайтам вновь улыбнулся и последовал примеру юноши — пошёл к свободному шкафчику и достал оттуда одежду. — Ты тоже в жизни ты чуть выше.       Ка Мин дружелюбно подмигнул, уходя в примерочную и оставляя Хайтама ждать своей очереди. Паренёк был слишком приветлив и быстро нашёл общий язык с «новеньким»; девушка ушла переодеваться, а остальные два парня сидели в сторонке и на него никакого внимания не обращали.       — Так ты Рэйзор! — Из примерочной, держа в руках одежду, выбежала девушка. — Я — Лань Янь. Ничего страшного, если что, подскажу, как нашему руководству тут угодить, — она хихикнула, — Иди быстрей переодевайся, к Шарлотте опаздывать нельзя, я жду!       — Сейчас! — Аль-Хайтам подсуетился и шмыгнул в свободную примерочную.       Пока наспех переодевался, нужно было подумать. Понять, как ему дальше действовать, чтобы не выдать себя. Сейчас это было самым главным. Буквально и выдумывать не пришлось ничего, всю работу за него сделали — некий Рэйзор, очевидно, ассистент оператора вместе с Лань Янь. Новенький здесь, но с хорошими рекомендациями. А что делают ассистенты операторов...? Помогают оборудование настроить, следят за мониторами и отображением картинки, подготавливают для самого оператора фильтры и объективы. Ничего сложного, можно будет попросить у Лань Янь помощи, и она ничего не заподозрит. Новеньким простительно. Придерживая в руках повседневное худи со штанами, Аль-Хайтам метнул взгляд в зеркало и довольно улыбнулся. Расправил складки на костюме и галстук; Хайтам не знает этого Рэйзора, но уже так благодарен ему за то, что костюм был нужного размера и сидел идеально. Каждая складочка, каждая ниточка лежала так, как нужно, подчёркивая высокую и стройную фигуру. Не хуже наряда на показ. На полке для вещей сбоку лежали какие-то заколки, очки и несколько резинок. Чуть поразмыслив и решив, что для неузнаваемости образ нужно чуть поменять, Хайтам быстро завязал волосы сзади в аккуратный хвостик и нацепил узкую оправу на нос. К счастью, стёкла там были обычные — и очки, видимо, имиджевые, а значит, за сохранность чужих оставленных здесь денег беспокоиться не стоило. Он чуть повозился и даже снял кольцо из носа, положив его в карман на груди. Снова зыркнул в зеркало — юноша изменился и стал намного опрятнее, чем был до этого. Прилизанные волосы в хвосте уже бесили.       — Это только сейчас, — выдохнул он и вышел из примерочной. Нужно было быстрее повесить вещи обратно в шкафчик и спешить за Лань Янь.       ...Пришли они в большую просторную комнату с техникой, расположенной выше самого подиума. Она была специально для операторов, застеклённой, с местами под профессиональные камеры и кучей проводов. Лань Янь подсказала, что первым делом ему нужно будет сделать, а именно: включить камеры и глянуть зарядку, проверить, не осталось ли в памяти выгруженных файлов, настроить фильтры и подключить к мониторам. По ходу самого показа просто следить за тем, чтобы ничего не вышло из строя, что Хайтам и сам прекрасно понимал.       — Здравствуйте, Шарлотта! Мы всё сделали, — кивнула ассистентка розоволосой девушке, стоило той войти и начать осматривать помещение.       — Камеры готовы к работе, — поддакнул Аль-Хайтам, тоже кивнув оператору и усаживаясь за стол.       — Умницы. Рэйзор, ты хорошо себя показываешь с самого начала, — очаровательно улыбнулась Шарлотта, становясь за камеру. — У нас осталось пять минут до показа, следите за тем, чтобы камеры включились за две минуты до него.       ...В нужное время Аль-Хайтам нажал на кнопку включения пары камер. Проблем с этим и настройкой других не возникло, поскольку наблюдательность за другой ассистенткой сделала всю работу за него. Сложно не было. И по звонку показ начался. Честно признаться, Хайтам практически не следил за техникой, устремив взгляд лишь на подиум. Там сидели напыщенные эксперты, корчили важные рожи и записывали что-то в блокноты... Нажимали на кнопки для оценки моделей, рассматривали их так придирчиво, словно не людей, а роботов, предназначенных лишь для рекламы одежды. Даже по эту сторону камер юноша весь съёжился. На то, чтобы показать себя, каждой модели давалось около десяти минут. Здесь были и мужчины, и женщины — в костюмах и платьях, сияющих чистотой и начищенных до блеска, с яркими макияжами и образами. В паре личностей он даже узнал амбассадоров популярных брендов. Однако время всё шло и шло, а Кавеха не было... Не проглядел ли Хайтам его? Но в тот же момент опомнился — по сравнению с обычными моделями Кавех бы просто светился, поэтому такой вариант сразу ушёл.       Но его резко дёрнули:       — У тебя камера мигает вроде? Проверь аккумулятор, — одернула его Лань Янь, менявшая аккумулятор на другом приборе.       — Точно! Лань Янь... Спасибо большое, — сосредоточенно кивнул девушке Хайтам и пригляделся к её действиям. Передвинуть рычажок, вставить запасной аккумулятор, нажимая на рычаг фиксатора до тех пор, пока не раздастся характерный щелчок, потом закрыть тоже до щелчка... Готово. Прибор наконец перестал предательски мигать, а картинка на мониторе вновь загорелась ярко. В её центре загорелся белый силуэт. Стоп... Он подозрительно знакомый, в струящемся по телу лёгком пиджаке, принимающий такие грациозные позы... Кавех! Так и вцепившись в камеру, Аль-Хайтам с придыханием следил взглядом за каждым его движением. За каждым выдохом, за каждым морганием ярких красных глаз, за каждым изящным жестом пальцев... За тем, как он поднимался на носочках и мотнул головой в сторону, заставляя белоснежные волосы элегантно спасть на плечо. Длинные пальцы пробежались по лёгкой ткани и замерли. Кавех был куклой. Куклой ручной работы, единственным таким экземпляром. Сейчас его не мог переплюнуть никто на этом подиуме. Даже Лань Янь, сидевшая рядом, увлечённо смотрела на восхитительную модель, что сейчас светилась уверенностью, профессионализмом и желанием победить. Желанием показать все свои способности этой треклятой комиссии, эксперты которой наконец сменили гримасу вечного недовольства на удивление и даже улыбки.       Однако ни от чьих глаз не ушло то, как он ни с того ни с сего качнулся в сторону, словно неваляшка, осторожно принял ту же позу... Рукав резко задрался, но Кавех так резко отдернул ткань обратно, что не было понятно — это движение просто показалось? В поле зрения попал разъярённый Аякс. Но ему приходилось сейчас себя контролировать, чему Хайтам не мог позлорадствовать. Пусть стоит и злится на мелочи, ничего он сделать сейчас не может. И не позволит себе, раз такой профессионал. Громкий звонок... И грохот. Аль-Хайтам аж сам подскочил с места, вперив взгляд в монитор — Кавех свалился прямо на пол. Но что случилось...? Это обморок, всё ли с ним в порядке?       — ...С ним всё хорошо! — резко прозвучало с подиума, и живот скрутило от волнения. Раз так говорит Аякс, ничего с Кавехом не хорошо. Модель просто повисла на директоре, еле волоча ноги до выхода со съёмочной площадки.       — Он так упал... Бедняжка, переволновался наверное, — покачала головой Линь Янь, с сочувствием уставившись на площадку, откуда уводили поникшего Кавеха.       — Мне кажется... — Аль-Хайтам запнулся. Нет, про его состояние здоровья знать никто не должен, раз Кавех настолько ему доверился. Пусть Лань Янь дальше наивно думает о волнении... Он-то правду знает. Злосчастный показ, эти десять минут снова довели его до такого состояния. — ...Да. Это всё от волнения. Лань Янь, ты вообще видела, какие они недовольные сидели там до его выхода?       — Верно... Мне Кавеха даже жаль. Надеюсь, о нём позаботятся...       От этого заявления что-то в груди закололо. Позаботятся... Никто о нём не позаботится. Аякс снова прочитает ему лекцию и оставит тихо умирать в гримёрке до того момента, пока Кавех не придёт в себя. А потом можно снова его мучить, словно тот не человек, а машина. Захотелось сорваться с места и побежать в гримёрку, чтобы успокоить Кавеха во-первых, во-вторых позаботиться, как Линь Янь верно подметила, а в-третьих спросить, что всё-таки случилось. Но пришлось держать себя в руках, и Хайтам сдавленно выдохнул.       — Не знаешь, это была последняя модель? — Парень повернулся к девушке.       — Предпоследняя. А что?       — Мы доснимаем, я камеры выключу и в туалет, сможешь Шарлотте отчитаться? У меня аж живот разболелся, — Хайтам наигранно нахмурился, чуть ли не сжимаясь всем телом.       — Да-да, без проблем! Тогда потом поможешь мне всё тут убрать.       Хайтам признательно кивнул и напряжённо отсидел последние минут пятнадцать. Прокручивал в голове, на какие кнопки нажимать надо... Но когда время прошло, от компьютера технику не отключил. Оператор и ассистентка ещё должны выгрузить материал, а его представление закончилось. Осталось доиграть спешку, и, когда юноша стремглав вылетел из комнаты с камерами, наконец спокойно выдохнул. Отделался... На удивление, его даже немного трусило — ладони ледяные, а сам он дрожал. В остальном подросток был полностью спокоен, словно не заменял сейчас невесть какого ассистента и не смотрел показ воочию нелегально. Ошибок допустить не должен, ведь он следил за Лань Янь, а та, кажется, уже была профессионалом.       Хайтам шмыгнул за угол. Там шумели, и, стоило ему выглянуть, он просто ужаснулся: Кавеха прижимали за грудки к стене, и можно было разобрать отдельные фразы других моделей. Ошибиться он не мог. Ярость, яркое чувство несправедливости захлестнули с новой силой, стоило сделать шаг вперёд, как Хайтам увидел стремительно надвигающегося директора. Юношу как кипятком обдало. Он от страха чуть не дёрнулся и проходил мимо, делая вид, что ищет туалет. Голубые глаза, полные злобы, обожгли со спины, и Аль-Хайтам спрятал лицо. Хотя бы в этой ситуации от Аякса есть польза, и он не оставляет свою модель на произвол судьбы... Снова встав за угол, подросток попытался успокоить заходящееся в груди сердце. Когда дверь захлопнулась и Аякс, если судить по шагам, ушёл, Хайтам наконец высунулся. Модели, которых генеральный директор уже осадил, удалялись восвояси. Но злость внутри ещё кипела, бурлила с силой, желая вырваться наружу — как эти идиоты смеют издеваться над другими из-за собственной зависти? А ещё приличные люди. В тот момент эта компашка грязных змей напоминали Скарамуччу.       — Если завидуете другим, нормально скажите, а не из-за своей низкой самооценки их унижайте, — процедил Аль-Хайтам, проходя мимо и бросив на моделей презрительный взгляд. — Поступаете как крысы, которые места в модельной индустрии не заслуживают.       — Ты что сказал?! Пацан, иди куда шёл, пока тоже не отхватил! — рявкнул один из мужчин и задел его плечом. — И рот с мылом себе помой!       — Я не боюсь более сильных, хотя бы, — усмехнулся Аль-Хайтам и, встретившись с разъярённым взглядом модели, юркнул в гримёрку.       — Ботан, сейчас как линзы в лицо вобью... — заголосили за дверью, однако послышался громкий шёпот, и модели отошли дальше. Не рискнули заходить за ним. Аль-Хайтам тихо выдохнул, прикрыл глаза и довольно улыбнулся. Эти слабаки даже сделать ничего не смогут, поскольку боятся Аякса, что рвать и метать был готов за свою модель. Снова сюда точно не сунутся.       В гримёрке пахло свежестью, а тишину прерывало лишь тиканье настенных часов. Руки до сих пор подрагивали после того, что случилось — казалось, Хайтам даже ещё не осознавал всех событий, — а ноги начали подкашиваться, и он разомкнул глаза. Снова он бессовестно вламывается к Кавеху, какой плохой мальчик... Тот же сейчас выглядел особенно хрупким...       — Кавех, ты блестяще себя показал, это было просто... очень круто! — Мягко улыбнулся Хайтам, вперив взгляд в шокированного Кавеха, у которого глаза на лоб полезли. — О, у тебя мейк красивый. Почему ты упал тогда? Всё нормально?