слишком много героев

следующий день начался не с кофе, и не с криков Ци Жуна с Се Лянем, даже не с того, что Ранпо требовал у Эдгара конфеты..и не с того, как Верлен пытался утопить Чую, нет, все намного хуже. Дети затеяли какую-то фигню, и в итоге все взрослые, включая Мори и Фукудзаву были вынуждены играть с детьми в чаепитие принцесс. Да, именно принцесс, без принцев, не считая Кью, Кенджи и Гу Цзы. – почему мы этим занимаемся..– пробормотал Тетте со вздохом, после чего получил по затылку от Дзёно – Не вздыхай, потом жаловаться будешь. Мне тоже не нравится – Блять, я трендсеттер, а не чертова принцесса! – возмутился Липпманн, утирая с лица блёстки, которые ему в лицо намеренно запустила Теруко. – А теперь ты Принцесса Хайпа, – объявила Ая, водружая на него кривую бумажную корону. – Подавай пример, звезда TikTok из параллельной вселенной. На Липпманне было платье из штор, с оборками, криво сшитыми кем-то из Отдела (возможно, Мизуки). Он выглядел так, будто его вытащили из гламурного мусорного бака. И, что хуже всего — он не был один. В розовой гостиной собрался весь адский состав. Чуя сидел на краю дивана с видом, будто он вот-вот метнёт в кого-нибудь чайник. На нём было платье цвета “выбесили меня окончательно”, а рядом томно устроился Верлен в шёлке и чокере. – Я подам на вас в суд, – мрачно сказал Верлен, у которого на ногтях были нанесены блёстки. – За моральный ущерб. И попытку эстетического убийства. – Ты красиво страдаешь, – прокомментировала Юань, аккуратно поправляя себе корону с фиалками. На другом конце комнаты Айсмен и Рембо сидели на ковре. Рембо, натянув перчатки до локтей, уронил голову на руки и тихо всхлипывал. Айсмен стоял в углу, лицом к стене, и вытирал глаза салфеткой. Оба были в пышных платьях, и оба выглядели, как будто только что пережили казнь. – Я убью вас всех, – хрипло сказал Рембо. – Но сначала переоденусь. – Мы не заслужили этого, – простонал Айсмен, глядя на пластиковые туфли на своих ногах. На сцене, сооружённой из подушек и одеял, Кенджи громогласно объявлял: — А сейчас дефиле! Первыми идут Принцессы Поддержки — Ранпо и Фицджеральд! Ранпо вышел с фанфарами, размахивая веером и втыкая конфеты в волосы, изображая “высокую моду”. Фицджеральд шагал позади, на его платье был логотип собственной компании, и он пытался держаться гордо, хотя Кью уже привязал ему к талии плюшевого медведя. Следом шли Док, Линвэнь и Вэнь Цин, сияя в медицинских диадемах и розовых халатах. Док что-то бормотал себе под нос: – Если я доживу до вечера, я сотру это из памяти. Если нет — пускай меня хоронят в этом дерьме. В толпе взрослые сидели, сломленные. Мори держал крошечную чашечку с “чаем” (на деле это была вода с клубничным вареньем). Фукудзава сидел рядом в аккуратном мятном платье с бантом, и у него дёргался глаз. – Сколько ещё это продлится… – пробормотал он. – Пока все не пройдут презентацию, – ответила Кёка, записывая в блокноте: “Фицджеральд: корона хреновая. 3/10”. Цзинь Лин в это время спорил с Гу Цзы. – Я не буду надевать эти перчатки! Я охотник на духов, а не дамочка с балкона! – А ну надень, Принцесса Мандариновый Страх, – пригрозила Теруко. Кью сидел на троне из подушек, в мантии из покрывала, с выражением лица “я повелеваю этим цирком”, и объявил: – Остались последние! Юань и Ширасэ — вперёд! Юань прошла по ковру, грациозно махая рукой. На ней было простое синее платье, но выражение лица несло в себе спокойствие Будды. Ширасэ же пытался не упасть: платье на нём кто-то специально уменьшил, и он шёл как привидение, ковыляя и тихо матерясь. Кенджи аплодировал первым. За ним — Кёка, потом вся комната. — Я… чувствую себя униженным, – сказал Ширасэ. — Добро пожаловать, – хором ответили Рембо, Айсмен и Липпманн. Вечером все молча ели пирог с клубникой. В платьях. На ковре. — Завтра будет новый день, – сказала Юань. — Надеюсь, без диадем, – простонал Чуя. — Ты что, – сказал Кью. – Завтра — бал ведьм. С метлами. И в комнате стало очень тихо.