разные, но об одном

      ты куришь свои тонкие, пропитанные химозной вишней сигареты, смотря на меня из под ресниц выжидающе. ждешь, пока я скажу тебе что-то, не имеющее особого смысла, а ты по инерции посмеешься, пьяно покачиваясь из стороны в сторону. ждешь, когда я подойду, скорчу брезгливую рожицу, и затянусь сладким табачным дымом из твоих рук. ждешь, наверное, того момента, когда я позволю прикоснуться к себе, одобрительно клюнув головой. даже здесь, на открытом балконе, за пределами которого гулял ночной ветер, — свежего воздуха не ощущалось. может, он смешался с прокуренной комнатой и остатком вчерашнего вечера? твои губы виновато поджались, когда пепел нарочно стукнулся о стоявшую рядом пепельницу на краю подоконника, упав вниз, — на прожженный линолеум. я лишь растянулся в пьяной полу-улыбке, прошептав краткое: «похуй». ведь, хозяйка однушки, которую мы снимаем, прощала нам и не такое. татуированные, обледеневшие пальцы рук потушили окурок, а после скрылись из виду за огромными балахонами серой кофты. опустевший бокал, на дне которого едва виднелись остатки полу-сладкого вина, слегка поблескивал, отражая свет фонарей на тихой улице. порой мне кажется, что ночью, всё на свете замирает, давая доброй половине людей открыться. показать свое истинное лицо, так скажем. днём, — меня видят 28-летним русланом, не имеющим практически ничего, кроме зависимостей и вечных проблем, на которые я любезно натыкаюсь. однако ночью, при тусклом освещении перегоревшей лампочки на кухне, — я могу тебе открыться. я могу доверить все свои сокровенные тайны этому рыжему придурку с вечной постиронией на плечах, тая в его крепких объятиях. могу подолгу плакаться в его плечо, жалуясь на этот мир. никто не хотел меня понимать, и я думал, что человека, сумевшего вывезти мой трудный и черствый характер не существует. как оказалось, я слишком ошибался.       с даней казалось, словно стрелка на часах останавливается, и смиренное спокойствие наступает только тогда, когда чужая татуированная рука начинает украдкой гладить по спине. в полной темноте я всё равно увижу твои безумно красивые глаза, что чем-то напоминают мне байкал. я прижмусь к тебе крепче, тихо прошептав слова благодарности на ухо, предварительно мазнув по твоим губам своими. а ты обязательно улыбнешься в ответ, обхватив мою талию поперек.       — ты хочешь спать? — вкрадчиво спросил я, зачем-то шепотом.       — не особо. — ответил даня, — а ты?       хотел ли я спать? — не знаю. хотел стоять вот так посреди балкона, наслаждаясь каждым моментом, проведенным с тобой. хотел целоваться долго, держась за край чужой кофты так, будто вот-вот и упаду, свалившись в пропасть. хотел чувствовать тепло твоего тела вечность, разделяя одно покрывало на двоих. а спать? — только если с тобой рядом.       — давай ещё чуточку тут постоим, а потом спать? — посмотрев на рыжего, предложил я.       — хорошо, родной. — ты ласково произнес, кладя мою голову обратно к себе на плечо.