За закрытой дверью.

Лаборатория всё так же была поглощена полумраком, а вокруг витали остатки глистовой слизи, словно память о недавнем безумии. Арсений Пыхов стоял перед огромным стеклом, на другой стороне которого снова был Вилли — его бывший паразит и возлюбленный. Теперь же всё было иначе. Они были разлучены. Но только для того, чтобы понять: их связь была не просто физической, но и неизменной. Вилли не был таким, как раньше. Его тело, хотя всё ещё выглядело как ужасающий сгусток слизистой массы и множества щупалец, стало мягче. Меньше агрессии, больше мягкости. Он подошёл к стеклу и остановился в нескольких сантиметрах от него, слегка наклонив голову, словно ожидая чего-то. — Арсений... — его голос был глубоким и низким, но в нём не было больше угрозы. Это был шёпот. Молящийся, почти извиняющийся. Пыхов смотрел на него с удивлением. Он помнил всё — боль, страх, но сейчас чувства стали глубже. Он понял, что Вилли был не просто паразитом. Он был частью его. И что-то в его душе не могло отпустить его. Что-то всё ещё тянуло к нему. Вилли не мог ждать больше. Он сделал шаг вперёд и протянул одну из своих щупалец к стеклу, оставляя за собой след влажной слизи. На мгновение его взгляд стал мягким, а в воздухе витала тишина. — Я… прошу прощения. — Эти слова были непривычны для Вилли, но они звучали искренне. Пыхов не мог поверить своим ушам. Он чувствовал, как что-то внутри его меняется. Ему было трудно, но он знал, что это было необходимо. Он простил. Вилли поднял руку, и стекло, которое их разделяло, растворилось в пустоте. Не было больше барьеров. Не было больше расстояния между ними. Словно ведомый невидимой силой, Вилли подошёл к Пыхову, остановился перед ним и медленно наклонился. Его щупальца обвили тело Пыхова, но в этот раз это не было угрозой — это было выражение любви и заботы. И тогда Вилли нежно, с каждым движением плавно, поцеловал Пыхова. Этот поцелуй был не как все остальные. Это было не просто прикосновение губ. Это было обещание, знак того, что они теперь независимы друг от друга, но вместе. Их тела, их души, всё теперь было связано. — Ты прощён... — тихо сказал Пыхов, когда они отстранились. Он почувствовал, как тянет к нему, и это было не просто физическое желание. Это было нечто большее. Вилли взглянул на него с пониманием, их тела и мысли были в симбиозе, и даже в мире, полном абсурда и безумия, они нашли свой путь. — Я всегда буду с тобой, — прошептал Вилли, и в его голосе звучала нежность, которой раньше не было.