разные, но об одном

      руслан застывает на месте, непроизвольно раззявив рот от удивления. в глазах темнеет, картинка плывет, а во рту моментально пересыхает. в гримерке сидит уже привычная ему компания людей, состоящая из коли лиды, парочки его близких знакомых, давида и… дани.       того самого дани, которого даже спустя долгие годы порознь забыть невозможно. а тот даже не спешит отводить взгляд с неожиданно представшего на пороге руслана. всё те же радостные, счастливые голубые глаза, мешающиеся с болотным, непонятным оттенком, —всегда было интересно посмотреть на них поближе, а желательно под солнцем, — а желательно даже и сейчас. всё та же улыбка, которую шатену на протяжении трех лет приходилось видеть либо на экране телевизора, либо в собственных кошмарах, частенько терзающих по ночам.       лишь прическа с (не)добрых восемнадцатых поменялась, теперь же отдаленно напоминая забавный горшок, что, если говорить откровенно: отличалась от русланового лишь обьемом. все присутствующие замерли в ожидании, уставившись на тушенцова так, словно случилось нечто страшное и необратимое. кто-то даже неловко прокашлялся, надеясь хоть чуть-чуть сбавить градус напряжения в комнате. они специально, да? специально пригласили его на свадьбу, предварительно ни о чем не сказав мне? — заебало.       брюнет отшагивает назад, старательно делая вид что перепутал двери. что шел вовсе не сюда, и что вовсе не испугался встречи с данилой вживую. вот так, спустя ебанных три с половиной года. спустя кучи истерик, пьяных звонков, неуместных высказываниях в интернете и просто — после многого пиздеца между ними. так старательно избегать друг-друга на любых тусовках, концертах, пьянках, чтобы сейчас краснеть от злости и стыда лишь потому, что кто-то по-просту забыл посмотреть на список приглашенных гостей? — звучит как бред, но, к сожалению это являлось чистой правдой.       боль в груди растекается по всему телу, задевая нервные окончания в лице, от чего свойственные ему тики усиливаются только в разы больше. прежде чем развернуться, убежать, скрыться и наконец уехать подальше отсюда, руслан случайно натыкается на ту самую пару глаз, пристально наблюдающей за его действиями ещё с самого начала. ясно как день — даня тоже был не в восторге от происходящего.

***

      прохладный ветер ударил в лицо, заставляя черные прядки у лица сбиться в непонятную кашу на голове. руслан тянется за коробком своих мальборо дрожащими от тремора руками, надеясь заполучить тот самый эффект «отрезвления», что к тому же мог дать хоть чуточку ясности. полу-смятая пачка как назло выскальзывает из рук, и черноволосый в полу-согнутом состоянии материт то ли себя и свои руки, то ли сложившиеся обстоятельства.       — вот же блядь! — резко вырывается у того изо рта, когда злополучная зажигалка не дает топлива. — только не сейчас, пожалуйста! — почти-что хнычет тушенцов, постепенно осознавая свое положение.       неприятный скрежет метала за спиной заставляет инстинктивно повернуть голову и оторваться от неработающей зажигалки. руслану требуется всего пара секунд чтобы снова впасть в ступор от данилы, что всем своим видом выражал непоколебимое спокойствие. конечно, стоило бы хоть что-то спросить, сказать, или хотя бы пошевелиться и подать какие-то признаки жизни. однако все на что хватило руслана — тупо моргать, застывши с не запаленной сигаретой в руках.       — держи, — впервые подав голос, данила протягивает свою зажигалку кареглазому.       — тебе реально похуй или успокоительных каких-то ебнул?       — второе, — с легким смешком отвечает рыжий, выдыхая весь дым из прокуренных легких. так и стояли. молча, без лишних слов, стараясь не засматриваться друг на друга дольше двух секунд.