Сводные братья

Юнги плотно закрыл за собой дверь и рухнул на кровать лицом вниз. Но увы — мозг уже рисовал слишком живые образы. Чимин. В этих чёртовых шортиках. С майкой, которая, скорее всего, была незаконна в пяти странах. Со спутанными волосами, пухлыми губами и сонными глазами. — Чёрт… — простонал Юнги, уткнувшись в подушку. Он перевернулся на спину и уставился в потолок. — Почему этот мальчишка... Он вдруг представил, как Чимин заходит в его комнату. Тот же вид. Та же походка. Ставит бутылку воды на тумбочку и шепчет: «Ты ведь смотрел… теперь не отвертишься». Юнги резко сел, как будто пойманный с поличным. — Спать. Быстро. Спать. Хватит. — пробормотал он, зарываясь в одеяло с головой. --- Утро. Дом наполняется ароматом кофе и тостов. Но на втором этаже царит суета — четверо молодых мужчин почти одновременно выходят из своих комнат. Сначала — Тэхён, зевая и почесывая макушку. Следом — Чимин, уже полностью одет, но с явным недосыпом. Из другой стороны — Чонгук, в спортивках и с растрёпанной челкой. И наконец — Юнги, в чёрной майке и с абсолютно каменным лицом. Все четверо сталкиваются в коридоре. Наступает пауза. Чонгук первым улыбается: — Ну, утро. Тэхён зевает: — Кажется, кто-то храпел как трактор. — Это ты, — хором отвечают Чимин и Юнги. Юнги украдкой глянул на Чимина и сразу отвернулся, будто ничего не было. Чимин поджал губы, вспоминая неловкий момент на кухне. Они оба избегают взгляда друг друга. Чонгук прищурился, что-то подозревая: — Что вы такие напряжённые? Тэхён с ухмылкой: — А может, кто-то ночью кого-то увидел? Юнги и Чимин одновременно: — Ничего не было! Тишина. Чонгук с Тэхёном переглянулись и рассмеялись. — Ладно-ладно. Пошли завтракать, пока Джин не начал бить половником. — И пока Намджун не начал читать утреннюю лекцию о важности белка, — добавил Тэхён. Они уходят, оставляя Юнги и Чимина на пару секунд наедине. Чимин тихо бурчит: — Всё забыл. — Уже стерлось. Навсегда. — Отлично. — Отлично. Оба неловко двигаются за остальными. Кухня наполнялась утренним светом и запахом свежих тостов. Джин что-то весело напевал, Намджун раскладывал тарелки, а омеги суетились у плиты — Тэхён с сосредоточенным лицом нарезал фрукты, а Чимин... просто двигался. Слишком плавно. Слишком красиво. Слишком... для Юнги. Он сидел за столом, держа чашку кофе обеими руками, хотя напиток давно остыл. Чимин в этот момент как раз наклонился к духовке, поправляя форму для запеканки. Тонкий халат чуть распахнулся, обнажив линию спины. Юнги едва заметно сглотнул. "Прекрати. Это просто сводный брат. Просто омега. Просто..." Но мысли не слушались. Он перевёл взгляд на окно. Потом — на стол. Потом — снова на Чимина. И тут тот резко повернулся, будто почувствовал, что на него смотрят. Их взгляды встретились. На секунду. Всего одну. Но этого было достаточно, чтобы Юнги почувствовал, как у него покраснели уши. — Юнги, ты в порядке? — спросил Джин, поднимая бровь. — А? Да. Всё норм, — буркнул он, быстро отпив холодный кофе. — Просто... не выспался. Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул и заставил себя больше не смотреть в сторону Чимина. Сегодня он взял себя в руки. Хотя внутри — бушевало. Тэхён и Чимин. В идеально выглаженной форме, в очках, с аккуратно зачёсанными волосами и серьёзными лицами. — Мы пошли в университет, — спокойно сказал Тэхён, застёгивая пуговицу на жилете. — Не опоздайте, — мягко ответил Намджун, подмигнув. Омеги вышли из особняка, сели в такси и растворились в утреннем шуме города. Университет встречал их привычным гомоном. — Доброе утро, Тэхён-ши! — Чимин-ши, у вас конспекты по биологии остались? — Доброе, — вежливо кивнул Тэхён, ни капли не теряя достоинства. — Можем поделиться, конечно, — с лёгкой улыбкой ответил Чимин. На лекциях — полная концентрация. На переменах — короткие, вежливые разговоры. За всю учёбу никто ни разу не видел, чтобы эти двое повысили голос, опоздали или пропустили задание. — Ты заметил, какие они спокойные? — Ага. Настоящие пай-мальчики. Даже странно, такие как будто из дорам. Все вокруг знали их как Тэхёна и Чимина. Примерные, скромные, вежливые. Такие, о которых мечтает каждая альфа-мама. Никто даже не подозревал, что за безупречным фасадом скрывается нечто совершенно иное. Но об этом — ещё не время. После долгого дня Тэхён и Чимин поднялись на крышу университета — их тайное место, спрятанное за металлической дверью. Никто туда не заглядывал: слишком высоко, слишком забыто. Именно поэтому они выбрали это место ещё в первом семестре. Старая лавка, облупленные перила, и граффити на стене, которое они сами нарисовали однажды ночью — яркая абстракция, скрытая от всего мира. В углу стояла коробка из-под обуви — внутри серебристая зажигалка и плотно закрытая металлическая баночка. Тэхён первым открыл её и достал аккуратно свернутую сигарету, передал Чимину. Тот тоже взял одну, слегка прикрыл глаза. — Ужасный день, — коротко буркнул Тэхён, чиркнув зажигалкой. Пламя дрогнуло на ветру, но он прикрыл его ладонью и затянулся. Чимин, не отвечая, поднёс свою сигарету к огню и вдохнул. Густой дым разошёлся между ними, унося с собой напряжение и усталость. Они молчали, глядя вдаль, на крыши зданий и розовеющее небо. — Думаешь, долго ещё придётся так жить на два фронта? — наконец, выдохнул Тэхён, облокотившись на колени. — Пока не надоест, — коротко ответил Чимин, глядя в дымящийся кончик сигареты. Где-то вдалеке загудела сирена. Ветер трепал волосы. А Чимин всё никак не мог выбросить из головы утренний момент. Юнги... этот взгляд. Будто видел меня насквозь. Он нахмурился и резко затянулся, будто пытаясь затушить это воспоминание дымом. Но промолчал. Имена здесь не звучали. Здесь не было прошлого. Только сигареты, небо и звенящая тишина. Когда сигареты догорели до фильтра, Тэхён и Чимин выбросили их в банку с песком, зевнули синхронно и направились к лестнице. Уже стемнело. Кампус почти опустел, и в воздухе повисла приятная прохлада. — Пошли домой, пока Намджун не стал писать «Где вы, мои маленькие несчастья», — лениво пробормотал Тэхён. Они только шагнули за ворота кампуса, как к ним приблизились двое. Высокие, с одинаковыми фигурами, похожими лицами, одетые в чёрное. Только у одного в ухе серьга в виде змеи, а у другого — в виде креста. Близнецы-альфы. — Эй, — окликнул тот, что с крестом, — вы, кажется, были на литературе у профессора Пак? Чимин удивлённо приподнял бровь. — Были. А что? — Мы — Кан Ён и Кан Джэ. Близнецы. — Альфа со змеей в ухе шагнул ближе, улыбаясь. — Просто решили, что было бы неплохо встретиться ещё где-то. Кофе, клуб, кино, всё что угодно. Вы... интересные. Тэхён слегка перекосился. Он не любил, когда его называли «интересным». Это всегда звучало как "экзотичным" или "таинственным" — почти как товар на витрине. — Мы не интересуемся, — резко ответил он, сделав шаг в сторону. — Но спасибо за приглашение. Чимин было хотел тоже отвернуться, но взгляд одного из близнецов задержался на его лице чуть дольше. — Ты... милый, — почти прошептал Кан Джэ, — как зовут? — До свидания, — отрезал Чимин и пошёл за Тэхёном, не оборачиваясь. Они не стали бежать, но шаг ускорили. — Эти близнецы слишком гладкие, — буркнул Тэхён. — Даже в темноте чувствуется, как они самодовольно пахнут. — Один из них чуть не нюхнул меня, — фыркнул Чимин, открывая входную дверь. — Честно, я скорее на крышу вернусь ночевать, чем пойду с ними куда-то. Они хлопнули дверью, отряхнули одежду, как будто смахивая с себя запах назойливости, и наконец выдохнули. С улицы неспешно подошли двое — Тэхён и Чимин. Уставшие, но довольные, с рюкзаками за плечами. Свет от уличного фонаря выхватывал их фигуры, пока те переговаривались друг с другом на полтона тише обычного. — Думаю, если поменяем тормозные колодки на керамические, перегрева не будет, — задумчиво сказал Тэхён, почесав затылок. — И не забудь про задний амортизатор, — отозвался Чимин. — Он почти сдох в прошлый раз, особенно на неровной дороге. — Кстати, я достал ту редкую деталь — помнишь, та, которую не могли найти месяц? — Серьёзно? — глаза Чимина блеснули. — Тогда надо будет проверить, как она ляжет на базу. Надо точно рассчитать угол поворота. Они не оборачивались — просто медленно приближались к воротам особняка, полностью поглощённые разговором. Сзади, в нескольких метрах, тоже шли двое — Чонгук и Юнги. Вернулись из мастерской чуть позже, чем рассчитывали, и теперь просто молча следовали к дому… пока не услышали этот разговор. — Они… это сейчас о чём вообще? — прошептал Чонгук, моргнув. — О чём-то, в чём слишком хорошо разбираются, — хмуро буркнул Юнги. — И явно не о домашнем задании по истории искусства. — Эти двое… пай-омеги? Серьёзно? Чонгук уставился на стройную фигуру Чимина и на стильный силуэт Тэхёна. Его внутренний компас сбился. — Ага, похоже, у нас дома не всё так просто, как кажется… Омеги тем временем открыли калитку, продолжая обсуждение: — Завтра проверим всё в мастерской, ладно? У нас же ещё проводка осталась? — Да, и стабилизатор, если подключим правильно, даст фору даже новому движку. Дверь за ними закрылась мягко и бесшумно. Альфы остались стоять в полной тишине. — Тэхён и Чимин… — выдохнул Юнги. — Кто бы мог подумать. После ужина дом стих. Намджун и Джин уже разошлись по своим комнатам, а второй этаж утонул в тишине и мягком свете ночников. В комнате Тэхёна и Чимина, балкон был приоткрыт, впуская свежий воздух. На нём, сидя на полу, укрытые пледом, омеги делили сигарету на двоих. Рядом стояла полупустая бутылка с остатками чего-то крепкого. Тэхён сделал затяжку и выдохнул вверх, глядя на тёмное небо. — Ммм… тишина, — прошептал он. — Только здесь можно быть собой, да? Чимин молча кивнул и взял сигарету, вглядываясь в огоньки города. Они не говорили много — в такие моменты между ними было молчаливое согласие. Только редкие слова, лёгкие взгляды, редкий смешок, затерянный в дыме. Комната Чонгука. Соседний балкон. Чонгук вышел подышать. Остановился, прислушался — кто-то разговаривал тихо совсем рядом. Он шагнул ближе к перилам и замер, увидев двух силуэтов на балконе по соседству. Тихий смех, мягкий голос Чимина… И сигарета между пальцев. — Что за… — прошептал он, нахмурившись. Он резко развернулся и вышел в коридор, направляясь к комнате брата. — Юнги. Вставай. Пошли ко мне на балкон. Быстро. — Что случилось? — Они… блин, наши пай-омеги. Ты должен это видеть. Полумрак, лёгкий ветер шевелит занавески. На балконе — двое: Тэхён с сигаретой в зубах, Чимин рядом, разливает остатки виски по пластиковым стаканчикам. — Этот вкус намного мягче, чем прошлый, — задумчиво сказал Тэхён, делая затяжку и выдыхая дым. — С дымком, но не жжёт. — Потому что это не дешевый шлак, а 18-летний виски, — фыркнул Чимин, отпивая немного. — Вот что значит — знать поставщиков. А сигареты эти тоже ничего. Гораздо приятнее тех, что мы брали в прошлый раз. — Те вообще были как бумага с запахом подвала. Фу. — Тэхён передал ему сигарету. — Это другое дело. — Ммм. Слушай, может в следующий раз возьмём ароматизированные? С мятой? Или с вишней? Я видел, есть новые лавандовые. Они говорили спокойно, легко, будто не два юных омеги в особняке, а два прожжённых тусовщика где-то на крыше ночного клуба. Иногда смеялись, иногда молчали, глядя на город. На соседнем балконе — Чонгук и Юнги. Они стояли, затаив дыхание, спрятавшись за шторой. Дверь приоткрыта, звук доносится отчётливо. Чонгук уставился на брата и шепнул: — Это… наши «порядочные» младшие братья? — Чимин сейчас анализировал сигареты, как сомелье вино, — Юнги всё ещё не верил ушам. — И виски. Они, мать его, разбираются в виски! Чонгук тихо выдохнул. — Нам надо за ними приглядеть. И, может… узнать, где берут такую траву. — Это не трава, гений, это вкус жизни, — пробормотал Юнги с прищуром, не отрывая взгляда от Чимина. Балкон. Глубокая ночь. Тэхён, покачивая стаканчик в руке, смотрит на город, а Чимин подкуривает новую сигарету. — Слушай, — хрипло начинает Чимин, выпуская дым, — я всё думаю… Если поставить ту японскую цепь с титановым покрытием, помнишь, ту, что мы достали с аукциона в прошлом месяце? — Ага. Она же идеально подойдёт к новой коробке. Ты видел, как она ложится — без люфта. И ход ровный, почти шёлковый. Даже вибрация гасится. — Да, и если ещё заменить амортизаторы на те, что мы хранили для экстрима, — глаза Чимина загорелись, — он будет летать. ЛЕ-ТАТЬ, Тэ. — Ну, конечно будет. Мы ж не зря его собирали три месяца по частям, — Тэхён ухмыльнулся. — Я даже думаю в следующей гон— кхм, следующем тест-драйве, проверить всё на максималке. Оба засмеялись, словно только они вдвоём в мире понимали этот юмор. Соседний балкон. Альфы замерли. — Погоди… — Чонгук нахмурился. — Они сказали «японская цепь с титановым покрытием»? — Да, — Юнги выглядел шокированным. — Та, которую мы ищем уже месяц. Она снята с производства, осталась только пара экземпляров. Один на аукционе ушёл… Но кто его вообще мог достать? — И амортизаторы. Это же тот же набор, что мы пытались купить у японцев, но они отказались отгружать в Корею без лицензии. — Что за чёрт… — прошептал Чонгук. — Откуда у них доступ к таким деталям? — Кто они вообще? — Юнги щурился на тени омег, продолжавших разговор на балконе, будто они обсуждали погоду. --------------------------------------------------------------------------- Солнечные лучи мягко пробиваются сквозь лёгкие шторы, заливая второй этаж тёплым светом. В доме стоит редкая субботняя тишина — никто не спешит. Только с кухни доносится глухой звук кофеварки и шелест переворачиваемых страниц — Намджун читает новости на планшете, а Джин готовит завтрак. На втором этаже. Юнги, стоя у окна, лениво отодвигает штору, взгляд падает на задний двор, где на балконе появляются Чимин и Тэхён. Один с кружкой кофе, другой с бутербродом, оба в свободных футболках и трениках, босые, расслабленные. Но для альф это — повод для подозрений. — Они... слишком нормальные, — бормочет Юнги, всё ещё наблюдая. Рядом с ним появляется Чонгук, в футболке и с чашкой чая. — Зато вчера ночью неслись как профи. И сигареты у них явно не новички курят, — хмурится он. — И сейчас снова обсуждают что-то. На балконе. — Нам надо будет заглянуть в студию, — говорит Тэхён, облокотившись на перила. — Хосок-хён обещал поставить нам связку перед соревнованиями. — Угу. И не забудь, он работает утром в пекарне, так что мы пойдём к нему ближе к обеду. Я хочу спросить, можно ли переделать нашу концовку, — улыбается Чимин и делает глоток. — О, и мне нужно заехать за новой одеждой. Надо же выглядеть красиво. Всё-таки стиль — это половина танца. На кухне. — Мы уйдём на танцы после обеда, — невинно говорит Чимин, зайдя на кухню с Тэхёном. — Это часть нашего проекта. — О, танцы? Молодцы, — хвалит Намджун, а Джин кивает, подавая им по бутерброду. Юнги и Чонгук переглядываются в коридоре. — Они не упомянули ни слова о тех деталях, которые обсуждали вчера ночью, — шепчет Чонгук. — Но точно говорили про заднюю втулку и сцепление. Я уверен. — Да. И про редкий сплав на вилке. У нас на складе такой только по спецзаказу... — Юнги прищуривается. — Что-то они не договаривают. Внизу. Омеги берут рюкзаки, прощаются и уходят. Альфы смотрят им вслед с растущим интересом. Зал наполняется музыкой и ритмом шагов. В углу — колонка, дышащая басами. Зеркала отражают каждое движение, и всё пространство будто вибрирует от энергии. Хосок щёлкает пальцами, задавая ритм. — Пятёрка самых красивых омег уже опаздывает... — он театрально закатывает глаза, и в этот момент в дверь входят Тэхён и Чимин. Они выглядят идеально: Тэхён — в чёрной сетчатой майке и свободных брюках, Чимин — в светлой толстовке, подвязанной на талии, с чуть влажными волосами. Обеих встречают восхищённые взгляды. — Прости, Хосок-хён! — Чимин быстро машет. — Мы застряли на перекрёстке, нас не отпускали взгляды! — Вы и правда сияете, как два чёртовых прожектора, — усмехается Хосок. — На позиции! Сегодня будем прокачивать корпус и эмоции! Омеги быстро переодеваются и встают в линию. Музыка начинает играть, и тела двигаются в едином ритме — пластично, ярко, технично. Тем временем, за стеклянной дверью... Юнги и Чонгук стоят, спрятавшись за колонной напротив входа. Одежда повседневная, капюшоны надвинуты на лоб. Они пришли посмотреть, что за студия такая, куда так увлечённо ходят их омеги. — Это они? — шепчет Чонгук, замирая. — Ага, — Юнги прищуривается. — Только посмотри, как двигается Тэхён... и Чимин... Несколько секунд молчания. Музыка грохочет, омеги словно летают по залу. — Они... чертовски хороши, — выдыхает Чонгук, не отводя глаз. Юнги молчит, но взгляд его не отрывается от Чимина. Он впервые видит, насколько свободно и уверенно тот двигается — совсем не так, как дома за семейным ужином. Там он скромен, спокоен. Здесь — горит. Они стоят в тени, не зная, что увидели лишь крупицу того, кем являются их омеги на самом деле. Солнце приятно греет, асфальт слегка пахнет пылью и жареным мясом с фудтрака за углом. Хосок выходит из студии, закинув рюкзак на плечо. Позади идут Тэхён и Чимин — смеются, спорят, какой соус к токпокки лучше. — Я тебе говорю, острый лучше! — настаивает Чимин. — Ага, потом сам будешь воду литрами пить, — хмыкает Тэхён. Хосок как раз собирается предложить перекус, когда его взгляд выхватывает знакомые лица. Чуть в стороне, у стены, в полутени притаились Юнги и Чонгук. Те явно кого-то высматривают и переговариваются вполголоса, не сводя глаз со входа в студию. Хосок прищуривается. — Так-так-так… кто это тут у нас? — бормочет он, узнавая сыновей своего босса, Джина. Он разворачивается, прижимает ладонь к груди, делает вид, что шокирован, и с широкой улыбкой идёт прямо к ним. — Юнги! Чонгук! Вы чего тут как шпионы, а? — кричит он наполовину в шутку. Альфы вздрагивают и оборачиваются. — А, Хосок-хён… — Юнги пытается выглядеть спокойно. — Мы просто… ну… гуляем. Свежим воздухом дышим. — Ага, воздухом… возле танцевальной студии, куда только что вошли два милых омеги. Совпадение? — прищуривается Хосок, игриво скрестив руки на груди. Чонгук опускает взгляд, будто пытается скрыть ухмылку. — Ладно-ладно, не буду вас мучить, — Хосок хлопает их по плечам. — Мы с ребятами как раз собираемся перекусить. Присоединяйтесь. Как-никак — выходной день, пусть желудки будут счастливы. Юнги с Чонгуком переглядываются, потом Юнги неторопливо кивает: — Почему бы и нет. Хосок оборачивается и машет Тэхёну с Чимином: — Эй, звёздочки, у нас гости. Не возражаете, если компания станет чуточку… альфовее? Омеги замирают. Несколько секунд смотрят на приближающихся альф — своих сводных братьев, которых те, похоже, до сих пор не узнают. Но Тэхён первый натягивает спокойную улыбку и кивает: — Главное, чтобы не спорили про соусы. — Никогда, — отвечает Юнги, смотря прямо на него, даже не подозревая, кто стоит перед ним. Так все направляются к уличному кафе за углом, в непростой, но пока ещё нераскрывшейся комбинации судеб.