Not like that

      Феликс его избегал. Явно. Потому что когда Хенджин, наевшись таблеток от головной боли, пришел в вуз на следующий день, от него не было даже злобных взглядов. Он привычно кутался в толстовку, натягивая капюшон чуть ли не на глаза, и быстро проходил мимо.       — Вау, запрет на приближение реально работает? — удивился Джисон, провожая его взглядом.       — Ага, — ответил Хенджин так же недоуменно. Либо запрет, либо поцелуи у подъезда — третьего не дано, как бы Бог это не любил.       Они разошлись так же резко, как и начали. И если Хенджин худо бедно мог списать все на не совсем трезвое состояние и действие чужих, более сильных феромонов, то Феликсу уже не было никакого оправдания. Он внес не меньший вклад, хотя бы потому что втянул Хенджина во второй раунд.       — Что ты делаешь после пар? — спросил Джисон, пока они стояли у аудитории.       — Пытаюсь выспаться.       — Ты же вроде вчера дома сидел?       Ага. Сидел. Когда вернулся спустя хрен знает сколько времени. Но Джисон не знал ни о Бэкхене, ни о Феликсе, так что для него Хенджин просто провел вечер в одиночестве.       — Я много думал.       — О том, как Феликсу из раза в раз удается тебя провести? — ехидно подметил Джисон.       — Нет. Смысл о нем думать? У нас запрет — мы не можем больше подходить друг к другу, плюс, я кое-что осознал.       — Что он отбитый?       Хенджин закатил глаза.       — Что нам нет смысла продолжать это все, потому что я и так… — он осекся. Что только что он собирался сказать? Лучше? Сильнее? Под любопытный взгляд Джисона он быстро исправился. — Потому что это бессмысленно. Он уедет из Кореи, и мы больше никогда не пересечемся. Нет никакой перспективы что-то ему доказывать.       — Ну… Я поспорил с Чонсоном, что вы все равно снова сцепитесь. Я понимаю, запрет, все дела, но ты стопроцентно придумал бы, как его обойти.       Ага, они обошли его буквально вчера. Джисону было не обязательно об этом знать.       — Серьезно? На сколько?       — На сорок тысяч, — Джисон вздохнул, — так что ты мог бы сделать это хотя бы для вида. Я отдам тебе двадцать.       — Тридцать.       — Нет.       — Тогда нет.       — Знаешь, есть такое понятие — сдаться, пока не поздно.       — Вот именно. Лучше получить десять, вместо того, чтобы потерять сорок. К тому же мне опять придется позориться.       — Ты не опозоришься еще больше. И так весь курс обсуждает ваши срачи, — Джисон обхватил его предплечье и принялся трясти, — ну давай!       — Джи, ты ненормальный? — Хенджин попытался отмахнуться от него, но, кажется, даже от клеща было избавиться проще.       — Чего ты ломаешься? Все равно ведь посретесь!       — Про ломаться у Минхо своего спрашивать будешь!       — Не приплетай его сюда!       — Тогда отцепись от меня!       За этой странной возней их и застал Трой. Вначале он шел бодро и непринужденно, но чем ближе подходил, тем больше деталей выхватывал. В какой-то момент ему пришлось притормозить и еще раз оценить ситуацию: зрение у него было не очень, как и знание корейской ругани, так что на всякий случай он остановился на безопасном расстоянии и помахал рукой уже оттуда.       — Джинни? Джисон? Привет?       Хенджин хотел поздороваться с ним в ответ, но сейчас ему категорически нельзя было отвлекаться. Пока он целился Джисону в лоб, Джисон умудрился залезть ему под локоть и продолжил голосить уже оттуда.       И почему вся его жизнь состояла из череды непрекращающихся ссор и позоров?       — Блять, Трой смотрит на нас, — прошипел Хенджин, не решаясь выпускать феромоны в присутствии омеги.       — Тогда убери свои руки! — отозвался Джисон, помогая себе ногами.       — Давай на раз-два-три?       — Давай.       — Раз. Два… — Хенджин почти отпустил его, когда Джисон, смеясь, куснул его в бок.       — Ну и нихуя!       — Три, — произнес за них Трой, — я же вам не помешал?       Продолжать дальше было бы совсем стыдно. Хенджин оттолкнул от себя Джисона и поправил рубашку, недовольно отмечая мокрое пятно сбоку. Господи.       — Нет, все в порядке, — он кивнул Трою, — это дружеская перепалка.       — Я заметил, — Трой улыбнулся и наконец подошел к ним вплотную, — Джинни, я хотел предложить тебе… Э-э-э… Извини, я просто перевожу в голове…       Джисон рядом сделал вид, что его нет и, убого подмигнув, отвернулся.       — Я не тороплю тебя, — поспешил заверить Хенджин. Он тоже сделал шаг навстречу и чуть наклонился, чтобы Трою не нужно было смотреть на него задрав голову. Глаза у Троя в тот момент расширились, и Хенджин невольно ими залюбовался. Обычно насыщенно-синие, сейчас они были с каким-то зеленоватым отливом. Все еще непривычно для Азии, сколько бы иностранных студентов тут не училось.       Взять хотя бы Феликса — тоже иностранец, а внешность чисто корейская, даже акцента в голосе почти не было. Опять же, на первый взгляд типичный, ничем не выделяющийся бета…       Хенджин мысленно одернул себя и вернулся в реальность.       — Я хотел сегодня за обедом побыть с тобой наедине, — произнес Трой, отводя взгляд в сторону, — может даже… Э-э-э-э… Не в столовой.       Оу.       — Да, конечно, — чуть ли не на автомате выпалил Хенджин, — можем встретиться на втором этаже, а дальше уже определимся.       Трой улыбнулся. Перерыв у иностранной группы заканчивался — ему пора было идти в аудиторию, но, вместо того, чтобы привычно развернуться и воздушной походкой покинуть их, он легонько коснулся плеча Хенджина. Хенджин неосознанно задержал дыхание.       Ему хотелось сказать что-то еще, заполнить эту тишину, но слов не было. Как будто сказать на самом деле было нечего. А потом Джисон рядом совсем не тактично кашлянул и разрушил весь момент: Трой моргнул, поджал губы и отстранился. Вместе с ним ушел сладкий аромат персика, и Хенджин сделал глубокий вдох. Пахло Джисоном и, едва заметно, чем-то цитрусовым.       — Бро, — Джисон хлопнул его по спине, — если ты упустишь и этот шанс, я запишу тебя в книгу лохов.       — Какую еще книгу лохов?       — Бомгю ведет ее вместе с Чонином. Это первокурсник, Бомгю помогал Енджуну курировать одну группу и познакомился с ним там. Так что если ты не хочешь туда попасть, соберись и пригласи Троя на свидание.       Как будто какой задрипанный блокнот, или как там выглядела эта книга, мог напугать Хенджина… Но общий посыл Джисона ему импонировал. Он и правда должен уже сделать шаг навстречу Трою. Между ними не было никаких препятствий: к Трою вроде пока никто не подкатывал — даже Чанбин, а у Хенджина, после того, как Феликс наконец-то успокоился, появилась возможность спокойно жить.       — Я сделаю это не из-за твоей угрозы, — в конце концов ответил он.       — Хорошо, но если ты все же ничего не сделаешь, я начну думать, что на самом деле ты этого не хочешь. И, знаешь, тебе не обязательно что-то кому-то доказывать…       — Я понял, — перебил Хенджин, — но это не значит, что я тут же побегу тебе все рассказывать, ясно?       — Я думал, мы друзья… — Джисон наигранно надул губы.       — Мы друзья, — кивнул Хенджин, — но я не позволю тебе издеваться над моими зарождающимися отношениями.       — Ты же издеваешься над моими!       — Джи, честно, твои отношения, — Хенджин показал кавычки, — выглядят как акт мазохизма. Ты тоже нормально так тупишь. Вы с Минхо трахаетесь больше месяца, но ни разу не были на свидании, а еще он ни разу не ответил на твои, я уверен, сопливые признания.       — Я не собираюсь давить на него, но я действовал! Несколько раз предложил, он отказался, так что сейчас у меня смена тактики.       — Ага, сначала влюбить его в свой член, а потом, если вдруг он заметит остальное, то и в остальное?       Джисон закатил глаза, и Хенджин закинул руку ему на плечо. Достаточно на сегодня обид — они и так зацепили друг друга.       — Но если опустить тему с Троем, ты расскажешь мне, когда снова столкнешься с Феликсом? — спросил Джисон, чуть подталкивая его в сторону нужного кабинета.       — Может быть.       — Броо…       — Тридцатка моя.       — Двадцатка!       — Не начинай по новой!       Пихая друг друга и толкаясь, они не спеша зашли в кабинет.

***

      На крыше было тихо и прохладно. Светлые волосы Троя чуть колыхались от ветра, а голубые глаза щурились на ярком солнце.       Хенджин, как они и договаривались, перехватил его на втором этаже, после чего они быстро взяли в столовой по стаканчику чая с шоколадными батончиками, и поднялись на крышу. Здесь редко бывали студенты, так что место подходило идеально.       Трой двумя ладонями обхватил свой чай и облокотился на перила.       — Здесь красиво, да? — спросил он, оборачиваясь на Хенджина.       — Да.       С пятого этажа открывался хороший вид на гору Намсан. Но Хенджин смотрел не на нее и не на проходящих внизу студентов. А на Троя, который, смутившись, отвел взгляд.       — Знаешь, — произнес Трой, отхлебнув чай, — раньше я видел горы только на фото. Никогда не думал, что буду жить в месте, окруженном целыми… Целыми несколькими горами.       Хенджин улыбнулся. Его умиляло, как Трой говорил по-корейски.       — Я не замечаю их. Наверное, привык.       — Я вижу. Ты смотришь на меня.       — Потому что мне нравится на тебя смотреть.       Ветер донес до Хенджина нежный и бархатистый запах персика с заметно усилившейся сладостью. Явный признак, что Трою нравилось быть здесь с ним.       Трой посмотрел прямо ему в глаза и медленно отпил из стаканчика.       — Так вот, — продолжил он, опуская последнюю часть их диалога, — я был очень рад, когда ты присоединился к нам на экскурсии.       Хенджин помнил это так явно, словно все произошло вчера. Первый курс. Джисон подружился с Енджуном, а тот помогал новоприбывшим иностранцам влиться в корейскую жизнь. Это была экскурсия по Сеулу, организованная деканатом, и, конечно, лучшими гидами были студенты кафедры иностранных языков. Енджун вызвался добровольцем, Джисон прицепился за компанию, а Хенджин шел в комплекте с ним.       Тогда он впервые увидел Троя. Они не стали друзьями сразу, перекинулись всего парой слов, и Трой не успел зацепить Хенджина настолько сильно, но это все равно стало толчком к их медленному сближению.       — Я тоже рад. Ты был таким потерянным, — Хенджин усмехнулся и тоже привалился к перилам, почти вплотную к Трою.       — А ты нервным. Даниэль спросила тебя, каким приложением для такси ты пользуешься, и ты пытался объяснить ей на ломаном японском, — Трой хихикнул, и Хенджин вновь не смог сдержать улыбку.       — Я думал, она японка.       — Ее буквально зовут Даниэль.       — Она могла быть из семьи мигрантов. Не знаю, меня все равно больше заинтересовал ты.       — Same, — Трой полностью развернулся к нему и оказался на расстоянии не больше тридцати сантиметров, — ты выделялся среди остальных. До сих пор выделяешься.       Он поднялся на носочки и замер рядом с шеей Хенджина. Хенджин моментально понял намек.       — Можно? — из вежливости спросил он и, как только Трой кивнул, опустил нос, вдыхая сладковатый аромат.       Трой тоже не стоял столбом. Свободной рукой он обнял Хенджина за плечо и шумно вздохнул, прикрывая глаза.       — Мне нравится твой запах.       — Хорошо сочетается с твоим, — уже менее осторожно, Хенджин коснулся кончиком носа его кожи.       Трой вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, поддался ближе и откинул голову, давая ему больше места. И у Хенджина никогда не было возможности так досконально изучить его, но теперь… Он чувствовал намного больше, чем просто персики. Они были верхушкой пирамиды, а дальше шел медленно раскрывающийся цветочный оттенок. Он оседал в носу, точно пыльца, и если бы не его обволакивающая, почти сливочная сладость, Хенджин запросто мог бы чихнуть. Необычный эффект.       Они простояли так почти все оставшееся время. Отстраняться не хотелось. Особенно когда Трой забрался в его объятия, и Хенджин, окончательно спустив тормоза, прижал его к себе так, чтобы оставить на нем как можно больше своего запаха. Почти заявление прав.       Таймер на телефоне Троя сработал в самый неподходящий момент — им обоим пора было идти: Хенджину — на пару, Трою — в клуб защитников природы. Выбрать двадцатиминутный перерыв вместо полноценной встречи казалось теперь максимально глупой идеей. Этого было чудовищно мало, плюс они оба нормально не пообедали — Хенджин надеялся, что кто-нибудь поддержит его идею заказать доставку, иначе ему придется ходить голодным еще несколько часов.       — Я напишу тебе позже, — произнес он, освобождаясь от сладкого марева, в которое его затянул Трой.       Трой посмотрел на него расфокусированным взглядом, точно не сразу понимая смысл.       — Э-э-э. Окей. Хорошо, я буду ждать.       Он ушел с крыши первым. Хенджин остался убрать за ними обертки от батончиков и стаканчики с остывшим чаем, но перед этим решил немного прогуляться, чтобы проветрить голову.       Запах Троя и его тихий голос стояли в мыслях точно мираж и, наверное, по его лицу это было заметно. Если он вернется к Джисону в таком состоянии, то точно не увернется от расспросов, и они будут хуже пыток. Так что Хенджин как всегда проигнорирует их, Джисон додумает все сам и поделится с Джеем, тот пойдет к Бомгю, а Бомгю уже разнесет по всему вузу. И зная фантазию Джисона, Хенджин об этом пожалеет.       Он медленно брел вдоль перил, позволяя ветру остужать горячую кожу. Сколько вообще до начала пары? Шесть минут? Прекрасно, он хотя бы прогонит с щек румянец.       К сожалению, стоило Хенджину отойти чуть в сторону, он понял, что его плану не суждено осуществиться.       Из-за вентиляционного блока показались ноги. Их не было заметно с того места, где Хенджин стоял раньше. И если это не труп, то у них с Троем был свидетель.       Как минимум один человек не поверит той чуши, которая дойдет до Бомгю.       Хенджин мог бы проигнорировать его, вернуться за мусором и покинуть крышу, но какое-то неясное любопытство заставило его пойти навстречу, чтобы узнать, кто сидел тут все это время. И… Он не мог решить, насколько хорошим оказалось это решение. Было ли это чувство разочарованием, смирением или обыденностью?       — Бля… — сорвалось с его языка, как только он заглянул за угол. Конечно, кто же еще?       Феликс поднял на него насмешливый взгляд.       — Я так понимаю, вы все?       — Какого хера ты тут делаешь?       — Сижу. Вообще, болтал с подругой, — Феликс кивком указал на телефон, — пока в трех метрах от меня не началась сопливая дорама: о, мне так нравится твой запах… О, а мне твой!       Хенджин закатил глаза.       — У тебя что, есть друзья? — спросил он, решая не комментировать кривляния Феликса.       — Представь себе. Они даже не тупые.       — Мои тоже.       — Ага-ага. Скажи мне, кто ты, и я скажу тебе, кто твои друзья.       — Там было наоборот.       — Похуй, ты уловил суть. Если, конечно, не тупой.       — Феликс… Тут нет камер, и мы совсем одни, — предупреждающе произнес Хенджин. Никто не узнает, что они подошли друг к другу.       — И? Что ты сделаешь? Снова поцелуешь меня? — Феликс усмехнулся.       — А ты прям ждешь этого, да? Тебе вчера явно понравилось.       — Кто бы говорил, — Феликс подтянул к себе ноги, встал, опираясь о стену, и отряхнулся, — не я начал.       — Ты же понимаешь, что мне есть, чем тебя поддеть?       — Правда? Не я тут за омегой бегаю. Хотя, учитывая, что я сейчас слышал… Ты не бегаешь, а тащишься где-то позади. Еле-еле.       Хенджин держался. Правда. Вчера вечером, сегодня. Пара минут разговора с Феликсом уже подвели его к грани терпения. Он обещал Бэкхену не бить бет. Он держит обещания. Но если Феликса ударит стена, это ведь не засчитается?       Хенджин не дал ему продолжить. Толкнул к стене и, пока Феликс не успел очухаться, прижал локтем горло.       — Ты меня уже заебал.       — Я очень рад, — прохрипел Феликс, цепляясь за его руку, — хочешь послушать еще одну лекцию?       — Нет, меня они тоже заебали, — Хенджин наклонился к нему, — мне вообще кажется, ты несешь всю эту ахинею не потому что реально так думаешь, а потому что просто любишь слушать свой голос.       — У меня красивый голос.       Это вообще был не тот вывод, к которому Хенджин вел. И ведь он даже не мог его опровергнуть.       Заметив его секундную заминку, Феликс преисполнился еще большей уверенностью.       — Блин, ты буквально сам подставляешься, — весело произнес он, — я ничего не делаю, понимаешь?       — Ты ко мне лезешь.       — В этот раз ты сам ко мне подошел.       — Ты подслушивал.       — А что еще мне было делать? На цыпочках пройти мимо? Блять, я вообще до вас тут был.       — Тогда ты мог хотя бы сделать вид, что не слушал. Знаешь, в корейском есть такое слово «тактичность», хотя, судя по твоему поведению, тебе оно незнакомо.       Феликс скорчил недовольную рожу и наконец оттолкнул от своего горла его руку.       — Я тактичен, когда это уместно. Ты же вообще не заслуживаешь к себе нормального отношения.       — И поэтому ты решил провоцировать меня при каждом удобном случае?       — Это еще не провокация.       — Серьезно? — Хенджин скрестил руки на груди. Он не знал, почему каждый раз велся на перепалки с Феликсом. Вообще-то, ему надо было на пару. А еще выкинуть мусор. Но вместо этого он стоял здесь и помогал Джисону выиграть десять тысяч вон.       — Серьезно. Потому что если бы я хотел тебя спровоцировать… Дай подумать, что бы я сделал?       Феликс в притворной задумчивости надул губы. Для полной картины ему не хватало только постучать пальцем по подбородку, и слава богам, что он не сделал этого. Потому что у Хенджина и без того вовсю чесались кулаки.       — Тебе даже не надо думать.       — Вот об этом я и говорю: ты делаешь все за меня. Но если опять вернуться к серьезности… Возможно, я бы сделал так.       Хенджин готов поклясться, что просто не успел среагировать. Да, именно так он потом объяснит это своей совести и своему эго.       Феликс почти накинулся на него с поцелуем — видимо, боялся, что Хенджин окажется быстрее. Они чуть не упали, Хенджину не оставалось ничего, кроме как вцепиться в него и попытаться поймать равновесие. А дальше… Вот этого он уже не мог себе объяснить. Жгучее противоречие захлестнуло его, когда прошли первые секунды, а он так и не отстранился.       Феликс обхватил рукой его затылок и улыбнулся, насколько позволял поцелуй. Такой не похожий на вчерашний. Вчера была злость и ненависть. Сегодня — минимум осознанности, но максимум физического контакта. Хенджин путался в мыслях, терялся от неправильности и почему-то позволял Феликсу продолжать.       Они ведь все еще соревнуются, да? Правда, непонятно, в чем…       Хенджин поддался навстречу, и Феликс послушно приоткрыл рот, обхватывая губами его язык и посасывая. Боже, Хенджин сойдет с ума от когнитивного диссонанса. Потому что ему было приятно и потому что у него даже в мыслях не проскочило отстраниться. В голове вообще была пустота.       А Феликс казался таким горячим. Его дыхание, язык, пальцы, царапающие загривок Хенджина и вызывающие мурашки… Может, у него на самом деле был жар?       Неожиданный порыв ветра по сравнению с его кожей показался ледяным и отрезвляющим. В голове щелкнуло, Хенджин наконец-то выпутался из его цепких рук и оттолкнул от себя.       — Какого хуя? — получилось почему-то менее возмущенно, чем он хотел.       — Что, тебе можно, а мне нет? — Феликс самодовольно ухмыльнулся. — У меня еще был такой вариант.       И Хенджин, еще не отошедший от поцелуя, снова тормознул. Все, что он успел сделать — это отвернуться, но Феликс как будто только этого и ждал: скользнул языком вдоль его так удачно подставленной шеи, почти прикусив в районе ароматической железы. Почти, потому что этого уже Хенджин сделать не дал. И он даже не думал о том, случайно это было или Феликс реально знал расположение. Одной только попытки было достаточно, чтобы обжигающее облако его собственных феромонов накрыло их обоих.       — Да твою ж мать!       — Что? — Феликс засмеялся.       — Ты тут обкурился что ли?!       — Неа. Но я не закончил, — Хенджин тут же предусмотрительно сделал два шага назад, чем вызвал новую волну смеха, — основная идея была в том, что этим ты мог бы заниматься с Троем. Но ты слишком ссышь.       Бог свидетель — Хенджин еле сдержался. Вместо того, чтобы ударить Феликса, он просто показал ему фак. А потом развернулся и пошел прочь.       И почему всех так сильно интересовала его личная жизнь?       Да, он — альфа, да — доминантный, но это не значит, что он должен как в первобытные времена хватать понравившегося омегу и тут же кусать в шею.       Ему было комфортно узнавать человека постепенно. И ему нравилось, как они с Троем медленно движутся от друзей к паре. Хотя… Не то чтобы они были друзьями. У них было странное общение, состоящее в основном из приветствий, помощи по мере сил и переписок с милыми видео. Он не так много знал о Трое, но ему хватало. По крайней мере, сны с их тихой и мирной семейной жизнью были приятными.       Добравшись до ближайшей урны, он с такой силой швырнул в неё стаканчики, что остатки чая брызнули на стену.       В пизду пару. Основы маркетинга вела добрая профессор Шин, она могла пустить его после перерыва. А еще в пизду Феликса с его провокациями.       Разрываясь от противоречий, он спустился вниз, чтобы переждать первую часть пары в холле. Людей там было мало: две первокурсницы фотографировались в зеркале с логотипом вуза, суровый охранник сидел на входе, да одинокий аспирант искал что-то среди своих многочисленных папок.       Хенджин сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и не тревожить никого своими феромонами, после чего сел в кресло недалеко от лестницы и достал телефон. Чем еще ему заниматься оставшееся время? Явно не рефлексировать.       В надежде отвлечься он открыл тикток и погрузился в мир видео о реставрации картин. Это всегда увлекало его, и он так и просидел бы следующий час, если бы не услышал громкие голоса, разговаривающие на английском.       Экологический клуб — или как там он назывался… Неважно. Среди этих студентов был Трой.       Хенджин, задержавшись взглядом на его фигуре, вдруг почувствовал внезапную, почти безбашенную уверенность. Точно не из-за книги лохов и слов Феликса. Просто неконтролируемый порыв.       — Трой! — позвал он.       Трой удивленно оглянулся, после чего отделился от компании и пошел на встречу.       — Я думал, у тебя сейчас пара, — сказал он, оказавшись на достаточном расстоянии.       — Да, но я опоздал на нее, так что зайду на перерыве. А вы?       — Идем в деканат, чтобы нам одобрили поездку в заповедник Бухансан. Мы будем помогать сотрудникам оценить состояние одной из троп перед ее открытием. Хочешь с нами?       — Нет, спасибо. Но знаешь… — Хенджин заблокировал телефон. — Я хотел спросить, ты свободен сегодня вечером?       В глазах Троя сверкнул интерес.

***

      — Привет, — Джисон запрыгнул в машину и осторожно потянул дверь. Возможно, даже слишком осторожно, но лучше так, чем если Минхо начнет ругаться.       — Не закрыл. Ещё раз.       Ладно. Джисон чуть резче хлопнул дверью.       — Куда мы едем?       — Сначала поесть, ты же голодный? — Минхо кинул на него быстрый взгляд, после чего крутанул руль и выехал с вузовской парковки.       — Ну, не особо. Мы заказывали доставку на предпоследнюю пару, я не знал, что ты предложишь увидеться сегодня. Но если хочешь, можем поехать.       На самом деле, Джисон сегодня вообще не ожидал увидеть Минхо. Вот так резко, без привычного планирования. Обычно кто-то из них писал заранее, либо же они договаривались под конец текущей встречи, но в последнее время Минхо казался каким-то вспыльчивым и непоследовательным. Даже его аромат как будто стал прерывистым. Джисон не мог объяснить это для себя, но, наверное, так ощущались брызги ледяного лимонада в жаркий день. Вроде бы и освежающая прохлада, а вроде и почти до некомфортного зябко.       Но Джисон все равно тянулся к нему. Все равно хотел находиться ближе и все еще мечтал задержаться подольше.       — Хорошо, — Минхо даже не изменился в лице, — тогда можем сразу ко мне.       — Что-то случилось?       Джисон закусил губу и внимательно его осмотрел.       Минхо был напряжен. Настолько, что сжимал руль до побеления костяшек.       — Неважно. Давай лучше поговорим о тебе. Ты говорил, что хочешь участвовать в конференции, если доклад все тот же, я могу принести тебе отчеты с работы. В прошлом месяце мы делали анализ рынка, это может тебе пригодиться.       Джисон на мгновение растерялся. Смена темы тоже ощущалась неестественно резкой.       — Я, наверное, спрошу у Сынмина, мы работаем с ним вместе.       — Ммм, — Минхо кивнул, — Сынмин — тот омега, который пахнет сливой?       Сливовым джемом — так говорил Джисон. Для него было чересчур кисло, но он не особо обращал внимание, Сынмин был слишком перспективным партнером по проекту.       — Он самый. А что, ты ревнуешь?       — Разве есть повод? — Минхо остановился на красном свете и повернулся. Его пронзительный взгляд ощущался почти физически, и Джисон с вызовом посмотрел в ответ. — Я не ревнивый человек, да и у нас с тобой не те отношения.       — Тц, хен… Мог бы и подыграть.       — Это было бы неубедительно, — Минхо наклонился к Джисону, замирая в нескольких сантиметрах от его лица, и усмехнулся. Наверное, у Джисона была слишком красноречивая реакция — глубокий вдох и расфокусировка зрения. — Видишь? Ревновать тебя бессмысленно.       Джисон сглотнул и кивнул. Да. Никто из знакомых ему омег не смог бы сравниться с Минхо. Это была какая-то магия — не иначе. Джисон даже читал в интернете статьи об истинности, вот только она оказалась мифом, отрицаемым наукой. А жаль, иначе он нашел бы объяснение своему помешательству.       — Хен, зеленый, — сдавленно произнес он, намекая, что пора двигаться, пока им не начали сигналить.       Минхо отстранился и перевел взгляд на дорогу.       — Я спросил не из ревности. Просто не хочу, чтобы ты случайно подцепил его запах. Мне не нравится.       — Хорошо. — Джисон пожал плечами. Но разве эта причина не была на грани ревности? — Мы не сидим близко, а еще он часто на блокаторах, так что на мне ничего не останется.       Минхо удовлетворенно хмыкнул. Джисон вздохнул и вернулся к созерцанию зданий и других машин за окном. Дорога быстро превратилась в знакомую — высотка, в которой жил Минхо, уже виднелась над остальными домами, до нее оставалось всего три поворота. И в голове у Джисона всплыла неосторожная фраза, которую Хенджин бросил ему во время перерыва.       — Хен, — начал Джисон, для уверенности выпрямляя спину, — нам правда не обязательно сразу ехать к тебе. Мы все еще можем заскочить за десертом. Ты же любишь мятное мороженое, так почему бы нам не посидеть где-нибудь? Через остановку есть хорошее кафе.       — Потому что я уже передумал, — ответил Минхо, сворачивая во двор.       Джисон надулся.       — Даже если мы не будем считать это свиданием?       — Мы бы по-любому так не считали. Потому что, Джисон, — Минхо сбавил скорость и вновь повернулся к нему, — я не собираюсь ходить с тобой на свидания.       — Тогда в чем смысл?       — Смысл чего? Наших встреч? Наверное, во взаимном удовольствии. Мне хорошо, тебе тоже, так зачем что-то менять?       — Потому что… Мне бы хотелось большего, — совсем тихо ответил Джисон, — ты не хочешь, да?       — Какая разница? — Минхо вздохнул. К его дому они подъехали в почти гнетущей тишине, и он продолжил только когда машина ровно встала на парковочное место. — Ты правда мне нравишься Джисон, но нам стоит притормозить, если тебя не устраивает то, что есть на данном этапе.       — Почему? — Джисон отстегнул ремень, но не спешил выходить на улицу. Как будто, если они покинут это крошечное замкнутое пространство, разговор так и окончится без какой-либо логики. И он не был против переспать с Минхо, но все же… Хотелось уже получить хоть какой-нибудь внятный ответ.       — Потому что я не хочу привязывать тебя к себе и давать тебе ложные надежды.       «Ты уже это сделал» — подумал Джисон.       — Ты чего-то боишься? Даже если я моложе тебя, разница в возрасте не такая большая, чтобы нас осудило твое окружение.       — Никто из моего окружения не осудит меня.       — Хорошо. Тогда если проблема в том, что я бедный студент и у нас разное социальное положение, дай мне немного времени. Следующим летом я окончу вуз, и…       — Дело не в этом, — Минхо развернулся и протянул к нему руку, касаясь его шеи кончиками пальцев. Джисон неосознанно подставился под его поглаживающие движения. — Я знаю, что у тебя еще все впереди, ты станешь востребованным специалистом.       — Тогда, если ты скажешь, что дело в тебе, а не во мне, я на тебя зарычу, — предупредил Джисон, наклоняясь к нему навстречу.       — Кого ты пытаешься напугать, а? — Минхо насмешливо фыркнул, после чего, когда Джисон меньше всего ожидал, приподнялся и в одно движение перелез через коробку передач к нему на колени.       — Воу, хен, ты не хочешь сначала дойти до квартиры? — Джисон еле успел подхватить его, чтобы он не съехал вниз.       — Я не хочу, чтобы ты забивал голову ненужной ерундой.       Последующий за этими словами поцелуй был медленный, томный, такой, чтобы Джисон наслаждался каждым его мгновением. И, возможно, не сопротивлялся контрастно властным движениям рук Минхо, удерживающим его в конкретном положении. Удобном Минхо.       Серьезно, если бы он не был омегой, Джисон бы подумал, что это вызов.       — Хен… — прошептал он, когда Минхо отстранился, чтобы облизать его шею.       — М?       Аромат сладких лимонов усиливался — возбуждение вкупе с ослабевшими блокаторами давали ему раскрыться, и Джисон зажмурился, пытаясь надышаться им.       — Я… — черт. Голова стремительно пустела. Возможно, он хотел прерваться, чтобы все же уйти со стоянки. А, может, потребовать от Минхо продолжения разговора. С каждой секундой, проведенной в его объятиях, это становилось далеким и неважным. — Блять, я забыл, что собирался сказать.       Минхо рассмеялся.       — Все по плану, — он прогнулся в спине и скользнул ягодицами по стремительно твердеющему члену Джисона, — не думай ни о чем. Сейчас есть только мы с тобой, да?       Да. Они вдвоём. В неудобной позе, когда еще чуть-чуть, и ноги Джисона онемеют, а Минхо легко может удариться затылком о крышу.       Минхо задрал рубашку, чтобы провести короткими ногтями по прессу, и заодно потянулся к рычагу. Джисон тяжело вдохнул, когда спинка сидения опустилась. Теперь ничто не мешало Минхо поудобнее устроиться и провести языком от пупка до правого соска.       Джисон закусил губу и откинулся.       — Хен, ты сегодня такой нетерпеливый…       — Потому что ты слишком вкусно пахнешь, — ответил Минхо, отрываясь от его груди и приближаясь к шее.       Несмотря на предупреждающий озорной взгляд, Джисон все равно оказался не готов к мягким губам Минхо возле своей ароматической железы. К его поцелуям вдоль горла и еле заметному мурчанию. А еще к острым зубам, скользнувшим так близко и прикусившим так опасно… Если бы Минхо сдвинулся на миллиметр правее и укусил чуть сильнее, это могла бы быть метка.       Джисон зажмурился до звездочек перед глазами и сжал пальцы на его талии.       — Хен… — прозвучало слабо и надломлено.       Да, это глупо и безответственно, но он хотел, чтобы Минхо укусил его. Он даже не был против ответно завершить их связь. Схватить Минхо за подбородок, притянуть ближе и вцепиться зубами в его ароматическую железу, так, чтобы горячая кровь брызнула ему в рот. Чтобы запах Минхо смешался с его собственным, и всем сразу стало понятно: они — пара.       Неужели Минхо не замечал, насколько они совместимы?       — Альфа… — протянул Минхо, зарываясь носом ему в шею и потираясь бедрами и о его. — Ты, блять, заставляешь меня желать тебя все время.       «Тогда почему ты сопротивляешься?» — хотел спросить Джисон, но слова так и не прозвучали. Минхо вновь поцеловал его. Уже не так томительно и неторопливо, а настойчиво и страстно. И Джисон больше не мог оставаться в состоянии бревнышка. Он с намеком вздернул бедра и практически вдавил Минхо в себя, потираясь о него возбужденным членом.       — И кто теперь нетерпеливый? — посмеиваясь спросил Минхо, легонько чмокая его в губы.       — По-моему, мы оба.       Поза все еще была неудобной — Джисон не мог поменяться с ним местами, чтобы забрать у него контроль. Да даже просто приподняться ему было тяжело, узкое кресло давало мало места для маневра. Все, что он мог — это отвечать на инициативу Минхо и намекать на собственные желания.       Кажется, Минхо тоже это заметил. Игриво усмехнувшись, он перехватил руки Джисона, сжал запястья и поднялся, глядя на него сверху вниз.       — Ты выглядишь таким милым подо мной… Почти покорным. Кто из нас альфа, м? — Джисон дернулся и едва успел подавить рычание. — Неа, не выйдет. Но если будешь слушаться, я, быть может, дам тебе порулить.       Его это забавляло. Замечательно. Джисон фыркнул.       — Что значит «порулить»? Я смогу делать все, что захочу? — спросил он, в отметку снова вскидывая бедра.       Минхо на миг прикрыл глаза, наслаждаясь искрой удовольствия.       — В пределах разумного.       — Тогда я хочу вылизать тебя. Но не в машине. Мы поднимемся к тебе, наберём джакузи, и ты сядешь ко мне на колени. А потом, когда ты в очередной раз кончишь, я забью на твою чувствительность, поставлю тебя на четвереньки и вылижу так, что ты сразу поймешь, кто тут альфа.       Минхо простонал от его слов и вновь опустился к шее. Джисон выдернул руки из его захвата и провел ими по ягодицам. Наверняка Минхо уже потек.       Его запах стал таким сладким, словно достиг своего предела и вымученно перескочил через него, уходя во что-то неестественно-химическое. Далеко не лимонадное, и даже не сахарное, а почти глицериновое — жидкое и жгучее. Но Джисон все равно не мог перестать вдыхать его, особенно, когда источник был так близко.       Может, у Минхо скоро течка? Джисон не знал его цикл, так что ему стоило спросить об этом чуть позже. Вопрос будет уместен, учитывая, как часто они трахались.       И вновь Джисон сбился с мысли. План Минхо не дать ему думать о постороннем все еще был в силе. Потому что Минхо пристально посмотрел ему в глаза, а потом демонстративно облизал ладонь от запястья до кончиков пальцев и опустил, проскальзывая Джисону в джинсы.       Влажные пальцы обхватили член и сжали. Джисон тихо проскулил, желая получить больше трения, но Минхо опустил свободную руку ему на живот и настойчиво намекнул не дергаться.       — Разве мы не решили: сейчас ты хороший, послушный мальчик, а потом я даю тебе карт-бланш в джакузи? — он выдохнул эти слова в шею, и Джисон неловко закивал, потираясь челюстью о его висок.       Ладно, он даст Минхо развлечься. Но потом… Потом придёт его очередь доводить Минхо до белого каления. Небольшие уступки вначале стоят вида слезящихся глаз его хена.       — Если ты так хочешь, то хорошо, — произнес Джисон и, решив закрепить согласие, шутливо вернул Минхо его же слова, — теперь ты альфа.       Минхо замер. Даже его рука, до этого медленно скользящая вверх-вниз остановилась. Но прежде, чем Джисон успел подумать, что перегнул и случайно задел омежью сущность, его глаза загорелись темным, недобрым огнем. Таким опасным и чарующим, что сразу стало ясно: это прямое попадание.       Минхо навис над ним в почти угрожающей позе. И Джисону, моментально уловившему разницу в настроении, не осталось ничего, кроме как на самом деле позволить ему доминировать над собой.