Лунная королева

Полгода спустя

Полгода, словно затянувшийся шторм, пронеслись над Поместьем Ци, унося с собой тепло и свет. Смерть Шу Хунбина оставила глубокую рану в сердце Ван Юи, и долгое время казалось, что эта рана никогда не заживёт. Девушка погрузилась в пучину скорби и отчаяния, потеряв интерес ко всему, что когда то имело значение. Но жизнь, как и весна после долгой зимы, постепенно начала возвращаться. Спустя месяц после похорон Хунбина, Юи, собрав всю свою волю, вернулась к тренировкам магии и боевым искусствам. Она понимала, что наставник не хотел бы видеть её сломленной и подавленной. Он хотел бы видеть её сильной и мудрой. С каждым днем Юи становилась сильнее. Она училась справляться со своей болью, превращая её в энергию и решимость. Постепенно к ней также вернулась способность искренне улыбаться, хотя по ночам её все ещё мучали кошмары, напоминавшие о невосполнимой утрате. Юи по-прежнему жила в поместье Ци на горе Юнинь, окружённая людьми, что стали ей семьей. Сянъи, милый мальчишка, всё больше ощущался ей младшим братом. Он непрерывно искал её внимание и похвалу. Шань Гудао… с ним всё было сложнее. Сдержанный, спокойный, уравновешенный. Он не был многословным, не умел говорить о своих чувствах, но рядом с ним Юи чувствовала себя в безопасности. Постепенно она начала понимать: это чувство гораздо глубже простой дружбы. Сейчас Юи шла к комнате Сянъи, чтобы разбудить его. Она была одета в ханьфу теплого желтого оттенка, подчеркивающего ее грацию и нежность. Волосы, собранные в аккуратный хвост, придавали ей вид уверенной и целеустремленной молодой женщины. Месяц назад это стало их маленькой традицией. Вспоминая, девушка улыбнулась.

***

Лунный свет мягко освещал беседку, расположенную в саду поместья Ци. Ван Юи сидела на деревянной скамейке, уставившись в темноту. Ночь была тихой, лишь изредка раздавались звуки ночных птиц и шорохи деревьев. Она не могла уснуть — ее преследовали кошмары. Вдруг, краем глаза она заметила знакомую фигуру, приближающуюся к ней. Это был Ли Сянъи, маленький, но всегда заботливый, ее диди. — А-Цзе? — тихо позвал он, подойдя ближе. Он держал в руках сложенный плед, который, как оказалось, принес специально для нее. — Тебе не холодно? — спросил он, накидывая плед на ее плечи, — Почему ты еще не спишь? Все в порядке? Юи благодарно улыбнулась ему, принимая плед. Забота Сянъи всегда согревала ее сердце. — Спасибо, Сянъи, — ответила она, — Не спится просто. А что ты здесь делаешь? Уже поздно, а утренние тренировки никто не отменял. Сянъи немного смутился. — Я уже готовился ко сну, — признался он, — Но увидел, как ты идешь к беседке. И я хотел спросить все ли в порядке. Юи почувствовала, как тепло пледа согревает не только ее тело, но и душу. Забота Сянъи всегда была искренней и бескорыстной. Она улыбнулась ему, благодарно кивнув. — Спасибо, Сянъи. Все хорошо. Просто немного задумалась, — она слегка похлопала по скамье рядом с собой, приглашая его присесть, — Присаживайся. Мальчик не заставил себя ждать. Он с удовольствием вскарабкался на скамейку рядом с ней, прижавшись к ней боком, чтобы тоже почувствовать тепло пледа. Его присутствие было успокаивающим. Он молча сидел несколько минут, наблюдая за ее лицом в тусклом свете луны и за звездами. — А-Цзе, — нарушил молчание Сянъи, спустя пару минут, — Расскажи мне что-нибудь. Юи задумалась. Рассказать ему сказку? Но не пора ли ему уже спать? — Диди, может, тебе уже пора спать? — спросила она, глядя на него с заботой. Сянъи только покачал головой, не желая уходить. — Ну пожалуйста, расскажи что-нибудь, — попросил он еще раз, глядя на нее своими большими, умоляющими глазами. Юи сдалась. Она не могла отказать этому милому ребенку. — Хорошо, — сказала она, улыбаясь, — Расскажу тебе одну сказку. Но потом сразу спать, обещаешь? — Обещаю! — закивал Сянъи. — Ну, тогда слушай, — улыбнулась девушка, — Сидя в одиночестве на берегу в теплый летний вечер, Сань Лан извлекал из своей флейты удивительно красивые звуки, гармонично сливавшиеся с мерным плеском волн. Земные и морские твари и даже скалы были до слез тронуты его музыкой, исходившей, казалось, из другого мира. Поглощенный игрой, молодой человек не заметил двух силуэтов, украдкой приближавшихся к нему. Своей небесной музыкой он, сам того не зная, пленил сердце одной из городских девушек. Ее разгневанный отец решил избавиться от Сань Лана и нанял для этого двух разбойников. И она начала рассказывать легенду, в которой Сань Лан попадает в стеклянный дворец великого дракона, который покоится на красных коралловых столбах. Внутри дворца резвятся морские животные, в том числе в тронном зале, где восседает царь-дракон. Дракон приглашает Сань Лана жить в своём дворце и обучать одну из его дочерей игре на флейте. Со временем между музыкантом и принцессой возникают чувства, но старшие сёстры девушки из зависти докладывают отцу про их отношениях. Сянъи слушал ее с огромным вниманием, не перебивая и не отвлекаясь. Он жадно впитывал каждое слово, словно боялся пропустить что-нибудь важное. — Но как они могли так поступить? — возмутился Сянъи, — Они же предали свою сестру! — Они завидовали младшей принцессе, — пояснила Юи, грустно улыбнувшись, — Поэтому и поступили так. Юи продолжала рассказывать сказку, а Сянъи внимательно слушал, задавая вопросы и комментируя происходящие события: Дракон в гневе запирает дочь и приказывает привести флейтиста, которого связывает и велит зашить рот, чтобы тот не мог больше очаровывать принцессу своей игрой. Он сочувствовал младшей дочери дракона и Сань Лану. Время летело незаметно. Они так увлеклись сказкой, что не заметили, как луна поднялась высоко в небо, а звезды стали мерцать ярче. Под конец рассказа Сянъи начал засыпать, его голова то и дело склонялась на плечо Юи. Она ласково погладила его по голове и закончила сказку. — Вот и все, — сказала она, тихонько, — Теперь пора спать. — Спасибо, А-Цзе, — сонно пробормотал ребенок, — Это была очень интересная сказка. — Идем, я провожу тебя до твоей комнаты. Она взяла плед с его плеч и повела его за руку по тропинке, освещенной лунным светом. Сянъи шел рядом, спотыкаясь и зевая, словно маленький сонный котенок. — Ну, диди, — произнесла девушка, когда они дошли, — Спокойной ночи. — И тебе, А-Цзе. Возвращаясь в свою комнату, Ван Юи почувствовала, что сон все же приближается. Ночной воздух уже не казался таким холодным, а мысли – такими острыми. Она легла в постель, все еще чувствуя тепло пледа, который остался в беседке. Закрывая глаза, она уже знала, что произойдет завтра утром. Ну вот. Теперь он точно не проснется сам. Она улыбнулась в темноте. Завтра утром ей придется самой разбудить его. И с того дня, это станет их небольшой традицией.

***

Подойдя к комнате Сянъи, девушка вынырнула из своих мыслей и прислушалась. Оттуда доносилось легкое торопливое копошение. Улыбнувшись, она открыла дверь и вошла в комнату. На кровати мальчик укутался в одеяло по самую голову. Юи знала, что он не спит — просто ждал её прихода. И от этого на душе потеплело, было приятно осознавать, что в тебе кто-то нуждается. Заклинательница приблизилась к кровати и присела на край. — Диди, — мягко произнесла она, поглаживая его по голове, — Пора вставать. Но Сянъи не ответил. Вместо этого он только глубже завернулся в одеяло, словно это могло спасти его от неизбежной утренней рутины. — Ну же, ты ведь уже не спишь? В ответ вновь была тишина, младший ученик Ци Мушаня упорно делал вид, что спит. — Ты ведь не хочешь пропустить завтрак, верно? — решив сменить тактику, лукаво спросила Юи, — Тетя Ци приготовила твои любимые булочки. На этот раз мальчик издал тихий звук, который можно было истолковать как "нет". — Ну если ты не хочешь, тогда спи. Нам достанется больше. С этими словами, заклинательница поднялась с кровати и сделала шаг по направлению к выходу, как комок из одеяла зашевелился и оттуда вылез Сянъи. — Нет, нет, — торопливо возразил ребенок, — Я уже встаю. Растрепанным и заспанным он выглядел так мило и забавно, что Юи не удержалась и щелкнула его по носу. — Какой же ты соня, — весело произнесла девушка, — Ты пока собирайся, а я помогу тете Ци. После завтрака Юи отправилась практиковать новые заклинания. Юи возвращалась с утренней тренировки, чувствуя приятную усталость в мышцах и ясность в мыслях. Небеса были чисты и безоблачны, а солнце ласково согревало кожу. Умиротворенная, она шла по тропинке, ведущей к ее комнате, когда вдруг заметила знакомую фигуру. Это был Шань Гудао. Он усердно тренировался с мечом, его движения были точными и грациозными, словно он танцевал с ветром. Каждая мышца его тела напряжена, лоб покрыт испариной, но лицо оставалось сосредоточенным, почти бесстрастным. Он был подобен статуе из нефрита, ожившей в лучах солнца. Юи зачарованно наблюдала. Внутри нее что-то сдвинулось, зашевелилось, подобно бутону, готовящемуся распуститься. "Почему я не могу отвести от него взгляд?" — думала она, наблюдая за тем, как Гудао отрабатывает связку приемов. Ей нравилось наблюдать за его сосредоточенностью, за тем, как он отдавался своему делу целиком и полностью. Она пыталась понять, что же она на самом деле чувствует к нему. Он был скуп на эмоции и проявление чувств, редко улыбался и почти никогда не говорил комплименты. Но в его взгляде она видела тепло и заботу, а в его поступках — надежную поддержку. Он был ее другом, ее товарищем, ее опорой. И, кажется, чем-то большим. Это было нечто теплое и трепетное, что заставляло ее сердце биться быстрее всякий раз, когда он был рядом, и легкую грусть, когда его не было. И это новое чувство с каждым днем росло и крепло все сильнее, медленно, но неуклонно. "Неужели это... Неужели я... Влюбилась в него?" — эта мысль была пугающей и волнующей одновременно. Признаться себе в этом было одно, но признаться ему... Нет, об этом пока не могло быть и речи. Он казался таким далеким в своей сосредоточенности, таким незыблемым. Гудао завершил связку приемов, вложил меч в ножны и, обернувшись, наконец заметил Юи. На его лице мелькнуло удивление. — А-Юи, ты уже закончила тренировку? — спросил он, подходя ближе. Его голос, обычно сдержанный и спокойный, звучал сегодня чуть мягче. — Да, только что, — ответила Юи, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, несмотря на бешено колотящееся сердце. — Тогда… может, пройдемся? — Гудао слегка замялся, словно сомневаясь, — Я хотел показать тебе кое-что. Юи нахмурила брови. Куда он может ее повести? Она уже знала Поместье Ци вдоль и поперек, но Гудао редко предлагал ей прогуляться за пределами поместья, и тем более никогда не предлагал "показать кое-что". Интрига победила. — Хорошо, — согласилась девушка, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем. Гудао улыбнулся и повел ее за ворота. Сначала они шли по привычной дороге, позже свернув на неприметную узкую тропинку, которую раньше Юи не замечала. — А куда мы идем? — с любопытством спросила заклинательница, стараясь не отставать. — Скоро увидишь, — загадочно ответил Гудао, — Тут недалеко. Гудао шел впереди, его спина была прямой, походка уверенной. Юи следовала за ним, наслаждаясь тишиной и звуками природы, прерываемыми только шорохом их шагов. Она ловила себя на том, что смотрит на его затылок, на то, как ветер играет с несколькими выбившимися прядями волос. Спустя несколько минут они вышли на небольшую поляну, усыпанную цветами. Юи ахнула от восторга — перед ней раскинулся живописный луг, окружённый цветущими деревьями сливы. Белые и розовые цветы нежно колыхались на ветру, создавая атмосферу волшебства. — Мы пришли, — тихо произнес Гудао, наблюдая за девушкой. — Это… Это потрясающе, — выдохнула она, не отрывая взгляда от поляны, — Здесь так красиво! Гудао молча смотрел на нее. В его глазах мелькнуло что-то похожее на… удовольствие? — Я хотел тебе показать это место, — сказал он, спустя некоторое время, — Мне показалось, что тебе здесь понравится. Они прошли в центр поляны и сели под одно из цветущих деревьев сливы. В воздухе витал сладкий аромат цветов. — Здесь так спокойно и умиротворенно, — произнесла Юи, закрывая глаза. — Я часто здесь бываю, — ответил Гудао, — Это место помогает мне расслабиться и сосредоточиться. Они сидели в тишине, наслаждаясь красотой природы и обществом друг друга. Юи чувствовала, что между ними устанавливается какая-то особая связь, связь, основанная на взаимном уважении и понимании. Затем Гудао медленно наклонился в сторону. Он неторопливо выбрал один из цветов — маленький, нежно-розовый с пятью лепестками. Его движения были осторожными, словно он боялся повредить хрупкое создание. Он выпрямился, держа цветок в руке и повернулся к девушке. Его взгляд скользнул от цветка к Юи, и впервые за все время он посмотрел на нее прямо, хотя и ненадолго. Его глаза казались немного более открытыми, чем обычно, в них читалось нечто похожее на... нерешительность? Затем, с самым нежным движением, которое Юи когда-либо видела от него, Гудао поднял руку. Его пальцы слегка коснулись ее волос у виска. Он аккуратно, с почти пугающей осторожностью, заправил сорванный цветок за ее ухо, среди собранных в хвост волос. Юи замерла. Тепло его пальцев на ее коже, близость его лица — все это вызвало волну жара, поднявшуюся от шеи к лицу. Она чувствовала, как ее щеки мгновенно вспыхнули густым румянцем. Сердце, которое уже билось быстро, теперь просто заколотилось в груди, как бешеная птица в клетке. — Так еще красивее, — прошептал он, — Тебе идет. Она опустила взгляд, не зная, что ответить. Этот простой жест был таким неожиданным, таким… личным. Заклинательница совсем не ожидала от Гудао подобной нежности. — Спасибо, — пробормотала она, стараясь скрыть смущение. Они снова замолчали, сидя на залитой солнцем поляне, окруженные цветами и ароматом сливы. Воздух между ними был наполнен невысказанными словами и смущенными чувствами. Гудао был рядом, выглядя таким спокойным и собранным, как всегда, но его редкая улыбка и этот нежный жест с цветком говорили Юи больше, чем любые слова. Она окончательно осознала, что влюбилась. И, возможно, совсем немного, только чуть-чуть, у нее появилась надежда, что она не одна испытывает эти чувства. Ей повезло, что в ее жизни есть такой замечательный человек, как Шань Гудао. Но пока... Пока она просто будет беречь этот цветок и этот момент в своем сердце.

***

Прошло несколько дней с той неожиданной прогулки к поляне с цветами сливы. Для Ван Юи эти дни пролетели в какой-то дымке, каждый час был наполнен мыслями, вращающимися вокруг одного человека – Шань Гудао. Цветок, который он заправил в ее волосы, она бережно засушила и спрятала среди своих вещей, как драгоценный талисман. Все это время ее сердце и разум были заняты одним и тем же: чувствами, которые она наконец-то признала себе. Она влюбилась. Влюбилась в этого сдержанного, сильного, сосредоточенного юношу, старшего брата ее любимого диди, старшего ученика Мастера Ци. Признаться себе в этом было непросто, это было одновременно волнующе и немного пугающе. Но еще больше ее мучил другой вопрос: взаимны ли ее чувства? Гудао вел себя как обычно — тренировался, помогал Мастеру Ци, присматривал за Сянъи, но к ней... К ней он относился как всегда. Да их отношения стали намного теплее, чем были полгода назад, они сблизились. Но никаких намеков, никаких взглядов, ничего, что могло бы дать ей хоть крупицу надежды. Его нежный жест с цветком казался теперь почти случайностью, мимолетным порывом, который Гудао тут же забыл. Однажды вечером, когда луна была особенно яркой, а звезды — многочисленными и чистыми, Ван Юи не смогла остаться в своей комнате. Беспокойство и тоска гнали ее наружу. Она тихонько выбралась через окно на крышу своей комнаты. Это было место, куда она иногда поднималась, чтобы побыть наедине с собой и своими мыслями. С крыши открывался прекрасный вид на ночное небо, на спящее поместье, на далекие очертания гор. Она устроилась на холодной черепице, подтянув колени к груди. Взгляд был устремлен вверх, на мириады мерцающих звезд, на величественную луну. "Такая красивая ночь", — подумала она, — "Жаль, что некому разделить эту красоту". И тут же, непроизвольно, ее мысли вернулись к Гудао. Разделял бы он с ней такие моменты? Смотрел бы на луну рядом? Она сидела так какое-то время, погруженная в свои думы, как вдруг почувствовала легкое движение рядом. Осторожно повернув голову, Ван Юи увидела его. Шань Гудао. Он сидел в нескольких шагах от нее, так же, как она, глядя на небо. Он пришел так тихо, словно был тенью. В его глазах, отражающих звездный свет, читалась та же привычная сдержанность, но было в них и что-то... глубокое, что она не могла разгадать. Они молчали. Тишина между ними была неловкой, но и какой-то... значимой. Воздух казался наэлектризованным. Юи чувствовала, как ее сердце снова начинает биться быстрее. Почему он здесь? Случайно? Или... или он тоже не мог уснуть? И если да, то почему? Наконец, не выдержав напряжения, Юи тихо спросила. —Гудао... Почему ты не спишь? На что юноша просто пожал плечами, не отвечая. Снова повисла тишина. Теперь она казалась тяжелее. Юи чувствовала, как волнение нарастает. Вот он, рядом. Под ночным небом. Это был шанс. Маленький, возможно, глупый шанс. Но она не могла упустить его. Внутренняя борьба была мучительной. Признаться? Хотя бы намекнуть? Что если он не поймет? Что если поймет, но... откажет? Откажет так же холодно, как иногда бывает в его голосе, когда он говорит о чем-то неважном? Ее пальцы сжались в кулаки на коленях. Решимость боролась со страхом. Наконец, набрав в грудь побольше воздуха, она решилась. — Луна сегодня красивая, не так ли? — спросила она, стараясь казаться спокойной и непринужденной. Юи надеялась, что он поймет ее намек, что поймет ее чувства. Гудао снова перевел взгляд на нее. Его взгляд был нечитаемым, словно маска. Ни удивления, ни понимания, ни радости, ни отторжения — ничего, что могло бы дать ей хоть какой-то намек на его мысли. Он просто смотрел. Напряжение стало почти невыносимым. Минута растянулась в вечность. Юи внешне старалась казаться спокойной, глядя на луну, но внутри все сжалось в тугой комок тревоги. "Он не понял?" — пронеслось в мыслях, — "Он не понял, что я имела в виду? Или он... просто не хочет отвечать?" Юи почувствовала, как волна отчаяния поднимается в груди. Только она собралась сказать что-то еще, что-то более прямолинейное, или, наоборот, отшутиться, чтобы сгладить неловкость, как Гудао наконец ответил.