слишком много героев

— Я не буду летать на этой сраной метле, – категорично заявил Чуя, глядя на предмет, больше напоминающий швабру с блёстками. — Ты уже в платье. Поздно отступать, – спокойно ответила Юань, завязывая на себе чёрный атласный плащ. – Теперь все вы — ведьмы. Примите это. Утро началось с объявления Кью: — Сегодня бал ведьм. Наденьте чёрное. Возьмите метлу. И приготовьтесь к испытаниям. — Каким ещё испытаниям?! – взвился Вэй Усянь, выпрыгивая из кухни с блинчиком в зубах. — Испытаниям на выносливость, магию и терпимость к идиотизму, – ответила Ая, уже расставляя по коридору пентаграммы, вырезанные из картона. Липпманн снова страдал. — Это не готик-рейв. Это не арт-инсталляция. Это унижение, – сказал он, глядя на своё новое одеяние с кружевами и плащом из мусорных пакетов. Рядом Рембо молча кутался в мантии и всхлипывал. Айсмен обнимал его за плечи, их двоих уже никто не трогал — уровень травмы перевалил за критический. Фицджеральд пытался убедить Теруко, что может быть “архимагом финансов”, если его освободят от метлы. Теруко в ответ повязала ему на шею бантик со словом "SALE". В саду стояли импровизированные ведьминские «тренировочные станции»: Кенджи заставлял всех варить зелья из подручных средств. Получился суп. Трое уже отравились. Баньюэ организовала «тихий уголок предсказаний». Все карты у неё показывали «катастрофу». Ширасэ повёл отряд на метлах в “ночной налёт”. Приземлились в кустах. Юань вытащила всех одна, не потеряв ни одного банта. Ранпо предсказывал будущее, разглядывая дно чашки. Всем выпадала “жопа и проклятье”. — Мы ведь не обязаны это делать, правда? — с надеждой спросил Верлен, стоя в круге соли. — Ты стоишь в круге, значит, обязан, – отрезал Карма, закручивая ему на голове шляпу ведьмы. — Я не ведьма, я поэт, – буркнул Верлен. — А теперь ты поэт в трауре по собственной гордости, – сказала Ая, хлопая по плечу. Се Лянь шёл по двору в чёрной мантии, неся поднос с “священным печеньем”. — Хуа Чэн, ты уверен, что мне идёт ведьминская тема?.. — Тебе идёт всё, что ты не бросаешь в костёр, – ответил тот, глядя, как Юань с Кью поджигают “ритуальную фигуру” (это был манекен Лан Ванцзи с бумажным мечом). Кульминацией дня стал Полёт на метле. Все должны были пройти трассу, пародирующую квиддич, но с элементами агрессии и подножек. Фукудзава полетел первым. Идеально, ровно, как в рекламе швабр. Мори полетел вторым. И врезался в декоративную арку. Восемь детей встали и синхронно записали: “-5 очков”. Чуя отказался. — Убью. Увижу — сожгу метлу. — Ноль очков за настроение, – кивнула Теруко. Ранпо полетел... на Хигучи. Просто сел ей на спину и закричал: — Вперёд, моя метла! Хигучи сбросила его в грязь. Вечером вся толпа ведьм сидела на веранде, в чёрных одеждах, выжатая морально и физически. Верлен лежал лицом в траву. Рембо рядом, шепча: — Я видел смерть. Она тоже была в кружевном платье. — Мы теперь не люди, – добавил Айсмен. – Мы тени. Липпманн просто курил, глядя в пустоту. Се Лянь вздохнул: — Может, завтра будет просто день без тематики? Кью громко зачитал план: — Завтра — “бал зверей”! Все в костюмах животных. Съёмка на камеру, голосование, и дефиле! — Я ухожу жить в лес, – прошептал Чуя. — Я с тобой, – ответил Верлен. – У нас не будет больше никаких балов! Быстро в угол! – Прокричал строгим тоном Каджи Мотоджиро, ему тоже надоела вся эта ересь Дети опустили головы и послушно разошлись по углам, стоя лицом к стене. Остальные готовы были благословлять Каджи, но обошлись простыми "Спасибо огромное! Ты спас нам жизнь"