«В объятиях тьмы» | сборник мини-историй

[ attention! в работе присутствует описание первого секса ] В нашу с Айеном — теперь уже общую — спальню, заблаговременно подготовленную Норой и Торой для первой брачной ночи я захожу, будучи взволнованной и немного скованной. Даже мелко вздрагиваю, когда позади раздаётся щелчок дверного замка — хотя я не думаю, что кто-либо вообще станет мешать нам сегодня.

Брачная ночь — священна на Церере; вмешаться в неё, значит, обратить судьбу против себя.

— Всё нормально? — беспокойно спрашивает Айен, мягко дотронувшись рукой до моей поясницы. — Д-да, просто… Я немного волнуюсь, — говорю я и выдавливаю из себя улыбку. — Здесь красиво, — мне хочется ненадолго отвлечься, поэтому я обращаю внимание на окружающую нас обстановку. — Ты права, — Айен сдержанно улыбается, обводя критичным взглядом убранство спальни — как будто её планировкой занимался именно он и теперь хотел убедиться, что все его пожелания были учтены. Я отделяюсь от супруга и подхожу к туалетному столику с большим зеркалом, разглядывая свой испуганный взгляд в отражении. Чего я так боюсь..? Близости? Но ведь теперь Айен — мой муж, значит, нам должно совершить телесное объединение. — Ты не должна этого делать, — вдруг говорит он, будто сумев прочитать мои мысли. — По большей части наш брак — политический, значит, ни к чему не обязывает и… — Но я хочу, — я с наглостью перебиваю его, всё в том же отражении встретив удивлённый взгляд серых глаз. Ничего более не говоря, я дотягиваюсь до корсетной шнуровки и медленно тяну вниз болтающуюся ленту, чувствуя скорую лёгкость в области груди. Айен держится в стороне и молчаливо наблюдает за мной, а мне вдруг начинает казаться, будто я слышу бешеные удары его сердца. — Позволь… Я помогу, — он выбирается из немого оцепенения и приближается ко мне, чтобы помочь распутать запутавшуюся шнуровку. — Платье очень красивое. Тебе к лицу. — Спасибо, — смущённо отзываюсь я, через отражение замечая бледно-розовый румянец у себя на щеках. Я чувствую, как корсет окончательно ослаб и тянусь к плечу, нарочито медленно стягивая с него бретель. Проходит несколько робких секунд, прежде чем Айен дотрагивается до моего нагого плеча тыльной стороной пальцев. И всё-таки я немного вздрагиваю от простоты и нежности этого действия, и через плечо смотрю на сосредоточенное лицо супруга. Он встречает мой взгляд мелкой улыбкой; губами касается сперва виска, затем щеки и линии скулы, только после этого оставляя несколько трепетных поцелуев на моём плече. Я не замечаю, как становлюсь более расслабленной, а томительное предвкушение начинает копошиться в области чуть ниже живота. Вторую бретель Айен стягивает самостоятельно, из-за чего свадебное платье с лёгкостью спадает вниз, задержавшись на линии бёдер. Интуитивно хочу прикрыть так скоро оголившуюся грудь, но одёргиваю себя; смотрю на заострённые ключицы и розовые ореолы — подобно озерцам — разместившиеся под бусинами сосков. Стыда более нет — только ожидание. Айен немного отодвигается от меня, чтобы раздеться. Его праздничный костюм имел бесчисленное количество застёжек, поэтому я была рада, что он таким образом избавил меня от необходимости раздеть его. Я же бесстыдно разглядываю постепенно оголяющийся торс Айена, всё ещё наполовину одетая в пышное платье. Закончив с верхней частью костюма, он возвращается ко мне и подаёт руку, чтобы я могла перешагнуть юбку платья — одним невинным движением бёдер упавшую на пол и спрятавшую мои ноги по щиколотки. Свободной рукой я упираюсь в грудь Айена, представ перед ним в своей природной наготе — не считая кружева белья, и тогда он подхватывает меня на руки. — Не думал, что ты настолько лёгкая. Я не нахожусь, что ему ответить, но то было и не нужно. Неспешно Айен доносит меня до большой кровати и бережно укладывает поверх пушистого покрывала, немного щекочущего мою кожу. Постель кажется холодной, так что я неосознанно сжимаюсь, но сохраняю зрительный контакт с Айеном, пока он задерживается, чтобы окончательно раздеться. Ниже уровня его бёдер я не смотрю, ненадолго отвлёкшись на мелкую стаю птиц, только что пролетевшую за панорамным окном. — Мне будет больно..? — робость в моём вопросе заставляет Айена ненадолго задержаться. Мотнув головой — будто прогоняя навязчивые мысли, я протягиваю к нему руку и он расценивает это, как жест моего согласия. — Только в самом начале, — честно отвечает супруг, медленно взобравшись на меня, так что мои торчащие соски задевают его белёсую кожу. — Если будет совсем неприятно — скажи мне об этом, ладно? — Л-ладно… Одобрительно улыбнувшись, Айен принимается украшать моё лицо лёгкими поцелуями. Его пальцы очерчивают гибкую линию моего плеча; спускаются к груди и задерживаются на талии, которую мягко сжимают, из-за чего я немного прогибаюсь в пояснице. Он не торопится — хотя я отчётливо ощущаю, как его мужское достоинство периодически задевает внутреннюю часть ноги — и даёт мне время расслабиться, прилагая для этого максимум усилий. Его губы ненадолго задерживаются над моими и я невинно улыбаюсь, слегла разомкнув их, и тогда Айен дарует мне трепетный — мой первый в жизни — поцелуй, о котором я часто фантазировала в незрелой юности, читая нелепые сказки о принцах. Сейчас же я толком не знала, что должна делать, но интуиция подсказывала мне довериться Айену — будто мы танцуем медленный танец, в котором он — ведущий. Поцелуй становится глубже и раскованнее, из-за чего я даже забываю время от времени мелко дышать. Тело становится вовлечённым в процесс; начинает бесконтрольно двигаться, чем заявляет о готовности зайти дальше красноречивее любых слов. Наши взгляды ненадолго встречаются, а сбитое дыхание становится почти что синхронным. — Всё хорошо? — взволнованно спрашивает Айен, с особой нежностью убирая мне за ухо прядь волос. — Да, — мой голос более не дрожит, но остатки робости в нём ещё узнаются. По ткнувшейся верхушке его члена в моё влажное естество я соображаю, что вот-вот всё случится… — А-ай… — я издаю болезненный вздох, цепляясь за плечи супруга. Хоть он и входит в меня нарочито медленно, но тугой спазм боли всё-таки ненадолго отрезвляет меня. — Сейчас пройдёт, — Айен утешает мою боль ласковыми поцелуями, которыми осыпает лицо и шею. На некоторое время он задерживается внутри меня, давая тем самым возможность привыкнуть к новым ощущениям, и только спустя полминуты начинает методично двигаться. Вскоре боль отступает — о ней напоминаю ещё свежие воспоминания — и я начинаю чувствовать что-то совершенно новое, но довольно приятное. О своих ощущениях я заявляю тихим стоном наслаждения — хотя до этого не знала, как его изобразить — и Айен реагирует на него, улыбнувшись самыми уголками губ, которыми принимается целовать мою шею, уделяя особое внимание пульсирующей под кожей артерии. С каждой последующей минутой его толчки становятся более уверенными, но не дерзкими. Он понимает, что для меня это всё ещё в новинку, поэтому старается не торопиться — хотя я знаю, что ему очень хотелось быть менее сдержанным. Тогда как мне не хотелось его разочаровать… — Ты можешь… лечь, пожалуйста, — прошу я, встречая удивление в глазах Айена мимолётной улыбкой. Придерживая меня одной рукой, он осторожно перекатывается на спину и поначалу я немного теряюсь; не знаю, как следует двигаться лучше всего, поэтому первое движение выходит немного неказистым. Тогда руки Айена ложатся на мои бёдра, направляя меня и подсказывая, так что я довольно быстро научилась. Будучи сидящей сверху, прислушиваюсь к ощущениям и замечаю, что в таком положении его член оказывается во мне немного глубже, нежели когда я лежала на спине. Поддавшись незримому желанию стать ближе ко мне, Айен садится, но придерживает меня за поясницу, чтобы я ненароком не завалилась назад. Вовлечённая в, ставшие чересчур приятными, ощущения, я задвигалась чуть быстрее, вжавшись лбом в переносицу супруга, пока всё моё тело не содрогнулось от непонятного для меня состояния. — Айен… — я зову его почти беззвучно, с упоением; цепляюсь за крепкие плечи до тех пор, пока частые судороги не прекращаются, сменяясь чувством какой-то эйфории. Неужели всегда может быть так хорошо..? В объятиях Айена я обмякаю и толком не замечаю того, как снова оказываюсь лежавшей на спине. Взгляд его серых глаз ненадолго соединяется с моим, более не находя в них ни страха, ни робости. Проходят считанные минуты и десяток отточенных движений, прежде чем я чувствую, как внутри меня становится чересчур мокро и даже горячо — заблаговременно я выпила специальный отвар, предотвращающий возможную беременность, для которой ещё было совсем рано. Член Айена ощутимо пульсирует внутри меня, а он сам учащённо дышит, уткнувшись лбом мне в плечо. В таком положении супруг остаётся около двух минут, а потом устало падает на вторую половину кровати. Я чувствую, как без него мне становится холодно и, пожалуй, даже тоскливо, поэтому укладываюсь на правый бок и придвигаюсь поближе к Айену. Он уже успевает прийти в себя и теперь смотрит на меня с меланхоличной улыбкой; приобнимает одной рукой и принимается вырисовывать незамысловатые узоры на моей коже — от плеча к локтю и обратно. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — отвечаю я, дотронувшись до груди Айена ногтём указательного пальца. — Не думала, что это будет настолько… приятно. Всегда так? — В основном, — невинность моего вопроса вызывает у Айена тихий смех, из-за чего я густо краснею — к счастью, он этого не видел. — После первого опыта бывает тяжело остановиться. Новые ощущения, эмоции… — Знаешь… — начинаю я издалека, обводя пальцев незримый знак бесконечности на его груди. — Я всё-таки рада, что среди всех возможных вариантов, моим мужем стал именно ты. Я чувствую, как объятия Айена становятся крепче, а затем мой лоб теплеет от поцелуя, оставленного им перед тем, как повторить сказанную ранее клятву: — Отныне и во веки веков ты — моя, Т/И Атрау.