Не меняй замок

      Библиотека. Пахнет пылью, старой бумагой и чем-то сладким — кто-то явно пронёс с собой конфеты в кармане. Чуя пришёл сюда не специально. Просто хотел тишины или одиночества. Иногда одно — заменяло другое. Не думал, что застанет Дазая — тот сидел у окна, как тень, в привычной своей позе: сутулый, с книгой, которая держалась в пальцах будто случайно.       Чуя прошёл мимо. Шаг. Второй. Потом вернулся. — Ты чё, тут живёшь? — бросил он с полуусмешкой. Дазай даже не поднял головы. — Тут тише, чем дома, — сказал он. Ответ был неоднозначный, но Чуя не ушёл. Просто молча сел напротив. На секунду. На десять. На всё оставшееся время. — Что читаешь? — «Идиота». — И как? — Как всегда: герой глупый, но честный. Люди вокруг — не очень. — Как и в жизни. — Ага.       Пауза. Чуя слегка качает головой. Он не ожидал, что разговор пойдёт вообще. — А ты пишешь сочинения сам? — спросил он после короткой тишины. Дазай посмотрел наконец — немного удивлённо. Потом кивнул. — Не люблю, когда за меня пишут. — У тебя… круто выходит.       Чуя сказал это как-то неуверенно, будто сам не знал, что именно хотел сказать, но как-то почувствовал, что это нужно. Ничего не ответив, Дазай просто на мгновение задержал взгляд на Чуе, и тот, кажется, понял — это не просто молчание, это как согласие.              Потом разговор перешёл на книги, которые они читали в прошлом году, на фильмы. Кто-то из них упоминает «Калигула» — кажется, Дазай, и Чуя только фыркает. — Где ты вообще это смотрел, дед? — Чёрт, ты мне сейчас с возрастом напомнил, — отвечает Дазай, обескураженно улыбаясь. Чуя поначалу хочет что-то сказать в ответ, но тут Дазай внезапно бросает вопрос: — А ты смотрел «Человеческую многоножку»? — неожиданно спрашивает он, даже не поднимая глаз от страницы. Чуя моргает. — Название знакомое. Это где… — Стой! Лучше не надо, — Дазай качает головой, тихо. — Слава богу, что не смотрел. Чуя хмурится, чуть наклоняясь вперёд. — Эй, ну теперь ты обязан рассказать. — Нет, — отрезает Дазай. — Если когда-нибудь соберёшься — смотри один. Только один. — Ты сейчас меня заинтриговал, — фыркает Чуя, но отступает. — Хотя… ладно. Не уверен, что готов к такому опыту.       Пауза. — Ладно, а ты смотрел «Игру Богов»? — вдруг спрашивает он. Дазай поднимает взгляд и кивает. — Да. Это та, где японские школьники играют в смертельную игру, и все убивают друг друга? — Вот! Мне тоже понравилось! Хотя концовка — такая спорная, да? Немного… нелепая, можно сказать. — Ну да. Но ты же знаешь, это, наверное, не конец. Всегда есть скрытые слои. Эти штуки, они как бы… делают всё лучше, чем оно есть на самом деле. Чуя кивает, полностью поглощённый разговором. — Серьёзно, ты из фильма философию вытаскиваешь? — снова фыркает он. — У меня талант, — отвечает Дазай, с едва заметной улыбкой.       Чуя смеётся, но сам же удивляется. Не ожидал, что Дазай станет таким… ну, нормальным. Простой разговор, который не идёт вразрез с ним, который не вызывает в нём привычного раздражения. Всё, что говорят, кажется непринуждённым, и Чуя вдруг осознаёт, что сам не хочет уходить. Не потому что хочет подружиться, а потому что… ну, интересно.       Они сидят в тишине, но не неловкой. Чуя осознаёт, что это даже хорошо. Он не должен уходить, не хочет. Но в то же время, как-то и не знает, что сказать. Дазай встаёт первым, закрывает книгу и собирает свои вещи, скинув взгляд на Чую. — Пойдём? Чуя кивает и идёт за ним, почти не осознавая, что они уже на улице. Дождь не утихает, а теперь ещё и усиливается.       Шаги сначала неуверенные. Молча. Чуя делает несколько шагов вперёд и останавливается, потом смотрит на Дазая. Его мысли всё ещё не успевают отойти от только что пережитого общения. — Ты… всегда такой? — спрашивает он, оборачиваясь. Дазай немного улыбается. — Какой? — Тихий. Дазай смотрит на него, немного качая головой. — А ты всегда такой громкий? Ответ не звучит как упрёк. Скорее — как предложение продолжить разговор, когда оба будут готовы. Но сейчас они молчат, просто идут дальше. И, возможно, это — тоже начало чего-то нового.