I thought I saw you in the crowd

А как бы всё могло сложиться, сдайся он тогда своему не проходящему интересу к Чжи? Если бы он устал держаться в стороне и в один момент подсел на одной из станций метро Сеула к ней? Устало опирающейся на стену после побега от очередного грязного типа, которого она бы оставила с носом? Чжинри посмотрела на него вопросительно. Она изучала его молчаливо карими глазами, после сказав чуть более низким и хриплым, чем обычно, от усталости голосом. — Привет?.. Хотя тот определённо диссонировал с её миловидной внешностью. Впрочем, зато подходил чёрному короткому шерстяному платью с высоким горлом и наличием вырезов на плечах и груди. Гон помнил его… Она нередко носила этот предмет своего гардероба вместе с удлиненными до плеч перчатками без пальцев из более мягкого материала, чем было само платье, а ещё сумочку на длинном тонком ремешке через левое плечо и удобные ботинки на каблуках чуть выше лодыжек. У неё были круглые толстые золотые сережки в ушах, купленные давно на отложенные деньги, ещё в период, когда финансовая стабильность ей могла только сниться, но, судя по тому, что он слышал, сейчас денежное положение госпожи Рэ пошло в гору, раз она смогла наконец купить квартиру, а не снимать её в Итэвоне. Сейчас она жила в Чамсиле. — Не хотите сыграть со мной в игру? Придумать способ лучше, как привлечь её внимание, Гон тогда не смог. Иногда самые лучшие идеи были самыми очевидными, и он не захотел противиться данному высказыванию. Ю знал точно, что не мог не зацепить внимание госпожи Рэ даже так, ведь она явно не каждый день встречала столь привлекательных мужчин в чёрных костюмах, предлагающих ей посреди пустой станции метро сыграть в ттакчи. И он сделал верную ставку. Она озадачено склонила голову к плечу, когда неизвестный задал ей этот вопрос… И пускай её поезд уже приближался, Чжи, ведомая странным предчувствием и проснувшейся слабой долей любопытства, спросила. — Что за игра? Она согласилась. Он внутренне обрадовался тому, отчего его глаза зажглись, но Гон постарался это полностью ей не открывать. Лишь расплылся в ещё более любезной улыбке, когда раскрыл свой кейс, и показал его содержимое частично госпоже Рэ. Увидев там деньги, она подумала, что он то ли скучающий и ищущий, как убить время, миллиардер, то ли представитель какой-то очередной преступной группировки, о которой Чжи почему-то пока не знала, но у неё не хватило времени проверить ни ту теорию, ни другую. Ведь, когда неизвестный напомнил ей правила ттакчи, в которые Чжи играла в последний раз в 3-ем классе младшей школы, у них буквально началось соревнование посреди пустой станции метро. Играли до 5 раундов, победивший мог загадать проигравшему что-то сделать. Все было…оказывается, так просто. Гон не мог перестать про себя радоваться, что, вопреки усталости, Чжи поддалась своему духу авантюризма и банальному любопытству, заставившим её задержаться рядом с ним. Он выиграл, но они шли до этого ноздря в ноздрю. Гон под конец похвалил мисс Рэ за точность, и она поблагодарила его со смехом. Тот у неё был…заразительный и приятный. От её хохота невольно теплело за рёбрами внутри. Совершенно нетипичное чувство для него, но рядом с нею не в первый раз испытанное. — Черт, в 3-ем классе я точно играла лучше, чем сейчас. — Времена идут, но вы, пожалуй, смогли сохранить ту долю профессионализма, что у вас была и раньше. Не будьте строги к себе. Она ему улыбнулась кокетливой знающей полуулыбкой, говорящей, что она понимала — он говорил это, чтобы задобрить её и расположить посильнее к себе. — Ну ладно, мистер самый сексуальный чёрный костюм Сеула… — Она скрестила руки на груди, переминаясь с ноги на ногу, чтобы размять их и хоть немного возобновить кровоток после того, как они долго стояли. — Что же ты хочешь от меня, м? Я пренебрегла ради тебя своим самым важным покерным правилом, применимым конкретно в моём случае ко всем играм: никогда не делать головокружительных ставок на начальных порах. И, тем не менее… Она подошла к нему ближе, ухмыльнувшись. Даже на каблуках Чжи была прилично ниже, чем он. Гон буквально нависал над ней с высоты своего роста. Однако даже так сейчас умудрялась его волновать именно она…а не он её, как должно было быть, в его понимании и старых фантазиях о ней. — Ты меня заинтриговал, поэтому я уступила. Гон склонил голову к плечу и, не сводя с её глаз внимательных изучающих своих, сказал честно и прямо, прочистив горло перед этим едва ли слышно. Он не хотел выдавать то, что немного волновался перед ней. — Я хочу пригласить вас на свидание, госпожа Рэ. Самое забавное, что именно после этого она раскрыла его, как давно знающее её лицо, а ещё они нормально друг другу представились в самом конце их первого знакомства, а не в начале. Гон повёл её в круглосуточно работающий ресторан, они посидели там, поговорили… Чжи пыталась узнать, ко всем ли он так необычно подходил знакомиться, и Гон ей выдал лишь полуправду, сказав, что игра в ттакчи с незнакомцами являлась его необычным хобби. Но идти прицельно знакомиться в долгую он раньше не решался… …до встречи с ней. — Я видел тебя на той станции. Ты каждый вечер ездила с неё обратно домой… — Чжи слушала его особенно внимательно, когда он захотел наконец раскрыть, как давно косвенно её знал. Она его не перебивала и даже иногда задерживала дыхание при раскрытии новых деталей его длительного наблюдения за ней. Кто-то мог бы назвать это даже жутким…но Чжи это странным образом будоражило. Что он давно посматривал на неё, выискивал в толпе глазами…будучи таким снаружи уверенным в себе, переживал и нервничал, чтобы подойти и заговорить. А потом выбрал наиболее прямой путь, чтобы задеть точку её интереса. Её это всё зацепило в нем, помимо их необычной сформировавшейся истории знакомства. — А я за тобой смотрел. Смотрел и думал…каково было бы подойти… Он стал задумчивым и опустил глаза на её еду, словно погружаясь и уходя в те самые мысли, о которых ранее знал только он один. — И пообщаться с тобой лично. Чжинри спросила его с не предполагавшимся придыханием. — Почему же решил сегодня подойти? Раз ты…так долго ждал и…не находил момента. Он поднял на неё глаза с новой чуть хитрой улыбкой, имитирующей отчасти улыбку хорошего парня. — Почувствовал, что пришёл момент. Что вот сейчас, несмотря на твою измотанность…ты наиболее была открыта ко мне. Я обычно человек логики и предпочитаю полагаться на определённый расчёт действий, но…с вами, женщинами, нужно слушать не только голову, верно же ведь? Он вскинул харизматично одну бровь, поведя уголком губ в косой ухмылке. Чжинри на его слова негромко рассмеялась, не прерывая зрительного контакта. — …зависит от женщины. — Но тебя же это касается? Или ты…не про чувства? — Он с лёгкой подразнивающей улыбкой склонил голову к плечу. Чжи усмехнулась. Она сощурилась, мол, видно, как ты пытаешься залезть ко мне под кожу, но я, в целом, не так уж и против. — Я, скажем так, про чувства и про рациональность. А ты сам? Она повторила положение его головы, склонив ту тоже к плечу. Гону было приятно, что она тоже им активно интересовалась, как и он ею. — …я не был про отношения от слова совсем. Я…скажем так, больше за однодневные контакты. Чжинри вскинула брови. — …оу. Окей. — Она подняла руки ладонями вверх. — Каждому свое. Не осуждаю. Кто-то чувствует безопасность своего личного пространства в таких…мимолетных связях. Кто-то силу. Кому-то просто не хочется отношений. Гон остановил пристальный взгляд на её глазах, прерывая таким образом поток её речи. — …до встречи с тобой, Чжинри. С тобой мне хочется…общаться как можно больше. Она изучала его долгое время ответно глазами. Чжинри не отвечала какое-то время, вслушиваясь в редкий шум за открытой верандой ресторана, пока не спросила. — Почему я?.. Гон, представлявший давно этот разговор, ответил практически заученными на зубок словами. Он улыбался тогда искренне. — Потому что ты такая же, какая была на чужих экранах. В тебе есть та смесь, которая мне нравится в людях: светлого и тёмного. Многие этого либо не признают, либо не демонстрируют, предпочитая полагаться только на что-то…одно. — Гон уселся напротив неё удобнее и под столом Чжинри ощутила…как его ступня коснулась интимно её ноги, заскользив вверх по икре, потом по самой впадинке напряженной мышцы острым начищенным чёрным концом его дорогого стильного ботинка. — А в тебе есть…всё. Много всего. Открытость, но при том наличие бытового понимания этого мира…реальности вокруг. Принципы и умение поступаться с ними ради дела, не причиняя вред кому-то, кроме тех, кого ты считаешь врагами… Он заелозил на месте и заметил, как цвет её лица изменился, — явно не из-за алкоголя, — когда его нога достигла её бедра и чуть на то надавила с намёком. — Умение подбирать яркие, запоминающиеся образы от ролика к ролику…вежливость…ум…список можно продолжать долго, но если свести его к чему-то короткому, то мы закончим на том… — Гон потянулся через стол ближе к лицу Чжинри, выдыхая прямо на её рот. Её глаза следили активно за его действиями, а потом взгляд упал на красивые мужские, чуть полные губы…которые нестерпимо захотелось попробовать на вкус языком и зубами. Прямо здесь и сейчас. — Мне понравилась сама ты, Чжинри. Чжинри усмехнулась, обводя его рот своим на дразнящий манер, а потом выдохнула в губы искренне, уже не шутя. — …приятно быть замеченным…и видимым кем-то, да?.. Она заглянула в его глаза, и он понял, о чем она говорила. Что значит быть замеченным по-настоящему. Когда кто-то выделил тебя для себя из толпы всех других. Он испытывал сейчас с ней ровно то же самое. Радость оттого, что она увидела его, выделила и тоже заметила, как и он её когда-то. Гон никому бы открыто в этом не признался…но он всегда мечтал об этом. Чтобы его замечали. Чтобы его видели и выделяли, поощряя вниманием (чего не было в его детстве, ведь он был словно невидимкой в собственной семье, вечно занятой решением финансовых проблем… Ненужный винтик, который не удостаивался и взгляда от других, в котором хоть сколько-нибудь вмещались восхищение или обыкновенное принятие. Всем было не до него, но Ю с детства знал, что достоин большего, чем это. Уход из бедного семейства стал побегом от своей ненужности, а деньги казались тогда единственным выходом и ответом на вопрос, что делало человека более привлекательным для окружающих). Возможно, поэтому он был так горд и цеплялся за свою новую должность, потому что работа солдатом ему была невыносима скучна. Он находил веселье только в том, что бесил своих сотоварищей и соблазнял женскую часть из них же. Убирать трупы же было отвратительно муторным занятием. И вот его признала и почти приняла та, кто и сама была заметной. И делала для этого все, чтобы идти дальше по жизни, не завися от кого-то и никому не подчиняясь. Гон этим в мисс Рэ восхищался — конечно, её положение во многом обеспечивала силовая поддержка отца, но, тем не менее, это не умаляло того, сколького она смогла добиться и сама в одиночку. Ты посмотрела, ты заметила, ты увидела меня. Когда она наконец его поцеловала, прибытие в его квартиру стало неизбежным следующим этапом их знакомства. Они приехали туда сразу же после ресторана. Он нарушил с ней правило номер два: раскрыл свое местоположение после имени, но у Гона словно отказали тормоза и перестал работать холодный расчетливый ум, когда он наконец-то коснулся Чжинри вживую, целовал её наконец-то по-настоящему у себя в апартаментах и, захлопнув за ними поспешно дверь, после трахнул прямо в одном из своих кресел в гостиной, будучи находясь снизу и беря её мощными быстрыми активными толчками. В этом состояла главная приятная доля риска и уязвимости — он ходил начавшимся романом с ней по краю, ведь не далёк день, когда Чжи заинтересуется сильно тем, чем он занимается…и вот тогда ему будет уже не отвертеться косыми отговорками, что он представитель некой обеспеченной группы лиц, которая через него, как посредника, приглашает к себе людей на участие в соревнованиях околоспортивного характера. Чжи слишком была умна, чтобы на такое надолго купиться, но пока разговора об этом вовсе не произошло, и он просто драл её сзади по-собачьи, нацепив на шею ошейник и вставив меж зубов кляп-косточку, можно было затолкнуть любое беспокойство подальше и поглубже. На потом для аналитических раздумий, а что делать, если Чжи все же догадается и попытается пролезть, чтобы их раскрыть? Возникла мысль познакомить её сразу же с боссом, чтобы после постепенно переманить к ним (уж Ин-Хо точно бы нашёл нужные слова и аргументы, как уболтать её; и нет, Ю не думал о нём слишком хорошо и с ложной долей скромности о себе, просто всё так и было на самом деле — с приходом Хвана «игры» изменились в лучшую сторону). Им умные головы на плечах всегда будут нужны… И это были слова самого распорядителя. Но Гон сомневался в правильности данной идеи и её жизнеспособности, так как Чжи не была обделена принципами. Это ему одновременно и нравилось в ней, и в то же время он считал, что с этим не оберешься потом проблем. Однако в настоящем моменте всё было хорошо, поэтому паранойя улеглась где-то глубоко в уголках его мечущегося сознания и слишком перевозбужденного их знакомством мозга. Утром она ушла в душ, он, стащив её трусики и затянувшись их запахом, подрочил с мыслями о ней, а потом и вовсе сказал, что, о, как жаль, они потерялись, видимо, в ходе их страстного представления Чжи квартире и квартиры самой Чжи. Чжинри не то чтобы ему поверила, но ткнуть Гона лбом в то, что он фетишист, ей не захотелось, даже когда она его в этом заподозрила. В конце концов, их ночные бдсм-приключения уже были одним большим доказательством того, но Чжи…неожиданно в Гоне понравилось данное открытие. Оно придавало ему пикантную изюминку, как и многое остальное. Его пристрастия делали его интересным. По-настоящему интересным, глубоким и не пресным. Её любопытство мог зацепить не каждый второй мужчина. Гону удалось его не только перетянуть на себя, но и удержать в достаточно долгой перспективе. Их отношения начались с того, что они отправились в магазин, чтобы купить ей новое нижнее белье после исчезновения старого. Они потрахались буквально внутри примерочной, и Чжи догадалась, что у кого-то, кажется, сейчас открылся «ластовый список желаний», пункт каждого из которых Гон притворял теперь в жизнь вместе с ней. Раньше он лишь фантазировал. Теперь наконец дорвался, чтобы делать с самой Чжинри. Мужчина, у которого есть на тебя план, иной раз сексуальнее, чем тот, кто не знает, что ему делать с тобой вообще. Таково было мнение Чжинри после всех её отношений, в которых фигурировали как умелые парни, так и безвольные мужчины постарше. А тут…такая находка: старше её по возрасту, умелая, берущая и дерущая её каждый раз с такой жадностью, словно дорвавшийся до еды голодный кореец времен Трудного похода. И, что самое забавное и примечательное, эта находка нашла её сама. Гон не ожидал, что её растущий интерес к его работе приведёт потом к тому, что Чжинри загремит на игры для очередного своего расследования. Был ли он зол на неё, что она не послушала ни одно его увещевание и предупреждение? Да, поначалу. Но потом он понял, что это было закономерно. Их растущее любопытство по отношению друг к другу при любом раскладе закончилось бы…именно этим. Будь она другой, она бы Гону так не понравилась. И не влюбись Гон в неё, он бы не влез обратно в одежду одного из солдат, чтобы отыскать её на 35-х играх и попытаться помочь выжить. Когда он разбудил её в одну из ночей, она чуть не убила его спицей для поддержки своих волос в глаз. Но Ю успел вовремя перехватить запястье Чжинри и, прижав то к кровати, довольно улыбнуться, когда она увидела его лицо над своим, округлив пораженно глаза. — Ты!.. — Я. Привет, дорогая. Она резко подскочила, пытаясь ему врезать пощечину, но не вышло. Гон снова перехватил её ладонь близ своей щеки, не переставая улыбаться широко, довольно и счастливо, как будто для него лучше вещи не происходило в жизни, кроме как обнаружения Чжинри все ещё целой на играх. — Что ты здесь забыл? — Она зашипела. Гон подвинулся к ней ближе, вжимаясь в её бедро своим, и показал прижатым к своим губам, а потом вплотную к её собственным указательным пальцем, чтобы она говорила как можно тише. — Не ори. Я здесь, чтобы тебе помочь выжить. И подкинуть пару советов про будущие игры. Чжинри ещё более пораженно округлила глаза. Гон на её удивление театрально оскорбился. — Что, думала, твоё проникновение сюда отворотило меня от тебя? Такого ты мнения была о моих чувствах? Чжинри пихнула его после в грудь, но он снова перехватил её запястья, не позволяя открыто бесноваться. Особенно с возможными увечьями для неё же, если их сейчас поймают. — Ты отправлял сюда людей на смерть! — продолжила Рэ уже заметно тише, щуря презрительно глаза. — О каких отношениях может после такого идти речь? Гон вскинул разочарованно брови, слушая Чжинри какое-то время молча, после чего сказал ей без лишних эмоций в голосе. Достаточно спокойно. — Чжинри, тебя это никак не касалось. Не касается и по сей час. Ты здесь засланное лицо, которое может из-за этого пострадать. А поскольку… — Он провел по её щеке большим пальцем, оглаживая ту. — Ты мне все ещё дорога, чтобы ты себе там ни надумала из-за происходящего здесь, я влез в старую шкуру ради тебя и оказался тут. Чтобы ты осталась жива. Он пристально посмотрел в её глаза, вновь выразительно подняв брови. Чжинри какое-то время молчала, переваривая услышанное…а потом, шумно сглотнув, спросила. — …ты раньше был солдатом? Гон раздражённо вздохнул, закатив глаза, после чего с фыркающим звуком ответил, вновь посмотрев на неё прямо. — Это всё, что ты услышала? — Ответь на вопрос. Сощурившись недовольно, он пару раз кивнул, состроив кислое выражение лица. — Да, был. Потом меня вывели на передовую. И благодаря этой работе я смог встретить тебя. Так что, как бы ты не ненавидела раскопанную тобой же систему, она, как видишь, не так уж плоха. — Да, если убийство напрямую не касается тебя. — Она запротестовала. — Оно и не коснулось бы, если бы ты сама сюда не залезла, — терпеливо заметил Гон, после взяв её руки в свои, облаченные в чёрные перчатки, как и раньше. Для него это было не самым приятным напоминанием о прошлом, но что поделать…чего только не сделаешь ради любви. — Но теперь ты тут, и нам надо как-то с этим разбираться. «Вместе», — сказал его взгляд за него, отчего Чжинри…против воли смягчилась к нему спустя какое-то небольшое время. Её пальцы в его ладонях…немного расслабились. Она, отведя взгляд в сторону, а после вернув Ю, заметила. — Ты сильно рискуешь тем, что в ночной час сюда приходишь и помогаешь мне. Если тебя раскроют, тебя убьют. — Что ж, пусть будет так. Если мы оба умрём, в аду это будет на твоей совести, когда мы будем вариться в одном котле. И я утомлю тебя смертельно, пока буду ежедневно там напоминать об этом, — фаталистично с сухим юмором заметил Гон, после чего Чжи хлопнула его по плечу. Мол, не ерничай. Сейчас уж точно не самое подходящее для этого время! — Зачем? Гон в который раз закатил глаза и вздохнул. Потом взял её лицо в свои ладони. — Чжинри, я правда влюблён в тебя. За эти полгода, что мы были вместе, я ощутил себя наконец-то по-особенному важным и заметным для кого-то. Ты можешь верить, можешь не верить, но я не дам тебе здесь умереть, потому что сам хочу тебя отсюда вытащить. Плюс, — он игриво вскинул одну бровь, — если моя девушка будет победительницей, ты станешь ещё горячее в моих глазах. Чжинри не могла сказать, что он со своим пособничеством происходящему окончательно реабилитировался в её глазах даже своими действиями геройского характера, но… Она обратно оттаяла к нему. Потому что не могла Гону противостоять, как и его берущему за горло очарованию. — Ты не можешь ничего поделать с тем, что, вопреки тому ужасу, которому я здесь помогаю, я ещё больше тебе теперь нравлюсь, — вдруг прошептал он в её лицо с хитрым выражением лица, говоря нарочито соблазнительно, будто прочитав мысли Чжи по её глазам и мечущимся внутри них эмоциям. Она недовольно поджала губы в узкую нитку. И нет, не стала бы, исходя из духа противоречия, отрицать очевидное. Это было не в её характере, и Гону очень данная особенность нравилась в ней. Закусив нижнюю губу, он после протянулся к Чжинри и, укусив уже её за губу, поцеловал. Вдавив Чжи в ближайшую стенку, он заставил её задохнуться. Он что, собирался её прямо тут?.. — Могут ведь услышать, — предупредила его она. — А ты будь потише… — Он перешёл приятно кусачими поцелуями на её шею. Чжи прикрыла невольно глаза, начав захватывать чаще ртом воздух, после чего стиснула плечи Гона через розовую солдатскую куртку, когда он буквально вжал её в стенку полностью, забравшись в её чертовы игровые штаны. А потом и вовсе те приспустив с неё. — …не переживаешь, что, если я выиграю…— Теперь она уже сама помогала ему разбираться с его штанами. — Я разнесу всю информацию отсюда о происходящем, как информационную чуму?.. Он посмотрел пристально в её глаза, часто дыша через рот, как и она тоже. Гон читал в её глазах вызов. Какой был, когда они играли в ттакчи в самый первый раз. Та же боевая экспрессивная искра, светящаяся в её взгляде. Это заставило его только плотояднее улыбнуться. — …уж я найду способ тебя переубедить или заставить передумать, поверь мне. И пока он взялся её в ускоренном резком темпе брать, пригвоздив буквально всем своим сильным худым гибким телом к стенке и накрыв рот Чжинри своей ладонью, Гон думал, что без доказательств его милая подружка все равно не сможет ничего здесь порушить. Даже если выберется живой, что он обязательно ей обеспечит. Оставалось только отвлекать её от сбора материала, а с данным типом задач у него всегда были самые пылкие из всевозможных взаимоотношений.