Not like that

      — Чел, зачем ты пришел? — ошеломляюще выбешивающее нытье Джисона было первым, что Хенджин услышал на входе в аудиторию. — Я надеялся, тебя не будет и меня пересадят к Черен. Ты убил мой шанс списать…       Хенджин поймал себя на мысли, что в нынешнем состоянии предпочел бы убить его самого. Он сжал кулаки и впился ногтями в ладони, чтобы отвлечься. Такие друзья на дороге не валялись — только в качестве половой тряпки в квартире Минхо, а раз Хенджина туда не приглашали, убийство Джисона стоило пока отложить.       С самого утра все его чувства были обострены настолько, что даже ветер на улице заставлял кожу покрываться неприятными мурашками. Из дома его вытащил только страх отработки — не хватало еще сдавать промежуточный тест наедине с преподом. И в итоге он приполз в вуз во время гона.       Конечно, это все еще был не пик. Хенджин спокойно себя контролировал, плюс — захватил блокаторы. Но его настрой быстро упал после всех случайных знакомых, которых он, как по закону подлости, встретил на своем пути.       — Я написал шпоры, — ответил Хенджин, вытаскивая из пенала стопку бумажек, — у меня есть варианты с первого по пятый и с девятого по шестнадцатый.       — Чел… Мне попадется шестой или восьмой… Или семнадцатый.       — Их шестнадцать.       — Да посрать, — Джисон вздохнул и чуть не поперхнулся феромонами. Нытье мигом прекратилось. — Ты сам-то как?       — Ужасно, — признался Хенджин.       Джисон потянулся к окну и повернул ручку, чтобы запустить в аудиторию свежий воздух.       — Может, лучше будет уйти? Я не из-за Черен, правда. Просто учеба не стоит того, она так-то вообще нихера не стоит, а я тебя прикрою. И допуск у декана возьму, ты же знаешь, он хорошо ко мне относится, может, даже получится достать без отработки…       — Нет, — Хенджин мотнул головой. Говорить больше ему не хотелось. Джисон тактично замолчал. Через пару минут профессор Пак зашел в аудиторию со стопкой заданий, и Хенджин попытался сконцентрироваться.       Переписывать буквы из одной бумажки в другую было несложно, прохлада из окна освежала, а кроме шагов преподавателя его ничего не отвлекало. Для вида он намеренно сделал несколько ошибок, после чего с чистой совестью сдал списанный тест. Но дальше время потянулось бесконечно медленно.       Хенджин не знал, как себя развлечь. Его переполняла энергия, ему нужно было сделать хоть что-то. Сначала он нервно щелкал ручкой, но Черен, сидящая на ряд вперед, кинула на него такой убийственный взгляд, что ему пришлось искать другое занятие. Затем его пальцы стали отбивать ритм по столу, и это взбесило Сыльги, которая еще решала задания. А когда он начал дергать ногой, больше неосознанно, не выдержал уже Джисон.       — Иди умойся холодной водой, — шепнул он, — до перерыва успеешь.       И Хенджин почти моментально сорвался с места. Он притормозил только в коридоре, когда уже прилично отошел от кабинета — не хотел привлекать лишнее внимание своей беготней. Терпение к людям у него было на исходе.       Но стоило ему приблизиться к заветному туалету, как кто-то сбоку прокричал его имя. — Хенджина~а! — кажется, даже радостно.       Хенджин мысленно выругался и обернулся посмотреть, кто еще сегодня рискнет жизнью.       Это оказался Трой. Как всегда удивительно прекрасный — ангел, не иначе. От вида его улыбки волны раздражения плавно улеглись в штиль и сменились паникой. Хорошо, что не сильной.       — Привет, мы вчера так и не пересеклись, — начал Трой, а у Хенджина затрепетало внутри. Он хотел бы сейчас прижать его к себе, склониться к ароматическим железам на шее, где запах был сильнее всего, и… Ничего такого. Правда. Он не собирался позориться. — Спасибо, что отдал Марку материалы.       — Пожалуйста… — вместо объятий, которыми они каждый раз начинали свои встречи, он уклончиво шагнул назад.       — Что-то не так? — Трой обеспокоенно остановился.       — Я… — в непривычной для себя манере Хенджин смущенно сбился. Трой стоял не так уж и близко, но до момента, как он поймет причину его поведения, оставалось секунды три.       — Тебе нехорошо?       Трой потянулся навстречу, Хенджин вздохнул и… Вот тут-то весь трепет как рукой сняло. Запах персиков ощущался по-другому. В нем будто присутствовали нотки чего-то постороннего, землистого или древесного, что обычно можно почувствовать в лесу. А еще следы феромонов. Чужих. И явно не омежьих.       Перед глазами у Хенджина вспыхнула красная пелена, а из груди вырвалось низкое рычание. Это было чисто инстинктивно — умом он понимал, что подобное поведение недопустимо, но дикая ревность уже захватила его мысли.       Только растерянность Троя помогла ему сдержаться. Не тратя время на объяснения, он рванул в сторону лестницы. Телефон при нем, ключи тоже — не то чтобы сейчас это вообще заботило его. Остальные вещи заберет Джисон.       Ступени мелькали под ногами и сливались в единое полотно. Голова пульсировала и кружилась, Хенджин мог думать только о том, как доберется до квартиры и рухнет на кровать.       Пробегая очередной пролет, он попал в толпу студентов и чуть не задохнулся от смеси запахов. Это так сильно ударило по его носу, что у него подкосились ноги, а к горлу подступила тошнота. Он вцепился в перила и качнулся вперед, чтобы удержать равновесие, как вдруг… Все будто исчезло. Его обоняние отключилось — не осталось вообще ни одного запаха.       Зажмурившись, Хенджин на пробу втянул прохладный чистый воздух. Затем сделал это еще раз и еще — уже куда глубже. Альфа внутри него успокаивался и затихал. Безумно приятное чувство, дарящее облегчение впервые за этот день.       Хенджин потянулся, чтобы продлить его, но внезапно ощутил грубый толчок в плечо. Возмущенно открыв глаза, он уже готовился высказать все, что думает, но увидел перед собой вздернутый нос, покрытый веснушками.       — Ну а теперь ты че делаешь? — знакомый низкий голос заставил его собрать мозги в кучу. Феликс.       Они стояли посреди лестницы, и Хенджин бесцеремонно обнюхивал его шею. Пиздец. Хенджин отшатнулся, все еще держась за перила, и осоловело уставился перед собой.       — Я… Извини, — это все, что он сумел из себя выдавить.       Его самоконтроль был на грани, а запахи, которые не чувствовались из-за очевидной близости к бете, начали возвращаться. Поэтому, ничего больше не говоря, он отпихнул Феликса и побежал дальше.

***

      Первоначальный план был такой: прийти домой, выпить блокаторы и, возможно, лечь спать. Но реальность оказалась немного иной.       Все тело Хенджина точно охватил огонь. Пить блокаторы стало бессмысленно — это было не возбуждение, а ревущая, всепоглощающая ярость. Хенджина бесило все — тикающие часы на стене, шум машин за окном, соседка, ругающаяся за стеной, голосовое от Джисона. Тот забрал его пенал. Здорово.       Хенджин пнул стул на кухне и с тихим «блять» схватился за ногу. Ударился мизинцем.       Такое состояние во время гона он испытывал впервые. Обычно ему, как и всем, хотелось одного — много трахаться. Но в этот раз об этом даже и речи не шло. Он метался от собственнических мыслей о Трое до воспоминаний о спокойствии рядом с Феликсом и не мог сосредоточиться ни на чем. Троя хотелось найти, чтобы заявить на него свои права — не то чтобы они у Хенджина были. С Феликсом же просто хотелось постоять рядом.       Все беты обладали этой особенностью. Запахи и феромоны на них обнулялись, и Хенджин слышал, что некоторые врачи советовали общение с бетами для нормализации гормонального фона, но никогда не задумывался об этом. Он и с бетами-то не общался, разве что разок-другой через одного хена. Две встречи с Феликсом были исключением.       А что, если… Нет. Хенджин покачал головой. Он не опустится до этого. Ему хватало унижений.       Следующие три часа он слонялся по квартире пиная и раскидывая все, что мог пнуть и раскидать. Спокойствия это не добавило. Наоборот, ему не понравился устроенный бардак, а убираться он был не настроен. В мыслях меж тем все еще звучало: Трой-Феликс-Трой-Феликс…       И в какой-то момент Хенджин понял, что больше не может это терпеть. Дрожащими руками он взял телефон, с третьей попытки ввел свой пароль и отыскал в чате факультета Джонни — старосту иностранной группы.       Прикинув, знаком ли он с другими бетами и, убедившись, что достаточно отчаялся, Хенджин решил ограничиться кратким:

«Привет, можешь дать номер Ли Феликса?»

      Палец завис над экраном. Нет. Если он напишет, Феликс его проигнорит. Или кинет в чс. Или… Что Хенджин вообще должен написать? Пока Джонни не прочитал, он быстро исправил сообщение.

«Привет, можешь дать адрес Ли Феликса?»

      И это оказалось как раз вовремя, потому что Джонни зашел в чат уже через несколько секунд. «Привет, он из другой группы) Но если хочешь, я спрошу у их старосты»

«Хочу»

      Только бы он не задавал лишних вопросов… Только бы… «А зачем тебе?»

«Проект по экологии»

      Группа Троя делала подобный, и Хенджин просто не придумал ничего лучшего. «Не знал, что он тоже участвует»       Хенджин стиснул зубы. Нельзя было узнавать адрес быстрее? Промучавшись ожиданием почти десять минут и все это время злобно разглядывая стрелку часов — он наконец получил, что хотел. Телефон полетел в сторону кровати и, судя по звуку, даже успешно на нее приземлился.       По крупицам собирая самообладание, Хенджин принялся складывать сумку. Ничего лишнего, только пара батончиков и сменная одежда. На всякий случай. Он не знал, чего можно ожидать от Феликса, а строить догадки и прокручивать сценарии его мозг сейчас не был способен. Ему оставалось только импровизировать. И надеяться, что он не отхватит сразу же, как окажется на пороге.

***

      Заветная дверь оказалась перед Хенджином через добрых полчаса, и теперь он топтался перед ней, не решаясь зайти.       Что там говорил Феликс? Сунешься ко мне с угрозой или кулаками…       У Хенджина не было ни угроз, ни кулаков. То, как он сжимал ручку сумки не в счёт. В конце концов, самым худшим развитием был отказ. Ну, и если потом Феликс вдруг пойдёт сплетничать об этом.       Пока Хенджин терялся в сомнениях, из соседней квартиры вышла женщина с собакой. Она проскочила мимо, оглянувшись только у лифта, и по одному ее взгляду Хенджин понял, что подъездный воздух после его визита будет еще долго соблазнять омег.       А вот ее собственный запах заставил его сморщить нос и вспомнить фразу: кто не рискует, тот не пьет боржоми. Решительность вернулась к нему в десятикратном размере — не зря же он сюда пришел.       Боясь, что передумает, он наконец-то нажал на звонок. Тонкая трель послышалась в глубине квартиры. Хенджин в ожидании замер.       И за сорок секунд, что Феликс добирался до двери, он уже успел тысячу раз пожалеть об этом. Вдруг Феликс живёт не один? Или его вообще нет дома? А если он вызовет полицию?       Дверь приоткрылась, и помятое лицо Феликса показалось в проеме.       — Кого там принесло?       Хенджин фыркнул. Гостеприимством тут и не пахло.       — Это я.       Феликс заметил его и без лишних слов потянул дверь на себя.       — Стой! — Хенджин чудом успел просунуть в щель ногу. Недавно ушибленный мизинец снова заныл. — Выслушай меня, пожалуйста!       Несколько секунд Феликс кряхтя пытался вытолкнуть его ногу, но Хенджин замер точно скала. Ему не оставалось ничего, кроме как сдаться и нормально открыть дверь.       — Слушаю.       Увидев Феликса в полный рост, Хенджин еле сдержал смех. Он был одет в пушистые тапки и длинный махровый халат с голубыми цветочками, а дополнялся образ тканевой повязкой на голове. Примерно так по выходным выглядела старшая сестра Хенджина.       Вспомнив, что вообще-то должен объясниться, он уверенно произнес:       — У меня гон.       — А нахер ты ко мне-то пришел? — раздраженно спросил Феликс.       — Э-э… Кое о чем попросить?       Не дожидаясь, пока дверь снова захлопнется, Хенджин шагнул в квартиру и, обхватив его за плечи, дернул на себя.       У него было слишком мало времени, Феликс в любой момент мог кинуть его через прогиб, поэтому он, не теряя ни секунды, коснулся кончиком носа его шеи и вдохнул. Феликс замер.       Это было похоже на глоток прохладной воды посреди пустыни. Такой же желанный и приятный. Хенджин невольно улыбнулся и поймал в зеркале прихожей свой взгляд. Глаза расширились и блестели так, словно его била лихорадка.       Феликс меж тем уперся ладонями ему в грудь.       — Что ты делаешь?       И у Хенджина в ответ чуть не вырвалось: «ты слишком хорошо пахнешь». С учетом всего, что он успел наговорить ранее, Феликс бы точно не оценил этот порыв.       — У меня гон, — повторил он, не зная, что еще сказать.       — Ага, я понял.       Голос Феликса, звучащий так близко, отозвался в груди приятной вибрацией. Взбудораженный собственной реакцией, Хенджин осмелел еще больше.       — Я хочу провести его с тобой.       А вот тут выдержка Феликса все же дала сбой. Он извернулся и оттолкнул Хенджина, мигом вставая в позу.       — Ничем не могу помочь, выметайся.       — Стой, — Хенджин потянулся было к нему, но вовремя себя остановил, — я говорю не про секс.       — Тебе очевидно нужен омега, я не собираюсь примерять на себя такую роль.       — Я и не прошу тебя об этом. Просто… Ты нейтрализуешь запахи вокруг себя, — Феликс поднял бровь, и Хенджин поспешил объяснить, — мне было плохо с самого утра, голова раскалывалась, но когда я почувствовал тебя на лестнице, сразу стало легче. Поэтому, пожалуйста, можешь…       — Выпей блокаторы, или что вы там принимаете, и дело с концом. Почему я должен тратить на тебя свое время?       — Потому что… — Хенджин подвис. У него не было ни одного аргумента в свою пользу, Феликс и правда ничем не был ему обязан. — Блокаторы не так работают. К тому же, если ты поможешь мне сейчас, я помогу тебе потом. Не важно, с чем. Просто скажи, и я сделаю.       — А если мне ничего не понадобится?       — Не упускай такую возможность.       — И что, я могу просить прям что угодно?       — В рамках закона, — ответил Хенджин, а потом еще немного подумал, — и морально-этических норм.       Феликс прищурился, словно оценивая перспективы.       — Нет.       — Да ладно, давай! Я все равно уже тут.       — И? Я вообще выгоды не вижу.       Хенджин медленно моргнул. Очень медленно — чтобы за это время успеть принять максимально доброжелательный вид.       — Я не пойду обратно. Буду стоять тут и орать на весь подъезд. А когда та женщина из соседней квартиры решит вызвать полицию…       — Миссис Мун видела тебя?       — Ну, она вышла пару минут назад.       Хенджин не понял, в чем было дело, но заметил, как Феликс недовольно дернул бровью. Сейчас в нем будто боролись две стороны: тот Феликс, что предпочел бы выкинуть Хенджина, и тот, что все еще искал перспективы от помощи.       — Ты не пристаешь ко мне.       — Само собой.       — И не отвлекаешь меня.       — А ты сильно занят? — поспешил уточнить Хенджин, скидывая с ног кроссовки и заглядывая ему за спину.       — Очень, — Феликс закатил глаза, — просто сделай так, чтобы я забыл о твоем присутствии.       Хенджин понимал, что это будет невозможно, но, кажется, Феликс и не ждал от него ответа. Он развернулся и направился вглубь квартиры.

***

      Вначале Хенджин не знал, что ему делать. Феликс больше ничего не говорил — молча вернулся на свою кровать, где валялись пульт от телевизора и тарелка с лапшой. Хенджин тогда пристроился рядышком, на свободной стороне кровати, и все не решался задать вопросы.       Типа, они даже границы не обсудили. Будь Хенджин с омегой, вся эта ситуация уже считалась бы из ряда вон выходящей. Но с бетами это ведь не так работало? Хенджин вообще до недавнего времени не представлял, чтобы беты встречались с кем-то кроме других бет. Разве это не было бессмысленно?       В квартире Феликса не было ароматов других людей, но даже обычные бытовые запахи сейчас раздражали Хенджина, поэтому, пока Феликс был занят своим шоу на английском языке, он потихоньку двигался ближе. До тех пор, пока не уткнулся лицом Феликсу в бок.       — Разве это не приставание? — уточнил тогда Феликс, отставляя тарелку.       — Нет. Я здесь ради твоего… — слово «запах» почти сорвалось с языка Хенджина, но он снова одернул себя. — Э, ради того, чтобы не сходить с ума от запахов.       — Может, еще залезешь на меня?       Ну… Хенджин хотел бы.       — Ты же согласился помочь. Это подразумевало, что ты не против близости. И я снова не про секс.       — Отлично, — Феликс цокнул, нажал на пульт, выключая телевизор, и чуть сполз, чтобы оказаться с Хенджином на одном уровне, — иди сюда. И попытайся уснуть. Не знаю, планировал ли ты оставаться на ночь, но…       — Планировал, — тихо ответил Хенджин.       — …Я разбужу тебя перед тем, как… Стоп, что?       — Пару часов мне погоды не сделают. Не бойся, я все еще к тебе не пристаю, помнишь? Меня не привлекают беты.       И как же он ошибался.       Феликс сгонял в душ и вернулся в куда более хорошем настроении. После этого они с трудом, но все же умудрились завязать разговор — Хенджин спросил про шоу с телевизора, и теперь Феликс, полностью расслабленный, объяснял ему суть.       В таких условиях вся злость, которую Хенджин испытывал на протяжении дня, исчезала, уступая место желанию. И если вначале его это не сильно волновало, то после того, как они оказались еще ближе, контролировать свои действия стало труднее. Руки то и дело норовили потрогать Феликса. Сначала его спину, потом шею… Хенджин каждый раз одергивал себя. Ему становилось неловко.       А ещё те, кто говорил, что беты ничем не пахнут, были полными идиотами. Потому что лежа в обнимку с Феликсом, вдыхая запах его кожи, слушая его глубокий голос и наслаждаясь легкими прикосновениями, Хенджин ощущал его куда реальнее и ближе, чем всех омег, с которыми когда-либо был.       — Что, даже посягательств на мою задницу не будет? — беззлобно спросил Феликс, чисто рефлекторно подставляясь под горячие пальцы, скользящие вдоль шеи.       Кажется, его это все только забавляло. Они оба понимали, что он в любой момент может дать отпор.       — А ты хочешь?       — Сдурел что ли? Нет!       — Значит, не будет.       Хенджин перевернулся на спину, чувствуя, как все внутри горит от возбуждения. Вот только оно было не такое, как обычно. Нет, конечно, он был бы не против завязать узел внутри Феликса, но тут куда сильнее преобладало желание пометить его. Сжать в объятиях, отыскать на шее подходящее место и сцепить зубы так, чтобы осталась если не метка, то хотя бы синяк. Метки ведь на бетах совсем не держались. А вот синяки были свойственны всем людям.       Дурацкие инстинкты… Ему срочно нужно было на что-то переключиться.       — Что ты там замышляешь? — Феликс отодвинулся и, сощурив глаза, взглянул на него.       — Хочу тебя укусить, — честно ответил Хенджин. И тут же пожалел. Фильтр мозг-язык сейчас явно барахлил.       — Ооо, тогда прошу на выход, — Феликс попытался было подняться, но Хенджин вцепился в него мертвой хваткой.       — Нет, стой!       — Хенджин, ты — идиот? Или, может, мазохист? Иди и найди себе омегу.       От его слов в груди у Хенджина неприятно затянуло. Единственный омега, с которым он сейчас хотел быть, насквозь пропах другим альфой. И, если бы это было возможно, хранил бы на себе еще и след Феликса.       Атмосфера начала портиться.       — Я уже говорил, не хочу.       — Ну да, — Феликс фыркнул, — альфам в гон вообще не нужны омеги.       — Феликс, — это был первый раз, когда Хенджин обратился к нему по имени. Он остановился, словно желая как следует распробовать его на языке, после чего продолжил: — Если бы мне был нужен омега, я бы пришел к омеге.       — Ты странный.       — Ты тоже, — на секунду в их взглядах, обращенных друг на друга, мелькнуло что-то похожее на вызов. Хенджин недовольно вздохнул, — я не хочу обсуждать свою личную жизнь.       — И не надо, — Феликс выкарабкался из его ослабевших объятий и повернулся к нему спиной, — я собираюсь спать. Захочешь меня трахнуть — иди в ванную и подрочи.       — Я не захочу тебя трахнуть, — Хенджин ответил таким тоном, будто ему предложили что-то противное.       Феликс лишь дернул плечом и выключил лампу на тумбочке. Спустя совсем короткое время он тихонько засопел, и Хенджин остался со своими перепутанными мыслями наедине.

***

      Следующие два дня прошли для него точно в тумане. Он помнил, как купался, смывая с себя пот и возбуждение, помнил, как Феликс тактично выходил из комнаты, когда ему нужно было сбросить напряжение, и как позволял обнимать себя, возвращаясь с учебы. Они даже успевали о чем-то говорить. Хенджин не мог вспомнить все — воспоминания были обрывочными.       Когда он проснулся пятничным утром, уже абсолютно трезвый, его поразило то, как сильно комната Феликса пропиталась его феромонами. Запах был густой и тяжелый. Словно напоминающий о том, в каком состоянии он тут находился.       Феликс лежал на соседней половине кровати и все еще спал. Хенджину отчего-то стало дурно. Тихо, чтобы не потревожить чужой сон, он поднялся и отметил, что простыни под Феликсом были другие. За это тоже было неудобно.       Стараясь издавать как можно меньше звуков, он принялся собираться. Но вначале открыл окно. Потом уже забрал свои вещи — некоторые со стула, некоторые, постиранные, с балкона. Забрал и постельное белье, которым пользовался сам. Засунул все это в свою сумку и вынес в коридор, чтобы застегнуть молнию уже там.       Он напишет Феликсу позже. Когда тот проснется.       Только у самой двери Хенджин вспомнил, что они так и не обменялись номерами — пришлось строчить записку.       «Спасибо за помощь. Белье отдам после химчистки, не волнуйся»       И как будто больше ничего не было нужно. Кивнув своим мыслям, он положил записку на комод, осторожно повернул замок и покинул квартиру Феликса, оставляя неловкость за дверью.       Как рассчитаться с Феликсом он придумает потом. Ну, либо же Феликс сам ему сообщит.