𝐓𝐡𝐞 𝐋𝐚𝐦𝐞𝐧𝐭 𝐎𝐟 𝐀𝐧 𝐈𝐧𝐢𝐪𝐮𝐢𝐭𝐨𝐮𝐬 𝐆𝐮𝐚𝐫𝐝𝐢𝐚𝐧 𝐅𝐚𝐭𝐡𝐞𝐫

Джек шёл по коридорам виллы «Супер Рок». Солнце медленно поднималось на востоке, и его шаги становились всё более торопливыми.   Затем он открыл дверь в определенную комнату.   — Я ведь не опоздал, Эрухабен-ним?   Золотой Дракон покачал головой: — Ты как раз вовремя. Следуй за мной.   Эрухабен встал со своего места и, не дожидаясь ответа Джека, открыл дверь, наполненную заклинаниями маны. Джек судорожно вздохнул, прежде чем последовать за Древним Драконом внутрь.   Они шли довольно долго, прежде чем золотой дракон остановился перед другой дверью. Эрухабен задумчиво смотрит на дверь, прежде чем постучать.   — Кейл, это я.   Глаза Джека задрожали, когда он вопросительно посмотрел на Древнего Дракона. Эрухабен просто проигнорировал святого и открыл дверь.   Сначала было темно, но потом взгляд Джека остановился на одинокой фигуре в углу. Эрухабен щелкнул пальцами, и в комнате зажегся свет.   Джек подавил вздох, когда увидел, что Кейл привалился к стене. Его обычные рыжие волосы, как торговая марка, сменились на черный цвет, вот почему Джек сначала был сбит с толку. Запястья Кейла были перевязаны золотой пылью, когда он уставился в никуда.   Кажется, что он уже мёртв, настолько пустыми выглядят его глаза.   — Ты - единственный человек, который пришёл мне на ум. Ты - святой Бога Солнца, поэтому я думаю, что только ты можешь очистить разум от промывания мозгов Демонической расы.   Он, сам Дракон, уступающий лишь Богам, ничего не может сделать.   Эрухабен уже пытался снять маску с лица Кейла, но она не поддавалась, как и его попытки проникнуть глубже в разум Кейла.   То, что он увидел, только напугало Древнего Дракона.   В сознании Кейла не было ничего, кроме Демонов, купающихся в бездне. Они удерживали сознание Кейла где-то в его разуме, чтобы он не потерял контроль над своими Древними Силами.   — Я... я постараюсь - нет, я сделаю это. Но взамен, пожалуйста, расскажите мне всё, что вам известно о ситуации с молодым господином, Эрухабен-ним.   Драконы никому не кланяются, но Эрухабен сделал это, потому что в его голосе была мольба.   — Я так и сделаю.   Это был долгий процесс проб и ошибок. Кейл иногда отвечал движением пальца или одинокой слезинкой, и Эрухабен боялся того, что могло случиться с Кейлом за месяц.   По лбу Святого стекали капли пота, он нахмурился, уже уставший, но всё ещё продолжавший «исцелять» Кейла.   Прошло несколько часов, прежде чем Кейл посмотрел на них с признательностью в красновато-коричневых глазах.   — Молодой господин Кейл, вы меня хорошо слышите? Дважды моргните, если слышите, — тихо говорит Джек, ожидая ответа Кейла.   Кейл дважды медленно моргнул, словно всё ещё привыкая к управлению телом, которое он вернул.   — Вы узнаёте нас, юный господин? Дважды моргните, если узнаете, один раз - если нет.   Кейл не моргал, он просто смотрел.   Он не моргнул, потому что был в центре событий.   Он не мог их узнать, но они были знакомы, они были знакомы, но он не мог их узнать.   — Всё в порядке, юный мастер Кейл, не заставляйте себя.   Кейл лишь нахмурился, прежде чем кивнуть, и снова задумчиво опустил голову.   Зная Кейла, можно с уверенностью сказать, что он всегда помнит то, что забывает, даже если это болезненное воспоминание.   — Следуй за мной, — снова говорит Эрухабен, взглянув на Кейла.   После того как Эрухабен ненадолго отошёл от Кейла, он почти заикался, рассказывая о произошедших событиях.   Лок умер, как и многие другие. Альберу восстанавливался в замке Роан с помощью своей тёти Таши, а Он и Хонг находятся в критическом состоянии.   Чхве Хан всё ещё бушевал от горя и ярости, требуя, чтобы Золотой Дракон позволил ему увидеть Кейла.   Избить его до полусмерти или убить — Эрухабен был уверен, что это одно из двух.   — Тогда... его появление... действительно ли это был... молодой господин?   Эрухабену было трудно кивнуть, но он всё же кивнул, заметив, что руки святого дрожат.   — Именно он убил наследного принца Каро, отлучённую от церкви жрицу, сына Виконта, Лока и жителей этого королевства.   Золотой Дракон тоже задрожал на своем месте, прежде чем продолжить.   — И... герцогиня из рода Хенитьюз... его мачеха.   — О... о боже...   Кейл, находившийся в другом конце комнаты, слышал все слова, которыми они обменивались. Его голова снова разболелась, и он схватился за волосы.   Святой Джек некоторое время молчал, прежде чем заговорить снова.   — Молодой господин может снова потерять себя. Я всего лишь наполовину святой Эрухабен-ним, поэтому мы не можем знать наверняка, когда он снова проиграет Демонам.   — Тогда...   — Я буду рядом с юным господином, чтобы присматривать за ним, помогать, чем смогу, и отгонять Демонов.   Если бы здесь была его младшая сестра, она бы накричала на него за то, что он делает что-то опасное, даже если это касается благополучия молодого господина.   Как только Эрухабен собрался поблагодарить его, по комнате разнёсся болезненный крик, и Золотой Дракон, не теряя времени, бросился к Кейлу.   Святой Джек опоздал, но когда он пришёл, его сердце сжалось от этого зрелища.   — Раон! Нет... нет... Раон! Хик... Раон... нет...!   — Ш-ш-ш, Кейл ... Эй, Кейл ... Ты в безопасности, здесь... ты все в порядке... ты в порядке... Я здесь... — утешает Эрухабен, крепко обнимая человека.   Рука крепко сжимала одежду Эрухабена, а кровь и слёзы пачкали его белую одежду.   Лицо Кейла было в крови, на белой маске виднелись следы от ногтей.   — Я прошу прощения... прости... я правда прошу прощения... ик...   Эрухабен просто сидел там, долго утешая человека, а Джек стоял где-то рядом с ними. Увидев, что Кейл уже спит, Джек подошёл к ним и внимательно посмотрел на юного господина.   — Я убью этого ублюдка. Я заставлю его пожалеть о том, что он жил в каждой из своих реинкарнаций. Я заставлю его пожалеть о том, что он когда-либо прикасался к моим детям.   В конце концов, Эрухабен все еще эгоистичный Дракон.   Джеку оставалось только смотреть с сочувствием.   — Другие знают о его ситуации?   Эрухабен промолчал, и Джек воспринял это как отказ.   — Они имеют право знать, Эрухабен-ним, — отчитал её святой.   — Я знаю, просто... время выбрано неправильно.   Королевство всё ещё оплакивает своих граждан, наследный принц всё ещё ранен, а герои скорбят из-за полученной информации о Раоне.   В тот момент, когда Эрухабен узнаёт, что Кейл совершил все эти греховные поступки, Золотой Дракон опасается, что это навредит всем, включая Кейла.   Если реакция будет полной противоположностью того, чего он ожидает, пострадает только Кейл.   Они не понимают, как тяжело приходится Кейлу, когда он делает что-то для них.   Кейл всегда выполнял сложные задания, потому что его заставляли быть так называемым «героем».   Кейл, по крайней мере для Эрухабен, заслужил право отдохнуть и жить счастливой жизнью.  

+×+×+×+×+×+×+×+×+×+×+

  — Что, чёрт возьми, Кейдж сделала тебе, чтобы ты её убил?!   Кейл почувствовал, как Тейлор схватила его за воротник, и увидел, что глаза блондинки покраснели, а по щекам потекли слёзы.   — Тебе было весело?! Правда?!   Кейл просто молчал.   Ему было весело? Он не знает. Он больше ни в чём не уверен.   Это был не первый раз, когда кто-то врывался в комнату Эрухабена, когда они пронюхали, что Кейла держат внутри. Сначала был Чхве Хан, который снова чуть не убил его, если бы не чешуя, которая снова защитила его. Чхве Хан наносил удары и наносил их снова, пока его клинок не затупился и, наконец, не разлетелся на куски... Затем Эрухабен узнал об этом и выгнал Чхве Хана.   Вторыми были Дерут и Бикрокс, которые следовали за ним. Дерут просто посмотрел на него, прежде чем уйти, в то время как Бикрокс уставился на него, нахмурив брови и скрывая ярость в глазах. Бикрокс знал, что не может прикоснуться к Убийце Драконов, учитывая, что его в буквальном смысле защищал Дракон, поэтому все, что он мог делать, это свирепо смотреть, пока Эрухабен не поймает их.   В конце концов, он убил Лока и даже довёл Она и Хонга до критического состояния.   Кейл опустил голову, и его чёрные волосы закрыли большую часть лица. Он посмотрел на кончики своих волос и увидел, что они красные, а затем отвёл взгляд.   Он наклонил голову набок, почувствовав жгучую боль в левой щеке.   Тейлор ударил его так сильно, что костяшки его пальцев даже пострадали из-за чешуи, которая вовремя защитила Кейла.   Кейла снова затошнило, в горле снова появилось покалывание.   Сколько бы раз Тейлор ни ударил его и ни спросил, почему он убил своего лучшего друга, Кейл никогда не ответит и не попросит прощения.   Какое право он имеет просить о прощении, если он даже себя простить не может?   Кейл по-прежнему молчит, сглатывая всё, что хочет вытолкнуть из горла при одном только запахе крови, исходящем от кулака Тейлора.   — Я не помню, чтобы давал тебе разрешение входить в мои покои, жалкий человечишка.   Руки Кейла задрожали, а жажда крови усилилась, когда он почувствовал, что Эрухабен активировал свой «Страх Дракона».   Он чувствовал, как у него во рту скапливается слюна, но позывы к рвоте никуда не делись. Ему хочется что-нибудь съесть, но Кейл больше ничего не боится.   Кейл не мог вспомнить, как Эрухабен выгнал Тейлора. Он просто знал, что удары уже закончились, когда Эрухабен сложил руки.   Он увидел следы укусов на своих ладонях, и Кейлу не потребовалось много времени, чтобы понять, что это он кусает себя за руки.   Может быть, это был ответ: он кусал себя за руки, чтобы утолить голод и не убить Золотого Дракона и не съесть его сердце.   — Ты хотя бы можешь съесть кашу? — мягко спрашивает Эрухабен, держа Кейла за руки, словно боясь ещё больше его расстроить.   Кейл кивает.   — Ты... не причинил ему вреда... ведь так..?   Эрухабен просто гладит Кейла по голове.   — Сначала побеспокойся о себе, а потом о других.   Кейл лишь моргает, наблюдая, как Эрухабен покидает комнату, и его жажда крови постепенно исчезает, когда он успокаивается.   Он на мгновение закрыл глаза, но тут же пожалел об этом.   Потому что он больше не может открывать глаза по своему желанию.   Кейл дрожит, его руки сжимаются в кулаки, а в голове крутится пластинка.   Рашиль лежал в луже собственной крови и смотрел на него с непроницаемым выражением лица, пока Кейл вытаскивал свой меч.   — Что с тобой случилось?   Кейл наклоняет голову: — Я не понимаю, о чём ты говоришь.   — Проклятый человек, очнись! Твои дети и семья всё ещё ждут тебя дома!   Кейл хмыкает: — Семья? Единственная семья, которую я знаю, - это мой господин... о, ты имеешь в виду семью этого тела?   «Кэйл» весело усмехается, прежде чем наклониться к Серому Дракону.   — Я скажу тебе кое-что, раз уж ты всё равно умрёшь. Я съем твоё сердце, как Белая Звезда скормила Кейлу Хенитьюзу сердце Чёрного Дракона.   «Кэйл» смеётся как сумасшедший, но Рашиль видит, что из глаз последнего текут слёзы.   Это было последнее, что он увидел перед тем, как Кейл убил его и съел его сердце.   — Кейл!   Он задыхается, как будто долго не дышал, его взгляд беспорядочно мечется, когда он смотрит на Эрухабен, которая смотрит на него с обеспокоенным выражением лица.   — Ах...   Кейл протянул дрожащие руки, его чёрно-рыжие волосы свисали на спину, когда он вцепился в одежду Эрухабена.   — Эрухабен-ним... я... я... могу я попросить... об одолжении...?   Он изо всех сил старался сдержать слёзы, но стоическое выражение лица, которое он тренировал с детства, как Ким Рок Су, уже исчезло.   Эрухабен почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. — ... Что это?   — Если я... если я снова потеряю себя... пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста..   — Нет, — строго говорит Эрухабен.   — Эрухабен-ним... пожалуйста... я не могу этого вынести...   Эрухабен схватил Кейла за плечи и, стиснув зубы, сказал: — Нет, Кейл. Я здесь, я буду здесь с тобой, так что, пожалуйста...   Кейл чувствовал, как дрожат руки Древнего Дракона, и сам он тоже дрожит.   — Я здесь, так что, пожалуйста, не проси меня об одолжениях.   Кейл смотрит непроницаемым взглядом на Золотого Дракона.   — Я не хочу тебя убивать, Кейл.   — Я не хочу есть ещё одно сердце.   — ... Эрухабен-ним... могу я попросить вас ещё об одной услуге?   — Если это не убьёт тебя, я это сделаю.   Кейл на удивление слегка улыбнулся.   — Не могли бы вы отвести меня к лорду Шеритт?   Эрухабен открывает рот, но тут же закрывает его, не зная, что сказать.   — Лорд Шеритт заслуживает знать, и ты тоже, Эрухабен-ним. Я расскажу тебе, какие зверства я совершил.   Эрухабен вздыхает, желая поправить Кейла, но смягчается и протягивает ему миску с кашей.   — Сначала съешь это.   Кейл сразу же съедает кашу, хотя ему хочется её выплюнуть. Ему кажется, что он пьёт кровь, к его большому отвращению, но он всё равно глотает.   Эрухабен поднял бровь, но ничего не сказал. Он просто встал, взял миску и вышел на улицу, чтобы вымыть использованную посуду.   Кейл тут же встаёт и идёт в ванную. Его рвёт всем, что он съел, как он всегда и делал.   Эрухабен прикусил губу, слушая, как Кейл скулит за дверью, и его сердце сжалось, когда он не смог найти и следа любви этого несчастного ублюдка к деликатесам.   Золотой дракон ушёл с тяжёлым сердцем, вытирая одинокую слезу, скатившуюся из его золотых, как у рептилии, глаз.  

+×+×+×+×+×+×+×+×+×+×+

  Кейл кланяется, его губы уже кровоточат от того, сколько раз он их прикусил, и он сглатывает подступившую к горлу тошноту от вида собственной крови.   Он услышал, как Шеритт всхлипнула и отпустила шею Кейла, которую она крепко держала. В тот момент, когда Кейл ступил в черный замок, Шеритт бросилась на него с намерением убить.   Убийцы Драконов нежеланны в доме её и её детей.   Шеритт даже не узнала Кейла в его нынешнем обличье. Эрухабен просто вмешался вовремя, чтобы сообщить ей, кто такой Кейл.   И вот теперь Кейл только что закончил рассказывать свою историю.   Его колени подогнулись, и он опустился на колени на твёрдую землю, стараясь не разрыдаться.   — Лорд Шеритт, я не буду просить прощения, — Кейл сумел произнести это без дрожи в голосе.   Бывший Повелитель Драконов смотрит на него, на его тёмные волосы с красными кончиками, словно на них была кровь, которую нарисовали в конце.   Кейл Хенитьюз не просит прощения, но всё его существо и поступки кричат о том, что он сожалеет.   — Но я скажу тебе вот что: эта жизнь... эта жалкая жизнь в твоих руках.   Шеритт будет иметь право позволить ему жить или умереть.   — ... Нет... я отказываюсь... Раон тоже считал тебя своим отцом... Я отказываюсь.   Кейл знал. Он уже знал это.   Точно так же, как Шеритт оставила Дракона-Полукровку в живых, потому что его сердце принадлежало её сыну, она оставит Кейла в живых, потому что в нём покоятся останки Раона.   Кейл просто молчит, его глаза слишком устали.  

+×+×+×+×+×+×+×+×+×+×+

  Зед пристально смотрит на фигуру в капюшоне перед собой.   — Вы уверены в своём решении? — спрашивает он с мрачным выражением лица.   — Я уверен, ваше величество.   Зед только устало вздыхает, потирая виски.   — Я сделаю свою часть работы, если ты сделаешь свою.   Фигура в капюшоне просто кивнула.   — Война длилась слишком долго. Я был тем, кто начал её, и я буду тем, кто её закончит.   Два года в лексиконе человека в капюшоне — это уже слишком много, и Зед снова вздыхает.   — Я вверяю будущее Королевства в твои руки, Кейл Хенитьюз.