𝐓𝐡𝐞 𝐋𝐚𝐦𝐞𝐧𝐭 𝐎𝐟 𝐀𝐧 𝐈𝐧𝐢𝐪𝐮𝐢𝐭𝐨𝐮𝐬 𝐆𝐮𝐚𝐫𝐝𝐢𝐚𝐧 𝐅𝐚𝐭𝐡𝐞𝐫

Война не щадит никого. Даже если вы просто невинный человек, возвращающийся домой к своей семье, или солдат, сражающийся за то, что, по вашему мнению, является правильным.   Это не щадит даже невинных, и Кейла тоже.   Кэйл убил всех, кого знал и не знал, кто оказался в пределах его видимости. Все из-за его собственных действий и приказа его бывшего врага, Белой Звезды.   Белая Звезда смеется весело, как он смотрит в отчаянии на врагов. Их страх и гнев кружились с волнением, а он продолжал смеяться и смеяться.   — Ах, дитя моё. Ты вернулась.   Он смотрит на Кейла, который лишь механически склоняет голову, и в его красновато-карих глазах нет жизни.   — Я вернулся, мой господин.   Белая Звезда видела, как расширились от шока глаза Эрухабена, когда он увидел Кейла рядом с собой. Как ему хотелось выкрикнуть его имя, чтобы вывести его из-под влияния Демонов.   Эрухабен знал, что ничего не может с этим поделать, он знал, что бесполезен, когда дело касается Божественной расы и расы Демонов.   — Эрухабен-ним!"   Джек кричит, бегая вокруг Древнего Дракона, не обращая внимания на свою младшую сестру, которая смотрит на него как на сумасшедшего, раз он бежит прямо на поле боя, хотя он всего лишь целитель.   Святой держит Древнего Дракона за плечи, твёрдо глядя на него, и Джек стискивает зубы.   — Мы вернём его, я обещаю. Просто отвлеките его и не позволяйте остальным нападать на него, чтобы я мог подойти поближе.   Это легко сказать, но трудно сделать. Даже если Белая Звезда один, а большая часть его войск уже мертва, и подкрепление может прийти в любой момент, рыжеволосый может просто стоять на месте и позволить Кейлу сделать всю работу.   Кейл достаточно силён, поскольку он Убийца Драконов и умеет управлять маной, причём настолько хорошо, что почти не уступает Розалин.   Эрухабен бросается вперёд, яростно целясь в Белую Звезду.   Остальные тоже пришли в ярость и попытались напасть на Кейла. Они пытались, но Эрухабен отразил все атаки и одновременно атаковал Белую Звезду.   Он находится в нападении и защите одновременно.   — Не трогай Убийцу Драконов, он мой.   Драконы чрезвычайно территориальны, когда дело касается их владений, это было их общей чертой, и у них было логово, полное золота и вещей, которые они жаждали заполучить.   Эрухабен спрятал бы своего ребёнка на всю вечность, если бы это означало, что Кейл будет в безопасности.   Не желая противостоять Ярости Дракона, Чхве Хан и остальные решили сначала атаковать Белую Звезду... пока что..   Пока Кейл был занят отражением атак остальных, он едва успел увернуться от золотого копья, нацеленного ему в шею.   Из рептильных глаз Эрухабена текли слёзы. Он боялся, что на самом деле обезглавил человека, а если нет, то он страшился следующих действий, которые совершит, чтобы отвлечь Кейла.   Это причиняет ему боль.   Кейл смотрит на него пустым взглядом, чёрная и серая мана кружится вокруг него, прежде чем он бросается на Древнего Дракона.   Жажда крови. Эрухабен снова почувствовал, как Кейл жаждет его крови.   Эрухабен хочет, чтобы война поскорее закончилась, он хочет, чтобы Кейл вернулся к нему, к ним, к его семье.   Не хватало нескольких членов семьи, но она всё равно собралась под влиянием Кейла.   Эрухабен кричит при каждой атаке, молясь богам, чтобы Кейл увернулся и не причинил ему вреда.   И вскоре Джеку удалось подобраться поближе, когда Кейл отбросил Эрухабен ногой, наполненной серой маной.   Кейл все еще слаб.   Джек положил руки поверх белой маски, закрыв глаза Кейла, и тот затих.   Крики стихли, когда Джек продолжил закрывать Кейлу глаза сзади, и жажда крови, которую ощущал Эрухабен, утихла.   Джек убирает руки, он зовёт: — Молодой господин Кейл.   Кейл смотрит на него всё ещё пустыми глазами, но в них появляется понимание.   — Джек-ним... тебе не нужно было этого делать, — бормочет Кейл, глядя на святого.   Джека отбросило на несколько метров от Кейла, и это застало его врасплох, так как блондин слышал крики своей сестры.   Кейл снова появился перед Джеком, серебряный щит защищал святого.   — Я никогда не был под воздействием, — говорит Кейл, снова пиная Джека, но удар не достигает цели из-за серебряного щита, который защищает его.   Глаза Джека расширились.   Всё это было притворством. Кейл Хенитьюз притворялся, что ему промыли мозги, чтобы осуществить свой план.   — Джек-ним, присмотри за ними вместо меня.   Его снова оттолкнули, прежде чем Ханна пошла и напала на Кейла.   Джек смотрит на них с ошеломлённым и растерянным выражением лица, и его охватывает дурное предчувствие.   — Что он планировал..!?   — ... Ни за что...   Осознание пришло к нему, когда он наблюдал за бесконечными атаками Ханны на Кейла. Все кусочки головоломки сложились воедино, пока он искал Древнего Дракона.   — Эрухабен-ним!   Как будто Эрухабен прочитал его мысли, он бежит прямо туда, где находятся Ханна и Кейл.   Эрухабен отражает удар Ханны, защищая Кейла, пока все в замешательстве наблюдают за происходящим.   Почему Золотой Дракон защищал Убийцу Драконов? Почему он защищал человека, который убил сотни, а возможно, и тысячи людей, едва взглянув на них? Почему он защищал человека, который причинил боль Джеку? Почему он защищал человека, который чуть не убил Альберу, Она и Хонга?   Только почему?   — Эрухабен-ним... почему ты его защищаешь? — умоляюще спрашивает Розалин, вспоминая, что этот человек убил Дракона и съел его сердце.   Но тот факт, что они не знают, что Кейл никогда этого не хотел, заставляет Эрухабен замолчать.   — Эрухабен-ним, отойди, — Чхве Хан рычит как сумасшедший.   Но Эрухабен просто прикрыл Кейла своим телом и суровым тоном сказал: — Нет.   Чхве Хан стиснул зубы: — Тогда прошу прощения за мою грубость.   Джек знал, что Эрухабен больше не может защищать Кейла. Он знал, что рано или поздно кто-то из них обязательно пострадает.   Они сражаются за то, что считают правильным. Один сражается, чтобы защитить, потому что знает правду, а другой сражается, чтобы отомстить. Следовательно, другой тоже должен знать правду и, таким образом, Джек кричит изо всех сил, по его щекам текут слёзы.   — Молодой мастер Кейл!   И, как он и ожидал, все они остановились и в замешательстве посмотрели на Джека.   Он продолжает кричать, чтобы все услышали его громко и отчётливо.   — Молодой господин Кейл! Пожалуйста! Прекратите это немедленно!   Джек знает, что его следующие слова причинят боль, но все равно продолжает.   — Я уверена, что Раону-ним не понравится, если он увидит тебя в таком виде! Лок...! Наследный принц Валентино... ик...   Он сглатывает комок, образовавшийся в горле, когда он смотрит в эти дрожащие красновато-коричневые глаза.   — Герцогине Виолан было бы больно видеть своего сына в таком состоянии, юный мастер Кейл..   Он не выкрикнул последние слова, но Джек знает, что они услышали его достаточно громко среди бушующего поля боя.   Джек зарыдал ещё сильнее, когда увидел, что Кейл начал плакать, когда увидел, как он жалко дрожит позади Эрухабена, как выражение лица Кейла сменилось нерешительностью, когда Джек закончил передавать сообщение.   Кейл должен прекратить то, что он планировал, он должен перестать взваливать на себя все обязанности в одиночку и положиться на свою семью.   Союзники Кейла достаточно сильны, если речь идёт о нём и его благополучии.   Белая маска, закрывавшая его лицо, начала трескаться, кончики его крашеных в рыжий цвет волос становились всё более заметными.   И вместе с этим Кейл почти сломался и чуть не попросил прощения у своей семьи.   Почти..   Почти...   Смех Кейла разносился повсюду, вызывая озноб у тех, кто его слышал, пока он оглядывался по сторонам безумным взглядом.   — Остановиться? Зачем мне это, святой? Я ведь уже не тот Кейл Хенитьюз, которого ты знаешь.   Кейл Хенитьюз всегда был хорошим актером.   — Кэйл Хенитьюз, которого вы знаете, мёртв!   Чёрная и серая мана смешались, его зубы снова стали острее, а руки окрасились в чёрный цвет.   — Он умер в тот момент, когда съел Чёрного Дракона, ребёнка, которого он спас из той пещеры!   С обеих сторон головы Кейла выросли рога. Внешне он похож на Дракона, но в то же время на Монстра-Химеру.   — Скажи мне, если ты действительно считаешь, что я - Кейл Хенитьюз, которого ты знаешь, причиню ли я вред Золотому Дракону, который стоит передо мной? Или нет?   Золотая пыль разлетелась повсюду, когда он связал Кейлу запястья, и Эрухабен зарычал, глядя на него.   — Прекрати нести чушь, несчастный ублюдок, и немедленно отмени эту форму!   Эрухабен хорошо знал эту форму как по книгам, так и по собственному опыту.   Форма, в которой Кейл находится сейчас, была формой, которую могли принять только Убийцы Драконов после того, как они съедали сердце Дракона.   — Хо-хо? Что ты будешь делать, если я не соглашусь, Эрухабен-ним? — насмешливо спрашивает Кейл, а затем наклоняется и шепчет что-то в эльфийское ухо Дракона.   — Тебе следовало убить меня, когда я попросил тебя об этом, Эрухабен-ним, — тихо шепчет он с грустью в голосе.   Кейл ударил Эрухабен в живот, его татуированная рука окрасилась кровью, и в теле Золотого Дракона образовалась дыра.   Эрухабен задохнулся от боли, выкашляв кровь. Крики Розалин и остальных заглушил звон в его ушах.   Но Эрухабену было плевать на его рану, ему было плевать, что Кейл оторвёт ему конечности, если захочет, он позволил бы своему ребёнку сделать это.   Если бы Кейл мог вернуть себе прежний облик, он бы пожертвовал своей жизнью ради этого.   — Кейл... пожалуйста... Отмени свою форму...   Как и Драконы, Эльфы, Маги и те, кто может управлять маной, они могут обрести больше силы, если захотят. Единственной ценой, которую им придётся заплатить, будет их собственная жизнь.   Взрыв маны.   Кейл, как Убийца Драконов, находится в состоянии взрыва маны. Эрухабен знал, потому что он уже был свидетелем того, как Убийца Драконов испытывал это. Человек с характеристиками Дракона, которого он съел, - это та форма, которую они имели бы в состоянии взрыва маны.   Монстр. Существо, бросающее вызов естественному порядку.   Кейл умрет, если так будет продолжаться и дальше.   — Кейл-ним!   Воин бросился к Кейлу, который убрал руку с живота Эрухабена. Он не мог поверить их словам, как будто все происходящее прямо сейчас ему приснилось. Как будто это было невозможно, чтобы такое произошло.   Но, увы, боль и горе реальны.   Чхве Хан понял это после нескольких мгновений пристального взгляда на Кейла. Он хочет ударить себя за то, что проигнорировал подсказки, которые он увидел, за то, как Эрухабен защищает его, как драгоценность, за то, как Джек бросался на поле боя, даже когда не мог сражаться.   И все из-за Кейла.   И Чхве Хан знал, что на месте Эрухабена он бы тоже скрыл невменяемое состояние Кейла.   Чхве Хан был слишком ослеплён отчаянием и горем из-за смерти невинных людей, которых он знал. Но он знал, что не может винить Кейла, он знал это, но...   Чхве Хан не может объяснить переполняющие его эмоции.   — Ах, самый верный из рыцарей. Ты тоже здесь, чтобы убить меня?   Кейл рассмеялся, избегая досягаемости Чхве Хана.   — Давай, беги, не останавливайся! Будет веселее убивать тебя, когда ты ослеплён эмоциями!   Белая Звезда с удовольствием наблюдает, как его союзники впадают в отчаяние, когда Кейл бесчинствует под его командованием.   Кейл убегает от Розалин и Чхве Хана, которые гонятся за ним. Он даже бежит ещё быстрее, когда замечает, что к погоне присоединяется злой старик - Рон.   Белая Звезда позволил Кейлу укрыться за его спиной и усмехнулся, увидев, что Кейл инстинктивно пытается убежать от убийцы.   — Ты хорошо справился, мой ребёнок.   Кейл смотрит на него непонимающим взглядом, прежде чем поклониться.   — Конечно, мой господин. Это довольно забавно — видеть их такими.   Кейл спрятал свою чёрную руку за спину, сжимая кулаки и стиснув зубы.   Белая Звезда довольно гудит, осматривая разрушения, которые устроил его ребёнок.   — Ты снова перестарался.   — Это не так уж много, мой господин.   Хриплые крики продолжали звать Кейла, а Белая Звезда с улыбкой слушала. Затем он взглянул на созданного им Убийцу Драконов.   — Они зовут тебя.   — Почему? Ты бы позволил мне убить их, если бы я попросила?   Белая Звезда недоверчиво смеётся, и из его глаза катится слеза от слишком громкого кудахтанья.   — Давай, убей всех, кого хочешь, — говорит Белая Звезда, прежде чем снова посмотреть перед собой.   Губы Кейла приподнялись в ухмылке.   — Как пожелаете, мой повелитель.   Казалось, что всё происходит в замедленной съёмке. Глаза Чой Хан расширились, когда крики Эрухабен в сторону Кейла утонули в шуме.   Их внимание приковано к Кейлу, который пронзил себя кинжалом в сердце, и к тому моменту, когда он забирает обратно ветку, которой пронзил своё сердце.   Затем он использовал кинжал, покрытый его собственной кровью, и ударил Белую Звезду сзади, нанеся удар в то место, где у реинкарнатора было самое большое ежегодное кольцо.   Это действие застало Белую Звезду врасплох, поскольку у него все еще были силы атаковать Кейла руками. Он чувствовал, как его тело медленно превращается в пыль.   Это чувство отличалось от всех тех, что он испытывал, когда неоднократно умирал. Настолько отличалось, что внушало Белой Звезде ужас.   Потому что, если он умрёт на этот раз, он знает, что больше никогда не перевоплотится.   — Ты правда думал, что они не убьют тебя так или иначе? — насмешливо спрашивает он.   Кейл наклонил голову и прорычал: — У тебя ещё есть силы тявкать?   Белая Звезда фыркает, глядя на созданного им Убийцу Драконов.   —Я знаю, что они не убьют меня, даже если я это сделаю, — уверенно говорит Кейл.   Он насмешливо улыбается, наблюдая, как Белая Звезда рассыпается в прах. Затем Кейл наклонился и прошептал что-то ему на ухо, и рыжий посмотрел на безумца перед собой.   — Ты больной ублюдок!   — Больной? Ты сделал меня таким, мой господин. Ты управлял мной, как куклой, а теперь называешь своё творение больным ублюдком? Ты ранишь меня, отец.   Белая Звезда почувствовал, как у него по коже побежали мурашки, и впервые испугался того, о чём думал человек, стоявший перед ним.   — Я уничтожу эту планету, пока от неё ничего не останется, я убью всех, как ты меня учил, будь то Боги или Демоны. Ты был лишь началом, мой господин.   Это были последние слова, которые Белая Звезда услышала от Кейла Хенитьюза, прежде чем раствориться в воздухе.   Конечно, то, что сказал Кейл, было просто ложью. Было забавно, что Белая Звезда испугалась из-за этих слов.   Кейл хрустнул шеей, чешуя уже покрывала его шею, когда он посмотрел на своих союзников.   — Итак, должен ли я выполнить свою часть сделки? — бормочет он, прежде чем раздается звук выстрела.   Кейл запрокидывает голову от удара, острая боль пронзает его лоб, когда он чувствует, что белая маска полностью разрушается.   Он вздыхает и нежно улыбается, прежде чем его улыбка становится насмешливой.   — Эй, хён-ним. Так ли нужно приветствовать своего дорогого младшего брата?   Он смотрит на Альберу, чей Таэранг был направлен на него. Подул ветер, когда оставшиеся части белой маски испарились, полностью освободив его разум от Демонов в его голове.   Нет никаких голосов, призывающих его совершать аморальные поступки.   Кейл был искренне благодарен за это. По крайней мере, в последние мгновения его голова будет спокойной и тихой.   Чхве Хан, Альберу и буквально все остальные видели, как его волосы снова стали ярко-рыжими. Кейл, конечно, тоже заметил это и задумчиво потрогал свою шевелюру.   — Человек! Если ты родом оттуда же, откуда и добрый Чхве Хан, значит ли это, что у тебя тоже были чёрные волосы?   Раон смотрит на своего опекуна, который лениво размышляет, прежде чем ответить.   — Мм, у меня тоже были черные волосы.   Раон разинул рот, представив себе, как выглядит Кейл, хотя ему было неловко так думать, и он бездумно выпалил следующие слова, которые должен был придержать в своих мыслях.   — Но, человек, рыжие волосы идут тебе больше всего, — бормочет Раон, прикрывая рот лапой. Кейл отвернулся, скрывая лёгкую улыбку.   — Действительно, рыжие волосы мне больше идут... не так ли, Раон?   Никто ему не ответил.   Кейл в последний раз внимательно осматривается, запечатлевая эту сцену в своей памяти. Война закончилась, но горожане не ликовали.   Это было потому, что Кейл Хенитьюз все еще жив.   Но он уже не тот Кейл, которого они знали.   Он больше не герой, юный мастер Серебряный Щит. Он всего лишь злодей, предавший свою родину и ставший Монстром.   Глядя на его чёрные руки, можно было понять, почему на него смотрят враждебно.   Он чудовище, как внешне, так и по своим поступкам.   Тогда Монстр должен по праву умереть от рук героев.   Кейл бежит туда, где находится Альберу.   — Хен-ним... увернись... — Шепчет Кэйл.   — Кейл Хенитьюз! — кричит Эрухабен, пытаясь перехватить атаку, но кто-то уже сделал это, и Кейл снова спрятал улыбку, опустив взгляд.   — Наглость! Ты не только предал свой дом, своё Королевство! Но ты ещё и осмелился убить наследного принца?!   Зед взревел, глядя на Кейла, рыцари обнажили мечи и копья, а маги окружили его магическими веревками.   Кейл не сдвинулся с места, когда его заковывали в цепи, он не посмотрел, когда Чхве Хан попытался напасть на рыцарей, которые связали его господина.   — Ваше Величество! Простите мою грубость, но что вы делаете?!   Альберу никогда не осмеливался перечить своему отцу, королю Роана. Но он нарушил правило, которого всегда придерживался, когда дело касалось Кейла, его названого брата.   — Отпустите его! Это приказ! — кричит Альберу, не обращая внимания на заживающие раны, которые всё ещё причиняют ему боль.   Рыцари в нерешительности переглянулись.   — Вы смеете сомневаться в моём приказе, Альберу Кроссман?   Как только Альберу собрался закричать «да», он усомнился в авторитете и власти короля, Кейл заговорил небрежным тоном.   — Ваше Величество, — говорит Кейл, успешно отвлекая Альберу от действий, которые могут испортить его репутацию как следующего короля.   Зед просто смотрит на Кейла с пустым выражением лица, а затем вздыхает и решает выполнить свою часть сделки.   — Кейл, предатель, который предал и убил граждан королевства, я объявляю о наказании.   — В тот момент, когда вы объявите меня преступником, не упоминайте мою фамилию.   Хенитьюзы невиновны. Только Кейл станет предателем, поэтому он откажется от своей фамилии.   Он будет не Кейлом Хенитьюзом, который защищал, а Кейлом, который убил тысячи людей, сравняв с землёй свою родину.   Его будут помнить как Убийцу Дракона, человека, который съел собственного ребёнка и помог Белой Звезде в войне.   Зед хочет остановить его, слишком хорошо зная, какую боль он причинит союзникам Кейла.   — Смертный приговор на гильотине.  

+×+×+×+×+×+×+×+×+×+×+

  Кейл смотрит в маленькое окошко своей камеры, цепи, ограничивающие его ману, громко лязгают при каждом его движении.   — Кейл-ним. Пожалуйста, скажи королю, что это не твоя вина, пожалуйста, расскажи ему, что случилось... Кейл-ним, пожалуйста...   Рыжеволосый смотрит на мечника нежными глазами.   — Чхве Хан... ты же знаешь, что я не могу этого сделать.   Чёрноволосый мечник рыдает, стоя на коленях на холодной земле, словно умоляя Кейла.   — Кейл-ним... я сойду с ума, если ещё один дорогой мне человек умрёт у меня на глазах, Кейл-ним... пожалуйста... не оставляй меня тоже.   Кейл так и не ответил ему, устало закрыв глаза.   Даже если Чхве Хан освободит Кейла и сбежит, рыжий вернётся, чтобы встретиться лицом к лицу и искупить свои грехи.   Он никогда не попросит прощения, но он искупит свою вину.  

+×+×+×+×+×+×+×+×+×+×+

  Новость о том, что Кейл Хенитьюз умрет по указу Королевства, распространилась со скоростью лесного пожара. Предыдущий герой, защищавший их, был тем, кто так же убивал тех, кого защищал.   На площади собралось много мирных жителей, которые наблюдали за тем, как предателя казнят, обезглавив его.   Король встал со своего трона и посмотрел вниз, когда рыцари поставили Кейла на колени и сковали его конечности несколькими цепями, ограничивающими ману.   Рядом с гильотиной стоял мастер меча, а несколько магов и архимаг отвечали за то, чтобы союзники Кейла не ворвались внутрь и не забрали его.   Был ещё невидимый ветер, который не подпускал тех, кто пытался его спасти. Это была древняя сила Кейла.   — Кейл-ним!   — Кейл нья!   Кейл просто закрывает глаза, не пытаясь посмотреть на Чхве Хана, Он и Хонга. Он боится, что сломается за несколько мгновений до смерти.   Он знает, что это жестоко — заставлять детей смотреть, как он умирает.   Поэтому он игнорирует их, умоляя, чтобы они перестали разрушать барьер ветра. Запах крови по-прежнему вызывает у него отвращение, особенно если это кровь его семьи.   Кейл хочет поблагодарить Зеда за принятие соответствующих мер, чтобы остановить разгул всей его семьи. Он не знает, как королю это удалось, но он благодарен за это.   — Он Монстр.   Даже когда его белая маска уже исчезла, голоса всё ещё звучали... не от Демонов, не от его совести, а от горожан, которые продолжали судить его.   — Какой холодный человек.   — Он заслуживает смерти.   Кейл отчётливо услышал хриплый крик, знакомый голос, и рыжеволосый мужчина инстинктивно повернул голову.   — Ваше Величество, пожалуйста! Не убивайте его, не убивайте Кейла, пожалуйста... отец...!   Что-то болит в сердце Кейла, словно оно медленно разъедает его изнутри.   Наследный принц осмелился бы встать на колени и умолять короля спасти предателя.   Зед хочет остановить это событие, он действительно хочет, но твёрдое выражение лица молодого Кейла, когда они разговаривали, было слишком благородным и напомнило ему о Джур, когда они были молоды.   Поэтому, из уважения к прошлому, он позволит ребёнку Джора сказать последние слова, которые он хочет произнести.   — Есть ли у вас какие-нибудь последние слова, которые вы хотите сказать?   Акт великодушия, по крайней мере, так думают горожане.   Кейл наклонил голову, и на его глазах медленно выступили слёзы, пока он пытался сдержать рыдания. Затем он поднял голову и встретился взглядом с Чхве Ханом.   — Ах...   Рыжеволосый парень прикусывает губу, его рот приоткрывается, и слова льются потоком, как его бушующие эмоции.   — 그래서 버드 나무 아래에 나를 묻어라. 나를 위해 슬퍼하지 말고, 내 안에 있는 유골을 위하여 슬퍼하여라.   — {Так похорони меня под ивой. Оплакивай не меня, а то, что осталось во мне.} Чхве Хан кричит, когда слышит Кейла, когда с болью понимает, что каждое его слово из их прежнего мира.   — Кейл-ним!   От того, как сильно он пытался дотянуться до Кейла, на его теле уже были порезы и кровоточащие раны. Горожане могли лишь наблюдать за происходящим с непонятной горечью в душе.   — 그의 아버지로서 나 없이 그의 다음 생에서 환생하게 하소서. 나는 그가 내 보살핌 안에 있다는 고통스러운 비극을 피하기를 기도한다.   — {Пусть Раон перевоплотится в следующей жизни без меня, как без своего отца. Я молюсь о том, чтобы он избежал болезненной трагедии, связанной с моей опекой.}   В свою очередь, Чхве Хан также отвечает на их родном языке.   — 나는 라온님이 다르게 생각한다고 확신한다! 당신이 그 동굴에서 그를 구했을 때, 그는 가장 행복했습니다! 당신은 그에게 처음으로 밤하늘을 보여준 사람이었습니다, 케일님! 당신은 그에게 자유를 준 사람이었습니다! 그것은 나에게도 똑같았습니다 ... 당신은 나에게 가족을 줬어, 케일 님 ... 김록수!   — {Я уверена, что Раон-ним думает иначе! Когда ты спас его из той пещеры, он был самым счастливым! Ты был первым, кто показал ему ночное небо, Кейл-ним! Ты дал ему свободу! Со мной было то же самое... Ты дал мне семью, Кейл-ним... Ким Рок Су!}   Граждане не понимали языка, но они могли понять эмоции, которые выражались этими словами.   Рыцарь опустил Кейла и обнажил его шею, покрытую чешуёй, под лезвием гильотины, но крики Чхве Хана стали более настойчивыми и отчаянными.   — 그러니 비극이라고 말하지 마세요! 이생에서 너를 구할 수 없다면, 나는 다음에 너를 찾아 너를 구할 것이다! 우리는 당신을 찾을 것이고, 우리는 다시 가족이 될 것입니다! 우리 모두!   — {Так что не говори, что это трагедия! Если я не смогу спасти тебя в этой жизни, я найду тебя в следующий раз и спасу! Мы найдём тебя, и мы снова будем семьёй! Все мы!}   Это было обещание.   Кейл подавляет рыдание, поскольку не смел надеяться.   — Кейл Хенитьюз!   Было ещё одно существо, которое было близко к тому, чтобы добраться до него. Близко к тому, чтобы убить каждого, кто осмелится подставить его под лезвие.   — Эрухабен-ним.   Золотой Дракон был весь в ранах, его белоснежная мантия была пропитана кровью, а Кейл мысленно кричал.   — Отойди, не причиняй себе ещё больше боли ради кого-то вроде меня, это того не стоит, Эрухабен-ним.   Эрухабен словно прочитал его мысли.   — Ты этого стоишь, несчастный ублюдок!   Некоторые горожане уже начали плакать, потрясённые количеством проявленных эмоций.   Кейл в последний раз улыбнулся и тихо прошептал: — Спасибо тебе за все.   Лезвие одним взмахом опустилось вниз, убив рыжеволосого с одного удара.   Чешуя, которая должна была защищать его, смягчилась в тот момент, когда он надел эти ограничивающие ману цепи. Именно так Вениону удавалось пытать Раона с самого его рождения, надевая на шею Черного Дракона ошейник, ограничивающий количество маны, после чего чешуя, насыщенная маной, превратится в подобие обычной чешуи.   Это был самый простой способ убить его.  

+×+×+×+×+×+×+×+×+×+×+

 

— И конец! Что ты думаешь?   Мужчина посмотрел на ребёнка, который сидел у него на коленях. Его рыжие волосы колыхались, когда он смотрел то на книгу, то на мужчину.   — И это всё? Там ничего не написано о том, нашли они его или нет? Это не счастливый конец, Чхве Хан!   Чхве Хан усмехается, взъерошив волосы ребёнка, и тот хмурится, глядя на него голубыми глазами.   — Действительно, это не счастливый конец. Может быть, они до сих пор ищут его, а может, их надежда уже угасла. Никто не знает.   Ребёнок хнычет, постукивая по книге пухлыми ручками.   — Как насчёт того, чтобы подумать вот о чём: они, может, и не нашли мужчину, но нашли его ребёнка. Разве это не хороший вывод?   Пухлые ручки перестали постукивать по книге, и ребёнок замолчал.   — Раон?   Чхве Хан услышал, как ребёнок шмыгает носом, и резко обернулся. Раон действительно плакал.   — Это больно, Чхве Хан. У меня болит грудь... зачем мужчине желать чего-то подобного? Что, если его сын действительно любил находиться в его компании? Чхве Хан, скажи мне.   Руки фехтовальщика дрожали, когда он сглатывал комок, образовавшийся в горле.   Чхве Хан просто обнял плачущего ребёнка, которому тоже хотелось плакать, но он сдерживался и старался вести себя мужественно.   — Что, если его ребёнок никогда не возненавидит его за то, что он съел его сердце? Чхве Хан... Я хочу ударить этого человека сзади за такие нелепые мысли.   Из его глаз выкатилась одинокая слеза, когда он обнял рыжеволосого мальчика, который продолжал плакать.   Спустя несколько жизней они все еще не нашли реинкарнацию Кейла. Уже прошло несколько десятилетий, столетий поисков некого рыжего, Чхве Хан и Эрухабен были единственными, кто остался, наблюдая, как все, кого они знают, проходят через цикл реинкарнации.   Все перевоплотились, кроме Кейла.  

+×+×+×+×+×+×+×+×+×+×+

  Раон смотрит на портрет, висящий на стене, и в его груди поднимается меланхолия.   Рядом с ним были Эрухабен и Чхве Хан, которые всегда были с ним во всех его воплощениях.   — Значит, вот как он выглядит. Я давно забыл его лицо.   Эрухабен просто смотрит на Раона, взъерошив свои чёрные волосы.   — Какой несправедливый человек. Почему он просто не покажет себя раз и навсегда?   Действительно, Кейл несправедлив. Он не появлялся почти тысячу лет.   Чхве Хан просто грустно смотрит на портрет и тяжело вздыхает.   Их жизни подходят к концу, а они всё ещё не нашли Кейла.   Раон обернулся, прежде чем наткнуться на что-то маленькое.   — Ой... — Раздалось тихое шипение.   Все трое замерли, когда увидели человека, который налетел на Раона. Это был маленький ребенок с ярко-рыжими волосами, его красновато-карие глаза дрожали от боли, когда он прижимал к себе руку, поврежденную при падении.   — Кейл-ним?.. — шепчет Чхве Хан, глядя на ребёнка.   — Хмм? Ты знаешь меня?   А..   В конце своей долгой жизни они наконец-то нашли реинкарнацию Кейла.   Кейл был действительно несправедлив.   Раон дрожит, медленно опускаясь на колени, чтобы посмотреть ребёнку в глаза.   — Больно? Где твоя мама? — Раону удалось спросить это, не сорвавшись на крик.   — Ах, через несколько секунд всё будет в порядке.   Так и случилось: рана на руке ребёнка быстро зажила.   Затем ребёнок продолжил: — Мама говорит, что я могу гулять, только нужно быть осторожным с незнакомцами и убегать, если я встречу плохих парней.   Раон насмешливо улыбнулся: — Так почему же ты не убегаешь? Мы незнакомцы и, возможно, плохие парни.   Рыжий наклонил голову, на его лице отразилось замешательство.   — Мы ведь знакомы? И я всегда доверяю своей интуиции, когда она говорит, что вы хорошие люди!   Трое мужчин с нежностью рассмеялись.   Тогда Эрухабен сказал: — Меня зовут Эрухабен. А как тебя зовут, малыш?   — О! Меня зовут Кейл Хенитьюз III! Портрет, который висел на стене, - это сводный брат моего предка! — гордо говорит Кейл, словно радуясь, что унаследовал имя человека с портрета.   — Тогда Кейл-ним, должно быть, гордится своим происхождением?   Маленький рыжеволосый мальчик кивает, его лицо сияет от радости.   — Я читал в книгах, что первый Кейл Хенитьюз был героем! А в некоторых книгах он злодей...   Все трое посмотрели друг на друга, прежде чем Раон заговорил первым.   — Хотите узнать настоящую историю своего предка?   Когда смерть Раона была близка, он всегда вспоминал все жизни, которые прожил в своих перевоплощениях. И в тот момент он уже всё вспомнил.   Эпоха Эрухабена и Чхве Хана подходит к концу, и после столетий поисков они наконец-то нашли рыжеволосую девушку.   За это небольшое количество времени, которое у них осталось, они планируют рассказать Кейлу все, что он хочет знать о первом посещении Кейла. Они проведут оставшееся время с маленьким рыжим мальчиком как можно больше.   — Правда? Вы расскажете мне то, чего нет в учебниках истории?   Может быть, в их следующих жизнях у них будет достаточно времени.   — Да, мы расскажем вам всё, что вы хотите знать.   Может быть, в следующий раз они все снова будут вместе.   — Благодарю вас!   В их следующих жизнях они будут завершены снова.   Может быть, Боги сжалятся над их трагической судьбой.   Может быть.   Эрухабен мягко улыбается, поднимая рыжеволосого юношу на руки и мелодично смеясь, пока они разговаривают.   Раон отстал от остальных, чтобы в последний раз взглянуть на портрет, прежде чем побежать к остальным.   — Золотой дедушка! Хороший Чхве Хан! Человек! Подождите меня!          

Конец...