Открытый финал

      Онейро́н — «осознанное сновидение» отдельный мир во сне, созданный воображением человека и внушённый ему его сознанием.                                       *   *   *       Сладкий сон, сочетающий в себе мечты и реальность. Радость и грусть. Облегчение и боль... Он был прекрасным, как немногие. Таким прекрасным и таким печальным...       АКТ 1:       ...Кавех открыл глаза и сел, посмотрел вокруг — полностью серая больница, стены которой давили на него больше любого груза. Очередное утро, предвещающее день, полный обследований, процедур и неприятных диагнозов. В течение уже целого месяца он беспрерывно находился здесь. Ему не разрешали даже выйти погулять под предлогом того, что уличный воздух сейчас крайне вреден... Словно тюрьма, из которой нет выхода. Эта серость, частью которой стал и сам парень... Серость, которая призвана избавить его от боли, только усугубляла её, и каждый вдох давался мучительно тяжело. Серость, что давала гарантию безысходности... Кавех опустил пустой взгляд и заметил лежащего на своей кровати мальчика лет четырнадцати. Его пепельно-серые волосы сливались бы с окружающей средой, если бы не яркий венок из каких-то фантастических цветов на его голове... Да и сам внешний вид этого мальчика был очень живым, внушал странное чувство умиротворения и осознания того, что это создание может каким-то образом повлиять на череду одинаковой рутины, что засосала Кавеха с головой...       А он, словно почувствовав на себе взгляд, проснулся, поднял голову и мягко улыбнулся светловолосому.       — Прости, я так долго ждал тебя, что случайно уснул, — виновато произнёс мальчик. — Наконец-то ты меня заметил. Я хочу помочь тебе.       Кавех даже не улыбнулся в ответ. Как этот незнакомец может помочь ему? У него не осталось сил бороться. Не осталось сил жить. Как таинственный мальчик из ниоткуда может перевернуть этот давно устоявшийся процесс медленной смерти? Неужели он думает, что сможет заставить его почувствовать себя живым и свободным после стольких мучений?...       Но, видимо, мальчик так и полагал. Он поднялся на ноги и протянул Кавеху руку.       — Я покажу тебе иной мир. Идём за мной, — сказал незнакомец. — Я покажу тебе мир за стенами больницы. Мир, где ты сможешь стать счастливым. Просто доверься мне: пока мы касаемся друг друга, ты забудешь о всех своих болезнях и станешь обычным человеком, как и желаешь. — В глазах мальчика словно загорелись звёзды, вселявшие в Кавеха слабый луч надежды. — Давай вместе отправимся в мир грёз?       Кавех потянулся было к его руке, но остановил себя. Звучит как бред... Какой ещё мир грёз?.. Разве может он, просто прикоснувшись к этому странному пареньку, избавиться от всех проблем? Но с другой стороны... что он потеряет? Терять уже нечего. В худшем случае он просто свалится от недостатка сил. А если мальчик прав, то серая рутина разрушится, и, может быть, Кавех действительно обретёт свободу?... Свобода. Такое недостижимое, но столь желанное понятие. Светловолосый всё бы отдал, чтобы обрести её. Значит, нужно рискнуть...       Парень поднял руки к лицу и снял кислородную маску. Будь что будет, но она ему уже не понадобится. Затем Кавех быстро схватил незнакомца за руку и поднялся с кровати. Тело мгновенно стало таким лёгким... Воздух тоже будто перестал быть тяжёлым и удушливым. Боль исчезла. Неужели он правда стал полностью здоровым? Это было потрясающее ощущение, словно все оковы спали. Неужели это и есть свобода?... Сероволосый мальчик, не дав ему до конца опомниться, потянул Кавеха за руку к выходу из палаты. Он решительно открыл дверь. С каким же удивлением парень увидел, что вместо больничного коридора за ней была поляна, вся поросшая цветами — такими же яркими, как те, что были на голове у незнакомца...       Лучи солнца ударили в лицо, заставляя Кавеха зажмуриться. Он услышал звонкий смех своего провожатого и посмотрел на него. Тот, всё ещё не отпуская его руки, сорвал с земли цветок и посадил его в волосы парня, прямо за ухо. Приятный запах пыльцы ударил в нос, но светловолосый даже не подумал по привычке закрыть лицо рукавом кофты. Этот запах вперемешку с пыльцой не навредил — наоборот, подарил чувство блаженства и радости. Кавех улыбнулся мальчику и потянул его вниз, на траву. Они легли в обнимку между цветов и устремили взгляд в безоблачное голубое небо. Это место и вправду было страной грёз, похожей на рай.       АКТ 2:       Наступила бесконечная череда солнечных дней, уже не трагичных, а наоборот — наполненных счастьем. Дни сменялись неделями, недели — месяцами, а месяцы превращались в года. Они наслаждались присутствием друг друга, даже так — они были созданы друг для друга. Эта любовь и свобода, самые важные для обоих, заполонили всё. Ничто не могло разрушить эту идиллию.       Ничто... кроме осознания.       Что это — сон.       А значит, сладкая ложь.       Прошло два года, и во время очередной прогулки Кавех резко остановился. Его рука невольно сжала ладонь возлюбленного, и тот с удивлением обернулся.       — ...Я так больше не могу, — голос светловолосого предательски дрогнул. — Мы ведь обманываем себя, да? Моя реальность совершенно иная. В ней я не могу быть счастливым. Значит, это всё — ложь. — Кавех с болью посмотрел на парня.       Тот помедлил, опустив взгляд. Наконец, сероволосый поднял голову и спросил:       — А разве ты не хочешь остаться здесь? Пусть это и греза, но мы счастливы вместе. И будем счастливы всегда...       — Нет, Аль-Хайтам, — Кавех запнулся. Он не знал имени парня, но сейчас оно резко пришло ему в голову. — Мы не можем постоянно жить во сне. Нужно уметь принимать реальность. Мы не будем счастливы во лжи, особенно когда оба осознаём её. Прости... — Он бросил быстрый взгляд на окружающую их благодать. — Я знаю, что не проживу долго в настоящем мире, но... я хочу испытать реальные эмоции. Они, именно они, делают меня по-настоящему живым. Сон не в силах это передать... Я хочу обрести свободу в реальности, понимаешь?       — Я тебя понимаю и не виню, ни в коем случае, — Аль-Хайтам грустно улыбнулся. — Если хочешь вернуться в реальность — просто отпусти мою руку.       — Прости меня ещё раз... — Кавех тяжело вздохнул. — Мы обязательно встретимся в настоящем мире. Я никогда тебя не забуду, никогда не забуду то, что ты сделал для меня. До встречи в реальности, Аль-Хайтам.       Светловолосый собрался с силами и резко отпустил руку своего спасителя.       Боль мгновенно пронзила его грудь, заставляя невольно пошатнуться. Из воздуха вместе с чудесным запахом цветов ушёл и весь кислород. Кавех уже отвык от этого чувства... И сейчас оно казалось вдвойне неприятным. Всё вокруг увядало и серело, превращаясь в труху... Небо заполонили тучи, из которых хлынул ливень. Парень в отчаянии посмотрел на Аль-Хайтама, словно тот мог как-то повлиять на исход событий... Но размытая фигура возлюбленного исчезала из виду. В глазах потемнело, но вдруг Кавех почувствовал нежное прикосновение на своём лице. Сероволосый надел на него кислородную маску. Стало легче дышать, и он наконец-то смог разглядеть лицо Хайтама. Тот задержал свою руку и нежно погладил Кавеха по щеке.       — Я горжусь тобой, — прошептал он. — Ты выбрал горькую правду, а не сладкую ложь. Немногие могут так... — Аль-Хайтам прижал Кавеха к себе. Парень в ответ обхватил его руками и уткнулся в плечо, пытаясь не дать ему раствориться. — Я люблю тебя...       — Я тебя то-...! — Кавех упал на колени, обняв сам себя. Подросток растворился, превратившись в труху, как и всё остальное. То было последствием его выбора. Последствием горькой правды, реальности, в которой он не достиг счастья...                                       *   *   *       Кавеха разбудил писк приборов и сильная боль в районе легких. Он с трудом приподнялся на подушке и медленно вытер с лица слезы. Аль-Хайтам по-прежнему мирно спал, опустив голову на руки. В дверь заглянула встревоженная медсестра. Увидев показатели, она бросилась к Кавеху и нажала на кнопку вызова врача... Светловолосый буквально сжался в комочек, чтобы облегчить боль. Дышать стало почти невозможно. И все вокруг было как в тумане...       — ...Уровень влаги в легких повысился, требуется срочно провести откачку, иначе поражение усилится, — услышал парень серьёзный голос врача.       — Что такое... Кавех, что с тобой? Я помогу тебе! — Аль-Хайтам попытался вырваться из схватки медсестры, но она крепко держала его за плечи.       — Сейчас тебе точно пора, правда... — с трудом произнёс парень, повернувшись к своему другу. — Это не счастливый сон, Аль-Хайтам, сейчас ты мне ничем не поможешь.       ...Взгляд Хайтама в панике метался то на показатели пищащих медицинских аппаратов, то на вымученное лицо Кавеха. Все ведь было хорошо буквально несколько часов назад!.. Что же случилось сейчас? Только что проснувшийся юноша от слова совсем не понимал, что происходит. А от этого было ещё страшнее.       — Кавех, все ведь... Все ведь будет хорошо? — Как маленький ребенок, Хайтам заглянул в красные глаза, ища в них надежду на лучшее. Он с беспокойством сжал холодную руку. Блондин еле-еле нашёл в себе силы мягко улыбнуться.       — Да... Обязательно. — И тот отпустил руку подростка. — Иди домой.       Аль-Хайтам позволил вывести себя из палаты. Он последний раз посмотрел на Кавеха, которому уже суетливо подключали какие-то приборы, перед тем как дверь в палату захлопнулась у него перед носом. Но что значит высказывание врача...? «Уровень влаги в легких повысился»? Это всё из-за инцидента в аквапарке? Значит... Каждый сторонний возбудитель сразу же отражается на состоянии легких Кавеха? Это логично. Стало страшно представлять, что происходит с моделью после показов и тренировок особенно. И те дни, когда не работает, он скорее всего проводит в больнице. Сердце сжалось из-за обиды за Кавеха. Он этого не заслуживает. Не заслуживает дополнительно мучаться, когда на работе его и так до предела изводят. И эти наказания! Да к черту. Станет другу лучше, и надо поговорить. Даже Хайтам уже начал осознавать всю серьёзность ситуации. Действительно, сейчас он уже ничем не поможет. Вся надежда только на врачей. Пальцы набрали на клавиатуре встревоженное:                   💬: to ⥂ Кави кисуля <3       — как тебе проведут процедуры и все будет хорошо, напиши мне, ладно?       Подросток убрал телефон в карман и огляделся. М-да, посетителей вообще нет... Все вокруг такое пустое и полутёмное... Кроме палаты Кавеха больше нигде нет света. Только где-то вдалеке, в небольшом зале ожидания, горела тусклая лампочка. Там же и было открыто окно, из-за чего ветер проникал в помещение и заставлял колыхаться лёгкие шторки. Как будто лиминальное пространство, честное слово... Поздней ночью в стенах больницы прохладно. И не менее одиноко — создавалось ощущение, будто Аль-Хайтама изолировали от всего мира. Поместили в какую-то иную зону... Очень непривычную и призрачную. Звенящую тишину прерывал только шум медицинских аппаратов и писк датчиков за ближайшей дверью, от чего начало подташнивать. Пахло лекарствами. Наверное, это и чувствовал Кавех, каждый раз приходя сюда? Парень растерянно пошагал куда-то вглубь коридора, оглядываясь. Несмотря на пустоту больницы, здесь было комфортнее, чем дома. И не пойдёт же он на улицу — почти четыре часа утра, ему в подворотне спать? А значит, останется здесь... Переждёт ночь, и за час перед школой всё-таки вернётся в квартиру. Пусть мама так и думает, что он на ночёвке у друзей. Когда стояла полная тишина, в голову начинали лезть мысли. Про учёбу, про больницу... Но самой громкой и оглушающей была: «— Что я пытался сделать сегодня в палате?»       Зайдя в туалет, Аль-Хайтам встал, как вкопанный, прямо напротив зеркала. Взгляд впился в собственное отражение, пытаясь залезть самому себе под кожу, в самую подноготную, и понять причину поступка. Поступка, который понимать... Не хотелось. По порядку, что случилось? Он засмотрелся на Кавеха. Легко вспоминается, как лучи заходящего солнца красиво блестели на фарфоровой коже. Ну, это объяснить ещё можно было тем, что и внешность у модели очень нестандартная... И слишком притягательная. Глаза невольно фокусируются на ангельском силуэте даже в толпе. А потом он что хотел сделать? Поцеловать. От одной мысли Аль-Хайтам шарахнулся в сторону. Он резко включил кран и плеснул ледяной водой себе в лицо. Какое к чертям «поцеловать»?! Из зеркала на него смотрел шокированный подросток, который, похоже... Впервые начал беспокоиться лишь из-за одной своей мысли. Что за идиотское наваждение? Это недосып так на мозг влияет? Давно с Нилу не виделся, вот и клинит вообще не в ту сторону? Кавех — друг. Просто захотелось его коснуться. А проявлять тактильность к друзьям — это нормально.       Кстати, о Нилу... Нельзя не отметить того, что Хайтам последнее время стал меньше её касаться. Меньше брать за руку, меньше обнимать, меньше что-то дарить, как раз меньше целовать... И видятся они, по большому счёту, сейчас только в школе. А все почему? Потому что работа. Работа, работа... Почти всё своё внешкольное время он проводит именно там. Даже Сайно уже отмечал это. В голове плотно заела фраза друга: «Живешь уже в своём агентстве! Хоть бы почаще выбирался с нами потусить». Нет, тогда так дело не пойдёт. Он же на самом деле любит Нилу, просто увлёкся своим делом.       «— Я люблю Нилу». — Нет... Не так. — «Мне нравится Нилу», — уверенно отчеканил по буквам Хайтам в собственное отражение. Словно пытался убедить в этом себя самого. Он не чувствовал, находясь вместе с Нилу в отношениях, глубинной любви. Да и в принципе не чувствовал и во всех прошлых отношениях тоже. Поэтому говорить «люблю» сейчас было бы неправильно и слишком опрометчиво. Это — симпатия, которая, возможно... Ещё сумеет развиться во что-то большее. А ведь на самом деле ему так хотелось прочувствовать настоящую влюблённость... Но, видимо, ещё не время. Хайтаму только шестнадцать, а он ещё ни разу не влюблялся. Или нет? А что с Кавехом? Его имя постоянно вертелось в голове даже сейчас, не давая покоя. Хотя, кажется, с этим юноша всё решил. Возможно, его так резко потянуло к блондину, потому что они — родственные души? Как соулмейты, проще говоря. Таких за версту почувствовать можно, и тогда сразу как примагнитит друг к другу... Да. Именно поэтому хотелось стать к нему ещё ближе, выслушивать все его тревоги. Спасти его от всех кошмаров своим присутствием. Так, видимо, это и проявляется? Тогда Аль-Хайтам может радоваться. А он и радуется. Определённость в своих чувствах подарила облегчение. Но подросток так и не понял, как ошибался... Неуверенно улыбнувшись, парень выскользнул из общего туалета, продолжая размышлять. Однако быстро начало клонить в сон... И, только присев на диванчик в зале ожидания, он и не заметил, как начали слипаться глаза. Отвлёкся на телефон; двадцать минут прошли быстро, и с первыми рассветными лучами он уже задремал. Кто знает, что теперь будет сниться после таких мыслей...       ...Когда Аль-Хайтам проснулся, он на автомате направился к палате друга. Оттуда очень удачно выходила уже знакомая медсестра — просьба проверить больного получила тёплое разрешение. И он вошёл. Кавех так крепко спал отчасти из-за введённых ему лекарств. Пару минут высокий силуэт стоял у двери, а после прошёл ближе. Тревожная картина, стоявшая перед глазами несколько часов назад, теперь не вязалась с таким умиротворённым видом... Приборы пищали в спокойном состоянии. Но хотелось удостовериться в полной сохранности Кавеха... Примитивно. Аль-Хайтам приблизился к бледному лицу, вслушиваясь в размеренное дыхание. Шею щекотали светлые волосы... Губы случайно коснулись прохладного пластика, когда подросток нагнулся чуть ближе положенного. А после так же бесшумно испарился. Словно его здесь и не было вовсе.