слишком много героев

Дети стояли в углах. Молча. Кью, Теруко, Ая, Юань, Гу Цзы, Баньюэ, Элис, Карма, Ширасэ, Кенджи, Цзинь Лин и остальные тихо размышляли о жизни и безысходности, иногда переглядываясь, но даже не шевелились — Каджи Мотоджиро и его грозный взгляд не оставили им шансов. Взрослые решили, что наконец-то наступил долгожданный покой. Они ошибались. — Ты что, охуел?! — орал Чуя, прыгая на одного из флагов, который случайно пролил на него чай. — Сам охуел! Это был дорогой чай! — в ответ заорал Док, увертываясь от летящего стула. Верлен в это время уже сидел на спинке дивана, обнимая подушку и философски наблюдая за происходящим. Рембо тоже смотрел. Со слезами на глазах. Внутренними. В другом конце гостиной Се Лянь отчаянно пытался оттащить Хуа Чэна от Ци Жуна, который снова что-то сказал не то. — БЛЯТЬ, ЦИ ЖУН, Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ПЕРВЫМ КАМНЕМ ВЪЕБУ! — орал Хуа Чэн, сверкая глазами. — Давай-давай! Красава! — поддержал его Верлен с дивана. — Хуа Чэн! МЫ ПРОТИВ НАСИЛИЯ! — взмолился Се Лянь, удерживая его обеими руками. — В этом доме насилие — это форма коммуникации! — крикнул Вэй Усянь, летя мимо с метлой, видимо, еще не успевший переодеться. Лан Ванцзи стоял в углу комнаты, прижимая к себе остатки своего костюма лебедя, глядя на всё с выражением "я хочу умереть". На кухне ситуация была не лучше. Ранпо пытался спиздить печенье у Линвэнь. — Пошёл нахуй, сладкоежка! — сказала Линвэнь, швыряя в него половником. — Я детектив, я заслужил! — оправдывался Ранпо, увертываясь. Тут влетел Дазай, вечно весёлый: — Я вижу, тут начинается настоящее расследование! — Я вижу, тут начинается настоящее убийство, — отозвалась Линвэнь и запустила в него ковш. Во дворе ВДА пытались восстановить метлы после вчерашнего кошмара. Айсмен грустно припаивал сломанную ручку метлы к древку. Док сидел на траве, прикуривая уже четвёртую сигарету за утро. — Нас ебут без вазелина, — тихо констатировал он, наблюдая, как Юань, стоя в углу, злобно сверлит их взглядом. — По крайней мере, мы всё ещё живы, — философски заметил Липпманн, поплёвывая в сторону. — Пока, — мрачно добавил Альбатрос, держа бинт на голове после вчерашнего падения в кусты. Ситуация с Доктором Н стала кульминацией утра. Все из Агентства, ВДА, Мафии и Гильдии в какой-то момент начали подходить к нему и спрашивать: — Ну что, цыплёнок, как жизнь? — Можешь квакнуть? — Давай, скажи "Пи-пи", мы запишем на мем! Доктор Н сначала молчал. Потом тихо, почти на слезах, выдавил: — Пошли все нахуй... Ранпо засмеялся до слёз. Дазай упал на пол от хохота. Даже Фукудзава, обычно спокойный, прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть улыбку. Когда солнце начало садиться, в доме воцарилась напряжённая тишина. Теруко вытащила табличку "Мы больше не будем" и повесила её на стену. — Не верю, — буркнул Чуя, проходя мимо. — Я тоже, — отозвался Верлен, пожимая плечами. Вечером за столом сидели: — Се Лянь, с тяжёлым вздохом; — Хуа Чэн, пинал ногой стол; — Вэй Усянь, жрал лапшу, шумно и беспардонно; — Чуя пил вино прямо из бутылки; — Верлен на автомате писал депрессивные стихи на салфетках; — Рембо грыз карандаш; — Липпманн смотрел в одну точку; — Айсмен обнимал свою новую швабру; — Альбатрос ел макароны с абсолютно мёртвым выражением лица; — Док курил под вытяжкой. И только Доктор Н тихо плакал где-то в углу кухни. Остальные сидели у себя в комнатах и тихо плакали в подушку Вечер был прекрасен.