Всё за тебя отдам

На обратной стороне записки значилось: «ты ведь помнишь наше место встречи?». И Ло Вэньчжоу, скомкав листок в пальцах, сунул его в задний карман штанов. Ситуация накалялась, ожидание било по черепной коробке подобно звонам колоколов, он хотел разорвать это нелепое послание о подарке, стереть из своей памяти эти ехидные слова, не позволить коллегам когда-либо узнать об этой части его жизни. Кто же знал, что на обратной стороне было приглашение на рандеву. Капитан колебался мгновение, и всё же сорвался, не дождавшись судмедэкспертов. Он мчал к тому злосчастному причалу, а перед глазами вместо светофоров и проезжающих машин возникала обнажённая девушка, привязанная к столбу со свернутой шеей, она была похожа на настоящую мученицу. Ло Вэньчжоу бы никогда не смог забыть её лицо. Сколько бы расследований убийств не осталось за спиной, сколько людей бы не погибло на его глазах, какие бы тела он не лицезрел, приезжая на место происшествия — Лю Юйси будет возглавлять этот список, останется самым глубоким шрамом. Пока он не добьётся для неё справедливости. Всё началось с Шуан Хэ, Ло Вэньчжоу сложил пазл. Шуан Хэ училась в Хуанхэ Сюэюань на третьем курсе, по специальности международного менеджмента, Вэй Цюань стал работать там в тот же период. И ближе к её второму курсу постепенно перетянул обязанности, связанные с университетскими мероприятиями, от вечно ворчащих на нехватку времени профессоров на себя. Шуан Хэ была активной девушкой, заработала себе хорошую репутацию, ввязывалась в любые конкурсы, которые были интересны, не упускала проекты. Необязательно по своей специальности — если ей хватало запала или времени, если хотелось поддержать подруг — она делала это и просто так, найдя в этом не только обязательство и образ примерной студентки, но и развлечение. Как организатор Вэй Цюань постоянно контактировал с участниками: уточнял сроки, проверял готовность номеров или работ, к нему приходили за консультациями и, конечно же, у него были номера телефонов студентов на случай, если случится форс-мажор и они опоздают или вовсе не придут. Ло Вэньчжоу проглядел всё, что ему прислал Сяо Хайян, и даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: Вэй Цюань не брал на себя ответственность за проекты, в которых не участвовала Шуан Хэ. То ли он слышал её диалоги с одногруппницами, то ли был настоящим сталкером — трудно было сейчас узнать, в какой момент Шуан Хэ попала в его поле зрения, это могло случиться и до поступления в университет. Первоначально они встретились из-за того, что вместе оказались активными участниками университетской жизни, каждый со свой стороны. На втором курсе Вэй Цюань неимоверно удачным образом стал преподавать у группы Шуан Хэ. Преподавателей по менеджменту было двое, группы распределялись в большинстве своём рандомно. Спустя восемь лет понять, была подтасовка результатов или Вэй Цюань договорился с другим преподавателем — тоже момент не самый простой, да и не самый важный теперь, когда Шуан Хэ больше нет в живых. Вэй Цюань тайно преследовал её, втёрся в доверие как преподаватель, расположил к себе, правда вот незадача: Шуан Хэ до мозга костей была поглощена учёбой, она просто не понимала ни намёков, ни внимания профессора с романтическим подтекстом. Ей казалось, что повезло с преподавателем. Кто ещё так воодушевлённо и охотно будет всё пояснять, тратить своё личное время, делиться тем, что не входит в материал лекций? Шуан Хэ видела в нём того, кто одновременно и облегчит учебный процесс, и заинтересует им, а для Вэй Цюаня это выглядело флиртом. Намёком. Каждый раз, когда Шуан Хэ задерживалась после лекций, чтобы задать записанные в тетради вопросы, поделиться мнением или в благодарность угостить профессора коробкой конфет, он видел в этом не признательность и уважение ученицы, а «обратите на меня внимание, вы так нравитесь мне, профессор Вэй». Живя в этих иллюзиях, он дошёл до того, что похитил студентку, и получил резкий отказ. Тело нашли через неделю, и результат вскрытия, сохранённый в деле о убийстве и изнасиловании Шуан Хэ, подтвердил, что жертву убили десять-двенадцать часов назад. Всю ту неделю девушка была жива. Либо Вэй Цюань не сдавался в своих ухаживаниях, либо девушка затеяла игру. И, когда профессор похитил её, быстро поняла, что к чему и попыталась усыпить его бдительность, чтобы улучить момент и сбежать. План провалился, впавший в ярость Вэй Цюань изнасиловал и убил её. Что же до бабочки. Когда госпожа Шуан впустила Ло Вэньчжоу в комнату дочери, чтобы показать собственное безуспешное расследование, он рассмотрел не только плоды чужих усилий, но и просто убранство комнаты, которые сохранили с того момента, как Шуан Хэ была жива. На полке над столом у девушки была всего одна единственная фотография. Она стояла на берегу моря, возведя руки вверх, словно желая обнять заходящее солнце. Шуан Хэ собрала волосы в высокий хвост, надела лёгкое платье в цветок с открытой спиной, и неизвестно, кто фотографировал её, но стоял этот человек безусловно позади. Поэтому на снимке можно было увидеть татуировку бабочки меж лопаток. Ло Вэньчжоу не имел стереотипов, но этого он действительно не ожидал. Ему всегда казалось, что такие примерные девушки не пробуют алкоголь, не курят, не портят свое едва ли не фарфоровое тельце татуировками и проколами, да и сделай они такое — их строгие родители либо наказали, либо от тихого ужаса поймали инфаркт. Почему же восемь лет назад ответ Ло Вэньчжоу оказался неправильным, если Шуан Хэ и её заслуги, в отличие от Линь Фэйхуа, были настоящими? Потому что для Вэй Цюаня, который нафантазировал себе невесть что и помешался на ней, Шуан Хэ была именно такой, как Линь Фэйхуа: девушкой с поддельным интересом к учебе, с желанием выглядеть «хорошей студенткой», а на деле строить глазки профессорам или одногруппникам, чтобы они всё разжевали или запомнили её за проявленный к предмету интерес. Вэй Цюань был предан не Шуан Хэ, а её образом в своей голове. Только вот одержимые люди не способны жить без объекта своей одержимости. Умертвив девушку, этот аморальный урод стал искать её черты лица в других, выглядывать порядочных студенток-активисток, даже стал принимать от других университетов приглашения. Иногда ради практики профессора могли неделю-другую проводить особые лекции — необязательно своей направленности, — в других учебных заведениях, Вэй Цюань так и поступил, поэтому дальнейшие жертвы, исключая Ци Юйчэнь, оказались не из Хуанхэ Сюэюань. К тому же, взялся он за это спустя год после убийства Шуан Хэ, и никто не связал её смерть с четырьмя другими. У полиции не было с самого начала полной картины. Почему же Вэй Цюань вырезал ножом аббревиатуру бюро общественной безопасности? Потеряв Шуан Хэ по своей вине и сойдя с ума, он не простил им то, что они «не спасли его любовь». Плохо расследовали её исчезновение, не явились до того, как он сорвался и дело дошло до убийства девушки. Подчёркивал, что всё, что он делает сейчас — вина бюро. Ведь будь Шуан Хэ жива, зачем ему другие девушки? Он бы не терзался этой отвратительной тягой вернуть её, выразить память о ней! Спустя восемь лет Ло Вэньчжоу наконец увидел, что скрывалось за чередой убийств. Будь у них знания о Шуан Хэ тогда — Лю Юйси бы удалось спасти. Вот почему он дал детективам тогда шанс, вот почему давал его и сейчас.

***

Ло Вэньчжоу примчался на причал, когда последние лучи солнца почти полностью поглотили вечерние сумерки, звёзды одна за другой появлялись на небе, тихий плеск волн вместо ощущения спокойствия усиливал звенящее напряжение, охватившее каждую мышцу тела капитана. Этот причал находился в часе езды от Яньчэн, в Дафэне, был частью порта. Небольшая часть его была закрыта — доски прогнили, был риск провалиться под воду, и так как зачастую либо выгружали, либо погружали коробки, то был риск испортить товар. Большая площадь уже была переделана, но та сторона… Та сторона, где восемь лет назад нашли Лю Юйси, еще не была отремонтирована. Теперь Ло Вэньчжоу понимал, почему преступник так смело позвал его на «прежнее место встречи». Восемь лет назад порт только-только появился в планах, причал здесь был скромным, а использовали его изредка рыбаки, чтобы наловить рыбы в Цзянсу. Сейчас Ло Вэньчжоу, чтобы попасть в этот уголок территории, пришлось бросить машину на обочине, сто раз запнуться о камни, затерявшиеся в высокой траве, поскитаться вдоль забора, чтобы найти дырку, сквозь которую можно протиснуться. Не то чтобы он не мог сделать новую специально для себя, капитан понимал — если преступник проник сюда, то точно окольным путём. Может, в этой части из-за знака «опасно» и «ведутся работы» никого и нельзя было встретить, но весьма многих можно было встретить по пути сюда. Там уж будет не так легко скрыться, как при выходе из никому ненужного парка близь университета. Ло Вэньчжоу хотел понять, откуда пришёл убийца, а заодно и зайти с «выгодного ракурса». Там, где выгода, всегда будет ожидать ловушка. Убийца или был человеком отчаянным, или хорошо знал методы Ло Вэньчжоу. Вызывая его сюда, он по каким-то причинам был уверен, что капитан не зайдёт через «главный вход», не привлечёт внимание окружающих. А ещё не сомневался в том, что с собой Ло Вэньчжоу никого не возьмёт. Даже Фэй Ду, который обычно не отходил от него ни на шаг. Даже Тао Жаня, который вместе отучился с ним в полицейской академии, заступил в патрульные и за ним же пошёл сдавать экзамены, чтобы иметь право работать в бюро общественной безопасности. Потому что эта часть детективного прошлого — позор для Ло Вэньчжоу, он бы хотел, чтобы его близкие никогда не узнали, каким сломленным он когда-то был. Капитан хотел молча и тихо восстановить справедливость, добиться успокоения для семей жертв, доказать покойному наставнику, что способен закрыть это дело. Ведь восемь лет назад тем, кто понёс ответственность за трагичную кончину Лю Юйси вместо него — был Ян Чжэнфэн. Он принёс публичные извинения семьям погибших, был на месяц отстранён от обязанностей капитана группы уголовного розыска и переведён в патрульные, а так же два дня в неделю участвовал в работах на благо общества. Безусловно, он отделался легче, чем отделался бы Ло Вэньчжоу, и были люди, которые вступились за него и напомнили о многолетних заслугах, смягчающих наказание за провокацию преступника, недостаточно старательно проведенное расследование, упущенные детали и неспособность собрать полную информацию. Бюро общественной безопасности не дошло бы до таких крайностей и не тронуло бы Ян Чжэнфэна, но семья Лю Юйси активно настраивала общественность против полиции в соцсетях, СМИ тоже раздули конфликтные новости, когда интернет почти упал от статей о пренебрежении группы уголовного розыска в отношении граждан, были приняты меры банально для успокоения и отвода глаз. Нужно было замять скандал — его замяли. Ло Вэньчжоу хотели уволить и запретить в будущем восстановление в должности, но Ян Чжэнфэн взял всю ответственность на себя и заявил, что именно он выдал своему подопечную найденную информацию. И был тем же, кто инструктировал его, советуя, как вести диалог с преступником. Команда Ян Чжэнфэна подтвердила его показания в один голос, явно предупреждённая капитаном заранее, поэтому до сих пор Ло Вэньчжоу мог бороться за правосудие здесь. И занимать должность капитана после гибели своего лаоши. Включив небольшой фонарик и приготовив оружие, Ло Вэньчжоу осветил окружающее пространство и заметил лежащую у самого края причала девушку. Волосы закрывали её лицо, она не подавала признаков жизни, и капитан, напрочь проигнорировав предупреждающие знаки, висящие повсюду словно для особо недалёких, бросился вперёд. Не забывая подсвечивать пространство, чтобы не получить удар ножом в спину или выстрел исподтишка, он приблизился к жертве, опустился на корточки и убрал пряди волос за ухо, подсветив лицо. Это не Ци Юйчэнь. Он похитил ещё одну? Убил Циньцинь… Боже, а ведь ей стукнуло тридцать спустя столько лет! Похитил Ци Юйчэнь, сделав ультиматумом в их «споре», и теперь…

«Это ловушка».

Ло Вэньчжоу почувствовал, как мурашки побежали вдоль линии его плеч, судорожно выдохнул и протянул руку, чтобы нащупать пульс у студентки. Неважно. Эта девушка нуждалась в помощи, даже если её забрали лишь для того, чтобы заманить его. Пульс был, но очень слабый. Ло Вэньчжоу внимательно её оглядел: пара синяков на руках, но следов жестокого и целенаправленного избиения не было, одежда тоже осталась целой. Преступник не оставил ни одного пореза и вряд ли изнасиловал — просто ввёл хорошую дозу снотворного, чтобы она пролежала тут до нужного времени без шума и возни. Но если он так много знал о Ло Вэньчжоу, если хотел встретиться с ним один на один, зачем было так заморачиваться? Он мог позвонить на личный номер. Вэй Цюань со своими заскоками на сталкерство без труда бы его добыл. Мог не похищать девушку, а назвать имя Лю Юйси. Ло Вэньчжоу действовал сдержанно и даже до определённого момента в команде со своими людьми, ведь дело поступило официально, от этого зависела жизнь другого человека. Обязательство. Ответственность. Всколыхнувшееся из прошлого чувство вины. Это ограничивает, заземляет, приглушает пламя импульсивности. А когда тебе звонит лично демон из прошлого — о, это другие ощущения, поведение и поступки. При всей сознательности даже сам Ло Вэньчжоу не был уверен, как бы повёл себя, воспользуйся убийца другим путём.

«Он привлекал внимание».

Сердце в груди, до сего момента бешено колотившееся, замедлило ритм. Ло Вэньчжоу выровнял дыхание и абстрагировался от жестоких картин из прошлого, от судьбы лао Яна, от слов родителей Лю Юйси, требующих его сдать значок. — Ты — не Вэй Цюань, — громко произнёс он, оглядываясь по сторонам и не убирая палец с курка. — Подражатель? Обезумевшая жертва? Плевать, выходи, раз позвал меня. — Как много верных ответов за один день, капитан Ло, — послышался смешок откуда-то из-за сваленных в кучу пустых коробок неподалеку. — Разочарован? Ло Вэньчжоу усмехнулся, охотиться за серийным убийцей, который пропал из его поля зрения восемь лет назад, а прийти к какому-то психопату, восстановившему всё с поразительной точностью? Безусловно, он почти разочарован, ему был интересен виновник из прошлого, а не «бонус», пришедший в качестве утешительного подарка. Почему же «почти»? Куда нужнее ему был новый Чтец, обставляющий дела так же, как два года назад Фань Сыюань. Человек, из-за которого вернулись кошмары Фэй Ду. Человек, который явно нацелился на бизнес его возлюблённого, опрокидывая фигурки на шахматной доске. — Где настоящий Вэй Цюань? — направив дуло пистолета в сторону, откуда прежде доносился голос, произнёс Ло Вэньчжоу, проигнорировав провокацию. — Убил себя с горя, когда осознал, что ни одна девушка не заменит ему Шуан Хэ, трагично, правда? Мог бы пожить, чтобы довести тебя до ручки, он так жалок, что не способен использовать возможности, волей случая упавшие ему в руки. И вновь откровенная провокация. Ло Вэньчжоу вдруг рассмеялся. — О, ты что, вызвал полицию и тянешь время? И как ты собрался повесить на меня похищение Ци Юйчэнь и этой девушки? А смерть Циньцинь? Меня видели. — Ты про того симпатичного криминального психолога, с которым спишь? А камеры тебя засекли, а, капитан? Я думаю, что да, — тени всколыхнулись, из-за груды коробок метнулась фигура, Ло Вэньчжоу мгновенно выставил перед собой пистолет, а человек напротив него сделал то же самое. Удерживая оружие друг напротив друга, какое-то время они не осмеливались вздохнуть, а после преступник свободной рукой стянул маску, закрывавшую половину лица, и приподнял голову так, чтобы несмотря на опущенный козырёк кепки можно было разглядеть представший вид. Мужчина приподнял уголки губ в самодовольной улыбке и продолжил: — Засекли, но не там, где тебе бы хотелось. Ло Вэньчжоу скептично приподнял бровь. — Ты совсем не умеешь использовать обворожительность моей мимики. Не запоминается, понимаешь? Ладно, я переживу это унижение, ведь взамен вышел на шавку Чтеца. Самодовольное выражение на лице человека перед ним исчезло. Мгновением позже прозвучал выстрел.