Тайна Агры

***

Шерлок: всё могло быть так просто Миссис Хадсон тихо бормочет, какие они тихие. Может быть, она скучает по взрывам, полуночной скрипке и топоту ног на лестнице. Она утешает себя тем, что печёт булочки и приносит их наверх. Она не болтает без умолку, как раньше, засыпая их вопросами о том, где они были и что делали. Иногда её глаза наполняются слезами, и она сжимает руку Шерлока или гладит Джона по голове, когда тот сидит и читает книгу. Для неё их присутствие − ответ на молитву, и она не станет это оспаривать. Квартира не кажется Шерлоку тихой. Отопление включается с приглушённым шумом, вода журчит в трубах, а утреннее движение транспорта будит его. Он слышит, как его хозяйка напевает какую-то песню, звучащую по радио, которую он не узнаёт. Каждый скрип пола привлекает его внимание. Шерлока не было три года. Первый год он провёл, совершая поступки, о которых предпочёл бы не вспоминать, становясь кем-то другим, отличным от человека, который упал с крыши, защищая своих друзей. Каждое из этих событий уводило его всё дальше от дома, который он покинул, и в который он хотел вернуться. Всё, что он делал, делало его тем, кем он был, становилось частью его внутреннего мира. Когда он пошёл брать интервью у Мохиндры, он, как он помнит, подумал, что «Джон меня не узнает». В тот день в Женеве ему пришла в голову другая мысль: «Я мог бы сейчас взять кэб до аэропорта, заказать билет на самолёт и через два часа быть в Лондоне». Но он не мог отказаться от своей главной цели − препарата, за которым охотилась Мэри Морстен. Ему нужно было убедиться, что она не станет следующей Мориарти, угрожающей его близким. «Ещё кое-что, − сказал он себе. − Сделай это, и ты сможешь вернуться домой». Но всегда оставалось что-то ещё. Любая часть сети, которую он проглядел, могла означать смерть: для него, конечно. Возможно, и для Джона тоже. Прогуливаясь по тихой улице, где жил Мохиндра, и высматривая его дом, он решил позвонить Майкрофту, умолять его, если понадобится... Он так устал, так хотел снова оказаться дома. Если бы только он не был таким измученным. Солнечные лучи, льющиеся в окна на Бейкер-стрит, приятно напоминают о том, где он находится. Он оглядывает квартиру и вспоминает мрачную тишину дома 221Б, который его разум создал в Агре. Разум жаждет знакомых тропинок и окрестностей. Даже его логический ум делает это, и он рад, что не оказался в таком незнакомом месте, которое свело бы его с ума. Агра притупила его разум и болезненно его обострила. Это научило его тому, что нельзя игнорировать чувства, что даже у него есть сердце, как бы он ни старался спрятаться от этого. Одной из последних вещей, которые Джон сказал ему перед падением, были слова «Ты − машина». Шерлок пытался усовершенствовать эту машину. Он не хотел ничего чувствовать, это делало его беспечным, как он думал. Ему следовало бы прислушаться к своему сердцу. Джон дал ему второй шанс, и он благодарен ему за это. У Джона был другой опыт. Они почти не говорили об этом. Или о чём-то ещё. Как и Шерлок, он, кажется, отвлекается на мелочи, постоянно проверяя, не снится ли ему это. Они не говорят о том, как они спали вместе прошлой ночью, как их тела были переплетены. Даже когда они меняли позы во сне, Шерлок не отрывал рук от Джона, и Джон автоматически обнимал его. Они оба жаждали близости, но не были готовы к словам. Они проснулись рано, в серой темноте, оба были возбуждены до боли. Их вздохи, прикосновения, тепло, облегчение − всё это не требовало обсуждения. Их согласие было невысказанным, они оба понимали, что всегда любили друг друга, нуждались в этом и хотели этого. Он вспоминает ту ночь в отеле, когда он нашёл Джона и они лежали вместе, шепча слова утешения. Что бы ни случилось, это было так же реально, как постель, которую они сейчас делят. Рутина − это признак реальности. Они просыпаются, обливаются горячей водой, моются. Они одеваются, замечают, что проголодались. Они открывают окно и вдыхают свежий воздух, щурятся на солнце. Между ними усиливается взаимопонимание. Это не больно и не страшно, но пока нет слов, чтобы описать этот опыт. Ещё слишком рано говорить об этом. Вместо этого Джон смотрит на него. − Ты в порядке? − он задаёт этот вопрос по нескольку раз в день, и Шерлок всегда отвечает одно и то же. − Я в порядке. А ты? Иногда Шерлок сам спрашивает, и Джон кивает, одаривая его удивлённой улыбкой. Сегодня Джон сидит за столом с ручкой в руке, склонив светловолосую голову над блокнотом. Шерлок знает, что делает Джон. То же самое относится и к нему самому. Он ложится на диван, закрывает глаза и думает. Он стоит в своих Чертогах разума, рассматривая все комнаты. То, что было здесь раньше, осталось нетронутым, но Агра тоже здесь − неизведанные просторы, похожие на дверь, открывающуюся там, где когда-то была только стена. Время подсказывает ему, что всё, что там произошло, было реальным. Пока он был в Агре, прошли месяцы, и он не помнит, чтобы ел, спал или справлял нужду за всё это время. Почти два года прошло в реальном мире, пока он был вне времени. Не прибегая к словарю научной фантастики, ему не хватает слов, чтобы объяснить это. Искривление времени. Альтернативная реальность. Параллельное измерение. Он рассматривает своё тело, хромосомы, которые измеряют его возраст, и задаётся вопросом, как они измеряли это время в Агре. Если времени не существует, то живут ли люди вечно? Люди оплакивали его, помнили о нём и продолжали жить своей жизнью. Джон оплакивал его, пренебрёг законами времени и пространства и последовал за ним. И теперь они здесь. Это действительно могло быть так просто. Они вместе. Разговор может подождать, пока Джон не будет готов. Джон: мысль, которая не оставляет Проходит несколько дней, прежде чем Джон вообще задумывается о том, чтобы выйти на улицу. Миссис Хадсон накормила их, и они проспали слишком много часов. У него такое чувство, будто он не спал много лет и восполняет ту часть своего существа, которая опустошилась. Шерлок тоже устал и, похоже, не хочет выпускать Джона из виду. Они спят в одной постели, потому что... конечно, они спят в одной постели. В первое утро, когда Джон проснулся, Шерлок уже проснулся и смотрел на него. Не говоря ни слова, он наклонился и поцеловал Джона так, словно делал это каждое утро в течение многих лет. Они не разговаривают. Джон хочет, чтобы всё это − Шерлок, постель, секс, 221Б, дом − было настоящим, но часть его всё ещё где-то в другом месте, наблюдая за всем этим из тёмного, безмолвного места, где улицы пусты, а в беззвёздном небе висят две луны. Шерлок готовит завтрак, яйца и тосты. Это беспрецедентно. Возможно, ему кажется, что Джон ещё не умеет готовить. Прошла неделя с тех пор, как он был на вокзале Юстон, и Джона не покидает мысль. Возможно, именно из-за него его отец так и не вернулся. Покидая Агру, Джон открыл дверь, и когда он остановился и поговорил с отцом, из-за этой задержки отец прошёл прямо через открытую дверь в Агру. Он стоит на кухне, пытаясь объяснить это Шерлоку. − Это парадокс «убей своего дедушку»Это умозрительный эксперимент, в котором человек возвращается в прошлое, где убивает своего дедушку до рождения своих родителей, делая невозможным своё рождение и, соответственно, путешествие в прошлое., − говорит Шерлок, протягивая ему кружку чая. − Бесконечный, невозможный цикл. − Это случилось. − Я знаю. − Шерлок садится и сажает его к себе на колени. Несколько минут они сидят так, голова Джона склоняется к его голове, Шерлок держит его за запястье. − Это субъективная реальность. Тебе нужно было увидеть его, чтобы понять, что он не намеренно бросил тебя. − Я знаю это теперь, тридцать лет спустя. Мне кажется, я всегда это знал. Это просто... Я видел его. Он шёл по вокзалу Юстон, выглядя точно так же, как тогда... − Он вздыхает. − Когда ты видел его в последний раз. Не тот мужчина, о котором ты столько лет гадал, а мужчина, который сейчас постарел бы лет на тридцать. Джон кивает. − Да. Это было похоже на путешествие во времени. Но путешественником был я, а не он. Сначала он не узнал, кто я, но поверил мне. И после того, как он оказался в Агре, я начал думать... может, это из-за меня он так и не вернулся. Он встретил меня в будущем, и я изменил то, что должно было случиться. Я оставил дверь в Агру открытой, и он исчез. Это моя вина, что он так и не вернулся. − Ты создал причинно-следственную цепочкуВременной парадокс, в котором повторяющаяся последовательность событий являются взаимной причиной друг друга., Джон. Будучи ребёнком, ты не заставлял его исчезать. Будучи мужчиной, ты мог бы это сделать, но его отсутствие в твоей жизни уже привело к изменениям в тебе, которые привели тебя туда в тот момент. Ты тот, кто ты есть, благодаря ему. Вы оба были в подвешенном состоянии − ни в Агре, ни за её пределами. Взрослый Джон Ватсон, который разговаривал со своим отцом на той железнодорожной станции, с точки зрения Хэмиша Ватсона, не существовал, когда это произошло. Никто из вас не виноват в этом, но этого бы не случилось без вас обоих. У Джона голова идёт кругом, когда он думает об этом. Лиана Серафин сказала, что, «как только ты найдёшь Дверь, она всегда будет рядом». Возможно, он навсегда останется в Агре. − Вернёмся ли мы когда-нибудь туда? Шерлок крепче прижимает его к себе, зажмуривает глаза и слегка встряхивает, вздрагивая. − Я не могу об этом думать. Джон ничего не говорит. Эта мысль не даёт ему покоя. Он целует Шерлока в лоб. − Всё в порядке. − Мы были там, − говорит Шерлок, − и в некотором смысле остаёмся там. Даже когда мы умираем, мы остаёмся частью рифа. Но мы не мертвы, здесь и сейчас. Глаза Джона наполняются слезами. − Я бы потратил всю свою жизнь на то, чтобы найти тебя. Чтобы иметь это... Я тебе так благодарен. − Но увидеть своего отца после стольких лет разлуки... ты всё ещё перевариваешь это. − Шерлок испытующе смотрит ему в лицо. − Не сердись. Я договорился о встрече с Эллой. Если ты не захочешь, я пойму. Он вдыхает запахи завтрака: чая, яиц и слегка подгоревших тостов. До его слуха доносятся звуки машин и людей за окном. Он чувствует обнимающие его руки Шерлока, его тепло, мягкость его халата, прикосновение щетины к шее Джона. Его сердце сжимается от радости, что Джон здесь, что его любят. В своих снах он всё ещё бродит по тёмным улицам, кого-то разыскивая. Шерлок: о кошке Пока Джон у своего психотерапевта, Шерлок заходит в Бартс, чтобы повидаться с Молли. Она улыбается, и он заключает её в объятия. − Грег сказал, что ты вернулся. Ты выглядишь не так уж плохо. − Я хочу поблагодарить тебя, Молли. Не только за то, что ты помогла мне в тот день, когда я сказал тебе, что скоро умру. Ты заслуживаешь благодарности за гораздо большее. Спасибо тебе за то, что ты та, кому я могу доверять. Друг. Её глаза краснеют, и она шмыгает носом. − Конечно. Это было нелегко, особенно после того, как Джон... − Она замолкает, переводя дыхание. − Я не знаю, понимаешь ли ты, как сильно он тебя любит. Я думаю, ради тебя он пошёл бы в ад. − Ты права. Я думаю... он так и сделал бы. И вот что его беспокоит. Не только то, что Джон отправился в Агру, но и то, что он оставил там часть себя. Майкрофт наносит один официальный визит в квартиру 221Б, чтобы понаблюдать за ними обоими, но после того короткого разговора он даже не прислал ни одного сообщения. Итак, Шерлок отправляется в УайтхоллУа́йтхолл (англ. Whitehall) − улица в центре Лондона, название которой стало нарицательным обозначением британского правительства., проскакивает мимо его ассистентки, которая лишь закатывает глаза, и садится напротив своего брата. − Ты избегаешь меня. Майкрофт закрывает глаза и вздыхает. − Я был неправ насчёт Джона. Он не двинулся дальше, а ведь он мог бы помочь тебе. − Помог, но как? Ещё один вздох. − Я не хочу слышать, как ты исчез в Женеве и появился на Юстонском вокзале два года спустя. Я совершенно уверен, что осознание этого потребовало бы серьёзной корректировки моего мировоззрения. Пожалуйста, не рассказывай мне. − Ты был там, − говорит Шерлок. − Не очень-то помог, но ты пытался. Его брат хмурится. − Когда ты исчез, я понял, что был дураком, позволив тебе отправиться в это приключение одному. Конечно, это было связано с наркотиками. Меня разочаровывает, с какой готовностью ты избавляешь людей от забот о тебе. Шерлок видит: его глаза подозрительно увлажнены. − Прости. Майкрофт удивлённо поднимает брови. − Так и должно быть. Я помог тебе спланировать твою выходку только потому, что не верил, что ты справишься с ней, не убив себя. − Спасибо, − говорит он. − Я действительно удалил большую часть «паутины Мориарти». Я имею в виду, до Агры. − Мои люди подхватили то, что ты раскрыл, и довели до конца то, что ты начал. То, что ты намеревался сделать, было амбициозным. Я постоянно беспокоился о тебе. − Он принимает суровый вид. − С этого момента тебе лучше ограничить свою работу Лондоном. Я уверен, что Джон не выпустит тебя из виду в обозримом будущем. Когда он исчез, я понял, как ужасно было отстранять его от дел, даже если это было для его же блага. Шерлок кивает. − Я принимаю твои извинения. − Это было не извинение. С чего бы мне извиняться за твой идиотизм? − Без причины. У меня была сестра-близнец, которая умерла? Майкрофт смотрит на него так же, как смотрел на Шерлока с тех пор, как тот вернулся. Другие могут и не заметить, но в его взгляде есть что-то усталое и немного паническое. Его беспокоит, что он не знает, где был Шерлок и как получилось, что однажды ночью он вышел с железнодорожного вокзала, насквозь промокший. И он всё ещё не хочет знать. Наконец, он вздыхает и трёт глаза. − Это была смерть в колыбели, − говорит он. − Тебе было шесть недель, когда это случилось. Мама была в отчаянии, её пришлось на некоторое время госпитализировать. Папа сказал мне, что мы никогда не должны говорить об этом. У тебя были колики, ты всё время плакал. Раньше он позволял мне обнимать тебя и давать тебе бутылочку. − Он слабо улыбается. − Я полагаю, ты скажешь, что именно из-за этого у меня возникает инстинкт защитника по отношению к тебе. Ты не ошибаешься. − Как её звали? − Фейт Эвр Вернет Холмс. Как мы оба знаем, мама любила необычные имена. Она сказала мне, что наша сестра попала прямиком на небеса, как и все дети. Шерлок кивает. − Она сказала мне, что Рэдберд тоже попал на небеса. Ты ей поверил? − Это был единственный раз, когда она заговорила со мной о нашей сестре. Мне было девять. Она только что умерла, и я спрашивал, что происходит с людьми после смерти, потому что к тому времени я был совершенно уверен, что рай и ад − это ложь, созданная для того, чтобы заставить людей вести себя прилично. − Ты ей поверил? − Она хотела, чтобы я в это поверил, поэтому я притворился. − Там был пожар? Он как-то странно смотрит на Шерлока. − Когда тебе было четыре, в доме случился пожар. Я был тем, кто вынес тебя в безопасное место. Вскоре за нами пришли мама и папа, и мы стояли и смотрели, как горит наш дом. Старый семейный особняк был разрушен. Вскоре после этого мы переехали в Кент. Ты меня не запомнил... − Я чуть не умер. − Нет, не в огне. У тебя был жар, когда это чуть не случилось. Мама была измучена, сидя с тобой и пытаясь уложить тебя спать, поэтому я сказал ей, что присмотрю за ней, пока она будет спать. Я забрался в постель рядом с тобой и рассказывал тебе историю, когда мы почувствовали запах дыма. Если бы ты не был болен... Ну, возможно, никто бы не заметил этого вовремя, если бы мы не проснулись. − Какую историю? − Х-х-м? − Что за историю ты мне рассказывал? − Насколько я помню, она была про кошку. Я придумал её по ходу дела. Шерлок встаёт и застёгивает пальто. Утро выдалось довольно прохладным. По крайней мере, светит солнце. Майкрофт поднимается на ноги, и Шерлок замечает, каким усталым он выглядит. − Грег пропускает ваши совместные обеды. Ты должен позвонить ему. − Свидание? Шерлок пожимает плечами. − Он не золотая рыбка, Майкрофт. Уголок рта Майкрофта приподнимается. − Высокая оценка. Возможно, нам стоит перенести наши свидания на ужин. Джон: кое-что вспомнилось − Я знаю, что произошло, − говорит Джон. Майкрофт платит его психотерапевту, и Грег соглашается, что это хорошо. Они подозревают, что Джон сошёл с ума, а Шерлока накачали наркотиками, Джон отправился на его поиски, и каким-то образом они нашли друг друга, сели в поезд и вернулись домой. Джон признаёт, что в этом больше смысла, чем в том, что произошло на самом деле. Шерлок видит его борьбу. Джон делает это ради него, потому что не хочет, чтобы Шерлок волновался. Есть вещи, которые он помнит − дом, колодец, Карму, библиотеку. И Розу. Но знать − ещё не значит понимать. Он говорит как сумасшедший. Он рассказывает Элле о своём отце, о чём никогда не упоминал, когда вернулся из Афганистана. За исключением того случая, когда он попросил Грега проверить базу данных полиции, он ни разу не обмолвился об этом ни словом с тех пор, как полицейская машина высадила его перед домом матери. В семь лет ему казалось, что он отсутствовал целую вечность. − Брошенные дети часто винят себя, − говорит она. − Вы зависели от своих родителей, которые заботились о вас. Ваши мама и папа ссорились, вы чувствовали себя неуверенно. Родительский конфликт заставляет ребёнка беспокоиться, что о нём не позаботятся. − Мой отец заботился обо мне. Он никогда не заставлял меня чувствовать себя неуверенно. − Но вы винили себя, когда он ушёл. Джон винил во всём свою мать, но говорить об этом бесполезно. У Эллы есть своя парадигма жестокого обращения с детьми, и она подстраивает его под неё. − Мама выгнала его. Это было в первый раз. Он вернулся за мной. Во второй раз... − Он помнит лицо своего отца, когда они встретились на вокзале Юстон. Он казался беззаботным, как всегда. Не похожим на человека, который собирается бросить своего сына. − Я не знаю, почему он ушёл. Элла говорит ему обычные вещи: «дайте этому время, будь добры к себе». − Вас долго не было, Джон. Люди беспокоились о вас, и именно поэтому мы говорим об этом. Вы сказали, что снова живёте с Шерлоком. Он кивает. − Что вы чувствуете по поводу его возвращения? − спрашивает она. − Я люблю его, − говорит он ей. Шерлок: любовь не должна связывать так крепко Шерлок наблюдает за Джоном. Он не вернулся на работу в больницу, даже не упоминал об этом, но он функционирует. Он посещает своего психотерапевта дважды в неделю, готовит чай и тосты для Шерлока, заказывает еду навынос. Он читает книги и делает записи в блокноте. Всё это − спасение Джона, его убежище. Вечер тихий, Джон погружён в книгу, а Шерлок просматривает свои записи. Они ещё не включили телевизор. Он видит это: Джон с чем-то сталкивается. Он мало говорит, а по ночам уходит спать, только когда Шерлок ложится спать. Они занимаются любовью, тихо разговаривают, пока не засыпают. Когда светит солнце, они гуляют вместе. Он держит Джона за руку, наблюдая, как тот следит за чем-то, возможно, за призраком. Время от времени Джон уходит один. Шерлок знает, куда он направляется, и это пугает его. Однажды он возвращался домой из Бартса в кэбе и увидел Джона, идущего по Юстон-роуд. Я не имею права просить его. Не имею права настаивать. Это любовь, а любовь не должна связывать так сильно. Он должен разобраться в этом сам. Я не могу сделать это за него. Джон появляется только на следующее утро. Они не говорят об этом. Шерлок спит, и иногда ему снится Агра Ему снится Фейт, одинокая в своём саду, поющая надгробиям. Ей грустно, она кого-то ждёт. Она читает свою книгу и прислушивается к крику заводной птицы. Пока она размышляет об этой птице, почему она никогда не видит её, а только слышит, как её крик эхом отдаётся в кронах деревьев, к ней приближается мужчина, высокий и светловолосый. Он читает ту же книгу. − То, что мы видим перед собой − всего лишь крошечная часть мира, − говорит ей Сорен. − У нас появляется привычка думать, что таков мир, но это совсем не так. Реальный мир гораздо темнее и глубже, чем этот. Она представляет себе волнующееся море, крошечную лодку, плывущую под штормовым небом. Море безгранично, а горизонт сливается с небом. Она плавает в колодце, в утробе матери. Закрыв книгу, она смотрит на него снизу вверх. − Я не знаю, что будет в конце. − У языка мёртвых нет окончаний. − Он берет её за руку. − Есть и другие книги, − говорит он. − Хочешь, я тебе покажу? Она отводит взгляд в сторону надгробий. − Я боюсь. Он опускается перед ней на колени, заглядывая ей в лицо. − Какая гавань может принять тебя надёжнее, чем огромная библиотека?Итало Кальвино, «Если однажды зимней ночью путник» (итал. Se una notte d'inverno un viaggiatore). Она держит его за руку, и они выходят из сада на улицы погружённого в сумерки города. Они проходят мимо трёхголовой собаки, поднимаются по ступенькам. Она не боится. Дверь открыта. Внутри есть книги, бесконечные стопки, уходящие в небо, по которому движутся облака. И там есть люди. Люди сидят, погружённые в книги, или ищут новую книгу для чтения, или сидят с другими людьми, разговаривая о книгах. − Я никогда раньше не была настоящей, − шепчет она. Улыбаясь, она поворачивается к Сорену, на её лице больше нет шрамов. Теперь она маленькая девочка, волосы заплетены в косички, носки спадают, глаза сияют от открытий. − Ты почитаешь мне сказку? Джон: «потерянные души», «бездонный колодец» Весь день они расставляют книги по полкам. Художественная и научно-популярная литература, книги Шерлока и Джона. Теперь на верхней полке, прямо над головой Джона, есть свободное место для «Невидимой двери». Он не планирует перечитывать её снова, но это хорошее напоминание. Кое о чём. Это один из способов объяснить всё самому себе. Когда они заканчивают, Джон восхищается тем, как они соединили все свои книги воедино. Двое влюблённых и все книги, которые они любят. Шерлок открывает футляр для скрипки, достаёт свой инструмент. Проводя смычком по струнам, он поворачивает колки, добиваясь идеальной высоты звука. Джон скучал по этому звуку, по предвкушению музыки. Когда он начинает играть, Джон вспоминает эту мелодию, задумчивую и нежную. Его отец часто пел её его матери. «Я любил тебя, когда был маленьким, и ты был мальчиком с каштановыми волосами...» Внизу раздаётся звонок, и миссис Хадсон открывает, разговаривая с кем-то. С тех пор как они вернулись, у них не было ни одного дела, и, возможно, Шерлок уже готов. Он ни разу не пожаловался на скуку, но Джон подозревает, что был бы рад рассследованию. Миссис Хадсон, оживлённо болтая, ведёт их гостя наверх. Ей отвечает знакомый женский голос. − Привет, Джон. − Она одаривает его нежной, но проницательной улыбкой. − Привет, Шерлок. − Профессор Серафин, − говорит Джон. − Когда вы вернулись? − Несколько дней назад. Вам следует называть меня Лиана. В последнее время я не так часто бываю профессором. Она делает шаг вперёд, и на мгновение ему кажется, что она раздумывает, стоит ли его обнимать. Он принимает решение за неё, быстро обнимает и поворачивается к Шерлоку. − Вы двое знакомы? − Мы знакомы, − говорит Лиана. Ей не нужно ничего объяснять. − Вы нашли его? − спрашивает Шерлок. Она кивает; её улыбка задумчива. − Спасибо. Джон знает, что сейчас нужно сделать. − Я приготовлю нам чай. Он ждёт на кухне, пока закипит вода, и находит нераспечатанную пачку печенья. Шерлок проводит для неё экскурсию по гостиной, объясняя, как он стал единственным в мире консультирующим детективом. − У меня был план, − говорит он. − Но, конечно, я не учёл некоторые вещи. Я и представить себе не мог, что у меня будет партнёр. Когда в моей жизни появился Джон, я начал переосмысливать это. Люди называют его моим блоггером, но он гораздо больше. Он действительно мой проводник света. Джон приносит чайный поднос, и они садятся: Лиана садится в кресло Джона, Джон придвигает стул для клиентов. Разлив молоко и добавив в чай сахар, они на мгновение замолкают, собираясь с мыслями. − Сорен понятия не имел, − начинает Лиана. − Он был там много лет и сказал, что ему показалось, будто прошли часы. Не могу сказать, что это меня удивляет. Он всегда был человеком, который терялся в собственных мыслях, никогда не обращал внимания на то, который час или какой день. Его беспокоило, что он не нашёл меня, что я могла потеряться. − Он искал вас? − спрашивает Джон. − Он собирался, но, как и во всём, что он делает, у него не было плана. Однако, он был рад меня видеть. − Она бросает на Джона хитрый взгляд. − Вы вернулись, не так ли? Он кивает. − Я думаю, вы похожи на Аллена. Ему никогда не нужны были свечи и песнопения, чтобы найти дверь. Он может пройти по оживлённой улице и просто исчезнуть. Джон видит, как Шерлок вздрогнул, увидел вспышку паники на его лице и понял, о чём он думает. − Аллен Прескотт был в числе ваших знакомых. Лиана кивает. − Он связался со мной несколько лет назад, после того как нашёл Агру. Пытаясь объяснить это самому себе, он прочитал мою книгу. Кажется, он легко находит нужную дверь и научился, так сказать, ориентироваться в реальном мире. Однако большинству людей требуется дополнительная подготовка. Вот почему он завёл свой блог, чтобы общаться с другими людьми, которые ходили туда или хотели бы. Он смотрит на происходящее совершенно иначе, чем большинство людей. Вам следует поговорить с ним. − Вы позвонили ему в тот вечер, − говорит Джон, − когда я собирался встретиться с вами. − Я не была уверена, стоит ли рассказывать вам о ритуале, и пыталась решить, стоит ли показывать вам фильм. Аллен попросил меня отправить его ему. Он также предупредил меня, что один ученый изобрёл препарат и отправляет людей в Агру без какой-либо подготовки, и что женщина, одна из его клиенток, собирается поговорить со мной по этому поводу. Она услышала об Агре из другого источника и раздобыла образец препарата, который, по общему мнению, способен оказывать то же действие, что и ритуал. − Мэри Морстан. − Да. Вы знаете, моя книга помогла многим людям найти дорогу в Агру, но я никогда не могла себе представить, чем занимался Мохиндра. Мэри была уверена, что его нужно остановить, что он гораздо опаснее, чем она предполагала вначале. Она встречалась с людьми, которых он посылал в Агру. − Она качает головой. − Потерянные души. − Почему вы ушли той ночью, не повидавшись со мной? − Мне нужно было увидеть это ещё раз, самому, прежде чем отправлять вас туда. Мэри встретила Сорена и передала мне от него сообщение. Я не знала, как скоро вернусь, поэтому позвонила Аллену и попросила его переслать фильм вам. − Мэри была убита, − говорит он. − Полиция сказала, что это был наркотик, с которым они раньше не сталкивались. Идеальный наркотик для убийства: быстродействующий, не оставляет следов на теле. − Это ужасный позор. − Она качает головой. − Человек, который смог изобрести такие препараты, возможно, решил творить добро в этом мире. Интересно, каковы были его мотивы? − Он хотел найти библиотеку, − говорит Шерлок. − Я не верю, что он был полностью корыстолюбив, но он определённо видел коммерческий потенциал своего изобретения. Я полагаю, он жаждал скрытых знаний. Забытая мудрость прошлого. Может быть, он думал, что сможет найти там другие двери, порталы в другие миры. − Он бы этого не нашёл, − говорит Джон. − Но вы нашли. − Лиана улыбается. − Расскажите мне, что вы там нашли, Джон. − В библиотеке? Я не знаю... другие жизни, я думаю. Моя собственная жизнь − это серия гипотетических историй. Я прочитал тысячи книг, и мне казалось, что я видел лишь бесконечно малую часть того, что там было. Я не думаю, что кто-то когда-нибудь сможет прочитать всё это. Библиотека может содержать все атомы Вселенной во всех возможных комбинациях. И то, что вы там найдёте − это то, что вас привлекает. То, что вам нужно знать. Это бездонный источник возможностей. − Это открывает ваш разум, − говорит она. − Он расширяется вместе с вашими мыслями. − Так сказал Сорен. Я попросила его пойти со мной домой, но он сказал, что не может. Она качает головой, но ничего не объясняет. Джон понимает. Однако в её взгляде нет сожаления. − Теперь я знаю, что он не был потерян. Я скорблю о времени, которого у нас никогда не было, но я не оплакиваю его. Это был его выбор, его жизнь. Джон снова заваривает чай, и они опять сидят в тишине. − Какие у вас теории об Агре, − начинает Шерлок, − теперь, когда вы потратили больше времени на её изучение? Можем ли мы ожидать продолжения «Невидимой двери»? − Я больше не буду писать об Агре, − говорит она. − Эта книга была написана, потому что мне нужно было понять, что со мной произошло. Я признаю, что она помогла многим людям. Но каждый, кто побывал в Агре, мог бы написать книгу, отличающуюся от предыдущей. Однозначного ответа нет. Физик мог бы рассматривать это как единую теорию всего сущего. Биолог мог бы назвать это примитивной частью мозга, пережитком нашего забытого прошлого. А для рассказчика... Она делает паузу, глядя на Джона. − Для рассказчика Агра может оказаться местом, где воображение и реальность совпадают. Где разум хранит всё, даже то, чего мы не испытали лично. Джон кивает. С этого стоит начать. Шерлок: время и честность Когда Джон исчезает на три дня, Шерлок чуть не рвёт на себе волосы от беспокойства. Чувствуя отчаяние и бессилие, он обдумывает варианты похуже, но Лестрейд приходит с делом, и это лучше, чем наркотики, хотя и не так хорошо, как то, что Джон рядом с ним. Тайна запертой комнаты, застреленный мужчина, оружия нет. Как раз такие дела он любит. Блестяще. Фантастически. Но Джона здесь нет, чтобы поделиться с ним этим. Лестрейд не спрашивает, но кладёт руку Шерлоку на плечо, когда с бумагами покончено. − Рад, что ты вернулся. − Он может пожаловаться, что Шерлок по-прежнему раздражительный и с ним трудно, что оскорбление интеллекта людей по-прежнему не лучший способ добиться того, чего он хочет. Однако он не говорит таких вещей. − Мы скучали по тебе. Он бросает взгляд на Донован, которая улыбается, как Чеширский кот. − С возвращением, чудак. − Но в её улыбке нет злобы, и Шерлок улыбается в ответ. Грег провожает его до двери, понижая голос: − Как у него дела? − Я не знаю. − Он честен, но ему больно признавать, что он не может помочь Джону, потому что ему так трудно отбросить собственные чувства. Грег кивает. − Что случилось с ним и с тобой, я не совсем понимаю. Но я знаю, что он любит тебя. Я думаю, ему просто нужно немного времени. − Я могу дать ему это, - говорит Шерлок. − Я бы всё отдал. − А как у тебя дела? Когда он не отвечает, Грег кивает. − Дай ему время, Шерлок. Утром четвёртого дня он просыпается и видит, что Джон спит рядом с ним. Он обнимает его, прижимает к себе и тихо плачет. Джон открывает глаза и целует его. − Ты снова был там, − говорит Шерлок. Джон вздыхает. − Я чувствую себя виноватым. Шерлок не хочет говорить, что это не твоя вина, это была причинно-следственная петля, потому что он понимает, что невозможно сказать, что возможно, а что нет. По крайней мере, в Агре. − Это был не ты. Может быть, он уже был в Агре, − предполагает Шерлок, − и поэтому так легко вернулся. Джон смотрит на него, хмурясь. − Ты думаешь, этого не случилось. − Ты его больше не видел? Джон качает головой. − Я искал, но... нет. − Ты хотел его увидеть, и ты это сделал. Я верю, что он был настоящим, но с тех пор ты его не видел, и это говорит мне о том, что какая-то часть тебя не хочет закрывать глаза на то, как он умер, и даже на то, мёртв ли он. Может быть, он один из тех, кто живёт там, как Сорен. В любом случае, ты попрощался с ним, и он не хотел бы, чтобы ты тратил свою жизнь на попытки вернуть его. Он сожалеет, что сказал это, но должен быть честен с ним. Многое из того, что произошло с ними обоими, сводится к тому, что они не доверяют друг другу. Он не может притворяться, что его не беспокоит, что Джон возвращается в Агру. Джон кивает, уставившись в потолок. − На этот раз я поговорил с Кармой. Она говорит, что я должен перестать приходить. Даже если я найду его, я не смогу вернуть его обратно. Я просто хотел сказать ему... − Он тяжело вздыхает. − Но это ничего не изменит. − Нет, не изменит. Джон смотрит на него. − Ты мог бы пойти со мной. − Нет. Я не могу пойти туда снова. И я думаю... Джон, я понимаю, что такое зависимость. Ты можешь пристраститься к вещам, которые не являются наркотиками. Воспоминания, старые обиды. Что могло бы быть. − Ты думаешь, я пристрастился к Агре? Он вздыхает. − Я знаю только, что ты возвращался несколько раз, и я вижу, что это с тобой делает. Каждый раз, когда ты возвращаешься, ты всё больше похож на привидение. Это отдаляет тебя от меня. Я теряю тебя. Какое-то время он молча разглядывает Шерлока, поглаживая пальцем бровь. − Ты хочешь, чтобы я остановился. Утренний свет золотит лицо Джона, его глаза цвета облачного неба, и Шерлок видит морщинки, которых не было в тот день, когда Шерлок упал. Они оба стали старше. Время идёт, и не важно, о чём он сожалеет. Он не может удержать Джона, он может только быть честным с ним. − Я бросил тебя, Джон, и всегда буду сожалеть об этом. Я недооценил Мориарти. Эта ошибка вынудила меня сделать ужасный выбор: я позволил тебе думать, что я мёртв. Затем я позволил Майкрофту запугать меня, чтобы я не сказал тебе. И снова моя ошибка. И теперь мне ещё яснее, как сильно мои ошибки, какими бы необходимыми они ни были, ранили тебя. Я должен был предоставить тебе выбор. − Я понимаю это, Шерлок, и не виню тебя. Я знаю, что у тебя были ограниченные возможности. Если бы я знал... − Он замолкает. − Хорошо. − Ты бы поехал со мной. − Да, я бы поехал. − Я понимаю, ты не можешь не вернуться. Ты пытаешься что-то придумать. Но каждый раз, когда ты возвращаешься туда, я впадаю в отчаяние, опасаясь, что ты можешь не вернуться. Но я не могу просить тебя остановиться, ведь это я бросил тебя, из-за меня тебе пришлось оказаться в Агре. Я недооценил тебя; я больше так не поступлю. Я люблю тебя, Джон, и ты заслуживаешь моей честности и моего доверия. Я не имею права просить тебя отказаться от этого. Джон спускает ноги с кровати. Затем он встаёт, обнажённый, дрожащий, разминает руки и сердито смотрит на Шерлока сверху вниз. − У тебя есть право! Из всех людей только у тебя есть право. Спроси меня. Спроси меня! Голос Шерлока срывается на рыдание. Он раскрывает объятия. − Пожалуйста. Не повторяй этого снова. Останься со мной. Джон кивает. По его лицу текут слёзы. − Я не вернусь туда. Я обещаю тебе. Он скользит обратно в постель. Положив голову Шерлоку на грудь, он громко дышит и дышит. Шерлок чувствует его слёзы, чувствует, как он дрожит под его руками. Он вспоминает ту ночь в незнакомом отеле, когда Джон пришёл к нему, неуловимый и почти реальный, заверив его, что «я найду тебя». − Мне невыносима мысль о том, что я снова потеряю тебя. Джон плачет. − «Я должен оставить его в прошлом», сказала Карма. Теперь он принадлежит Агре. А я принадлежу тебе. − А ты? Внезапно Джон соскальзывает с кровати и выходит за дверь. На мгновение Шерлоку кажется, что он снова потерял его. Но затем он возвращается. Джон берёт его за руку и что-то вкладывает в неё. Это монета достоинством в десять рупий, серебряная с золотом, как та, что была у Мохиндры в переулке. Он садится, берет её в руки и крутит. Монета не парит в воздухе, а падает на пол и закатывается под кровать. Джон толкает его обратно на подушки, забирается на него сверху и целует. − Я остаюсь здесь. Я принадлежу тебе. − Ты в порядке, Джон? У Грега, изучающего его поверх кружки с пивом, всё ещё тот же взгляд, который Джон помнит, когда они с Шерлоком выходили из туннеля. Ему интересно, что видит Грег сейчас. − Я должен поблагодарить тебя, − говорит он. Грег делает глоток пива и хмурится, глядя на него. − Нет, не я нашёл тебя. Вы... по-видимому... нашли себя. − Ты пытался. Ты знал, что я пропал, и искал меня. − Прости, − сказал Грег. − Мне следовало заметить это раньше. Улыбка Джона искренняя. − Я в порядке. По крайней мере... Я буду таким. Шерлок: меня это тоже преследует Семейный особняк Холмсов продан. Шерлок этого не помнит; ему часто снились сны о пожаре, и он совсем не помнит дом. Единственное, что он помнит − это лес, где Майкрофт держал его за руку, когда они гуляли, разговаривая о птицах и насекомых. Он помнит, как Майкрофт указал ему на осиное гнездо высоко на деревьях, услышав жужжание крошечных воинов. Если на Майкрофта надавить, он признается, что ему снились кошмары о пожаре. Для него всё было по-другому: конец и начало. Ему было одиннадцать, почти двенадцать; вскоре после пожара они нашли новый дом в Кенте, а его отправили в школу-интернат. Шерлок ходил в деревенскую школу, пока не стал достаточно взрослым, чтобы делать то же самое. Узнав о пожаре, Шерлок захотел вспомнить ту, другую жизнь. Он пытается представить, кем могла бы быть его сестра в другой реальности, если бы она была жива. − Она была младенцем, − говорит Майкрофт. − Она плакала, спала, пила молоко и пачкала пелёнки. Она ещё не сформировалась как личность. − Я отвезу Джона туда, − говорит Шерлок. − Зачем? Земля была продана застройщикам. Я уверен, что они всё снесли. − Колодец всё ещё там? − Сомневаюсь. Папа заколотил его досками. Я уверен, что кто-нибудь уже засыпал его. − Я всё ещё хочу показать всё Джону. − Возможно, ты тоже когда-нибудь навестишь наших родителей. Представь им Джона. Они скучали по тебе. Дом был снесён и перестроен под отель с рестораном и спа-салоном. Шерлок рад видеть, что лес сохранился, но когда он спрашивает на стойке регистрации о колодце, никто ничего о нём не знает. − За домом, в саду, есть колодец желаний, − говорит им консьерж. − Чисто декоративный. Мы жертвуем монеты на благотворительность. Они идут в лес, не сводя глаз с дымоходов дома. − Что ты помнишь? − спрашивает Джон. Шерлок знает, что он спрашивает его не о детстве. − 221Б, − тут же отвечает он. − Только это было не совсем так... тебя там не было, и я не знал, куда ты делся. И всё то время, что я беспокоился о тебе, я не знал, что пропал именно я. Джон почти улыбается ему. − Я как-то раз зашёл на Бейкер-стрит вслед за тобой... после того, как съехал. Я сидел в твоём кресле и думал о тебе. Раньше я не мог вернуться туда, но когда я узнал, что ты жив, я стал искать подсказки. Шерлоку кажется странным, что они оба сидят в одном кресле в разных реальностях. − Ты что-нибудь нашёл? − Я вспомнил, что прошлой ночью мы были там вместе. Я понял, что должен был сказать тебе, и подумал, что бы ты сказал, если бы я признался в этом. − Признался в чём? − В том, что я люблю тебя. Всегда любил, с того дня, как мы встретились. В ту ночь я понял, что никогда не смогу уйти от тебя добровольно. Что бы ты на это сказал? − Я бы сказал... − Он останавливается. Что бы он сказал, не имеет значения. Он знает только то, что скажет сейчас. − Я тоже люблю тебя. Взяв лицо Джона в ладони, он целует его. − С самого начала. Жаль, что я не был смелее, что не сказал... − Не женат на своей Работе? − В глазах Джона нежность. − Ты... уникален. Если бы мне пришлось выбирать, я бы выбрал тебя. − Тебе не нужно выбирать, Шерлок. Работа делает тебя счастливым. Если иногда это отнимает всё твоё внимание, я могу с этим смириться. − Но... что делает тебя счастливым, Джон? − Ты, − он кладёт голову Шерлоку на плечо. − Иногда... призраки следуют за мной из Ада. Но я больше не буду следовать за ними. Не только потому, что это делает тебя несчастным. Моя жизнь не там. Она здесь, с тобой. Шерлок кивает, обнимая его. − У нас был разный опыт. Это не даёт мне покоя. Вот почему нам нужно следить друг за другом, заботиться о себе, чтобы не потеряться. − Спасибо. − Джон склоняет голову. − Нелегко вспоминать... и быть здесь. Ты всё меняешь. Поверь мне, когда я говорю, что намерен провести с тобой остаток своей жизни. Он никогда не сомневался в Джоне. Они продолжают идти. Джон делает глубокий вдох и выдыхает. − Когда я был в Агре, у меня родилась дочь. Шерлок, прочитавший книгу, знает об этом и рад, что Джон наконец-то готов поговорить об этом. − Невероятно, но не невозможно. − Ты когда-нибудь думал о том, чтобы завести детей, Шерлок? − Нет, никогда. Я люблю детей, но никогда не думал, что из меня получится хороший родитель. Что насчёт тебя? Ты... ты хочешь детей? Джон качает головой. − Мое детство было несчастливым, мои родители − неадекватными. Я не считаю себя особенно подходящим для отцовства. − Но в Агре ты был таким. Должно быть, это было то, что ты себе вообразил. − Вообразил, да. Говорят, когда достигаешь определённого возраста, понимаешь, что хочешь всего этого − брака и семьи. Раньше я встречался со многими женщинами, но никогда не думал о женитьбе. Это была первая подсказка. − А какова была вторая подсказка? Джон улыбается. − Ты. Шерлок долго молчит. Джон ждёт. − У меня была сестра в Агре, − наконец говорит он. − Она была не ребёнком, а женщиной. Она умерла, когда нам было по шесть недель. − Вы были близнецами? − Я никогда этого не знал. Майкрофт подтвердил это. Папа сказал ему, что он никогда не должен говорить об этом. В Агре она не знала, что умерла. Её звали Фейт. − Как она там оказалась, если ты её не помнишь? − Я не знаю, но в некотором роде, я полагаю, у меня было чувство, что кого-то не хватает. Возможно, это объясняет, почему я никогда не привязывался к другим людям. − Он сжимает руку Джона. − Ты − исключение. Только ты. А теперь расскажи мне о своём невероятном ребёнке. Он пожимает плечами. − Во многом она была похожа на меня. Ребёнок, одинокий в этом мире. Она попросила разрешения сходить в библиотеку, и мы пошли. Она знала, где это, и привела меня туда. − У тебя есть теория, почему ты вообразил её? − Поскольку она не могла вернуть мне моего отца, она позволила мне стать её отцом. Вот что она сказала мне перед моим отъездом. К тому времени она уже выросла. Всё ещё держа Джона за руку, Шерлок переворачивает её, прослеживая линии на его ладони. − Ты вернулся, чтобы повидаться с ней. В последний раз ты был с ней. − Да. Я не нашёл своего отца. Но она нашла меня. − Она просила тебя остаться? − Нет. Она велела мне идти домой и закончить свой рассказ. − Твой рассказ? − Наш рассказ. Твой и мой. Тот, в котором мы проведём остаток нашей жизни вместе. Шерлок улыбается. − Я бы хотел помочь тебе написать это. − Хорошо. Потому что я ничего не знаю о пчёлах. − Пчёлы? О, они очаровательные создания. − Шерлок, похоже, готов приступить к одному из своих увлечений. Затем он хмурится и поворачивается к Джону. − Не могу поверить, что ты нашёл библиотеку и ни словом не обмолвился об этом. − Это так важно? − Джон. Этого хотел Мохиндра. У тебя была возможность ознакомиться с мудростью веков, а ты ведёшь себя так, будто это ничего не значит. − Он смеётся. − Ты всё это время читал шпионские романы, не так ли? − Нет, не читал. Я читаю много о мифологии и других вещах. Книги для детей. Книги по истории, даже несколько книг по физике. Но в основном я читаю истории, оставленные людьми. Возможно, в этом мудрость веков. − Я понимаю. − Шерлок улыбается. − И пока я буду ухаживать за своими пчёлами, ты напишешь несколько своих собственных книг, не так ли? − Возможно, − Джон качает головой, ухмыляясь. Они уже в отеле, идут через сад за домом. Шерлок замечает фальшивый колодец желаний и удивлённо фыркает. − У тебя всё ещё есть та монета в десять рупий? − спрашивает он Джона. Улыбаясь, Джон кладёт её ему в руку. − Загадаешь желание? Закрыв глаза, Шерлок протягивает руку над колодцем и бросает монетку. − Ты. − Он притягивает Джона к себе и целует его. − Только ты. Джон: Невероятное Той ночью Джону снится, как его отец выходит с железнодорожного вокзала и направляется в Агру. Он держит за руку ребёнка − не того маленького мальчика, который всё ещё сидит на скамейке и считает секунды, пока они бегут. Это невероятный ребёнок, маленькая девочка. − Мы можем пойти в библиотеку, папа? − спрашивает она его. − Ты сказал, что почитаешь мне книгу. − Ты же не боишься трехголовой собаки, правда? − спрашивает он ребёнка. Она качает головой и гладит статуэтку. Он ведёт её вверх по ступенькам, через большие двери. Внутри она натыкается на стеллажи. Он садится и ждёт, пока она не вернётся с книгой. − Ты не почитаешь мне сказку, па? Усадив её к себе на колени, он открывает книгу и начинает читать. «Это история о чём-то волшебном, что случилось давным-давно...» Шерлок: После Они не возвращаются в Агру. Джон пишет о загадке запертой комнаты, которую раскрыл Шерлок, во многом описывая события и приукрашивая их, чтобы включить историю возвращения пропавшего детектива. Он показывает её Шерлоку перед публикацией. − Насчёт моего возвращения, − говорит Шерлок, наклоняясь к нему через плечо и хмуро глядя на экран ноутбука. − Почему ты меня переодел? − Ну, мы не могли допустить, чтобы все знали, что ты был жив в тот момент. Пресса затравила бы тебя, как раз когда ты пытался разгадать тайну. − Но... пожилой владелец газетного киоска, торгующий журналами и DVD-дисками? − Так, конечно, я бы тебя не узнал. − И я решил прийти к тебе на приём, снять маскировку и шокировать тебя больше всего в жизни? − Читатели любят драматургию. − Но ты огорчился − я мог довести тебя до сердечного приступа. Что ты упал бы в обморок... что ж, это было довольно забавно. Почему у тебя в рассказе усы? − Он проводит пальцем по верхней губе Джона. − Ты думал о том, чтобы отрастить усы, и хотел проверить мою реакцию? − Ни в коем случае. История... Я двигался бы дальше. Он отрастил бы усы, чтобы, когда он смотрелся в зеркало, они напоминали ему о том, что он двинулся дальше. − История... Ты двигался бы дальше. Но ты этого не сделал. − Нет, я этого не сделал. Отсюда и отсутствие усов. Шерлок сидит на коленях у Джона, обхватив его лицо, пробуя пальцами щетину. − Ты мог бы отрастить бороду. − Он наклоняется и целует в обе щеки. − Да, я думаю, ты бы мне понравился с бородой. Джон хмыкает. − Я думал, ты бы предпочёл, чтобы твой доктор был гладко выбрит. − Я предпочитаю своего доктора любым доступным мне способом. На этот раз поцелуй длится дольше. Когда Шерлок немного запыхался, он прервал его. − Но вся эта история − вымысел. Ты же не можешь ожидать, что читатели твоего блога поверят, что я вернулся и вёл себя как полный придурок, не так ли? И что я провёл три года, играя в секретного агента. − Это была твоя миссия, не так ли? Уничтожить сообщников Мориарти, уничтожить его в Интернете и т.д. − Верно. Оглядываясь назад, я понимаю, что меня поймали на «и т.д.». Люди Майкрофта закончили выслеживать и уничтожать. − Как и должно быть, − говорит Джон. − Я не совсем понимаю, как тебе вообще удалось убедить его, что разумно ехать одному. − Сейчас он сожалеет об этом, и я дорожу этим сожалением. Такое случается нечасто. Но что касается блога, я понимаю, что все думают, что я гонялся за ним по Балканам, внедрялся в ячейки и т.д. Но я бы предпочёл, чтобы твои читатели не думали, что я бы так с тобой обошёлся. − Я знаю. − Джон прислоняется к нему, закрывая глаза. − Ты бы никогда этого не сделал. Я изменю это. Но... − Что? Джон поднимает на него глаза и загадочно улыбается. − Я не собираюсь публиковать это в блоге. У меня контракт на книгу. Десять историй о консультирующем детективе Шерлоке Холмсе и его верном спутнике докторе Ватсоне. По предложению моего агента я опишу несколько старых дел. − У тебя есть агент? И контракт на издание книги? − Да. Ты не возражаешь? Я имею в виду, что всё это будет основано на реальных делах, но я немного приукрашиваю тебя, и если ты этого не хочешь... − Я не возражаю, Джон. Но я буду достаточно тупым, чтобы настоять на том, чтобы ты дал мне прочитать их, прежде чем отослать. − Конечно. Ты же не придурок, чтобы спрашивать. И есть ещё одна причина, по которой я это делаю. У меня есть идея для другого рассказа. Дойл пообещал мне, что рассмотрит её, как только я закончу несколько глав. Это... что ж, публиковать что-либо сложно, но у меня появилась возможность, и я решил ею воспользоваться. − Ты бросаешь свою работу. − Это приносит доход, но я не уверен, что хочу провести остаток жизни в лечении сыпи и насморка. А если я буду работать не по найму, у меня будет больше времени, чтобы общаться с тобой и решать проблемы. Я всё равно останусь врачом. Я буду просто твоим врачом. Шерлок снова берётся за расследование, и его доктор сопровождает его, записывая несколько приключений для блога. Джон говорит о том, что собирается вести подкаст, но, похоже, так и не находит времени, чтобы придумать, как это сделать. После расследования они иногда стоят в коридоре, держась друг за друга, погружённые в давно минувшие мгновения. − Доказывай свою правоту, − бормочет Шерлок. Джон улыбается ему. − Я займу комнату. Но не ту, что наверху. Я возьму с собой и соседа по квартире. Мне кажется, я в него влюблён. Шерлок фыркает. − Ты так думаешь? − Я уверен, что это так, но, боюсь, он женат на своей работе. − Нет, − шепчет Шерлок. − Он сказал это только потому, что уже влюбился в тебя. Он ещё не успел во всём разобраться. − И что теперь? − Теперь он знает. − Он нежно целует Джона в губы. − Это было очевидно, и он сожалеет, что это заняло так много времени. В таких моментах есть какая-то магия, то, что было до, можно увидеть, только когда стоишь в «После». Время идёт. После всё идёт хорошо. Майкрофт заглядывает всё чаще, обычно без причины. Каждый раз он бросает взгляд на Шерлока. Это означает: «Не исчезай. Потеря тебя разбила бы мне сердце». Шерлок не осмеливается насмехаться над этим взглядом. Он помнит, как Майкрофт из Чертогов разума появился в Агре, когда ему понадобился кто-то, кто указал бы ему правильное направление. Не так уж сильно отличается от настоящего Майкрофта. Раздражает, но всегда рядом, когда всё вот-вот развалится. − Тебе следует подумать о браке, − говорит он Шерлоку. − Я имею в виду, по юридическим причинам. Шерлок представляет, что у него есть листок бумаги, который означает, что Джон принадлежит ему, что он принадлежит Джону, и документы, которые понадобятся, чтобы отменить это обязательство. В этом есть что-то порочное. − Ты хочешь? Они в постели; Джон медленно проводит пальцами по животу Шерлока, отчего по коже бегут мурашки. − Твоя мама была бы счастлива, если бы мы это сделали. − Меня волнует не её счастье. − Я счастлив, Шерлок. А как насчёт тебя? − Любовь − это не недостаток. − А я и не говорил, что это так. − Пальцы Джона добрались до волос на лобке, они теребят их, и по телу Шерлока пробегает дрожь. − Майкрофт сказал это. Но в Агре он сказал, что я найду тебя, только если признаюсь, что люблю тебя. Он был прав. Я люблю тебя, и каждый день, когда ты рядом. Но ради тебя... − Он прижимается к руке Джона и вздыхает. − Стоило ли это того? Рука Джона замирает, его пальцы всё ещё на животе Шерлока. − Ты имеешь в виду, жалею ли я об Агре? Жалею ли я о том, что не знал, что случилось с моим отцом? Или о дочери, которой у меня никогда не будет? Жалею ли я о тех двух годах, что провёл там, разыскивая тебя? − Я заставил тебя через многое пройти. Слишком многое. Сожаления были бы естественны. Он поворачивает лицо Шерлока к себе. − Посмотри на меня, Шерлок. Жизнь − это сожаления, потому что именно это делает время. Это даёт нам новую перспективу, часто болезненную. Я сожалею о том, что снова теряю отца, но теперь он не нужен мне, чтобы дополнять мою жизнь. Мне было грустно расставаться с Розой, но я не мог оставаться с ней, зная, что ты всё ещё потерян. Два года? Я бы потратил остаток своей жизни на поиски тебя. Я ни о чём не жалею. − Но я бросил тебя. − Так же, как и твой отец. − Я заставил тебя поверить, что я мёртв. − Я сожалею, что так и не рассказал тебе, что я чувствовал перед твоей смертью. Но, возможно, мои слова ничего бы не изменили. Мориарти всё равно собирался сделать то, что сделал, и даже если бы ты знал о моих чувствах, у тебя, возможно, не было другого выбора, кроме как уйти от меня. Я принимаю это и прощаю тебя. Ты стоишь всего, что когда-либо случалось со мной, и всегда будешь стоить каждого дня с этой секунды до конца нашей жизни. Ты стоишь для меня всего. Всего. Джон приподнимается и смотрит на Шерлока сверху вниз. − Ты больше не уйдёшь от меня. И мне не нужен лист бумаги, чтобы понять это. Шерлок думает о каждом дне, прошедшем с этой секунды до конца нашей жизни. Много чая, бесконечные споры о селезёнках в холодильнике, серенады на скрипке, когда Джону становится грустно. Тарелки в раковине, грязное белье на полу, пыль на каминной полке, два кресла перед камином. Дела, разговоры. Ночи в этой постели, страсть, неисчислимая любовь. И всё остальное. Он улыбается. − Мне это тоже не нужно. − Он притягивает Джона к себе и целует. Когда они наконец отрываются друг от друга, он слышит, как Джон хихикает. − Что? − Твоя мама была бы в восторге от свадьбы. Она заслужила это после всего, что мы для неё сделали. Твой брат тоже, хоть он и придурок. Все скучали по нам, оплакивали нас, и было бы здорово устроить для них вечеринку. − Мы поженимся, чтобы осчастливить мамочку? Джон хихикает. − Не похоже, что Майкрофт собирается сделать это для неё. Шерлок фыркает, вспоминая, как Грег постоянно проверял свой телефон, когда они в последний раз пили кофе. Ждёт, когда кто-то ответит ему. − Мы тоже этого заслуживаем, после того, как чуть не потеряли друг друга. − Ну что ж. Ты примешь моё предложение руки и сердца, Джон? Джон обнимает его и шепчет на ухо: − Я уже тебя люблю.