Часть 5
1 июня 2025 г., 12:38
Чуя шёл домой после уроков. На улице моросил дождь, в наушниках играла музыка, но он её почти не слышал. Поднялся по ступенькам — дверь оказалась не заперта. Он замер на секунду и осторожно шагнул внутрь.
— Эй?.. — начал он, но голоса в ответ не было.
Дазай сидел на подоконнике, обняв колени. Смотрел куда-то вдаль, как будто его здесь и не было.
Чуя хотел было на него накричать — за то, что тот самовольно вломился но, заметив атмосферу, только сжал губы.
— Что случилось? — спросил он сдержанно, по тону чувствуя, что что-то не так.
Дазай молчал несколько секунд, не поворачиваясь.
— Прости, — сказал он наконец. — Я не знал, куда идти.
Чуя взглянул на него, но не стал спорить. Он снял мокрые вещи, и сел рядом с Дазаем.
— Ты же был у себя. Почему не остался там? — спросил он, решив не заострять внимание на словах «не знал, куда идти».
Дазай слегка пожал плечами, всё так же не отрывая взгляда от окна.
— Я не хотел оставаться. Это всё… — он замолчал, пытаясь подобрать слова. — Просто не могу больше.
— Ты так говоришь, будто в твоём доме чума.
— Было бы проще, если бы так, — чуть усмехнулся Дазай.
Чуя молча выдохнул, не зная, что ответить. Он чувствовал, что не надо давить на Дазая, но его слова все равно не давали покоя.
— Ты всегда скрываешь что-то, — сказал Чуя, не то чтобы упрекающим тоном, но что-то в этом было.
Дазай не ответил, лишь чуть усмехнулся, но и это было не совсем искренне.
— Была ссора, да? — спросил Чуя, прикидывая.
Дазай наконец повернулся к нему и посмотрел в глаза.
— Да.
— Мои родители… — Он сказал это так тихо, что Чуя едва успел его расслышать. — Они ссорятся каждый день. Иногда я думаю, что это всё я сам заслужил, — сказал Дазай почти шёпотом. — Что если бы я был нормальным, всё было бы по-другому.
Чуя чуть повернул голову, не перебивая.
— Сегодня они опять сорвались. Из-за ерунды. Но не в этом дело. Просто иногда я… не выдерживаю.
Он говорил будто сам с собой, глядя в окно, пока пальцы теребили шов на рукаве.
— Бывает, — после паузы сказал Чуя. — Когда всё наваливается, и некуда деться.
— Ты же не знаешь, как это, — хрипло усмехнулся Дазай. — Когда ты боишься шаг сделать в доме, чтобы не спровоцировать что-то. Когда просыпаешься — и не знаешь, будет ли сегодня тишина… или гром.
Чуя хотел было сказать, что действительно не знает. Но подумал — и передумал.
— Я знаю, каково это — ждать, — проговорил он медленно. — Только не крика. А… возвращения.
Дазай взглянул на него с интересом, не перебивая.
— Мать ушла. Сказала, что вернётся. Я ей верил. Тогда, знаешь, каждый день вставал пораньше — вдруг она вот-вот постучит. А потом прошло четыре года. И я всё ещё думаю, может она… просто задержалась.
Он засмеялся тихо, будто стыдясь этого.
Дазай молчал, время от времени скользя взглядом по комнате, но его мысли были где-то далеко, далеко.
Через мгновение он встал, не сказав ни слова, и направился куда то. Чуя не успел ничего сказать, как Дазай вернулся с полотенцем и сел рядом, накинув его на влажные волосы Чуи.
— Ты вымок. Простудишься, — пробормотал он, начиная растирать волосы Чуи. Движения были неловкие, почти комичные, как будто Дазай делал это впервые.
Чуя приподнялся, ошарашенно глядя на него из-под ткани.
— Ты уже везде тут пошарился? — спросил он, слегка удивлённо.
— Только в ванной, — невозмутимо ответил Дазай. — Или ты хранишь полотенца в холодильнике?
— Мог бы и спросить, — буркнул Чуя, но не убрал руки от полотенца.
Дазай усмехнулся, продолжая вытирать волосы Чуи, словно не осознавая, как сам этот жест становится для него чем-то естественным. Чуя не знал, что сказать, но странное чувство, что он чем-то важен для Дазая, не исчезало. Тот поднял взгляд, и их глаза встретились. Он не сказал больше ничего, просто сидел рядом, молча.
— У тебя есть что-нибудь поесть? — неожиданно спросил Дазай.
— Не знаю. Ты же раньше меня пришёл. Сам не посмотрел? — отозвался Чуя.
— Я гость, вообще-то, — с важностью, почти с обидой в голосе, сказал Дазай.
— Кому ты пиздишь, — усмехнулся Чуя и, не вставая, потянул его за ухо. — Пошли, пожрём чего-нибудь.
— Ай! Отпусти ухо, дикарь! — Дазай зашипел, но не сопротивлялся.
Чуя цокнул, закатив глаза, и отпустил, не без лукавого удовольствия. Он подошёл к холодильнику, щёлкнул дверцей — и оба, будто по команде, уставились внутрь.
— Не густо, — заметил Дазай, вглядываясь в почти пустые полки.
— Потому что ты всё съедаешь, паразит, — сказал Чуя, устало, но беззлобно.
Дазай шумно вдохнул, будто пережил личную трагедию, но Чуя только хохотнул. Ни хлеба, ни ужина не найдя, они вернулись в комнату.
Чуя опустился на пол, прислонившись спиной к подлокотнику дивана. Он листал меню на телефоне — быстро, без раздумий, будто сто раз делал это. Рубашка валялась рядом, босые ноги были поджаты, волосы растрепались. Он уже явно никуда не собирался.
— Может, пиццу закажем? — спросил он, не глядя.
— У меня нет денег, — пожал плечами Дазай, подходя ближе.
— Боже, Осаму, когда это я у тебя просил деньги?
Дазай приоткрыл рот, будто собирался возразить, но замер. Два факта застали его врасплох: Чуя и правда никогда не просил у него денег… и впервые назвал его по имени. От неожиданности он даже не сразу понял, что рыжий уже ждёт ответа.
— Какую хочешь? — повторил Чуя спокойно, всё ещё листая сайт.
— Сырную, — наконец выдохнул Дазай. Голос у него прозвучал чуть хрипло, будто шёпот задел горло.
Чуя кивнул, не поднимая взгляда, и нажал «оформить». Отложил телефон, закинул голову на подлокотник и прикрыл глаза.
— Ты в порядке? — тихо спросил Дазай, присаживаясь рядом.
— Ага… просто день вымотал, — пробормотал Чуя, почти шепча.
Дазай улыбнулся, уголками губ.
— Знаешь, ты довольно молчаливый, когда не язвишь.
— Это плохо? — Чуя не открыл глаз, но губы его дрогнули в слабой, почти невидимой улыбке.
— Просто… необычно.
Комната погрузилась в тишину. Из приоткрытого окна тянуло вечерней прохладой, вдалеке проехал мотоцикл. В воздухе повисло что-то мягкое, почти уютное.
— Может, поиграем, пока везут? — предложил Дазай, вытянув ноги.
— Ага. А домашку кто будет делать?
— Точно! — вдруг подскочил он. — Я её забыл в классе!
— Ну ты и болван, — фыркнул Чуя, с удивлением глядя на него.
— Леди Жабетта меня прикончит! — простонал Дазай, обхватив голову.
— Кто?! — Чуя прыснул со смеху.
— Ну, математичка. У неё походка как у жабьей королевы, ещё и родинка эта..
Рыжий рассмеялся, не в силах сдержаться. Дазай, довольный эффектом, улыбнулся.
— Дебил, — проговорил Чуя, вытирая глаза. — Просто дебил.
В дверь позвонили.
— Уже? — удивился Дазай.
— Нет, рано ещё… — Чуя встал, направляясь в прихожую.
На пороге стояли Акутагава, Хигучи и Гин.
— Чего такой весёлый? — спросила Хигучи подозрительно.
— Не стой в проходе, — буркнул Акутагава, мимоходом приобняв Чую.
— Привет, — тихо сказала Гин.
— А вы чего?.. — начал Чуя, но Акутагава уже протянул лист.
— Профориентация. Нашёл после уроков.
— А почему ты её приносишь?
— Потому что кое-кто, увидев звонок, сдулся домой, — вставила Хигучи.
— А… — Чуя покачал головой, взял лист. — Спасибо.
— Не за что. Кстати, завтра уроков не будет, — сказала Гин и добавила с явным упрёком: — Пока ты тут… отдыхал.
— Спасибо вам, друзья, я в вечном долгу! — театрально распахнул руки Чуя.
Гин заглянула внутрь. — А он тут чего делает? — кивнула она в сторону дивана, где сидел Дазай.
— Он… попросил помочь с домашкой, — запнулся Чуя.
— Так и есть, — отозвался Дазай, подходя ближе.
Акутагава прищурился, но протянул руку.
— Шучу, не убью. Привет.
— Привет, — Дазай пожал руку, коротко, но уверенно.
— Постой, — вдруг сказал Акутагава. — Кажется, это тоже его.
Он достал из кармана второй лист.
— Домашка?
Дазай мгновенно выхватил его, лицо просветлело.
— Спасибо!
Все трое переглянулись: такой Дазай — почти радостный — был в новинку.
— Ну всё, идите, — Чуя задвинул их за дверь.
— Грубиян, — сказала Хигучи.
— Всегда был, — кивнула Гин.
— Пока, — отозвался Акутагава, и дверь закрылась.
Чуя плюхнулся обратно и начал читать. Бумага шуршала в его пальцах.
— Куда хочешь пойти после школы? — спросил Дазай, устраиваясь рядом.
— Пока не знаю. А ты?
— Если родители не прикончат — на сценариста.
— Хм… вполне. С твоими текстами — звучит логично.
— Только вот сценаристы чаще безработные. Так что, может, и прикончат.
Дверной звонок прервал разговор.
— Открой сам. Я не встану, — пробормотал Чуя, не открывая глаз.
— Конечно, господин, — фыркнул Дазай.
Он открыл дверь, поблагодарил курьера, и вскоре в комнате запахло сыром и тёплым тестом.
— Вот это награда, — мечтательно сказал он, распечатывая коробку.
Сыр тянулся, куски обжигали пальцы, но на первом укусе оба чуть не застонали от удовольствия.
— Благодарю тебя, о, добрый Чуя, за пищу богов! — воскликнул Дазай, заламывая руки.
— Ешь, театрал, — пробурчал Чуя, с полным ртом и полуулыбкой.
Минут через десять коробка была пуста. Они лежали, тяжёлые, ленивые, довольные.
— Ты спишь у порога, — сказал Чуя, не открывая глаз.
— За что? — возмутился Дазай.
— Просто так, — усмехнулся тот.
— Ладно… на диване, — вздохнул Чуя и вышел, вернувшись с постельным бельём. Дазай начал раскладываться, Чуя скрылся в комнате.
— Только не храпи, — крикнул он из-за стены.
— Я не храплю. Это клевета, — обиженно отозвался Дазай.
Потом в темноте он тихо добавил:
— Спокойной ночи.
— Спи уже, — донеслось сквозь стену.
И этого было достаточно.
***
На утро Чуя проснулся, но Дазая в квартире не было. — Где этот чёрт? — выругался он в пустоту и стал заниматься домашними делами. Сначала заправил свою кровать, потом убрал за Дазаем и пошел в магазин. Еды и правда не было, а на доставках долго не проживёшь, и слава богу Чуя умел готовить. Он накинул куртку и взял с собой шопер, потому что не дело это, покупать пакеты по 10 рублей. На улице было прохладно, но солнце и тёплый ветер сглаживали это. Людей почти нет, только яркое солнце и спокойствие. Войдя в магазин он стал наполнять корзину. Чуя старался питаться правильно, да и ему самому это нравилось. По этому не удивительно, что начал он с овощей. Положил цукини, морковь и картофель. Далее молочка, он взял пару фруктовых йогуртов и творог, он его не очень любил, но если сделать в запеканке, то самое то. И конечно же сыр, взял какой то дешевый, тут он не привереда. Взял ещё пару фруктов и шоколад, да пошел на кассу. Расплатившись он вежливо попрощался и пошел домой. — Чёрт, такими темпами не доживу до конца месяца — сказал он, уже прокручивая в голове варианты подработок и вспомнил, что когда шел до магазина заметил, что в районе его дома открылся кондитерский и сейчас они кажется набирают персонал. Почему бы не попробовать? Он шел с этими мыслями и не заметил как уже дошел до заведения. Немного помедлив он открыл дверь. С порога ему уже улыбалась строго одетая женщина, походу хозяйка. — Здравствуйте, — сказал Чуя не зная как спросить. — Да, что для вас? — спросила женщина почувствовав неловкость. — Я видел объявление, что вы ищите сотрудников, это ещё актуально? Женщина прям засверкала глазами и выйдя из-за кассы руками пригласила сесть Чую за столик, — Давайте всё обсудим? Чуя кивнул и присел напротив женщины. — Так, у нас сейчас требуются официанты и человек на коктейльный бар, что из этого вас интересует? — Эм… Мне бы что то на неполный рабочий день, я учусь в школе ещё. — Официанты у нас работают 2/2. Смены от 2-4 часов в день, по скольку вы школьник. А вот на бар..— Женщина немного задумалась. — У вас уже был опыт? — Нет — спокойно ответил чуя. — Тогда пока что, могу предложить вакансию официанта, посмотрим как ты работаешь и дальше возможно будешь на баре. Тебя устраивает? — Да! — его глаза почти засияли. — Ой, точно! Совсем забыла про зарплату. Ставка у нас 1100¥ в час, в месяц в среднем у тебя будет выходить около 30000¥ с учётом того, что ты школьник. — Отлично, спасибо! — Да не за что, приступать можешь завтра, только принеси документы и справку со школы, оформим договор. — Хорошо, до свидания. — сказал Чуя выходя из заведения. Он шёл в приподнятом настроении и стал думать, что бы ему делать с оставшимися деньгами? Надо сразу подумать, что б потом не слить на фигню и не голодать. — Точно! — вскрикнул он случайно. Он вспомнил как Дазай что то говорил про возраст. Может у него день рождения скоро? Надо бы узнать у кого то. Но потом Чуя вспомнил, что по сути Дазай ни с кем не общается и остается только один вариант — спросить у Дазая, но он вряд ли скажет. Или, учитель, который великодушно поможет мне в этом. Он уже почти дошёл до дома. Ему уже нетерпелось рассказать Дазаю о том, что его приняли на работу. Но зайдя, он понял, что его всё ещё нет. После того, что узнал вчера Чуя о родителях Дазая, он начал немного волноваться за него. Но так же этот придурок мог просто спать дома, по этому Чуя ничего не предпринял. Он переоделся, разложил продукты и начал готовить. Нарезал аккуратно цукини, поверх положил куриное филе нарезанное на кубики, сверху прикрыл вторым слоем цукини, уже натёртым на тёрке, и посыпал всё это творогом. Включил духовку и сунул в неё запеканку. Пока мыл посуду ему позвонил Акутагава. — Алло? — Да, говори — сказал Чуя вытирая руки. — Мне скучно, поболтай со мной. — Раздался голос на том конце трубки. — Господи Аку, я сейчас занят. Уборка, готовка.. понимаешь? — Ух ты, а что ты готовишь? — парень заметно оттеплел и Чуя уже понял к чему это клонит. — Запеканку с цукини. — Ой фу.. — Че ты вякнул?! — Не люблю цукини. — Ты просто нормальный не пробовал, — возразил Чуя. — А ты дашь попробовать? — Ц, можешь придти. — Ура, скоро буду. — Только ненадолго! — Чуя так и не понял, услышал его Акутагава или нет, так как когда он договорил трубка уже была повешена. — Придурок. — Выругался он и пошел на кухню. Запеканка уже почти была готова, он взял прихватку, вынул её из духовки и посыпал сыром, что б по готовности он не запёкся, а плавно стекал. Он домыл посуду, начал вытирать руки и в дверь позвонили. Он пошёл открывать, на пороге стоял Акутагава, держа в руке бутылку газировки. — Ну привет. — пробормотал Чуя, приглашая гостя пройти. — привет привет — Акутагава начал снимать обувь и повесил куртку. Они прошли на кухню где уже приготовилась запеканка. Чуя взял тарелки и разложил им по кусочку, взял вилки и положил на стол. — Подожди когда остынет, а ещё лучше, помой руки. — Точно, — парень резко встал и прошел в ванную. — А каким полотенцем вытирать? — То, что поменьше. — отозвался Чуя. Когда руки были вымыты, они принялись есть. По лицу Акутагавы Чуя понял, что ему понравилось и он слегка улыбнулся. — Завтра у нас будет меньше уроков — сказал Акутагава, засосывая в рот очередной кусочек. — Да? Почему? — Не нашли замену математичке. По этому до конца недели без нее будем. — Слава богу. — Ага С тех пор кухня стала чем-то вроде святилища. Никаких громких слов, никаких признаний. Только дыхание, чай, свет лампы и тишина между репликами. — Завтра контрольная, — говорил Чуя, откидываясь на стуле. — Ага, — отвечал Дазай, щёлкая ложкой по краю чашки. — Ты снова ничего не учил? — Я пытался. Пятнадцать секунд. Потом решил, что ничто не вечно. — Бля, философ хренов, — усмехался Чуя. И Дазай усмехался в ответ. Так продолжалось недели. Каждый вечер — как якорь. Именно поэтому тишина, наступившая в один день, была пугающей.***
Чуя не сразу понял. Вечером он приготовил два чая, по привычке. Сел. Подождал. — Ну давай, — пробормотал он в пустоту. — Опять вылезешь из темноты. Скажешь: «У тебя чай остыл». Но тишина была не той. Она не дышала. Вечером не пришёл. Наутро — не появился в школе. — А Дазай? — спросил он у Хигучи. — Не видела. Наверное, заболел, — пожала плечами та. На второй день Чуя начал нервничать. На третий — не находил себе места. Он не писал ему, не звонил. Дазай и раньше уходил в себя, но не вот так. Не молча. Не исчезая. Он пошёл по знакомым. Зашёл к Акутагаве. Поспрашивал. Никто не видел. А потом — вдруг, почти случайно — вспомнил одно. Ту речку за городом. Где они однажды просто сидели на перилах и кидали камни в воду. Дазай тогда сказал: «Здесь тихо. Почти как внутри моей головы». И Чуя пошёл. Шёл долго. Сначала злой. Потом обеспокоенный. Потом просто… пустой. Увидел его сразу. Сидел на прежнем месте, спиной к нему. В пальто, которое промокло на плечах. Волосы чуть растрёпаны. — Ты ебанутый, — сказал Чуя. Спокойно, как выстрел. Дазай вздрогнул, обернулся. — Привет. — Три дня. Три. Суток. Где ты был? — Здесь. — Почему не пришёл?! — Не хотел говорить ни с кем. — А со мной? — голос дрогнул. Он этого не ожидал. Не хотел. — Даже с тобой. Наступила пауза. Молчание — не как раньше, на кухне. А острое. Колкое. — Я волновался, — тихо выдохнул Чуя. — Думал, сдох где. — Прости. — Не надо прощения, — резко. — Я не твой родитель. Не обязан тебя спасать каждый раз. Но, чёрт подери, ты мог хотя бы… сказать. — Я… — Дазай отвёл взгляд. — Я не знал, как. Иногда просто… нет слов. Чуя стоял, сжав кулаки в карманах. Потом прошёл мимо, сел рядом. Плечи их почти соприкоснулись. — Если ещё раз так сделаешь — сам тебя в реку кину, понял? — Понял, — кивнул Дазай. — С камнем на шее. — Справедливо. Молчали. Вода текла, как всегда. Мутная, холодная. Зато — настоящая. — Тебя правда не было три дня? — спросил Чуя спустя долгое молчание. — Я приходил. Ночью. Когда ты спал. Смотрел на свет из кухни. И уходил. — Зачем? — Хотел убедиться, что ты… там. Чуя шумно выдохнул. Потом слегка ударил его плечом. Не сильно. Почти дружески. — Долбанутый ты человек, Дазай Осаму. — Я знаю. — Только попробуй исчезнуть ещё раз. Без предупреждения. — Не исчезну. — Ладно. Пошли домой. Я куплю нам лапшу. — Можешь ещё заварить чай? — Ты охуел? — Немножко. Но ты же всё равно заваришь. Чуя ничего не ответил. Просто встал и пошёл первым. А Дазай пошёл следом. Не потому, что должен. А потому, что там, на кухне, в чашке чая, в лампе под потолком — было место, где его ждали.
