Сводные братья

Небольшое уличное кафе за углом. Все расселись за длинным деревянным столом под навесом. На столе дымится рамен, пахнет жареными манду и горячими вафлями. Хосок сидит между Юнги и Чонгуком и периодически подкидывает перчинку в разговор, как будто комментатор на матче по флирту и недосказанностям. — Ну что, мальчики, — говорит он, облокотившись на стол, — а вы часто зависаете возле студий, где танцуют красивые омеги? — Эм… не особо, — откашливается Чонгук, уставившись в свою чашку с лапшой. — Просто совпало. Тэхён, тихо прихлёбывая свой зелёный чай, едва не подавился от сдерживаемого смешка. — Совпадение века, — шепчет он Чимину. Чимин чуть склоняет голову, скрывая ухмылку, и вдруг говорит вслух: — Знаете, некоторые альфы такие предсказуемые… Вон, скажи "танцы", и они уже в кустах с биноклем. Юнги вскидывает бровь: — Мы не в кустах были. — Ну да, — кивает Тэхён с невозмутимым лицом. — У стены. Очень стильно. Хосок хлопает в ладоши, довольный: — Обожаю это. Напряжение, подколы… Я будто смотрю драму, где никто не знает, что все тайно влюблены в друг друга. Все одновременно: — Нет! Хосок, не моргнув, берет манду и жует: — Ага. Именно так это и звучит, когда герои ещё в стадии отрицания. Чимин почти срывается на смех, Тэхён откидывается на спинку стула, прикрывая рот рукой, а Юнги делает вид, что поправляет волосы, чтобы скрыть свой румянец. Чонгук пытается казаться невозмутимым, но уже третий раз подряд кладёт васаби вместо имбиря. — Так, — протягивает Хосок, — чтобы развеять напряжение: кто из вас танцует как бревно? Чонгук тут же поднимает руку: — Только если пьяный. А так — я нормальный. — Я вот умею "муравья на носке", — вставляет Тэхён, и тут же начинает изображать странный мини-танец пальцем по столу. — А я владею техникой "омега в очереди за скидкой", — смеётся Чимин, копируя изящные, но драматичные движения. Хосок кивает с серьёзным видом: — Высший уровень. Я таких только в Черной Пятнице видел. Юнги смотрит на всё это, и краем губ чуть улыбается. Он будто впервые за долгое время чувствует лёгкость. А потом Хосок, будто между делом, говорит: — А вообще, вы четверо мило смотритесь. Прям как персонажи из фанфика: "Кафе, байки и один большой семейный секрет". Все замирают на секунду. — Слава Луне, он не сказал "омегаверс", — выдыхает Тэхён. — Ещё не вечер, — подмигивает Хосок и закидывает в рот последний манду. — Ладно, мальчики, — встаёт Хосок, потягиваясь. — Весело было, но я человек трудящийся. Мука сама себя не просеет. — И глазурь на булочках не нарисуется, — добавляет Тэхён с ухмылкой. — Ага. Особенно если руки заняты слежкой за омегами, — бросает Чимин, подмигивая Юнги. Альфы снова одновременно: — Мы не следили! — Конечно, конечно, — Хосок отмахивается. — Ну, бывайте, сладкие пирожки. Он уходит, весело насвистывая, а за его спиной Чонгук бурчит: — Сладкий — это я. Пирожок — это ты, — кивает на Юнги. Тот фыркает и толкает брата в бок. Тем временем Хосок уже спешит обратно в пекарню. Они вышли из небольшого кафе, где недавно хихикали над неуклюжими попытками Хосока рассказать про «легендарные движения из 2009 года». Солнце клонилось к закату, но воздух всё ещё был тёплым. Улицы наполнялись вечерним оживлением. — Ну что ж, мы пошли, — Тэхён потянулся, с ленцой взглянув на Чимина. — Мне срочно нужно упасть в горизонтальное положение. — И кофе в тебя уже не работает? — усмехнулся Чимин. — Мой организм выбирает гибель. — Эй, погодите! — Чонгук на шаг ускорился, обходя Тэхёна сбоку. — А как же прогулка? — Какая ещё прогулка? — Тэхён удивлённо поднял брови. — Простая. Тихая. — вставил Юнги, появляясь чуть сбоку. — Вон парк через дорогу. Пятнадцать минут максимум. Чимин фыркнул. — Вы оба звучите, как будто собираетесь нас в лес увести. Очень убедительно. — У нас просто… настроение хорошее, — пожал плечами Чонгук. — И с вами не скучно. Даже если вы… ворчите. Тэхён скрестил руки на груди. — А если мы откажемся? — Отпустим. Но будем печально смотреть вам вслед, — с самым драматичным видом сказал Юнги. — Как щенки под дождём, — поддакнул Чонгук, состроив невинную моську. Чимин и Тэхён переглянулись. — Десять минут, — сдался Чимин. — И если вы снова начнёте спорить, кто быстрее починит тормозной суппорт — я уйду. — Договорились! — оба альфы сказали хором, почти не скрывая своей радости. — Ну уж нет, — буркнул Тэхён, уходя вперёд. — Идём мы, а вы — следуете на безопасном расстоянии. — Вас понял, капитан, — Юнги слегка поклонился и засмеялся. Четвёрка двинулась к парку, где мягкий вечер рассыпался сквозь кроны деревьев, а воздух пах чем-то уютным — будто этот день ещё не собирался заканчиваться. Они шли по тропинке, освещённой мягким светом фонарей. Чонгук и Юнги то и дело отпускали колкости, а Тэхён и Чимин кивали с самым невозмутимым видом. Прогулка складывалась на удивление спокойно. — Тут поблизости продают мороженое из настоящего миндального молока, — внезапно заявил Чонгук, оборачиваясь. — Кто за? — Если мне дадут шоколадное — я за, — сказал Чимин, скрестив руки. — Мне лаймовое, — добавил Тэхён, не глядя. Юнги посмотрел на брата. — Мы возьмём. Оставим вас на пару минут? — И не вздумайте убегать! — добавил Чонгук, указывая пальцем в сторону Тэхёна. — Ой, страшно-то как, — театрально пробормотал тот. Альфы скрылись за поворотом, а омеги остались сидеть на скамейке, раскинувшись, будто в полусне. — Ну, неплохо, — пробормотал Чимин, глядя в небо. — Прогулка не такая уж плохая идея. — Если бы не... — начал Тэхён, но его фраза прервалась. — Ну здравствуйте, любимые пирожочки. Голос справа был слишком знакомым. Чимин напрягся. Они оба повернулись и увидели тех самых альф — близнецов. Юнсу, с растрёпанными волосами, в лёгкой куртке, широко улыбался. Ёнсу, более сдержанный, стоял рядом, наблюдая с полуприкрытыми глазами. — Опять вы, — выдохнул Тэхён, медленно вставая. — Вы нас преследуете? — Чимин встал тоже, сложив руки на груди. — Считай это совпадением, — сказал Ёнсу. — Просто гуляли. А тут вы, такие прекрасные. Даже фонари тускнеют рядом. — Вы писатели это? — фыркнул Тэхён. — Потому что звучит, как дешевый театральный текст. — У нас нет много времени, — подал голос Юнсу, делая шаг ближе. — Просто хотели пригласить вас на вечер. Скромная вечеринка у друга. Без давления. Без обязательств. — Спасибо, но нет, — отрезал Чимин, даже не моргнув. — Мы... не заинтересованы. — А если мы пообещаем, что не будем приставать? Просто посидеть, пообщаться. Вас будет скучно вдвоём. — Мы любим скуку, — резко сказал Тэхён. — Особенно в компании друг друга. Близнецы переглянулись. — Мы ещё увидимся, — сказал Ёнсу, вежливо кивнув. — И, может, тогда вы скажете "да", — добавил Юнсу, и оба неспешно удалились. Через мгновение вернулись Юнги и Чонгук, неся мороженое. — А это что за типы были? — спросил Юнги, подозрительно глядя им вслед. — Продавцы реплик — ни вкуса, ни стиля, — отмахнулся Тэхён, взяв стаканчик. — Противно сладкие, как ваниль без соли, — пробурчал Чимин. Чонгук приподнял бровь, но промолчал. Они снова пошли вперёд — теперь чуть ближе друг к другу. Дом вновь наполнился голосами. Четыре пары ног переступили через порог — усталые, но почему-то довольные. — Я не верю, что вы реально вытащили нас на мороженое, — пробормотал Тэхён, разуваясь. — Зато вы не пожалели, — самодовольно отозвался Чонгук. — Признай это. — Не дождёшься, — фыркнул омега, ускользая в сторону кухни. Чимин смеялся, как ни в чём не бывало, пока снимал куртку, а Юнги молча шёл следом. Он даже не пытался спорить — слишком погружён в собственные мысли. Уже не в первый раз за вечер его взгляд сам собой цеплялся за омегу. В кафе. В парке. Даже когда тот просто пил воду. Проклятье. — Парни, ужин через пятнадцать минут! — донёсся голос Джина из кухни. — Намджун помогает, но вы тоже двигайтесь! — Как скажешь, отчим! — крикнул Чонгук, подмигивая Юнги. — Он не твой отчим, — буркнул старший, отводя взгляд от Чимина, который уже успел сесть за стол. За ужином всё было на удивление спокойно. Шутки, переброски реплик, споры, кто ест слишком быстро, и намёки Джина на то, что Чонгук всё ещё не умеет пользоваться ножом. Смех был искренним. Даже Тэхён пару раз улыбнулся, что случалось крайне редко. Но Юнги чувствовал себя иначе. Он почти не ел. Только поковырял еду, сосредоточенно глядя в тарелку, стараясь не смотреть направо — на Чимина, который хрустел огурчиком и временами облизывал губы так, будто не замечал, как сходит с ума сидящий рядом альфа. — Всё нормально? — шепнул Чонгук, наклонившись ближе. — Да, да. Просто не голоден, — тихо бросил Юнги. Позже. Комната Юнги. Он захлопнул дверь, прислонился к ней и сжал кулаки. — Чёрт. Нет. Это не то. Это просто… — он прошёлся туда-сюда. — Он просто… милый. Всё. Не более. Он рухнул на кровать, уставившись в потолок. — Чёрт, Чимин. Тело вспоминало каждую деталь: голос, запах, смех. Даже то, как он почесал висок, когда не мог вспомнить название того танца. Невинное движение — а внутри всё перевернулось. — Я не влюблён. Нет. Я просто… немного перегрелся. Усталость. Эмоции. Просто… — он зарычал в подушку. — Всё, стоп. Спать. Завтра всё пройдёт. Он выключил свет. Но даже в темноте в голове всё ещё звучал тихий смех омеги. Дом почти уснул — лишь редкий скрип половиц и тиканье часов напоминали о времени. В тишине двое омег крались по коридору, стараясь не издавать ни звука. Тэхён первым прошмыгнул на кухню, следом за ним — Чимин. — Никого? — прошептал Чимин, оглядываясь. — Чисто, — коротко бросил Тэхён, включая только маленький светильник у раковины. Они устроились у стола, Тэхён достал телефон, разблокировал и показал сообщение. — Всё готово. Сегодня в два ночи выезжаем. Гараж свободен. — Наконец-то, — выдохнул Чимин, не скрывая восторга. — У меня руки чешутся. Я так давно не трогал свою красавицу. — Слишком давно. Надо проверить двигатель. И масло заменить. И... — он замолчал, уловив тонкий шум. Юнги стоял за углом, не шевелясь. Он вышел в коридор, чтобы просто попить воды, но, услышав голоса, остановился. Он и сам не понял, почему не сразу вышел. Что-то в тоне Тэхёна и Чимина насторожило его. Слишком серьёзные. Слишком... не такие, какими они казались. Внутри кухни: — Никто не должен знать, Тэ. Ни о гараже, ни о байках. Мы и так слишком часто рискуем. — Я понимаю. Просто... я скучал. — Я тоже, — мягко сказал Чимин. — Но держим всё под контролем. Мы ещё вернёмся домой до рассвета. Как и всегда. — Чим. Ты уверен, что хочешь поехать? Мы можем отложить. — Я не могу. Мне нужно это. Хоть немного почувствовать себя собой. В этот момент Юнги осторожно отходит, сердце бьётся сильнее. Он ничего не понял. Какой гараж? Что они скрывают? Почему они вообще говорят о масле и двигателях, будто механики? Он возвращается к себе, забыв о воде. "Тэхён и Чимин… кто вы, чёрт побери?" Глубокая ночь. Особняк погружён в тишину. Лишь часы тихо отмеряют время. На часах — 01:17. В комнате Юнги не горит свет, но он и не спит. Лежит на спине, глядя в потолок, руки под головой. Его лицо напряжено. Его не отпускает разговор, услышанный случайно на кухне. Тихие, почти шёпотом произнесённые слова омег — про "ночь", "гараж", "никому не говорить" и "как всегда, по-тихому". Юнги встаёт, натягивает худи, выходит в коридор и направляется в комнату Чонгука. Стучит чуть слышно. — Хёнг?.. — сонный голос Чонгука, но как только он видит лицо брата, резко садится. — Что-то случилось? — Я их слышал. Они куда-то собираются. Тайно. Прямо сейчас. — Омеги?.. Юнги кивнул. — Они говорили шёпотом. О гараже. Это явно не просто «прогулка под луной». Чонгук встряхивает головой, прогоняя остатки сна. — Ждём? — Ждём. --- Внизу, в темноте. Юнги и Чонгук сидят на кухне, не включая свет. Тишина. Проходит двадцать минут. Звук мягких шагов. Дверь комнаты Тэхёна приоткрывается. Он выходит, оборачивается — за ним Чимин. В чёрной одежде, как будто сливаются с тенью. Омеги быстро спускаются вниз. Тэхён проверяет, не включена ли сигнализация. Чимин держит телефон — видимо, вызвал такси. Они покидают особняк, не подозревая, что за каждым их движением наблюдают два затаившихся альфы. Юнги сжимает кулаки. — Поехали. — Уверен? — Уверен. Ночь. Город ещё дышит теплом асфальта. Такси с омегами уже свернуло на главную улицу, растворяясь в светящихся фонарях. Через минуту вслед выезжают два байка — без шума, накатом. Юнги и Чонгук держатся на расстоянии, так, чтобы не попасть в поле зрения таксиста или кого-то из пассажиров. — Они точно едут в этот самый «гараж»? — Чонгук почти шепчет в гарнитуру. — Думаю, да, — отвечает Юнги. — Это... интуиция. Оба в тёмной одежде, шлемы с затемнёнными визорами. Никто не узнает их. Они сливаются с ночным городом. --- Такси делает поворот. За ним — байки. Немного ближе, когда нужно, чуть дальше, когда улица пуста. Юнги держит руку на тормозе — сдерживает азарт. Он смотрит на заднее окно машины и чувствует странную смесь беспокойства и чего-то... тёплого. Чимин. Где-то там, в салоне. Не знает, что его преследуют. Что его кто-то бережёт. --- Наконец, такси сворачивает в промышленную зону. Здесь улицы темнее, тише, но для опытных байкеров — это родной ландшафт. Такси исчезает за воротами старого склада, рядом — ничем не примечательный гаражный бокс. — Вот и приехали, — Юнги сбавляет скорость, замирает в тени, на безопасном расстоянии. — Ты это знал, хён? Что они вот такие? — Чонгук в голосе смесь удивления и... уважения. — Нет. Но теперь хочу знать всё. --- Омеги скрываются за воротами. Альфы остаются в темноте, моторами не выдают ни звука. Юнги смотрит вперёд и еле слышно усмехается: — И что ещё вы скрываете, мой маленький? Темно. Только неон на стене старого гаража лениво мигает, бросая блики на мокрый асфальт. Юнги и Чонгук, оставив байки в дальнем переулке, на цыпочках подкрались ближе. Шлемы — под мышкой, чтобы не шуметь, шаги — как у теней. Они прячутся за грубой бетонной перегородкой, откуда отлично видно, что происходит в глубине гаража. А внутри — совсем другая жизнь. Тэхён в рабочем комбинезоне, но расстегнутом до пояса — под ним тёмная майка. Он с серьёзным лицом держит в руках блестящую металлическую деталь и что-то говорит Чимину. Тот, в джинсах и безрукавке, сидит на высоком стуле и лениво крутит гаечный ключ, изредка усмехаясь. Волосы убраны в пучок, на шее — повязка от масла. Они выглядят... не как "пай-мальчики из универа". Совсем не так. Они в своей стихии. — Черт, — шепчет Чонгук, замирая. — Это вообще... кто они? Юнги не отвечает. Он просто смотрит. За движениями, за уверенностью, за тем, как Тэхён ловко прикручивает деталь, как Чимин небрежно закидывает ногу на ящик, отпивая из бутылки воды, будто они в кино, а не в реальности. — Это... красиво, — выдыхает Чонгук. — Это невероятно, — поправляет Юнги. Они молчат. Даже дышат реже. Два альфы в тени, загипнотизированы двумя омегами в свете неона. Ни один из них не может оторвать взгляда. Юнги и Чонгук крадутся ближе, прячась за тенью соседнего здания. Камеры включены, вспышки отключены, дыхание затаено. — Чёрт, посмотри, как они с ними обращаются… — выдыхает Чонгук, снимая, как Тэхён — в чёрной майке и с волосами, завязанными в низкий хвост — проверяет давление в шинах. — Они реально в этом шарят, — Юнги почти не мигает, глядя на Чимина, который, сидя на корточках, что-то настраивает под капотом байка. — Это… чертовски привлекательно. Вдруг Чонгук замирает и приближает камеру. — Юнги, подожди. Смотри… на бак. Юнги тоже приближает изображение. На одном байке, чёрном с серебристыми вставками, крупными буквами выгравировано: "V" На втором, бордовом с белыми полосами — аккуратная, изящная надпись: "M" — V и M?.. — хмурится Чонгук. — Это, типа, инициалы? — Не их имена точно, — задумчиво произносит Юнги. — Слишком просто. — Но выглядит, как позывные, — добавляет Чонгук, восхищённо. — Стилизовано… как у уличных гонщиков. Они молча переглядываются, осознавая, что наткнулись на что-то большее. Омеги же, не подозревая о наблюдении, продолжают обсуждать что-то о деталях, смеются, один шлем слетает с сиденья — и Тэхён ловко его подхватывает на лету. Юнги чуть улыбается. — Вот это ночная жизнь… и мы даже понятия не имели. Омеги вернулись домой, когда небо только начинало светлеть. Тихо, на цыпочках, чтобы не разбудить никого, они проскользнули в особняк и растворились в своих комнатах. Альфы — Юнги и Чонгук — вернулись чуть позже. В груди всё ещё билось волнение от увиденного. Но никто ничего не сказал. Просто переглянулись. И легли, делая вид, что ночь была обычной. Прошла неделя. За это время омеги ничем себя не выдали. Они были теми же — тихими, вежливыми, милыми пай-мальчиками. Но Юнги и Чонгук больше не могли смотреть на них как раньше. Наступала новая ночь гонки. И в этот раз должна была появиться настоящая легенда. Даже в самых закрытых чатах гонщиков это имя вызывало трепет и уважение. Кайрос — прозвище, ставшее почти мифом. Говорят, он приезжает только на самые стоящие заезды, и только когда кто-то его действительно заинтересует. — Ты уверен, что он появится? — спросил Чонгук, просматривая анонимные форумы. Юнги кивнул, не отрывая глаз от экрана. — Он уже в городе. В тот же вечер, когда стали известны участники предстоящей гонки, чат подпольного гон-сообщества взорвался. > Kairos присоединился к заезду. Подтверждено. — Что?.. — выдохнул Тэхён, вцепившись в экран. — Это же… он?.. — Чимин аж сел на стол. — Кайрос. Легенда. Боги, я думал он умер, — прошептал Тэхён. — А он... возвращается. Чимин судорожно пролистал чат. > "V" и "M"? Никогда о таких не слышал. Модники в шлемах. Посмотрим, как они будут выглядеть, когда я пронесусь мимо на повороте. — Он нас... обзывает? — поднял бровь Чимин. — Он нас вызвал. — Тэхён усмехнулся. — Пора показать, кто мы такие.